За донат

      Стемнело. Повсюду мерцают огонечки — ночь иллюминаций.       Я промокаю до нитки от мерзкого пота, без сил и в состоянии странного беспокойства.       Мысли по-прежнему разбегаются в разные стороны, холод мгновенно обжигает кожу. Внутренности смерзаются. Брызги света прореживают темноту.       Стоя на перекрестке улиц я кидаю взгляд на свое отражение в витрине парикмахерской. Синяки под глазами, отросшие корни на пепельно-белой чёлке, бледная гожа, напуганные глаза, и вся в чёрном. Выгляжу как человек в крайней степени отчаяния.       — Алло? — Слышу голос в трубке.       — Кит! — Тут же откликаюсь, чуть ли не крича, заикаясь: — Стилаш… она… она…       — Спокойно, Ерке, — тон у Кита меняется. Я ощущаю на каком-то ином уровне, как он весь напрягается, становится по-взрослому сконцентрированным. — Что произошло?       — Она, — не сбавляя шагу я пытаюсь отдышаться, собраться с мыслями. Ради этого мне приходится остановиться, но меня продолжает трясти. Я говорю: — Она запустила стрим.       — Так?       — Сказала, что собирается убить человека.       Кит молчит. Я продолжаю:       — Или умереть сама.       На другом конце я снова слышу голос Кита, только приглушённо. Кирилл что-то уточняет, они переговариваются, пытаясь размотать этот перепутанный клубок. Но я боюсь, что реальность окажется пострашней их самых худших опасений.       — Где живёт Федя? — Не выдерживаю я и выкрикиваю в трубку.       На сей раз мне отвечает Кирилл:       — Стилаш от него без ума. Они знакомы чуть ли не с детства, если ты уверена, что всё настолько дерьмово, то её цель не он.       — Тогда кто?! Кто, блин, кто ещё!?       Тихий щелчок — мысли встают на место. Ну конечно… как я не заметила этого раньше? Все эти разговоры, намёки… перед глазами проносятся воспоминания о Стилаш: её нервные движения, плохо скрытые тоналкой синяки, замашки, отношение к собственному телу и вчерашний разговор. Я чувствую невыносимую боль в районе груди.       — Её отец… — произношу на выдохе.       — Чёрт, — цокает Кит прямо в трубку. — Дура! — И начинает орать. Я слышу, как его распирает от гнева и злости. — Блядь!       — Мы вызовем полицию, — докладывает Кирилл.       — Звоните ей. Звоните и не останавливайтесь. Я пойду туда.       — Даже не вздумай! — Голос Кита звучит где-то в отдалении.       — Я пойду туда! — Рявкаю в ответ.       — Тогда и мы пойдём, — Кирилл бьёт по кнопкам. Я слышу, как те щёлкают под его пальцами. Ещё через полминуты мне приходит сообщение от него, в котором только номер. — Это Стилаш, — поясняет Кирилл.       Я срываюсь с места и сбрасываю вызов, возвращаясь к стриму. Бегло поглядываю на дорогу, к счастью, мне хватило одного раза, чтобы запомнить путь от заброшки до дома Стилаш. Вернее, до дома её отца. А уж до заброшки я дохожу с закрытыми глазами.       По пути я сыплю вопросами в чат на стриме как ненормальная, не дожидаясь ответов. Полная дура, пытаюсь привести в порядок чувства и мысли. Отчаянно надеюсь получить от Стилаш хоть немного внимания, и надеюсь её переубедить, предостеречь.       Эта тупица продолжает кривляться в кадре, делает вид, что не замечает моего спама. Самая настоящая дура. Горло перехватывает спазм. Я срываюсь на крик и звоню ей. Две секунды на вызов— тут же сбрасываю. И так снова. Снова. И снова.       «Ты не можешь», — строчу в комментариях, — «Умоляю тебя», — отправляю, — «Умоляю», — отправляю, — «Ты нужна мне», — отправляю, — «Уходи оттуда».       — Ну что мне ещё сказать, чтобы ты поняла?! — Выкрикиваю как ненормальная, застыв посреди дороги. Всё это кажется просто каким-то идиотским сном. Тупой киношной сценой, ради которой снимается весь фильм. Это я, а не она, мечтала о смерти. О такой тупой, но красочной смерти, про которую будут трубить в новостях… так какого хуя?       Мне обидно. Я думаю, что мне обидно, хотя на самом деле умираю от боли, что царапает мою грудную клетку.       — Забери меня, ладно? — Говорит Стилаш, её щёки блестят, взгляд как у провинившегося ребёнка. Я снова кричу, надеясь, что моё отчаяние достигнет её, и она прислушается к моей просьбе. Но… всё, что происходит дальше, добивает меня.       Стилаш встаёт, напряжённая, будто струна. Пару секунд она вообще не движется, а потом на сцене появляется человек. Я предполагаю, что это её отец — он врывается в комнату и бьёт Стилаш по лицу, кидает на кровать.       — Нет! — Кричу я, озираюсь и снова срываюсь с места. Бегу так быстро, что начинает ныть в боку.       Не выпуская телефон из руки я перепрыгиваю все препятствия на своём пути: стремглав по засаженным цветами клумбам, через металлические ограждения, не останавливаясь даже банально перевести дух. Крики Стилаш доносятся из динамика. Я слышу только их, и не могу позволить себе отдохнуть. Я представляю, что она чувствует, и не могу даже замедлить шаг — моё тело движется из последних сил.       Первый раз споткнувшись, я вскакиваю и, не отряхиваясь, продолжаю движение. В следующий раз падаю менее удачно и к порванным коленкам на джинсах теперь прибавляется разодранная кожа на руках. Но это не боль, а так…       Я подгребаю на карачках к сотовому и судорожно беру его в свои руки.       Не разбился — слава Богу.       Ещё совсем немного осталось потерпеть — успокаиваю себя этой мыслью, когда снова встаю. Всего-то пол квартала. Минут пять бегом и десять быстрым шагом. Но я всё-таки решаю бежать.       Достигаю нужного подъезда даже быстрее, чем думаю, и уже у металлических распахнутых дверей снова заглядываю в телефон. На экране Стилаш со всей силы бьёт отца по голове бутылкой. Я думаю, какая же она умница, а через полминуты по-настоящему пугаюсь за её жизнь.       Мужчина на стриме хватается за нож. Стилаш и её отец застывают в кадре. Я ничего не вижу, пока поднимаюсь по лестнице, худенькую Стилаш закрывает широкая спина её отца.       Примерно где-то на втором этаже её отец отползает в сторону, и у меня перехватывает дыхание. Я вижу Стилаш, лежащую на кровати, и вижу нож, что торчит из её тела.       Внутри ничего не ёкает, не обрывается, как раньше.       Оставшиеся ступеньки я преодолеваю медленно. Оказавшись на третьем этаже, застываю перед квартирой, не выныривая из стрима. Стилаш продолжает лежать там же, куда её положил отец. А я никак не могу поверить, что это та самая Стилаш. Моя Стилаш, у которой из живота торчит рукоятка ножа.       Когда отец Стилаш снова подбирается к ней, нечто внутри меня окончательно разрушается. Оно твёрдое, как скала, но прямо сейчас разваливается навсегда. Это чудовище просто взяло и вырвало его из меня, и уничтожило.       — Стилаш, — у меня голос жалкой соплячки. Я бьюсь плечом о дверь и больше ничего не могу сделать. — Стилаш, — воем вырывается из глотки, и я сползаю на пол.       Распахнутые окна подъезда запускают внутрь визг сирен. Я слышу грохот колёс. А внутри так больно, что хочется проблеваться. Чтоб оно всё вышло сразу, и забылось навсегда.

