Часть 3
24 февраля 2026 г., 15:35
Внутри палатки, где шиноби Конохи установили что-то наподобие временного госпиталя, находилось множество людей. В основном это было раненые, а так же ирьенины, которые бегали от одного пациента к другому, стараясь облегчить их страдания. Однако одну кровать с практически с головы до ног перебинтованным человеком, ниндзя обходили десятой стороной. И нет, дело было не в самом пациенте, а в том, кто стоял рядом с ним, испуская тонны недовольства вокруг.
— Я получу сегодня наконец внятный ответ на свой вопрос, Наваки-кун? Мне уже надоело выслушивать твоё блеяние, более похожее на попытку оправдания твоего невежества. Как ты мог потерять бдительность в самый важный момент прямо посреди миссии? Мы вообще-то на войне, если твой недоразвитый мозг до сих пор это не осознал. Так что? Ты свяжешь сегодня два слова или нет?
— О-орочимару-с-сенсей… я… я… — промямлил подросток, откровенно боясь поднимать голову при виде разъярённых змеиных глаз.
Однако это лишь заставило обычно крайне невозмутимого бледнолицого шиноби взорваться не хуже самой мощной взрывной печати. Давление чакры оказалось столь велико, что многие шиноби охнули и постарались слиться с окружением, лишь бы только их не зацепил гнев одного из тройки учеников третьего Хокаге.
— Ты, блять, вообще понимаешь, что могло произойти?! Тебя могло расхреначить на мельчайшие частицы, а могло оторвать пару конечностей, чтобы ты мог сполна насладиться всеми муками боли, пока наконец Шинигами не сжалился бы и забрал к себе! Тебя спасло лишь чудо!!! Ты это, сука, ПОНИМАЕШЬ?!
В противовес, нарушая звенящую тишину, раздался твёрдый, спокойный женский голос.
— Вообще-то его спасло не чудо, а этот человек. — Это была Цунаде Сенджу, которая кивком головы указала на перебентованного спасителя своего брата, которого она собственноручно пару часов назад практически буквально собрала по кускам и как могла излечила. По крайней мере, это меньшее, что она могла сделать в текущих реалиях. — И хватит орать, как резанный, Орочимару. И без твоих криков голова болит.
— Пф… — раздался закономерный ответ бледнолицого, скрестившего перед собой руки. Тем не менее, слова Цунаде слегка остудили его пыл, и теперь он вновь смог найти в себе силы нацепить маску спокойствия и равнодушия. — С тобой я разберусь отдельно, Наваки. Наказание будет строгим, уж поверь мне…
— Да, Орочимару-сенсей… — со вздохом тихо протянул Сенджу.
Орочимару скривил губы, но больше продолжать эту тему не стал. Вместо этого он обратился к своей напарнице, которая, наверное, уже десятый раз проверяла состояние, надо сказать, тяжёлое, этого человека. — Да хватит уже так печься о нём! Иди лучше займись нашими шиноби! Многим нужна твоя помощь, а ты всё возишься с этим… человеком.
— Закрой свой рот и не смей указывать мне, куда идти и что делать, — твёрдо возразила девушка, прострелив напарника злобным взглядом.
— Он всего лишь… Кто это вообще? Гражданский Страны Дождя? В нём нет ни капли чакры. И он. Не. Наш. Так смысл тратить на него столь драгоценное для нас время?
После этих слов уровень раздражения Цунаде поднялся ещё сильнее. Она окончательно убедилась, что сейчас жизни мужчины… нет, парня, немного младше их, ничего не угрожает, после чего встала и развернулась к ожидающему Орочимару.
— Ты — бесчувственная мразь. Совсем не понимаешь, что если бы не он, то мой брат, твой ученик, вероятнее всего, сейчас бы не жил? — После этих слов Наваки опустил голову ещё ниже. — Когда ты уже начнёшь ценить людей? Я не говорю о всех. Но хотя бы о тех, кто не желает тебе зла или хочет помочь.
Орочимару на её браваду лишь вновь фыркнул, оскалив слегка удлинённые клыки
— Мне не нужна чужая помощь. Я достиг всего сам, и даже Хирузен-сенсей в моём развитии участвовал крайне мало. Я уже давно осознал, что полагаться на других — пустое дело. И ошибка Наваки — лишь ещё одно подтверждение этого.
