wúmíng (безымянный)

- Мы сожалеем, что твои усилия не увенчались успехом, - мягко произносит Небесный император, рассматривая, как подрагивающими в руке палочками демон пытается удержать овощи. И при этом не дать понять, насколько он вымотан. Впрочем, императору нет причины интересоваться: на небесах осведомители и наблюдатели работают столь же хорошо, что и в мире людей. Цзюнь У знает, что три дня, которые демон не давал о себе знать, были потрачены… по итогу, разумеется, впустую, но демон и впрямь искал, не солгав в своих мотивах. - Ешь, - поощряет император и отворачивается к окну в размышлении. – И все же. Мое демоническое создание уверено, что тот, кого оно ищет, находится на небесах?.. «Нет», - качает головой демон. Если бы мог, сказал бы, что больше ему негде искать. Но слова застывают в горле коростой и стылой коркой, вынуждают хрипеть. - Мы полагаем, что поиски ты продолжишь позднее… - полурычание, полувсхрип за спиной так выразительны, что император оборачивается с тихим смешком. – Уймись, демоническое создание. Мы полагаем, сперва тебе стоит уразуметь хотя бы основы письменной речи… ты ведь даже нам не можешь ни имени назвать, ни описать, кого ищешь столь преданно. Впрочем, мы желали бы проверить одну занимательную идею, и в том необходима твоя помощь. Когда ты в достаточной мере восстановишь силы… Демон с досадой цыкает, с усилием оборвав жест, которым явно хотел кинуть палочки на стол. А то и воткнуть в недоеденный ужин, возводя своеобразный алтарь собственному непочтительному поведению. - Какое любопытное создание мы приютили, - улыбается Цзюнь У открыто агрессивно-приглашающему движению, которым демон разводит руки: давай, мол, что ты хочешь? – Подойди. Конечно же, демон нарушает все предписанные границы, останавливается едва ли не вплотную. Впрочем, для того, о чем размышляет Цзюнь У, это вполне подходит. - Мы желаем, чтобы ты сейчас постарался сосредоточить свое внимание здесь, - пальцы небесного императора едва заметно касаются центра чужого лба. – И в мыслях своих четко и внятно произнес ту фразу, которую мы тебе сообщим. Демон выглядит озадаченным, а когда император наклоняется к нему, едва слышно проговаривая то, что ранее велел повторить, так и почти… снисходительным. Дергает плечом и, видимо, выполняет в точности, если обратить внимание на шевельнувшиеся губы. «Ну и что ему произойти должно?.. Голова только кружится. Черт, голоднее зверя, а он со своими шутейками…» Цзюнь У, если начистоту, и пооткровенней характеристику в свой адрес ожидал. И все равно бы счел ее успехом своего предприятия. - Мы удовлетворены. Ты ведь всё еще голоден?.. вернись к ужину. «Ну и что это было?..» Демон трет висок, недовольно дергая плечом и устраиваясь обратно за столом. Пожалуй, размышляет Цзюнь У, вот эта готовность, даже будучи голодным, бросить ужин и интересоваться, что от него желает небожитель, - это и есть его понимание уважения или почтения к собеседнику. - Тебе стало дурно? – интересуется Цзюнь У после того, как демон едва заметно кривится и тянется к виску третий раз. «Занозу загнал мне в голову своими фразочками… » - вот только в ответ императору упрямо встряхивают головой и отмахиваются. Хорошо, что не зажатыми в кулаке палочками – видимо, удержать их в пальцах демону крайне сложно. Император улыбается чуть заметнее. «Лгать старшим нехорошо, а лгать нам в наших чертогах – так и вовсе не пристало». «Это у него что-то с голосом, или у меня с…» Пока демон замирает, не проглотив откушенного, Цзюнь У подходит и опускается рядом, с искренним любопытством наблюдая за своим подопечным. - Посмотри на нас. Но смотри внимательно. «Ну, ага…» - неохотно соглашается демон. Зрачки расширены и подрагивают на грани стремления перетечь в вертикальные. «Мы сожалеем, что тебе и впрямь больно. И выражаем надежду, что эти неудобства недолговременны. Потерпи.» «Он же молчал… Черт. Эй. Ты же молчал?..» - Мы полагаем, что нам стоит говорить вслух… чтобы не усиливать отвлекающую тебя боль. Тебе нужно время. Не стесняйся задавать вопросы. «Ты слышишь всё, что я…» - В целом, да, пока наше демоническое создание не овладеет в должной мере навыком… подбирать выражения для того, что желает сообщить. Подобающие выражения. Демон выглядит таким взбешенным и смущенным одновременно, что не рассмеяться становится совершенно непосильной задачей. «То есть он… черт же… ауч. Но… ладно. Ваше Величество?..» - Уже намного лучше. «Что это вообще… такое?» - Обитатели Верхних и Средних небес используют название «сеть духовного общения». Мы не считаем нужным отклоняться от этой традиции. «Интересно, а он попроще как-то говорить может… ауччч.» - От традиции, предписывающей