***

Улицы этого района быстро заполняются людьми, а где люди, там много шума.

      Всюду офицеры в форме, что-то ходят и выясняют, откликаются на жалобы граждан.       Спустя какое-то время прибегают и парни. Они засыпают меня вопросами, но я не могу произнести ни звука.       Ещё через несколько минут из подъезда выводят отца Стилаш, а вместе с ним, на носилках, и саму Стилаш. Её тело накрыто белым полотном. Сотрудники скорой ничего не говорят, когда Кит подбегает, чтобы их расспросить.       Я вижу, как Кит буквально кипит от ярости и сжимает кулаки, мечтая припечатать ими отца Стилаш.       Кирилл пытается его осадить, держит за плечи и преграждает путь собственным. Всё это затягивается. А я просто лежу тюфяком на скамье, никак не реагируя на происходящее. Такое чувство, будто всего этого нет. Словно я это выдумала. Но всё, что происходит, реально — подсказывает мозг.       Я отмахиваюсь, медленно моргая и глядя, как Стилаш закатывают в скорую. Медики перекидываются какими-то предметами, подключают Стилаш к датчикам, о чём-то яростно спорят. Крепкий парень в синей униформе захлопывает дверцы. Машина с рёвом трогается с места. И всё. Это всё.       Полицейские ещё какое-то время остаются здесь, пока народ не рассасывается.       Мы с Кириллом ждём вердикта, но никто из взрослых даже не задумывается о том, чтобы к нам подойти.       Кит яростно бегает от одного полицая к другому, пытаясь узнать хоть что-то.       Когда последняя машина с проблесковыми маячками уезжает, на улице становится так тихо и спокойно, что хочется тут же лечь и заснуть. И всё.       Это всё.