wúmíng (безымянный)

- Стало быть, потасовка с дворцовой стражей? – повторяет Цзюнь У единственную заинтересовавшую его часть доклада. – Как мы понимаем, результаты неутешительны… для дворцовой стражи. Линвэнь выглядит очень… усталой и недовольной одновременно. А Небесный Владыка изволит шутить над бесчинствами демона, которого оставил в своих чертогах. - Его оружие восстановлению не подлежит, - поджимает губы Линвэнь. - Прискорбно. А потери дворцового гарнизона?.. Невозвратных потерь нет, что и впрямь для императора низводит конфликт в ранг шалости. - Теперь мы желали бы видеть зачинщика, - отдает распоряжение правитель, завершив устранение всех свидетельств мастерского владения ятаганом: даже и те ранения, в незначительности которых его не только стараются уверить, но он бы и уверился сам. Зрелище и впрямь довольно печальное, хоть и закономерное: демон в неподвижности застыл у дальней стены, и выглядит так, словно его до нитки промочил беспощадный летний ливень. Впрочем, даже настолько значительная потеря крови демона убить не может. Цзюнь У останавливается над расслабившимся в забытьи телом. - Лишь ценитель различит рубиновый и кровавый оттенки, - качает головой император, позволяя золотистому потоку, текущему с ладони, окутать израненного заключенного. Мгновение, второе… с третьего демон захлебывается вдохом, после начиная дышать ровно и глубоко. С десятого он открывает глаза. – Мы забираем виновника инцидента для допроса, - сообщает он в пустоту карцерных коридоров. Демон хоть и кривится, но поднимается и бредет следом без дополнительного понукания. < script, just need finish writing> - С завтрашнего дня в столицу будут прибывать гости празднества, - рассеянно произносит небесный император, не отрываясь от свитка, что держал в руках. И все равно видит, как настороженно вскидывается тот, кого он иронично именует «демоническое дитя». Вскидывается, подбирается, готовясь к любому удару – демон, полагает Цзюнь У, привык к враждебности всего мира, а иначе бы и не переродилась душа в ранг свирепого. – Да, ты понимаешь верно. Мы могли бы дозволить тебе начать поиски без промедления. Однако… Проверяя границы терпения молчаливого визави, император неспешно складывает свиток к десятку других на столе. Только потом оборачивается к сгустку темной ци из ненависти, отчаяния и надежды. Надежда – росчерк кисти, блеклая серебряная бабочка над бездной без единого луча света. Демон в ранге свирепого. Демон, ждущий решения Небесного Владыки. - Однако, подумал ли ты, сколько внимания привлечет создание твоего вида в небесной столице, бессистемно меняющее череду мест своего пребывания?.. Не подумал, - через паузу резюмирует Цзюнь У. – Но мы подумали. Футляр со стола Владыки раскрывается с тихим стуком. Ожерелье стекает платиновыми пластинами меж пальцев, ловит отблески огня, переливается. - Мы дополним твой облик, - сообщает Цзюнь У, подходя к заинтересованному демону. – Отсутствие украшений любого вида на том, кто свободно перемещается в наших владениях и при том не носит оружия – чего, как ты понимаешь, мы дозволить тебе не можем – как минимум, привлекающая внимание странность... Соблюдай хоть иногда подобие приличий, демоническое создание. Голову вниз, когда к тебе подходит правитель. Когда сеть пластин ложится на плечи и грудь, демон выдыхает, удивлённый тяжестью изящной на вид безделушки. Трогает самые крупные кончиками пальцев. Снова заинтересованно и вопросительно запрокидывает голову – очень вовремя, полагает Цзюнь У, прижимая подушечку указательного пальца к центру чужого лба и позволяя золотистому потоку на несколько мгновений стекать, огибая виски, скулы, края пластин ожерелья. - Гости столицы будут видеть на тебе ци нашего знака милости, но не твою истинную мощь, - поясняет император, мягко улыбаясь. – Пожалуй, мы могли бы сравнить это с вуалью. Если ты снимешь ее или проявишь свою сущность – скрытое станет явным. Привыкай. Ты должен носить знак нашей милости с естественностью многолетней привычки. Демон осторожно поводит плечами. Снова вопросительно косится снизу вверх на не торопящегося отходить Владыку. - Удивительно достойное сочетание, - сообщает Цзюнь У, не скрывая, что любуется результатом. - Останься, - роняет Владыка, когда через несколько часов ему докладывают, что Первая Богиня Литературы просит аудиенции. – Линвэнь уже видела тебя… в несколько иных обстоятельствах. Хороший случай проверить действенность нашего артефакта. В какой-то момент небесный правитель выглядит почти что желающим созорничать юношей – такой мягкой и ожидающей становится его улыбка. - Поправь переплет, - указывает император на ближайший растрепавшийся фолиант. – Но, если ты будешь непочтительно держать книгу, привлечешь внимание Линвэнь, и наша затея провалится сразу же. Не разочаровывай нас. Богиня проходит мимо, даже не замедляя шага и не осчастливливая притихшего демона ни единым взглядом. Словно и нет тут юноши с тяжелым взглядом и не менее тяжелой и темной ци. Словно… - Владыка, - спохватывается Линвэнь почти от порога через четверть часа. – А что же до зачинщика потасовки со стражей?.. Вы забрали его из темницы, но… Небесный император устраивается скулой на основании ладони и негромко смеется. - Наше прекрасное демоническое создание вполне умеет вести себя смирно и достойно. К чему темница, которая только обозлит свирепого? Кажется, Богиня литературы очень старается справиться с бросившейся к лицу краской. - Как?.. – практически одними губами произносит она. – Как вы его… - Наше прекрасное демоническое создание, - ровно и чуть не невинно повторяет Цзюнь У. Кивает слегка в сторону предмета беседы. – Линвэнь, за исключением всех остальных аспектов, разве не хорош собой? Хм. Так славно подходит нашему кабинету, что и не был замечен?.. В высшей степени занимательно. Вот теперь Богиня вспыхивает окончательно. - Не смею осуждать и оценивать, Владыка! – цедит она. – Прошу дозволения удалиться. - Конечно. Благодарю за усердие, Линвэнь, - кивает Цзюнь У, беззвучно посмеиваясь. – Каким неодобрением нас одарили нынче… мы довольны проверкой. В высшей степени довольны. Демону, по всей видимости, тоже весело.