удовлетворяющее хобби

"Пора вставать, Уилбур." "Опять ты.." "Опять я. Просыпайся." "Не хочу, тут так тихо, спокойно… никто не беспокоит и…" "И?" "…." "Разве ты не соскучился по нему? По тому, кто посвящал тебе все свое время. По тому, кто всегда был рядом, несмотря ни на что." "Соскучился… хочу увидеть его глупую улыбку. Его наглое лицо, когда он пытается чего-то добиться через меня. Его темные волосы, которые красиво падают на его лицо при лунном свете… Я скучаю, Квакити." "Именно поэтому ты должен проснуться. Ради него." "Я не могу. Не могу смотреть ему в глаза, вспоминая то, что я утаивал все это время. Врал ему в лицо и даже не жалел об этом." "Ты думаешь только о себе и своем удовольствии. А ты не подумал о нем? Как он чувствует себя, нависая сейчас над твоей несчастной больничной койкой, слушая каждый писк аппарата жизнеобеспечения? Ты не подумал о том, как бьется его сердце, когда ты замираешь на долю секунды." "Как ты…" "Я вижу это. Я чувствую это. Я — это ты. Но я мыслю более адекватно и продумываю каждый свой шаг, пока ты делаешь все наоборот. Я старался тебе помочь и буду стараться всегда, но чтобы ты остался самим собой… тебе нужно научиться слушать советы тех, кто рядом." "Проснись." "И, смотря на свое собственное отражение в воде, я не видел ничего, кроме темноты и своего лица. Я не был измучен, нет. Мне просто нужно поспать." "Ты уже достаточно поспал." "Оставь меня в покое." "Хорошо." "Единственное и последнее слово эхом разлетелось по пустому пространству. Я даже не знал, где нахожусь. Это ли то самое место, куда люди попадают после смерти? Тогда как я ещё слышу этого ублюдка?" "Значит, ты тоже ублюдок." "Я просил тебя уйти." "Да. Но я не уйду полностью. Я часть тебя, смирись с этим. Но на сегодня достаточно." "…" "Здесь хоть и прохладно, влажно, но спокойно… Тихо, темно, прямо как на том самом этаже, только без запаха гнили от разлагающихся трупов…" "Мне нужно поспать." "Веки стали тяжелее, торс наклонился назад и откинулся на локтевой сустав, придерживая собственную тяжесть. Она была неестественно легкой." "Уилбур…" "Я просил тебя уйти!" – Распахнув собственные глаза, Уилбур обернулся на звук голоса и замер. "Квакити?.." "Уилбур…" Нежная улыбка расплылась по лицу парня, глаза сузились в искренности, и из края глаза вытекла слеза, оставляя на его щеке влажную полосу. Уилбур привстал, движения отдавались гулкими и приглушенными звуками, словно кто-то пытался подкрасться сзади. Шаг, второй… Квакити не исчезал, он стоял посреди этого пустого темного пространства, которое казалось бесконечной материей. Он был как светлый луч, пробивающийся сквозь серые тучки. "Ну?.. Иди сюда." — Нарушил тишину голос мексиканца, пока его руки в плавном движении разводились по сторонам. Он снова улыбнулся, словно мать, наконец-то нашедшая своего потерявшегося ребенка. Уилбур шагнул к нему, не сводя с него взгляда, как будто тот мог раствориться в удушающей атмосфере этого места, если он отведет взгляд. Их тела соприкоснулись, нежно, осторожно. Словно оба были сделаны из фарфора. Впервые за все время стало тепло, по-настоящему тепло. "Я скучал…" — Прошептал Квакити, уткнувшись лицом в грудь старшего парня и прижимаясь так, словно пытался запомнить каждый дюйм его прохладного тела. "Я… тоже…" "Вернись, пожалуйста…" "Я не могу." "Ты можешь…" — Прошептал на ухо незнакомый голос. Снова он. А потом — резкий удар в область между лопаток и позвонков шеи. Он был острым и болезненным, словно ударили током с сильно заряженным разрядом. Уши наполнил писк, а потом он перешел в ритмичные звуки. Пиканье. Оно смешалось с собственным сердцебиением, эти два звука настолько идеально сочетались, словно танцевали вальс на стекле, пока вокруг кружила бензопила на привязанной к потолку веревке. И тут — осознание. Аппарат жизнеобеспечения. Темнота стала терять свой контраст, заливаясь ярким светом больничной палаты. Сердцебиение стихало, а пиканье аппарата продолжалось. Собственное дыхание, слегка хриплое и медленное, старалось так же потерять свою звуковую волну, дабы не тревожить собственный разум британца. В глазах все плыло, но, сфокусировав взгляд, он остановился на силуэте. Он спал? Кто это? "Эй?.." "Ты меня слышишь?" Пытался заговорить парень, но ему это удавалось с огромнейшим трудом. Слова не получалось связать между собой, получалось издавать только приглушенные стоны и мычание. "Уилбур?.." "Уилбур! Блять, Уилбур, ты меня слышишь!?" "Да, я слышу!.. Не кричи, башка болит…" "Кто-нибудь, врача сюда!!" "Что за шумиха, черт возьми… Квакити, какие врачи, где я!?" Но его никто не мог слышать. Его никто не понимал. Никто не понимал, пока он наблюдал за происходящим сквозь полуживое состояние. Пиканье аппарата начало набирать интенсивность. Пульс участился. Начался хаос, — говорите, все бегали. Врачи спрашивали, слышу ли я их, но я их слышу, блять! А они… они меня слышат? Нет, погодите, не может быть… "Стойте, угомонитесь!! Из-за вашего шума разболелась голова… Голоса, ваши голоса везде, прекратите, вы делаете всё только хуже, я только проснулся, я не хочу снова!!" … И тут стало тихо. Ритмичный звук, который отображал ритм сердца, его пульс, резко перестал быть ритмичным. "Дыхание, проверяйте дыхание!! Сердечно-легочную реанимацию, будьте готовы к ней!! ЭВЛ, кто-нибудь принесите чёртов аппарат ЭВЛ, мы не должны и этого потерять!!" "Ты снова тут?" "Мгм." "Значит, еще не время. Посиди. Подумай. Расслабься. Поплачь. Побудь собой. Побудь человеком. Они должны переживать. Мы ценим то, что теряем. Дай ему потерять тебя, а потом вернись." "Заткнись! Я хочу выйти, сейчас же! Мне нужно к нему! Я хочу к нему, блядь!" "Не нужно сквернословий. Всему свое время. Квакити." "Уилбур жив, он очнулся. А вот ты…" "Посиди со мной."