Белый голубь

      Сила — это нечто невероятное. С каждым днём Рэн всё сильнее убеждался в том, что она была живой. Нет, она не говорила с ним, не имела сознание, да и вообще не являлась какой-то зверушкой, которую можно спустить с поводка. Но она будто бы понимала, что именно альбиносу от неё было нужно. Через сны она показывала ему бывшие воспоминания, где он лечил других людей. Таким образом она его обучала, помогала освоить утерянные навыки.       Но даже несмотря на это, с первого раза у него ничего не вышло. И со второго. И с пятнадцатого. И с сотого. Но он не отчаивался. Он знал, чётко видел, как его же собственные руки когда-то давно справлялись и не с такими болезнями. Он знал, что это возможно. И поэтому не сдавался. И вот в один момент он заметил прогресс. Он смог пошевелить пальцем! Шок, радость, неверие — всё это накрыло его с головой, так что пришлось затыкать рот подушкой, а то его победный кличь мог разбудить половину госпиталя.       Этот маленький шажок станет первым на пути к его выздоровлению! Останется только…       Вдруг его мысли были прерваны криками снаружи. Другие больные встревоженно заворочались, а пара ирьенинов, несущих ночное дежурство, повскакивали, доставая оружие и приготовившись к схватке. За стенками вспыхнул бой — сразу же понял Широ. Признаться честно, он, как и многие другие раненые, запаниковал. Сейчас он всё ещё не мог за себя постоять. Да он в целом пока «стоять» не мог! Очевидно, врага это волновать не будет. Нужно решение, потому что эти молодые ирьенины вряд ли смогут что-то предпринять.       Лязг оружия усиливался. Тёмные силуэты, просматриваемые через стенки палатки, двигались с бешеной скоростью, то сливаясь, то разъеденяясь, принимая причудливые формы. Был слышен рёв огня, свист ветра, треск камня, брызги воды. А после зачастую следовали крики и стоны от боли.       Ситуация была чрезвычайная. Так что впервые за всё время Рэн «выпустил» Силу наружу, позволяя ей растечься вокруг, подобно реке. Никто из людей рядом ничего не заметил и ничего нового не почувствовал, а вот альбинос сейчас прикладывал огромные усилия, чтоб не потеряться в ощущениях. Он «видел» с помощью Силы каждого примерно в радиусе ста метров. Казалось бы, расстояние не такое уж и большое, однако что-то ему подсказывало, что пока что его мозг больше информации не выдержит.       Он чувствовал жизнь в телах шиноби, но ещё более отчётливо ощущал их смерть. В этот момент будто бы какая-то неосязаемая волна разливалась по Силе, неизбежно ударяясь о его сознание. Эти «толчки» не вредили ему, но внимание привлекали. Причём, чем сильнее был пользователь чакры, тем более мощный «толчок» наступал после его смерти.       — Сидите тихо, — еле слышно проговорил один из ирьенинов, нервно сжимая в руках кунай.       — Кха… кха… ты думаешь… — прокряхтел перевязанный мужчина с седоватыми волосами и шрамами на половину лица, с трудом приподнимаясь на кушетке. — Что если не будем отсвечивать, то нас… и не заметят? Ха! Кха… кха… Да мы тут самый лакомый кусочек для этих сраных… ивовцев или суновцев… кто бы там ни был.       — Мы не можем вас эвакуировать! — прошипел медик, переглянувшись с другими. Капля пота стекла у него по виску. Видно было, как сильно он нервничает.       — А оно и не нужно… — усмехнулся мужик, с видимым усилием вставая с кровати. Некрепко встав на ноги, он окинул взглядом остальных раненых и твёрдо проговорил: — Те, кто может сражаться, за мной!       И люди действительно начали вставать. С муками на лицах, терпя вновь открывшиеся раны на теле, разбивая гибс и выпивая мощные болеутоляющие и стимуляторы. Даже некоторые калеки, кто-то без одной руки, кто-то без глаза, а кто-то со страшными ожогами — и те начали подниматься. Ирьенины побледнели, но все их приказы оставаться на местах были проигнорированы. Так у шиноби хотя бы были шансы выжить, а если они останутся тут ждать милости со стороны судьбы, то рискуют проститься с жизнями.       Рэн был удивлён решимости шиноби Конохи и даже невольно их зауважал, но всё ещё оставался вопрос… А как же он? Но даже на эти раздумья времени у него не хватило. Снаружи раздался особо мощный взрыв, после которого часть дальней от него стенки пробило собой тело человека. Вот только это и было именно что «тело», потому что от взрыва его разворотило так, что нельзя было узнать, и лишь чудом уцелевший протектор Конохагакуре указывал на его принадлежность. А спустя несколько секунд в образовавшийся проход шагнуло новое лицо. Вернее, несколько. Широ ощетинился. Шиноби Ивагакуре.       — О… мясо… — весело, немного безумно протянул мужчина, уверенной поступью заходя внутрь. Его дружки не менее задорно загоготали и пошли следом. — Давайте быстро их всех перережем и пойдём дальше.       — Да!!! — поддержали его слова остальные и рванули вперёд.       Шиноби Конохи мужественно приняли удар, сразу же потеряв нескольких, но не сдавшись. Они были готовы дать серьёзный отпор. А Рэн в это время, перекатившись на пол, отчаянно тянув за собой ноги, спрятался под кровать, судорожно пытаясь понять, что ему делать.       «А впрочем… что мне ещё остаётся?» — пронеслось у него в мыслях. — «Только бороться! Надо попытаться закончить то, что я начал! Сейчас или никогда!»       И он всецело отдался Силе.