— Так учи его, Орочимару! Он твой ученик, и за его ошибки должен быть ответственнен именно ты! Разве ты забыл слова нашего сенсея? Или твоя эгоистичность отбила тебе все мозги?
На этот раз он ничего не ответил. Лишь ещё раз окинул изучающим взглядом лежащее тело и, не найдя для себя ничего интересного, развернулся, чтобы уйти.
— Следи за временем, Цунаде. Скоро вернуться наши с западного направления. Говорят, там очень много раненых после стычки с суновцами. А ты, сопляк, за мной. Твоя сестра права хотя бы в одном: тебя ещё учить и учить.
Наваки молча подчинился, в последний раз мазнув взглядом по своему спасителю. Он добела сжал кулаки и стиснул зубы, пообещав себе, что обязательно станет сильнее, чтобы такого больше повторилось.
старые новые силы. Он очень хотел надеяться, что его желания, его воли хватит на то, чтобы всё увиденное во сне воплотилось в реальность. Никто не мог его ничему обучить. Никто больше и не обладал Силой. Так что он мог полагаться только на себя и свои… наверное, всё-таки воспоминания.
Благо времени у него на это было куча. Он целыми днями только и делал, что лежал. Его кормили и поили здесь же, и лишь для похода в туалет его уносили на руках в другое место. Парень от такого должен был впасть в уныние, ненавидеть мир из-за своей беспомощности, однако его грела и поддерживала мысль, что ему по силам самостоятельно выкарабкаться. Нужно лишь запастись терпением и продолжать верить в успех.
Проблема была в том, что его постоянно окружали люди, перед которыми он бы не хотел лишний раз светиться. Конечно, если он желает встать на ноги, ему в любом случае придется как-то объяснить той же Цунаде, каким образом он смог сделать то, что оказалось недоступно ей — одному из лучших ирьенинов, как он успел уже услышать от других. Но если, а вернее, когда, ему удастся вылечиться, это всё будет вторично.
А сейчас, преимущественно по ночам, когда шиноби-медиков было меньше, а больные спали, он тренировался. Он уже знал, что Сила многогранна. Ею можно слушать, говорить и видеть. Ощущать вокруг как жизнь, так и смерть. Как убивать, так и лечить. Как соблюдать, так и нарушать. Пока что он закрылся от внешнего мира. Потом он, конечно, заинтересуется тем, как влиять этой энергией на других, но пока что, дабы никто ничего не заподозрил (мало ли шиноби всё-таки смогут обнаружить в нём Силу), он заточил её внутри. Хотя, конечно, её невозможно было заточить. Никогда и никому это не удастся. Он скорее сосредоточился исключительно на себе. Будучи проводником Силы, он направил её в своё тело, ведь пока что миру вокруг она была не нужна. Как бы это эгоистично не звучало, но сейчас он нуждался в ней больше, чем мир.
— Я смотрю, ты понемногу идёшь на поправку.
В один день к нему снова подошла Цунаде, которая в последние дни довольно редко посещала госпиталь. Однако на этот раз она была не одна. Вместе с ней пришёл пацан лет двенадцати с растрёпанными каштановыми волосами и отчётливым румянцем на щеках. Выглядел он донельзя измученным: много синяков, ссадин, но судя по широкой улыбке, его это мало волновало.
— Мне лучше, — ёмко подметил альбинос, чей белоснежный ёжик волос на голове уже успел немного отрасти. — А это ваш брат, я прав, Цунаде-сан?
— Я уже говорила, прекрати так меня называть, Рэн! Просто «Цунаде» и всё, ясно? — с напускной злостью пригрозила она пальцем. — И прекрати «выкать»! А вообще, да, ты прав, это мой младший брат — Наваки Сенджу.
— Здравствуйте, Рэн-сан! — тут же поклонился по пояс мальчик. — Я хочу вас поблагодарить за то, что вы для меня сделали! Вы были не обязаны, но всё равно спасли меня! Спасибо вам большое!
