Белый голубь

      Когда спустя несколько часов беспрерывной работы Цунаде наконец освободилась, она устало рухнула на кушетку по соседству с Рэном. Альбинос принял сидячее положение и разрушил тишину:       — Вымоталась?       — Не то слово… — пробурчала куноичи в потолок, не желая сейчас делать лишние движения. — После битвы с суновцами, конечно, уже прошло много времени, так что чакру я успела восстановить, но всё равно ирьениндзюцу — наука тонкая и сложная. Требуется постоянный контроль, постоянная бдительность и невероятная усидчивость вместе с выносливостью и знанием своего дела…       — Я так понял, все эти критерии про тебя, верно? — легко предположил Широ.       — Не то что бы… — задумчиво пожала плечами девушка. — Хотя, да, возможно. Но ты прав, я действительно устала… эх… — она широко зевнула, прикрыв рот ладошкой. А затем встрепенулась, вскочив на кровати так, будто в миг зарядилась энергией. Её кофейные глаза пылали гигантским интересом. — Так! Давай, рассказывай как это произошло!       — Что именно? — попытался он сыграть в дурачка, почесав затылок, за что получил слабый, но обидный щелбан. — Ай!       — Не надо мне тут, — пригрозила ему Цунаде пальцем. — Ты прекрасно понял, о чём я.       Рэн немного помедлил, собираясь с мыслями, а затем решил зайти с другой стороны. Конечно, он во многом рисковал, особенно учитывая кто именно перед ним сейчас сидел, но решил всё-таки рискнуть:       — А что, если я не хочу говорить об этом? Я слышал, что шиноби никогда не станут делиться своими секретами с другими.       Брови Сенджу взлетели наверх. Она слегка задумалась и с видимым усилием согласилась:       — Это… справедливое замечание. Ниндзя действительно ни за что в жизни не станут распространяться о своих техниках, дабы враг не смог воспользоваться преимуществом. Однако… здесь немного другая ситуация.       Рэн мысленно усмехнулся.       — Действительно ли? А мне кажется, что это одно и то же, Цунаде-сан.       Куноичи слегка нахмурилась от того, как он выделил её имя. Однако она была готова к такому повороту событий.       — Рэн, я понимаю тебя. Я бы тоже до конца отстаивала то, чего смогла добиться. Но сейчас я вижу перед собой чудо. Настоящее чудо, в которое, может быть, легко поверить обычному человеку, но вот мне, как медику, это совсем непонятно. Но дело даже не в этом. Понимаешь, я всегда хотела спасать жизни. Раньше я считала, что моя чакра должна служить мне исключительно чтобы лечить, помогать и оберегать других. Я всегда ненавидела насилие и убийства…       Широ в этот момент почувствовал, как у него ускорилось сердцебиение. Он еле совладал с шоком, потому что только что она буквально охарактеризовала всё то, что считал для себя правильным и сам парень. Постаравшись не измениться в лице, он продолжил её слушать:       — …но суровая реальность показала мне, что без этого никуда. Я с отвращением приняла эту тёмную сторону мира шиноби и стала такой же, как все. Просто чтобы не умереть самой. Это меня пугает, заставляет думать, что я слабая, раз уж прогнулась под систему. Иногда мне даже хотелось перестать быть куноичи и заняться чем-то другим, но… Если ты один раз встал на путь шиноби — то это навсегда. Нельзя просто так взять и «соскочить». Поэтому мне пришлось засунуть свои убеждения куда подальше и с ненавистью к самой себе отправиться калечить и убивать.       — К сожалению… такова жизнь, — тихо произнёс альбинос, что б хоть как-то разбавить давящую тишину.       — Да… ты прав… — вздохнула Цунаде, опустив глаза, посмотрев на свои ладони. — Лишь тот факт, что я осталась верной своему желанию лечить, позволяет мне не чувствовать себя чудовищем. И… я это к тому, что… Я всегда искала новые способы, как стать эффективнее, как стать ещё лучше в ирьениндзюцу. Моя учёба продолжается и сейчас, я осознаю, что в этом искусстве шиноби, как, в прочем, и в любом другом, нет предела совершенству. Но эта война… она показала мне, что я всё ещё слишком слаба. Сотни шиноби, сотни моих товарищей погибали в самый последний момент, просто потому что я не успевала им помочь. Было ещё обиднее, если мне вообще не хватало на это навыков. Я корила себя, ох сколько раз я проклинала себя за эту слабость… — она добела сжала кулаки, а в глазах Рэн заметил промелькнувшие на мгновение слёзы. — И каждый раз я клялась, что найду любые способы стать лучше. Я… когда мне сообщили, что именно ты спас моего брата от смерти, я была готова на многое, чтобы тебе помочь в качестве благодарности. Будь уверен, я не врала, когда говорила, что приложу максимум усилий, чтобы поднять тебя на ноги, но теперь… Ты сделал это… сам.       Рэн слегка напрягся. Её голос, прежде мягкий, раскаивающийся, теперь стал твёрдым, как сталь, полный убеждённости в своей правоте:       — Все мои анализы говорили о том, что на данный момент это невозможно… невозможно, слышишь! — от эмоций она вскочила на ноги и приблизилась к его лицу. Альбинос отпрянул, но взгляд не отвёл. — Даже Орочимару это подтвердил, а он тот ещё любитель запретных техник… В общем, я не буду у тебя выпытывать твой секрет. Я уважаю тебя. Я благодарна тебе. Но позволь задать один вопрос… Какая у тебя цель в жизни?       Рэну сначала показалось, что он ослышался, потому что вопрос был задан очень внезапно и как будто бы неуместно. Но потом он увидел на её лице ожидание и понял, что она это серьёзно.       — Эм… моя цель… — он почесал подбородок, крепко задумавшись. Во время этого разговора он открыл в себе новое свойство Силы. Оно больше пассивное и заключается в том, что если немного сосредоточиться, то можно распознать, лжёт ли ему собеседник. Главная проблема заключалась в том, что все, абсолютно все её слова от начала и до конца были правдой. Он попросту чувствовал это. И именно поэтому не мог понять, как ему быть. Стоит ли раскрываться или нет? С другой стороны… Она же в какой-то мере раскрылась? Она — одна из величайших куноичи современного мира перед каким-то обычным, жалким человеком, как он. Почему бы не ответить ей тем же? Хотя бы частично… — Моя цель больше похожа на мечту, если честно. Потому что она заключается в том, чтобы стать человеком, который сможет помочь этому миру стать менее жестоким. Мир без войн невозможен. Это глупая сказка, утопия, которой не достичь. Но уменьшить боль и страдания людей, защищать тех, кто нуждается в помощи, быть опорой для простого народа, умирающего от бесконечных конфликтов — вот, к чему я стремлюсь.       — Это достойная цель, — одобрительно кивнула девушка, а затем спросила: — Но почему ты говоришь, что она больше похожа на мечту?       Рэн через силу улыбнулся, старательно пряча на лице застарелую боль.       — Разве это не очевидно? Судьба распорядилась так, что я родился обычным человеком без чакры. А много ли может такой человек в мире шиноби?       — Но… — осторожно начала Цунаде. — Так ли будет верно назвать тебя… «обычным»?       — Наверное, уже нет, — альбинос вздохнул. — Но к чему это всё? К чему этот разговор? К чему этот вопрос?       — Я лишь хотела убедиться, что ты сможешь быть человеком, на которого можно положиться.       — Что? — выгнул бровь парень.       — Мы похожи. Нас роднят убеждения и взгляд на жизнь. И поэтому ты должен меня понимать. Мой долг — помогать другим. И если ты действительно хочешь следовать своей цели — то… прошу тебя о помощи. Вместе мы сможем воплотить всё то, во что верим.       — Стой, Цунаде, — приподнял Рэн руки. — Я знаю, к чему ты ведёшь. Но не кажется ли тебе, что если я буду помогать тебе лечить шиноби твоей деревни, то своими действиями невольно усугублю конфликт? Честно тебе скажу, для меня все шиноби одинаковые. И вряд ли Коноха так уж отличается от других деревень в плане убийства ни в чём не повинных людей, пусть и другой страны. Так почему я должен пойти против своих убеждений и встать на вашу сторону?       На самом деле Широ отчётливо осознавал, что здорово рискует. Цунаде, как и другим ниндзя Конохи, ничего не стоило его просто заставить. Как это было, когда его взяли в рабство ивовцы. Да, сейчас у него появилась Сила, но он всё ещё оставался уязвимым перед этими монстрами. С другой стороны, он всё ещё на свободе. Его ни к чему не принуждают, не заковывают в кандалы, кормят, поят и дают отдыхать во вполне комфортных условиях. Это настораживает, но даёт причину для подобного разговора с Цунаде.       — Ты прав, я не имею право склонять тебя к чему бы то ни было, — Сенджу поджала губы, глубоко вздохнув. Она кивнула и улыбнулась кончиками губ. А затем начала медленно подниматься. — Теперь ты волен делать, что захочешь. Мы тебя не держим, но моё предложение обосноваться в квартале клана Сенджу всё ещё в силе. Удачи тебе…       С этими словами она коротко поклонилась, развернулась и начала уходить…

***

      — Стой!       Цунаде против воли улыбнулась. Она медленно повернула голову, изящно приподняв в вопросе бровь. Рэн, сидя на кушетке, потупился, опустив вытянутую в её сторону руку. Куноичи готова была поклясться, что заметила промелькнувший на секунду румянец на его щеках. Внутри же неё вспыхнула надежда… Неужели?       — Мой отец всегда говорил мне… — неуверенно начал он, сжав руками простыни. — …что честь — это одно из немногих, что должно оставаться в этом мире несмотря ни на что. Что на добро нужно отвечать добром. На зло — злом. Что посеешь, то и пожнёшь, как говорится… И в последний раз, когда мы с ним виделись, он научил меня, что нужно уметь быть благодарным. Словом, конечно, тоже хорошо, но особенно делом. В этой жизни действует принцип: «ты мне, я тебе», и я склонен согласиться с этим. Это делает жизнь проще и помогает сохранить хотя бы толику справедливости… Так он сказал.       — Твой отец был мудрым человеком… Что с ним стало?       По тому, как лицо Рэна окаменело, Цунаде поняла, что лучше бы она этот вопрос не задавала. Но сказанного не воротишь. Прежде чем она успела извиниться, он отмер и тихо промолвил, прикрыв глаза:       — Это слишком… личное.       «Его отец явно не умер своей смертью», — пронеслось в мыслях у девушки. — «Его убили? Скорее всего. Ох, зря я всё-таки вскрыла его рану. Очень зря».       — Я понимаю, тебе не стоит рассказывать, — постаралась она проговорить как можно мягче.       — Спасибо, — кивнул парень. — Так что… я последую его завету. Я спас твоего брата, а за это ты спасла меня, хоть и не обязана была. Ты мне благодарна и предлагаешь помощь, а я взамен… предложу свою. Буду лечить твоих шиноби. Считай это взаимовыгодным сотрудничеством, если хочешь.       Сенджу искренне обрадовалась. Улыбнувшись до ушей, она чуть ли не вприпрыжку вернулась на место и крепко сжала его ладони своими руками.       — Спасибо! Спасибо! Спасибо! — воскликнула она радостно, а затем, ойкнув, быстро изменилась в лице, поняв, как это, наверное, выглядело со стороны. Убрав руки, она почувствовала, её лицо залилось краской. — Прошу прощения…       «Что это?! Я никогда так себя не вела!», — в мыслях недоумевала она. — «Может, я под гендзюцу?»       — Эм… хорошо… — сконфужено пробормотал Рэн, не особо акцентировав внимание на такой эмоциональной реакции. Встряхнув головой, избавившись от лишних мыслей, он встал и окинул взглядом госпиталь. — Мне нужно тебе продемонстрировать, верно?       Она тоже поднялась и проследила за его взглядом. Цунаде сразу же догадалась, о чём он.       — Да, было бы неплохо.       — Дай нож.       Она встала в ступор.       — Что? Зачем?       — Ну либо кунай. В общем, что-нибудь подобное. А зачем, спрашиваешь… — он сделал вид, будто бы задумался, а потом пожал плечами. — Мы вроде обусловились помогать друг другу. И я не могу рисковать твоими товарищами, поскольку ещё не проверял свою… способность на других людях.       — Постой, ты хочешь…       — Да, именно это я и хочу, так что?       Он выжидательно уставился на неё. Да так, что у неё пробежала дрожь по телу. Так ещё и руку вытянул вперёд с раскрытой ладонью. Уже не в первый раз его алые глаза заворожили её, да так, что она не могла двинуться с места. И ей ничего не оставалось, кроме как вложить в его ладонь свой кунай.       Рэн даже не поморщился, когда надавил лезвием на кожу и медленно, почти нежно провёл им вдоль внутренней стороны предплечья, остановившись у начала кисти. Кровь под цвет его глаз (или, скорее, наоборот) несколькими крупными ручейками начала обильно сочиться из раны, стремясь заляпать весь пол. Постепенно вся рука приобрела бардовый цвет, и вот уже ручейки превратились в стремительный поток. Цунада знала, что любители порезать себе вены долго не живут, но сейчас решила довериться этому человеку. На крайний случай она в любой момент сможет воспользоваться своим ирьениндзюцу.       Но в скором времени Рэн, будто бы дав куноичи насладиться этим зрелищем, поднёс к ране другую, здоровую руку, убрав кунай в сторону. Его раскрытая ладонь остановилась в считанных сантиметрах от разреза. Он закрыл глаза и сосредоточился.       Прошло секунд пять, затем десять, затем полминуты. Альбинос сильно хмурился. А кровь всё лилась и лилась, уже создав под ними обильную лужу. И вот когда Цунаде уже хотела прекратить всё это дело, приготовившись использовать чакру, её накрыло с головой ощущение… которое не описать простыми словами. Это было в какой-то мере похоже на природную энергию, но в то же самое время — и кардинально отличалось от неё. Будто бы оно было её старшим братом. Куда лучше и… древнее. Хотя казалось бы, что может быть старше, чем сама природа?       Сенджу почувствовала, как от переживаний у неё подкосились ноги. Сердце залилось как бешенное. Её бросало то в жар, то в холод. Девушке очень хотелось прикоснуться к этой непонятной энергии, но одновременно было страшно из-за её чуждости к ней. Но неужели… Неужели Рэн, не обладая чакрой, не обладая чакросистемой и источником, каким-то образом сумел овладеть и использовать природную энергию?! Напрямую?! А он вообще… человек?       Из-за обуявших её чувств, куноичи сперва даже пропустила момент, как рана начала быстро затягиваться. Но не было никакого свечения, никаких вспышек или других визуальных эффектов от техники. Рана просто взяла… и начала исчезать. Словно сама по себе. И только если попытаться «взглянуть» на этот процесс сенсорикой, то можно было почувствовать этот поток странной, но такой интересной энергии, источником которого был сам Рэн.       Тяжело вздохнув, Широ открыл глаза и уселся обратно на кровать. По его измученному лицу было видно, что подобное лечение не прошло для него даром.       — Я ещё пока слаб, но быстро учусь и совершенствую свои новые умения, — будто бы оправдываясь, заявил он, немного виновато поглядывая на окровавленный пол и простыни.       