***

      А в нескольких сотнях метрах от палатки госпиталя в это время сражался Орочимару месте со своими учениками. Он уже тысячу раз проклял Хирузена, который надавил, что б он взял этих сопляков с собой на фронт. «Что б опыта набрались. Всё равно это будет самая безопасная точка». Ага, блять, конечно! Безопаснее некуда!       — Внимательнее! — гаркнул он что есть силы, оттягивая за шкирку замешковавшегося Наваки, тем самым спасая от нескольких каменных пуль, летящих ему в спину.       Пацан упал на землю, но тут же подскочил, потому что летящие во все стороны кунаи никто не отменял. Орочимару создал клона, который занялся придавившим его джонином Ивы, а сам, молниеносным движением отрезвав голову какому-то наглому выскочке, быстро окинул взглядом окружение.       Ивовцы напали внезапно. Да, банально, но так и есть. Большая часть шиноби Конохи сейчас отправились на запад Аме, где должны были предпринять попытку отбросить суновцев за границу. В той операции участвовали так же Цунаде, Джирайя и Хатаке Сакумо. Поэтому шанс на успех был достаточно велик. Но всё-таки риск оставался. Этот лагерь Конохи, который считался одним из крупнейших в Стране Дождя, оставался уязвимым. Из достойных защитников считались Орочимару и не более двух десятков джонинов. Изрядную часть же составляли чунины и генины. И, к сожалению, последних было больше всего. И ведь в случае нападения даже нельзя было запросить помощь из соседних лагерей. Там точно так же осталось совсем немного шиноби.       Хирузен совсем отчаялся, раз уж пошёл на такое. Поставить всё на победу основной силы и надеятся на то, что в случае чего резерв сможет выстоять. Глупо. Однако с последствиями этой глупости придётся разбираться Орочимару, но зато потом он всё выскажет своему «учителю». Всё, от начала и до конца! И пусть он только попробует прикрыться своей ебучей «Волей Огня»!       — Орочимару-сенсей! Они… они… — Отвлёк его всхлипывающий голос Наваки. Он с неверием смотрел на то, как двое его сокомандников, ещё только пару секунд назад вместе с ним с успехом отбивались от трёх других генинов, сейчас застряли перемолотыми грудами мяса и костей в захлопнувшейся каменной ловушке.       Чертыхнувшись, Орочимару поспешил отклонить удар чужого меча при помощи Кусанаги, который должен был лишить Наваки головы. Извернувшись, он ловко ушёл от ещё одного выпада, а затем вскинул руку. Из рукава с громким шипением вылетели несколько небольших змеек, вцепившихся в лицо незадачливого ивовца. Не обращая внимание на крик, зная, что яд этих малышек убьёт противника очень быстро, бледнолицый, создав для страховки ещё одного клона, подскочил к присевшему на корточки Сенджу, который в шоке закрыл голову руками и бормотал себе под нос всякую чепуху.       Звонкая пощёчина разрезала тишину. А потом ещё одна, и ещё одна. Схватив Наваки за грудки, он заорал ему прямо в наливающееся алым цветом лицо:       — Вставай, блять!!! Вставай, иначе закончишь так же, как они!       — Так же… как они? — словно пьяный, пробормотал мальчик. Его глаза постепенно принимали осмысленный вид, и вот он уже внимательно смотрит на своего учителя. — Орочимару-сенсей?       — Потом будешь о них думать, — прошипел он, отпуская Сенджу. — Держись меня и только посмей сдохнуть так же бездарно! Цунаде мне всю плешь проест!       — П-понял! — уже более уверенно откликнулся Наваки, одной рукой сжимая на груди подаренный сестрой амулет, а другой — окровавленный кунай, которым он сегодня уже совершил своё первое убийство.       Орочимару доминировал на поле боя. Его техники ниндзюцу поражали своей мощью и разнообразием, скорость и нечеловеческая ловкость позволяли быть для врагов размытым силуэтом, сила удара в тайдзюцу превращала тела ивовцев в фарш, а навыки кендзюцу могли посоперничать с лучшими самураями Страны Мороза. Если бы не необходимость постоянно следить и защищать своего оставшегося ученика, то он бы разошёлся на полную, а так приходилось сдерживаться и не отдаваться схватке полностью. Это заставляло злиться, но он ничего не мог с этим поделать. Сохранение жизни Наваки для него в данный момент было приоритетной задачей.       — Змеиная тварь! — проорал чунин Камня, пытаясь отомстить за павших товарщей. Он напитал руки чакрой, укрепив их, и с наскоку попытался сдвоенным ударом сверху-вниз проломить Орочимару череп.       Однако бледный шиноби лишь презрительно скривился, ловко уходя в сторону и намереваясь проткнуть нападавшего мечом. Правда, на удивление, он не успел. Прилетевший с тихим свистом кунай, без сопротивления пробивший череп чунина, оказался быстрее. Повернув голову в сторону, откуда он прилетел, он с небольшим удивлением взглянул на Наваки. Тот тяжело дышал и был практически с головы до ног покрыт кровью. Глаза его бешено вращались, выискивая новую цель, а руки едва заметно тряслись, но безуговорочно потянулись за следующим кунаем. Орочимару слегка ухмыльнулся. Ему понравился этот вид.       Схватка вокруг них потихоньку затухала, но вот поближе к госпиталю и не думала заканчиваться. Оставив несколько отрядов добить оставшихся, он кивнул Наваки и начал бежать прямиком в самую гущу.       — Идём, у нас есть ещё работа!       Оказавшись на месте, Орочимару грязно выругался. Хаос — вот как можно было легко охарактеризовать то, что он увидел. Никаких тактик, никаких команд — только безумная резня, где каждый старался выжить и по возможности прихлопнуть своего оппонента самым эффективным способом. Лезть в это пекло было себе дороже, но Орочимару к такому привык, да и выбор был у него небольшой. К тому же, судя по всему, враг атаковал госпиталь, а значит, может с лёгкостью скосить кучу травмированных шиноби Конохи.       — Так, тебе здесь не место, сдохнешь и не заметишь, — сразу же предупредил он своего ученика. — Возвращайся обратно и помоги другим добить остатки.       Однако внезапно Наваки нахмурился и воскликнул:       — Нет! Я буду с вами! Я помогу! — Ха! Щенок! Ты меня не расслышал?! — оскалился бледнолицый, придавив того аурой. — Вкусил крови, так смелым вдруг стал?!       — Я не отступлю! — зажмурившись, крикнул Сенджу, встряхнув головой и сжимая кулаки. — Ради вас, ради сестры, ради Конохи! Я буду сражаться!       — Глупец… — усмехнулся Орочимару, но впервые за долгое время в его змеиных глазах можно было заметить толику уважения, которая, впрочем, быстро сменилась на привычное раздражение. — Будь по-твоему, Наваки! Но под ногами не путайся и постоянно следи за окружением! Я не смогу вечно тебя защищать!       — Да, Орочимару-сенсей!       Успев за это время немного восстановить чакру, призыватель змей сложил печати и выдохнул в ближайших ивовцев ярчайший поток огня. Большинство из них не ожидали столь мощной техники в спину, из-за чего даже не поняли, как сгорели заживо. Но были шиноби и порасторопнее. Они воздвигли каменную стену, защитившись, а после запрыгнули на неё, начав обстрел учителя и ученика каменными пулями.       Выдув порыв ветра, Орочимару отклонил снаряды прочь, а брошенные сюрикены Наваки заставили ниндзя Камня покинуть возвышенность. В тот же миг бледнолицый шиноби Конохи вооружился Кусанаги вступил в ближний бой. Хоть его меч и обладал двумя интересными способностями, но он активно использовал лишь одну из них: манипуляцию размерами. В качестве неприятного и чаще всего смертельного «сюрприза» это подходило лучше всего. Так, никто не мог предугадать, что клинок, который даже был заблокирован у самого лица, удлинится и продолжит свой путь.       Время от времени бросая косые взгляды на Наваки, проверяя, всё ли с ним в порядке, Орочимару теснил в кендзюцу сразу двух чунинов и одного джонина. Джонин тоже оказалась мечницей, что было совсем не типично для шиноби Ивы, но очень интересно. Хмыкнув, Орочимару шустро пробил защиту чунинов, лишая их жизни отработанными тысячу раз ударами, а затем полностью переключился на девушку.       — Что, ничего даже не скажешь? — иронично и немного издевательски протянул Орочимару. — «Коноховский выродок? Блядская крыса? Змеиная тварь?». Ничего такого?       — Ты и сам озвучил то, что я о тебе думаю, — прострелив его убийственным взглядом, лишь посильнее сжала свою катану куноичи Камня. — Не трать время на болтовню!       С этими словами она смазалась и моментально оказалась около него с занесённым клинком. Лезвие уже было в опасной близости от его шеи, но Орочимару сохранял спокойствие.       «Быстрая…» — вынужден он был констатировать очевидный факт. — «Да, быстрая… Но я быстрее!»       Обнажив клыки, на что у соперницы на секунду расширились глаза, он невидимым для обычного глаза движением извернулся под немыслимым углом, а затем тут же контратаковал, пока она не оклемалась. Столкновение Кусанаги и её меча вызвало сноп искр, на миг ослепивший обоих мечников, но, впрочем, они быстро пришли в себя и повторили атаку. Орочимару теснил её, не давая продыху, но девушка, на удивление, справлялась. По крайней мере до тех пор, пока не почувствовала, как мир перед глазами начал расплываться. Она покачнулась и еле удержалась на ногах от накатившей в миг слабости.       — Ч-что… за? — пробормотала она, схватившись свободной рукой за голову. Чувствуя чрезмерно ускоренное сердцебиение, она упала на колено, не в силах больше стоять. Клинок от внезапной тяжести упал на землю следом. Её вырвало кровью, а дальше она случайно зацепилась взглядом за две маленькие красные точки на голени. Теперь всё ясно. Окончательно обессилев, она перевела мутнеющий взгляд на бледнолицего, в рукав которого заползла маскирующаяся доселе змейка.       — Мерзавец… — просипела она с трудом, чувствуя, как дышать становиться всё труднее с каждой секундой.       Если бы взглядом можно было убивать, то Орочимару уже был бы раз десять мёртв, но вместо этого он удостоил её холодным, безразличным взглядом.       — Мы — шиноби, а это — война. Здесь либо ты… либо тебя.       Короткий росчерк Кусанаги, и вот уже голова юной девушки оказалась у ног победителя. Наваки, воспользовавшись моментом, подошёл поближе и с нетипичной для себя невозмутимостью взглянул на ещё тёплый труп куноичи. Отвернувшись, он поджал добела губы и начал выискивать себе новую цель.       Орочимару одобрительно промолчал и собрался последовать его примеру, как вдруг… вздрогнул. Его прошибло необъяснимое чувство. Впервые за долгое время он ощутил мурашки по телу. То был не страх, не волнение, не злоба — скорее, посыл. Намерение. Оно заставило его зрачки расшириться, сердце отбить нервную дробь, а ладони вспотеть — чего у него отродясь не было. Но это нечто, проявившее себя где-то внутри палатки-госпиталя буквально на одно мгновение, так же быстро и исчезло, оставив после себя вкус своего могущества. И Орочимару не был бы собой, если бы не сказал, что ему понравилось это ощущение…       — Ты это почувствовал? — решил он уточнить у своего ученика, дабы удостовериться, что ему не показалось.       — Что именно? — нахмурился Наваки, думая, что на них надвигается новая, серьёзная угроза.       — Хм… — задумчиво протянул Орочимару, сделав первые выводы. — Ладно, забудь. Двигаемся к госпиталю! Нужно спасти хоть кого-нибудь!       Прорываясь сквозь сражающихся, параллельно помогая шиноби Конохи, они оказались на пороге свежеобразованной прорехи в стенке палатки и… замерли. Спиной к ним стоял парень с короткими, только-только отросшими белыми волосами. Он вытянул обе руки с раскрытыми ладонями, будто бы сжимая что-то. Он весь трясся от напряжения, во многих местах старые бинты раскрылись, обнажая бледную, почти как у Орочимару, кожу, кровь от свежих порезов щедро капала на пол.       И в этот момент змеиный призыватель даже не знал, что больше его поразило до глубины души: тот факт, что этот парень, Рэн Широ, кажется, спокойно стоит на ногах, когда должен был быть, по словам Цунаде, навеки прикованым к креслу; что перед ним в нескольких шагах семеро матёрых ивовцев зависли прямо в воздухе, извиваясь и хватаясь за горло, судорожно пытаясь сделать вдох; или же что именно он, судя по всему, был источником того самого странного всплеска любопытной силы?       