— О как. А он вежливый… — задумчиво протянул Широ, одобрительно кивая.
— Ещё бы этот оболдуй не был вежливым, — оскалилась куноичи, неожиданно дав пацану крепкую затрещину.
— Э-эй! За что?! — мгновенно разозлился Наваки, потирая стремительно набухающую шишку. — Меня и так Орочимару-сенсей почти каждый день гоняет так, что живого места не остаётся…
— И правильно делает, что б в голове всяких лишних мыслей не было! — Очередной подзатыльник не достиг результата, потому что младший Сенджу успел сбежать, напоследок поворчав на свою «обезумевшую» сестру.
Цунаде, улыбаясь и качая головой, хмыкнула, а затем перевела взгляд на терпеливо ожидающего Рэна. Вздохнув, она села на краешек соседней койки, которая совсем недавно оказалась свободной.
— Я ухожу на задание. Серьёзное. Когда вернусь, точно не знаю, но не менее чем через неделю точно. Я думаю, к этому моменту можно будет снимать с тебя все бинты. А после я сразу же займусь тем, чтобы тебя доставили в Коноху. Ты ведь не передумал, я надеюсь? Твой ответ окончательный?
— Да, — твёрдо ответил парень. — Жить под патронажем Сенджу? Кто бы на это не согласился?
Он немного лукавил, но суть в принципе не менялась. Он действительно был готов воспользоваться выпавшим шансом стать вровень с шиноби. А учитывая все возможности Силы… возможно, и превзойти их.
***
Просыпаться было тяжело. Настолько, что в первое время Рэн вообще жалел, что очнулся. Он не открывал глаза — пока он не решался на такое откровенно сложное в данный момент действие. Из-за дикой усталости ему даже было трудно думать, однако это не помешало вспомнить о том, что происходило с ним до того, как он потерял сознание. И эти воспоминания вызывали две эмоции: радость и страх. Первое — потому что он, судя по всему, выжил! После той ужасной бойни, после всех этих ранений и, наконец, после последнего взрыва — он выжил! А вот страх на него накатил, потому что он понятия не имел, что произошло дальше, где он сейчас находится и что с ним будет в ближайшем будущем. Смог ли он сбежать от шиноби, будь то из Конохи или Ивы? Что-то ему подсказывает, что вряд ли. По крайней мере, в ином случае он бы сейчас не мыслил, а лежал трупом в той лесной хижине. Всё ещё держа веки закрытыми, Широ прислушался к собственным ощущениям. На удивление, он практически не чувствовал боли. Вспоминая все те раны, что он получил, крайне сомнительно, что они должны были так быстро исчезнуть. Хотя… сколько он так пролежал? День, два? А может, неделю? Раз уж его окружали шиноби, то вполне возможно кто-нибудь из них смог его излечить. Но разве чакра способна на такое? Нет, он знал об ирьениндзюцу. Видел, как некоторые шиноби Ивы пользовались целебной чакрой, чтобы оказывать помощь. Но он крайне сомневался, что подобные повреждения могут просто взять и исчезнуть под влиянием медика со сверхспособностями. Закончив изучать себя изнутри, Рэн переключился на внешний мир. Тут же, словно кто-то включил переключатель, вокруг раздались различные звуки, а в нос ударил запах крови и медикаментов. Были слышны редкие тихие переговоры или стоны боли. Теперь сомнений не оставалось — он был в госпитале. Или по крайней мере в подобном месте. Решив убедиться в своих мыслях, парень наконец собрался с силами и раскрыл веки. Вопреки ожиданиям, ему не пришлось в ту же секунду прикрывать глаза, дабы привычно спрятать их от излишне яркого света. Помещение, в котором он находился, конечно, было светлым, но не настолько, чтобы слепить своей белизной. Это был полевой госпиталь. В прямом смысле этого слова, поскольку он не был в здании, а находился в огромной палатке высотой не менее трёх метров. Непрочные стены из, видимо, ткани едва заметно пошатывались от внешнего ветра, через квадратное «окно» открывался вид на многочисленные зелёные деревья. Было светло, но солнце пряталось за облаками, так что определить точное время