Цунаде отреагировала далеко не сразу, всё ещё испытывая шок. Через некоторое время она моргнула, а потом с каменным лицом присела перед ним на корточки и, не спрашивая, схватила его запястье и поднесла к себе поближе, рассматривая его, как новую диковинку.       — Эй! Ты чего? — он выдернул руку, потерев места, где она крепко ухватилась своими пальцами, чего она даже не заметила.       — Невозможно… — прошептала наконец она, справившись с первыми эмоциями. — Это совершенно невозможно! Природная энергия не может лечить. Она попросту на это не способна. Ты не стимулировал клетки к самостоятельному восстановлению, я вообще без понятия, что именно ты сделал, чтобы запустить процесс регенерации!       — Это не природная энергия. Это… Сила.       — Сила? — недоумённо переспросила девушка.       — Название не так важно, как важна её суть. Скажи, ты ведь почувствовала её, верно? — чуть снизив голос, наклонился он к ней, словно заговорщик, раскрывающий ей самый страшный секрет.       — Не то слово… — прошептала Сенджу.       — И тебе это… понравилось?       Ответ был незамедлительным:       — Это просто нечто!       — Настолько, что ты не можешь описать это словами, а только… — он улыбался, а она с энтузиазмом подхватила его слова:       — Чувствами? Да, да! Ты абсолютно прав! Она уникальна, она фантастична, она… — но тут она в миг потеряла весь свой весёлый настрой… — Эх… она недосягаема. Для меня. Для всех остальных. Скажи… — она уверенно встретилась с его спокойным взглядом. — Кто ты на самом деле? Как ты смог стать её адептом? Расскажи мне! Пожалуйста…       Рэн в очередной раз вздохнул, стремясь ответить так, что б не обидеть свою новую знакомую:       — Как я уже говорил, я обычный человек. Но всему своё время, Цунаде, всему своё время… Когда-нибудь, возможно, я поделюсь с тобой подробностями. А пока дай мне самому разобраться, что же со мной такое произошло…

***

      — Природная энергия, говоришь? — задумчиво, но с изрядной долей интереса протянул Орочимару, выслушав краткий рассказ Цунаде о произошедшем.       Сейчас они сидели на крупных камнях, коих было раскидано множество рядом с рекой, рядом с которой был обустроен их лагерь. Простой барьер помогал избавиться от лишних ушей, но всё это было лишь перестраховкой, потому что никто из коноховцев в здравом уме не будет подслушивать разговор двух учеников Хокаге. А враги — что шиноби Ивы, что шиноби Суны, в ближайшее время не сунутся к ним после тотального разгрома как одних, так и других. Джирайя же в это время предпочитал заниматься двумя вещами: либо тренироваться где-нибудь вдали от всех, либо подглядывать за девушками. Но поскольку сейчас было далеко не до шуточек, даже такой извращенец, как он, понимал, что нужно держать себя в руках. Поэтому сейчас он наверняка где-то в лесу отрабатывает техники. А может, вообще ушёл в мир жаб, дабы совершенствовать владение сендзюцу. Всё-таки, что ни говори о его бестолковости, но среди них троих, во владении техниками искусства отшельника он продвинулся дальше всех.       — Нет, это не совсем природная энергия, но… что-то очень похожее, — пробормотала уже в который раз Цунаде, схватив от безделья небольшой камушек и бросив его в реку.       — Хм… Ну, это хотя бы объясняет, почему никто ничего больше не почувствовал, кроме нас троих. Простые ниндзя даже за всю свою жизнь крайне редко начинают изучать сендзюцу. И ещё реже достигают в этом каких-то результатов. Но мы — другое дело.       — Мы не идеальны, Орочимару.       — А кто спорит? — усмехнулся её напарник, сложив перед собой руки. — Никто не идеален. Однако наша задача — стремиться к этому. Но вернёмся к нашему вопросу. Значит, ты заставила его работать на нас, а затем и вовсе решила привязать его к Конохе и своему клану, дабы он не смог сбежать, даже если захочет? Что ж, похвально…       — Что? Нет! — возмутилась Сенджу.       — Да ладно? — издевательски посмеялся Орочимару, а затем резко сменил выражение лица на удивлённое, увидев её серьёзные глаза. — Что, серьёзно? Хах… ладно… тогда зачем?       — Я, в отличие от тебя, умею быть благодарной, — процедила она сквозь зубы       — Только и всего? — очередная ухмылка сорвалась с его бледных губ. — Неразумно, ну, как знаешь. Но вернёмся к моему вопросу. Если ты говоришь, что это не природная, но нечто, очень похожее на неё, то что это тогда?       Цунаде замолчала на некоторое время, задумавшись над ответом. Орочимару её не торопил.       — Он назвал её Силой, но я не уверена, что именно он вкладывал в это название…       — Что ж… на самом деле, не важно как именно он её назвал, а важно то… что мы должны её изучить.       — Нет, — сказала как отрезала девушка.       — Подумай лучше, Цунаде. Ты утверждаешь, что мы не можем её использовать. Сейчас, возможно, это так, но вот в будущем… нам нужно хотя бы попробовать! Это ж какие перспективы… — под конец мечтательно протянул Орочимару.       Ответ куноичи был всё тем же:       — Нет! — куда более раздражительно воскликнула она. — И ещё раз нет! Ты же сам почувствовал… Эта энергия… она, как зверь. Она ласкова к Рэну. Нас же она покромсает и не заметит.       Но Орочимару на это лишь оскалил клыки.       — Но ведь любого зверя можно укротить…       — Ты невыносим… — вздохнула Сенджу, покачав головой и бросив в воду ещё один камешек.       — Ты просто задумайся о том, какие это перспективы! — с азартом в змеиных глазах проговорил её напраник. — Пока что ты видела лишь то, как этот парень использовал её для лечения. Да, это было необыкновенно. Да, он превзошёл ирьениндзюцу, вылечив свои ноги. Но я видел больше! Я видел, как он с её помощью убил семерых джонинов Ивы, подвесив их в воздухе, как мешки с дерьмом, и сломав каждом шею! Да, далось ему это, мягко говоря, нелегко, но кто сказал, что он не может развиваться? К тому же, кто знает, какие ещё фокусы он сможет нам показать? Что-то мне подсказывает, что мы видели едва ли малую часть того, на что способна его эта Сила…       — Возможно… в твоих словах есть доля правды… — нехотя согласилась Цунаде, вскочив с камня, показывая, что разговор окончен. — Но не смей посягать на эту силу, слышишь, Орочимару?! Не смей даже думать о том, что бы выведывать его секреты без его ведома! И уж тем более не вздумай похищать его, пытать или принуждать к ответам! Если я узнаю, тебе мало не покажется! И не посмотрю, что мы напарники!       — Да что ты так прикипела к нему? — раздражённо прошипел Орочимару. — Он что, такой особенный, что ты его защищаешь? Или может…       — Закрой. Свой. Рот, — пригрозила она ему пальцем, ткнув им в его грудь, отчего он даже слегка пошатнулся. Цунаде действительно была в гневе, из-за чего он решил её больше не провоцировать. — Он сам всё расскажет, если захочет…       С этими словами она ушла, оставив за собой последнее слово. Орочимару хмыкнул и прикрыл веки, уйдя в раздумья.       — Ничто… — разрезал тишину его пропитанный уверенностью и небольшой фанатичностью голос. — Ничто не остановит меня перед новыми знаниями… и новой силой. Ни ты, Цунаде, ни учитель, ни целая Коноха. Хах… Как он её назвал… Сила? Занятно. В прочем, оно идеально подходит. Кратко, ёмко, и лучше всего описывает её первородную мощь… Я должен завладеть ею… Любой ценой!

