удовлетворяющее хобби

— Не насильник? ) Раздался голос в голове Уилбура. На долю секунды он закрыл глаза и оказался где-то в глубине. Где-то, где было тихо, темно, холодно. — Кто ты? Эхом раздался голос парня, ответа не последовало. Он разговаривал сам с собой? Или в этом пространстве был кто-то еще? — Иди вперед. Погрузись в свое сознание полностью. Не бойся, это не больно. Это не больно. ... Первый шаг был медленным, словно тело было скованно. Мучительно больно, но тело не ощущало боли. Боль была только внутри, отдавалась бешеным сердцебиением в грудной клетке парня. Что это за чувство? Почему присутствует тревога, но она была так незнакомо далеко от настоящего моего сознания? Я никогда не был влюблен или зависим от кого-то. Я всегда делал лишь так, как мне хотелось. Жажда человеческого страдания была для меня чем-то единственно достижимым в этом мире. Я всегда гнался за острыми ощущениями, за этим чувством адреналина оттого, что за мои поступки меня всегда могли поймать на ровном месте. Я не оставлял улик, но я и не делал работу чистой. Не скрывал свои странички, свое общение с девушками, которые внезапно исчезали после общения со мной. Почему люди настолько тупые? Почему никто не догадывался, что все наводки вели ко мне? Я никогда не желал быть скрытым. Я никогда не хотел прятаться от ответственности своих же действий. Я не был таким, нет. Я никогда таким не был и не хочу быть. Ни за что в жизни я бы не оправдывал свои поступки, свои действия. Нет, меня нельзя простить. Я сам не могу себя простить. — Теперь ты понял? ... — Чего?.. — Теперь ты понял, насколько твои поступки будут грызть тебя изнутри, пока ты не погрузишься в свое состояние с головой? — Меня все устраивает. — Знаю. Меня тоже. — Тогда ради чего все это? — Ради чего? — Да. Правда не знаешь, ради чего это все? Кто же тут тупой, Уилбур? Люди? Или ты? ... — Прекрати. — Почему я должен? Люди умоляли тебя остановиться, ты лишь давал им надежды. Давал им фальшь и ложь. Ты гордишься этим? Нет. Я никогда не гордился тем, что делаю с ними. Я делал это сугубо из-за собственного желания заполнить пустоту. — Скажи это вслух. Хватит говорить с самим собой в мыслях. — Ты же и есть я. Я разговариваю с самим собой. — Нет. Я — не ты. Я тот, кем ты хотел быть в детстве. — Кем я хотел быть в детстве? Ты хотел быть человеком. Ты не хотел стать убийцей. — Но ты выбрал этот путь. Ты выбрал получать эстетическое удовольствие от крови, боли, криков. — Да. — Но ты хотел выбрать нормальную жизнь. И ты ее получишь, просто поверь. Отдай контроль. Тело сковало, парень остановился на месте. Конечности стали неметь, кончик носа и кончики пальцев стали покрываться холодом. Внутренности сжались, необдуманное сопротивление пылало внутри, кровообращение как будто замерло. Единственное, что по-настоящему ощущалось — это собственное сердцебиение, которое как тиканье часов отдавалось в темном пространстве. — Сознании. Отдался знакомый голос где-то в глуби... Но он был искажен. — Ты потерялся во времени, ты перевернул свое сознание, находясь не в статическом состоянии. Ты вывернул себя наизнанку. — Уилбур! Прервал неприятное осознание громкий голос. — Квакити?.. Судорожно продышал Уилбур, оглядываясь вокруг. Кровь оставляла следы на холодном бетоне, разливалась в лужи так, словно этот этаж принадлежал ей. Два мертвых тела, лежащих рядом друг с другом. У одного была вскрыта артерия шеи, пока кровь струей алого цвета вливалась в лужи, как будто залитое вино в бокал. Второе лежало спиной, оставляя за собой неизвестность причины гибели. Внезапное крепкое объятие, дрожащее тело прижалось к собственному телу Уилбура. Но держал Квакити не только тело британца. Он держал его руку. Зажимал собственными пальцами кожу, стараясь передавить вены. Опустив слабый, дезориентированный взгляд, парень заметил кровь. Снова кровь. Пальцы его друга, его любви, его зависимости... Они были в крови. В его собственной крови. — Твоей любви? Раздался тот же голос. — Да... Я люблю его. Я хочу защитить его... Быть рядом... Всегда... И ты будешь. Спасибо, что отдал мне контроль. Я умер? Возможно. Все будет зависеть от твоей любви. Мне холодно, тут темно, мокро... Так и должно быть. Мне страшно... Знаю. Так и должно быть. Теперь ты — это настоящий ты. Теперь ты человек, Уилбур. — УИЛБУР!! Встретимся на том свете, Квакити... Я люблю тебя. Жаль, что ты никогда этого не услышишь...