не получилось. Он перевёл взгляд на людей вокруг. Да, это несомненно были шиноби. На этот раз, судя по протектору, Конохи. И от осознания этого простого факта, Рэн почувствовал, как внутри разгорается паника. «Только не снова! Только не снова!» Титаническим усилием воли он сумел приподнять свою голову и быстро оглядеть своё тело. Несколько секунд, после которых он от накатившей слабости уронил голову обратно, дали понять, что побег сейчас невозможен. Да и в целом Широ сомневался, что шиноби позволят ему уйти, даже если бы он был здоров. Скрутят и не заметят. Он всё равно решил попытать счастье. Напрягшись изо всех сил, он дёрнул пальцами на левой руке, после чего сумел приподнять ладонь, а затем и всю перебинтованную руку. Обрадовавшись этой маленькой победе, он переключился на другую, проделав такие же манипуляции. Но вот когда он сосредоточился на ногах, то понял… что он их не чувствует. От слова совсем. Его сердце пропустило удар. — Только не… это… — прохрипел он, наклонив голову. Новая волна паники захватила его с головой, пока он отчаянно пытался совладать с собой. Его глаза бегали от одного шиноби к другому, пока не остановились на блондинке в дальнем углу палатки. Видимо, почувствовав на себе чужой, пристальный взгляд, она резко обернулась и встретилась с ним своими кофейными глазами. Рэн почувствовал, как по его телу пробежал заряд. Однако, на удивление, сердцебиение начало понемногу утихать. Но от девушки чуть старше него он взгляд так и не отвёл. А она, закончив лечить другого раненого, уверенной поступью направилась прямиком к нему, ловко обходя других шиноби. — Очнулся? — констатировала она очевидный факт. Её голос был глубоким и, как бы это сказать… зрелым, несмотря на молодой возраст. — Как себя чувствуешь? Явно дежурная фраза любого врача, которую она наверняка произносила уже не одну сотню раз, но всё равно Рэн смог уловить в ней нотки беспокойства. Странно. — Ужасно, — честно ответил парень, положив одну руку себе на забинтованную грудь. — Всё сильно чешется, а эти бинты мешают двигаться. — Ну, это нормально, — хмыкнула девушка. — Пару дней так будет, потом пройдёт. Нужно потерпеть. Альбинос отчётливо ощутил, как сильно старается оттянуть самый главный вопрос. Но смысла ждать не было. Поэтому, тяжело вздохнув, не желая услышать горькую правду, он тихо начал: — Что случил… — Твои ноги… Внезапно вместе с ним начала говорить блондинка, отчего они вдвоём стушевались. В любой другой ситуации Рэн бы покраснел, но сейчас ему было не до того. — Лучше скажите вы. Куноичи немного подождала, а затем сухим голосом, каким обычно врачи говорят своим пациентам о неизлечимой болезни, проговорила: — Взрыв от печати оторвал тебе правую руку и ногу. Превратил твои внутренности в кашу, а лицо обезобразил. На тот момент у тебя отсутствовал глаз, не было носа и разорвало пол щеки. Как ты уже понял, я всё восстановила. Далось мне это нелегко, но и не таких вытягивала. Ты не шиноби, из-за чего не было проблем с конфронтацией чакры, правда, из-за этого же было тяжелее запустить процесс естественной регенерации. Однако… у тебя парализовало нижнюю часть туловища. Твой спинной мозг был сильно повреждён. Моих навыков, к сожалению, не хватило, чтобы его восстановить. Слишком много тонких манипуляций. Хотя, возможно, если бы тебя принесли ко мне раньше или у тебя всё-таки была бы чакра, то я смогла бы это излечить. Мне… жаль. Рэн не смог ничего ответить. Поражаясь тому, как она смогла вылечить практически все его раны, он усилием воли остановил предательские слёзы, сильно зажмурившись. Сжав кулаки, он сильно выдохнул и на удивление быстро пришёл в себя. Его глаза смотрели в потолок, а голос был ровным и твёрдым: — И нет никаких шансов это исправить? Даже самого маленького? — К сожалению, нет. — Послышался её голос, в котором промелькнуло сожаление. — Либо… либо я о