***

      Сарутоби Хирузен устало подпирал голову рукой. Ему тошно было только от одного вида всей документации, грозившей от своего веса развалить стол Хокаге, возведённый ещё самим Хаширамой Сенджу. Курить тоже больше не хотелось — должного «расслабления» табак уже давно не приносил.       «Нужен новый. Какой-нибудь забористый. Надо бы кого-нибудь озадачить…», — промелькнули у него отстранённые мысли на грани сознания, пока он слушал отчёт Анбу, ответственного за слежкой за его непутёвыми учениками. «Ладно, не о том сейчас».       — Стоп, Енот, я понял. Можешь не продолжать. Значит, Цунаде-чан взяла под своё крыло перспективного юношу… — покивал Третий, задумчиво постукивая пальцем по столу. — Ещё раз, чем именно он так отличается от других?       — Судя по увиденному, он не шиноби, но обладает сверхъестественными способностями, — чётко отрапортировал ниндзя Анбу с фарфоровой маской Енота, опустившись на одно колено. Его голос звучал по-военному собранно, лишённый всяких эмоций. — Никто ничего о них не знает. В том числе ваши ученики. Уровень опасности — неизвестный. Пока он показал только феноменальный потенциал в лечении и несколько способностей телекинеза. Он умеет физически влиять на других людей, в том числе душить и убивать. Не агрессивен, не жесток, по его словам — не любит насилие, войны и в целом убивать. Согласился помогать Цунаде Сенджу лечить наших шиноби на передовой.       — Вот как… — хмыкнул Хирузен, заинтересованно сверкнув глазами. — А как он относится к Конохе? Из какой он вообще страны?       — Это точно не известно. Он не распространялся. Но точно не из Страны Дождя или Страны Огня. А к нашей деревне относится нейтрально. Говорит, что для него все шиноби одинаковы. Относится к нам с опаской. Но на сотрудничество пошёл, из чего следует, что он умеет адаптироваться и готов к переменам.       — Это хорошо… — откинулся Хирузен на спинку стула, закинув руки за голову. — Если он будет на нашей стороне, то мы получим преимущество перед врагами. Нужно сделать всё, чтобы он стал верен Конохе. Слышал меня?       — Да, Хокаге-сама! Позвольте спросить, что именно мне разрешается делать, чтобы выполнить задачу?       — Сам не лезь, но потолкуй с учениками и другими шиноби. Мы должны переманить его. И понять его способности. В крайнем случае — ликвидировать. Понял приказ?       — Так точно, Хокаге-сама!       — Хорошо, свободен… — махнул рукой Сарутоби.       Оставшись в одиночестве, Третий Хокаге ещё какое-то время глядел на закрывшуюся дверь, а затем невзначай бросил в пустоту:       — Ну? Долго ещё будешь там стоять? Что скажешь-то?       Из темноты будто бы материализовался его старый, но не добрый друг, а по совместительству советник, вместе с которым они и руководили Конохой во Второй мировой войне шиноби. Данзо как всегда оставался хмур, но в глазах читался интерес.       — Скажу только то, что мы должны им завладеть. Да, это опасно, потому что мы не знаем, может, он — шпион какой-нибудь из вражеских деревень, которому поручили внедриться в наши ряды? Но, судя от отчёту, перспективны огромны. Главное, не папортачить, и сделать всё красиво. Ты уверен, что твои ученики справятся?       — Я думаю, да, главное его не спугнуть. Цунаде уже задобрила его тем, что пообещала поселить у себя в клане. Пусть так. Как только он прибудет в деревню, мы сможем уже ставить свои условия. Главное, быть терпеливыми.       — Да… — протянул Данзо. — Не будем торопиться…