Остальные немногочисленные, оставшиеся в живых коноховцы, взирали на парня со смесью благоговения, неверия и страха. Не то что бы заставшие эту картину учитель и ученик не смотрели так же, просто эти шиноби Листа явно видели намного больше. Впрочем, совсем скоро лица ниндзя Камня посинели, их глаза налились кровью, а после того, как Широ сжал руки в кулаки, послышался громкий треск шейных позвонков. Семь тел мешками упали на пол, больше не подавая признаки жизни. Рэн постоял несколько секунд, а затем его стошнило. После этого, видимо, совсем обессилев, он покачнулся и упал на пол.       — Рэн-сан! — крикнул Наваки, подскочив к нему.       И пока Сенджу пытался привести его в чувства, Орочимару подошёл поближе, убедившись в том, что парень просто потерял сознание, а после задумчиво перевёл взгляд на трупы.       «Простой человек? Хм…» — со смесью предвкушения и любопытства подумал он. — «Что-то я в этом сомневаюсь».

***

      Шиноби Конохи, отправленные на миссию, возвращались в лагерь с победой. Суновцы ещё долго будут зализывать раны, так что в ближайшее время в страну Дождя они не полезут. Цунаде отличилась в лучшую сторону. Кукловоды Песка любили использовать самые разнообразные яды: смертельные, нейротоксичные, гематические — в общем, почти любые. Будучи первоклассным ирьенином и потренировавшись в своё время с Орочимару, который и сам не брезговал токсинами, она оказалась очень полезным бойцом на поле боя. Ей чуть ли не в ноги кланялись, ведь именно она спасла от смерти чуть ли не сотни товарщей во время этой операции.       — А я всегда говорил, что все от тебя без ума! — посмеивался бегущий рядом Джирайя. Его длинные белые волосы развеивались на ветру, всё норовясь зацепиться за ветви деревьев, и если бы Сенджу не знала, что они — это ещё одно оружие её сокомандника, то настояла бы на том, чтобы он их укоротил.       — Ну и дурак же ты, Джирайя, — по-доброму ткнула она его в бок.       Следовавший с ними Сакумо молчаливо усмехнулся. Шиноби Конохи были в приподнятом настроении. По крайней мере, не каждый день на этой войне бывали действительно хорошие моменты. Расслабляться тоже надо было уметь, а иначе можно попросту сойти с ума.       Быстро добравшись до лагеря, коноховцы были готовы наконец расслабиться после трудного задания, отдохнуть и восстановить силы в кругу товарищей. Но вместо этого они отбросили всякую шутливость и по-быстрому вооружились — поскольку лагерь их встретил разрухой и всеми последствиями недавнего боя. И судя по количеству тел как шиноби Листа, так и шиноби Камня — битва была страшной.       — Наваки! — тут же крикнула Цунаде, опасаясь худшего.       Джирайя и Сакумо нахмуренно переводили взгляды с одного трупа, на другой, а остальные ниндзя терпеливо ожидали команды. Не получив ответа, Сенджу стремглав помчалась на отдалённые звуки затухающего сражения. Не успев её удержать, Джирайя покачал головой и, переглянувшись с Хатаке, побежал следом, после чего к нему присоединились и все остальные.       Цунаде молилась всем богам, чтобы с её братом всё было хорошо. Конечно, с ним оставался Орочимару, но всё равно её сердце от волнения всё никак не могло успокоиться. Ещё совсем недавно она испытывала точно такие же чувства, когда узнала, что могло произойти с Наваки, если бы не Рэн. Тогда ему повезло, но удача имеет свойство заканчиваться в самый неподходящий момент.       Остатки сил Камня были подавлены в мгновение ока. Цунаде даже не замечала их, хватая ошарашенных выживших коноховцев за грудки и справшивая, где её брат. Получив более или менее внятный ответ, что в последний раз его и Орочимару видели рядом с полевым госпиталем, она, поблагодарив и попутно излечив бедняг, сразу же направилась туда. Сакумо остался координировать действия шиноби, а Джирайя, решив, что его помощь на этом месте не нужна, увязался следом.       