нём не знаю, что крайне маловероятно. — Понятно… Широ погрузился в тяжкие раздумья, а блондинка почему-то не спешила его покидать. Тишина была тяжёлой и вязкой, несмотря на больничную суету вокруг. Девушка даже опустила голову, что удивило его ещё сильнее. — Что… теперь со мной будет? — почти равнодушно произнёс он. — В качестве раба я для вас уже не сгожусь. Да и в целом я уже бесполезен. Просто… тело. Почему я до сих пор жив? Зачем излечила? Куноичи не удивил его безжизненный голос, а вот слова — вполне себе. Распахнув глаза, она воскликнула: — Что? Раба? — Почему вы удивляетесь? Разве шиноби Конохи чем-то отличаются от шиноби Ивы? — Я тебя не совсем понимаю. — Странно… — позволил Рэн себе слабую усмешку, вновь посмотрев на неё. — Вы все одинаковые. Монстры, для которых обычные люди — никто. Просто пыль под ногами. Наступите и даже не заметите. Девушка возразила чуть резче, чем ей хотелось: — Шиноби Конохи всегда защищали и будут защищать гражданских вне зависимости от их принадлежности к стране! — Наверное, другие рабы, сгоревшие заживо в клетке от техники вашего беловолосого ниндзя, с вами бы не согласились. Она моментально умолкла, а её вспышка негодования так же быстро и потухла. Её миловидное лицо вновь омрачилось. Видимо, она уже в курсе всех событий того сражения. — Вы не ответили на мой первый вопрос, — напомнил Широ, давая девушке время прийти в себя. — Что со мной будет? Справившись со своими эмоциями, она выдохнула и сказала: — Я добилась того, чтобы ты пробыл в нашем госпитале до тех пор, пока не вылечишься, либо пока нам не придётся его перемещать в другое место. Когда ты окрепнешь, я поспособствую тому, чтобы тебя свободно отпустили. Я гарантирую, что тебе помогут добраться до дома к своей семье… — У меня больше нет семьи… — чересчур спокойно перебил её Рэн. — Скорее всего, как и дома. Я не отсюда, и мне некуда больше идти. Да и… смысл? Я даже… «идти» уже не смогу… — Тогда… — стушевалась девушка, быстро перебирая в голове варианты. — Я могу отправить тебя в Коноху. Ты будешь жить под покровительством Сенджу, а значит, тебя никто не тронет. Это моё тебе обещание. А после того как закончится война, я буду искать способ, как вернуть тебе ноги. Рэн вновь промолчал. Это надо было обдумать. С другой стороны, действительно, а какой у него выбор? Он теперь беспомощен. В реалиях мира, где правят шиноби, он теперь ещё более слаб, чем был раньше. Так ли уж будет зазорно принять помощь одного из них? Может, у него появится шанс? Но кое-что всё равно терзало его мысли. — Почему вы так в этом уверены? Почему вообще обещаете все эти небылицы? В чём ваша выгода? Девушка фыркнула и закатила глаза, сложив руки перед грудью. — Меня зовут Цунаде Сенджу. И я вообще-то химе своего клана. Так что никто не посмеет перечить моей воле! Ну… кроме главы, конечно. Но мой отец поймёт меня! Будь уверен, он примет к себе человека, который спас его сына и моего брата! — Так вот оно что… Как удачно получилось, надо сказать. Спасти жизнь сыну главы клана Сенджу — это надо же. Однако если бы не тот же пацан, то не факт, что Рэн остался бы инвалидом. Так что… слабый повод для радости. — Так что скажешь? — напомнила о себе Цунаде после пары минут молчания. Откуда-то взявшаяся гордость не позволила альбиносу моментально согласиться. Хоть мысленно он уже и решил, что, видимо, других вариантов у него немного. Вместо этого он сошёлся на нейтральном варианте: — Мне нужно подумать и прийти в себя. Дайте мне время. — Хорошо, конечно, — чуть приподняла она уголки губ в намёке на улыбку. — Скажи, если что-то будет нужно. Постараюсь помочь, чем смогу. А сейчас отдыхай. Время есть, пока активные бои не ведутся. Она развернулась, скорее всего, чтобы пойти продолжать свою работу, однако прежде чем уйти, она остановилась от брошенных ей в спину слов: — Меня зовут Рэн Широ. Спасибо за то, что спасли меня, Цунаде Сенджу. — «Белый»? — вполне искренне улыбнулась со смешком куноичи, обернувшись. — Вполне тебе подходит. Это тебе спасибо. За брата. Я этого не забуду. Как и весь клан Сенджу.***
На третий день ему приснился сон. Он снова видел мир глазами другого человека. Того же самого. Однако теперь он как никогда был уверен, что этим человеком он сам и являлся. Как будто это был не сон, а… воспоминания. Далёкие, далёкие, давно забытые, спрятанные в самом дальнем углу воспоминания. Они были очень расплывчатыми и урезанными, словно кто-то нарочито пытался раскрыть ему лишь нужные по его мнению детали. Рэн не сопротивлялся, да и что он мог сделать, будучи зрителем? Ему оставалось лишь вникать. Никаких звуков, никаких имён или названий. Только молчаливые картинки мелькали быстро, сменяя друг друга ещё до того, как парень был способен их осознать. Хотелось попросить невидимого «рассказчика» быть помедленнее, но не получалось выдавить из себя ни слова. Это было, скорее, похоже на образы. Ассоциации. Если не иметь представление об общей картине, то все эти «воспоминания», отдельные куски, были для него в большинстве случаев бесполезны. Он не понимал, что происходит перед его глазами, но отчаянно пытался впитать в себя как можно больше информации. Он чувствовал, что она ему может помочь. Станет ключом для его светлого будущего. И вот спустя какое-то время его сознание вспышкой от самого яркого взрыва затопило одно слово. Вернее, не слово, это очень мелкое объяснение этому феномену. Скорее, осознание. Понимание. Сила. С самой что ни на есть большой буквы. Всеобъемлющая квинтисенция всего живого. Абстрактная, но практически материальная энергия, пронизывающая планеты, галактики, миры. Это не чакра, знакомая ему. Это нечто большее. Весьма большее. И в этом сне он мог… повелевать ею. Да! Он, будучи обыкновенным смертным, имел возможность и право использовать её. Стать её частью. Там он был горд тому, что достоин этого. И самый главный был его страх потерять её. Разочаровать. Закрыться и больше никогда не ощущать. Однажды он уже совершил эту ошибку. Но больше повторять её был не намерен! Сила навсегда останется в нём! А он останется в Силе! Как в жизни, так и после неё! Рэн очнулся резко, подскочив на кровати, чем напугал ирьенина, совсем ещё мальчишку, который менял ему повязки. Он впервые чётко осознал: это был не сон. Сердце билось как ненормальное, но не от стаха, глаза распахнуты, а зрачок, широкий, как у наркомана, постепенно сужался от света. Ощущая в теле тепло, такое родное, такое забытое и такое желанное, он против воли улыбнулся. Будто бы он наконец воссоединился со своей потерянной частью. Теперь он ощущал себя… цельным. Завершённым. Слабость отошла на второй план. Эта… Сила делала его живее всех живых. Насыщала, питала, ласкала его немощное тело. А потом… он перестал её чувствовать. Нет, она не исчезла. Сначала он подумал, что всё это оказалось не более чем наваждением или последствием медицинских препаратов, но затем понял, что она всего лишь спряталась. Но никуда не ушла. Она словно дала понять, что если он будет в ней нуждаться, то она в любой момент ответит на его зов. Точно так же, как она это делала тогда, когда он был совсем другим человеком. — Вам нехорошо? — участиво спросил ирьенин, закончив с перевязкой. — Нет, мне просто отлично… — растянул Широ улыбку, падая обратно на постель. Ведь помимо всего прочего, он лишь сейчас осознал самое главное из этого сна. Тот «он» умел лечить. При помощи Силы. А это значит, что альбиносу просто нужно «вспомнить», а если быть точнее, заново научиться, как именно это делать. — Ещё не всё потерянно, — прошептал он в пустоту.***
На протяжении нескольких дней Рэн только и делал, что тратил время на то, чтобы освоить
Примечания:
Если найдёте ошибки, воспользуйтесь, пожалуйста, ПБ. Спасибо за прочтение.