Уже подбегая к палатке, Цунаде немного успокоилась. Орочимару стоял, расслабленно оперевшись о дерево, сложив перед собой руки и смотря куда-то вдаль. Заметив новых людей, он не изменился в лице, но жестом попросил подойди.       — Что с Наваки? — сходу задала она главный для неё вопрос.       — Жив. Здоров. Почти, — ухмыльнувшись на то, как нахмурилась куноичи, он продолжил нормально: — Он в порядке. По крайней мере учитывая то, что произошло. О… а вот и он, кстати.       И действительно из палатки вышел её брат. Окинув его тело профессиональным взглядом, Цунаде отметила, что, похоже, видимых ран нет, и ему действительно ничего не угрожает. А засохшая кровь была чужой, слава богу. В глаза бросался только его взгляд. Обычно решительный, тёплый и немного наивный, сейчас он был насторожен и полон боли и усталости. Это могло означать только то, что прошедшее сражение сильно на него повлияло. Тем не менее следом она взглянула на того, кому он помогал идти, перекинув руку себе на плечи. И не смогла сдержать удивлённый вздох. Рэн шёл. Своими ногами.       — Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, Цунаде, — проследив за её глазами, тихо прошептал Орочимару, отлипая от дерева.       — Сестрица! — радостно крикнул Наваки, помахав ей свободной рукой.       Рэн молчал, держа голову опущенной. Он слегка прихрамывал, но шёл уверенно. Из одежды на нём были только помятые штаны. От всех бинтов он избавился, открыв вид на его слегка худощавое, но жилистое, бледное от природы тело. А затем он встретился с ней своими красноватыми глазами, отчего она на какую-то секунду почувствовала, как её сердце дрогнуло. Впрочем, это было настолько мимолётно, что она даже не заметила этого. Куда больше её мысли сейчас были направлены на один простой вопрос… Как? Каким образом? Как это возможно?       — Спасибо, Наваки, дальше я сам, — тихо пробормотал Широ, убрав свою руку и встав самостоятельно.       — Вы уверены, Рэн-сан? — с изрядной долей сомнения протянул мальчик, окидывая его шатающееся тело скептическим взглядом.       — Полностью, — куда увереннее ответил беловолосый парень. Он продолжал внимательно смотреть на Цунаде, из-за чего у неё пошли мурашки по спине, а после наконец перевёл глаза на её товарищей. Девушка почему-то не смогла сдержать облегчённый выдох.       — Так значит, вы и есть тройка учеников самого Третьего Хокаге, лучшие шиноби своего поколения? — начал он почти безразлично, но куноичи смогла различить в его тоне неподдельное уважение. А после… — Моё вам почтение. — Он попытался поклониться, но не рассчитал, что усталость накроет его в самый неподходящий момент. Под взволнованный выкрик Наваки, Цунаде успела подхватить его, дабы он не столкнулся лицом с землёй.       — Не стоит, парень, — посмеялся расслабившийся Джирайя. А после указал на себя пальцем. — Меня зовут Джирайя. Будем официально знакомы. Ну а этого змеемордого, Орочимару, ты уже наверняка видел… Хе-хе-хе…       Упомянутый презрительно фыркнул, видимо, посчитав, что отвечать на эту колкость было выше его достоинства. Цунаде же в это время осторожно помогла ему встать.       — Тебе бы лучше лежать, — подметила она, придерживая рукой, чтобы он снова не упал.       — Наверняка, ты права, — спокойно согласился Рэн, пожав плечами.       — И нам срочно нужно поговорить.       Он сразу же понял, о чём будет разговор, а потому не сопротивлялся.       — Как будет тебе угодно.       — Эй, не надо так удручённо, я всего лишь хочу…       — Я знаю, — всё так же невозмутимо перебил он её.       Орочимару жестами показал, что будет ждать её уже для своего разговора, на что она кивнула и вместе с Широ и Наваки отправилась обратно в госпиталь. Вернее в то, что от него осталось. В любом случае новых раненых наверняка прибавилось, так что у неё было ещё много работы…