нам должное поведение даже в личном общении, мы тоже не считаем нужным отклоняться. «Ладно, я почти привык уже… сделай вид, что ты этого не слышал, а?» - Только в обмен на то, что это бесчинное демоническое создание приложит хотя бы малейшие усилия к соблюдению пристойности. Демон щурился и, по наблюдениям Цзюнь У, очень старался не думать что-то про умение царственного собеседника красиво торговаться. - Умин? – неспешно повторяет Небесный император, словно пробует звучание чужого имени. – Тот, кто так назвал тебя, обладал или несчислимой иронией к этому миру, или столь же несчислимым равнодушием. «Неважно. Пусть останется. У него было право именовать как угодно. Он выбрал. Я подчиняюсь». Осваивался демон на удивление быстро: короткие рубленые фразы, которыми он начал изъясняться, звучали теперь так четко, словно их произносил опытный в подобном общении небожитель. - Тот, кого ты так преданно ищешь? «Да» - Нам было бы полезно узнать имя этого счастливца. Демон болезненно кривится. «Я… не могу вспомнить. Он был богом. Прекрасным богом. Ребенком я жил в его храме.» Небесный император удивленным не выглядит, но с огорчением качает головой. - Детская преданность – самая искренняя. «Я найду». - Несомненно. Ты поистине изумительное создание. То, что успевает разобрать в ответ Цзюнь У, в обычной речи могло бы быть названо «невразумительным бурчанием». Но сам факт того, что демон учится – сам! – закрывать то, чем он не желает делиться, воистину бесподобен. Сказать начистоту, этому умению император бы обождал обучать, но... …видимо, придется. - А теперь подбери выражения, подходящие ситуации, по уровню пристойности. Демон тихо фыркает. «Эм, ладно. Лукавите… Ваше Величество». - Мы неоднократно уже замечали, как перед обращением следует пауза. «Да неужели… ауч. Да. Есть такое». - И мы даже предположим, что причиной тому непреложный факт: правитель Небесных чертогов властью над демонами не наделен?.. «Что… а, нет, просто… по другим причинам.» Смазанным фоном Цзюнь У слышит это с гораздо бОльшим пиететом произносимое «Ваше Высочество» и понимающе улыбается. Все же еще слишком рано учить демона закрывать свои мысли целиком. - Понимать ли нам это как возможность без запинок использовать иное обращение? Мы разрешим тебе выбрать. «Владыка. Если пристойно и всё такое.» - Так к нам обращаются небесные чиновники всех рангов. «Именно что. Правитель небесных чертогов и дальше согласно сказанному.» Цзюнь У некоторое время изучающе смотрит на хмурого собеседника, но не усматривает за произнесенным намеренного оскорбления. И решает ограничиться коротким: - Мы дозволяем. «Значит, та фраза была паролем?» - переспрашивает Умин. – «И, если я ее произнесу… вы мне ответите – если захотите, конечно. Кхм. Ауч. Если пожелаете ответить.» - Это верное понимание для небесных чиновников. С демоном твоего ранга и уровня твоих сил мы не можем говорить о гарантиях. «Я… [всё еще]… слаб?.. » Цзюнь У с удивлением разворачивается, ища в собеседнике хотя бы оттенок непонятного кокетства, но видит только недовольство и затаенное отчаяние. - Демон ранга «свирепый», прошедший сквозь границы небесных чертогов… мы можем предположить о силе, которую ты в себе еще не открыл. «Значит, это - высокий ранг?» Вот теперь небесный император убеждается, что собеседник уж точно не лукавит и не пытается неумело издеваться, не говоря уже об остальном. - Этот ранг свидетельствует, что его обладатель располагает силами, могущими уничтожить города… при правильном применении. Но о твоих силах, кроме восхищающего уровня владения ятаганом, нам неизвестно ничего. «За это и при жизни хвалили». - Мы искренне скорбим о том, что твой земной путь оказался так короток, - находит уместным сообщить Цзюнь У. – Однако мы полагаем, что при должном внимании твои перспективы в этом воплощении крайне велики. Вплоть до ранга «непревзойденного». «Это?..» - Противник, равный нам лично, - обыденным тоном произносит небесный император с легкой улыбкой. – Князь демонов, могущий обратить мир смертных в хаос… о, нам пришла голову занимательная мысль, Умин: не ирония ли судьбы в том, что своими вопросами ты просишь нас обучать будущего князя демонов? «А Владыка согласен обучать?» Отсмеяться у небесного императора получается не сразу и не скоро: демон слишком уж быстро схватывает… и уж больно остер на язык. - В таком случае, это демоническое создание должно дать нам слово… - неторопливо и со значением начинает говорить Цзюнь У, да в уголках губ прячет все ту же веселую улыбку. «Не оборачивать полученные знания во вред Владыке Небес?» - понимающе откликается демон. Тоже смеется, хоть и беззвучно. Не даст, конечно же. Цзюнь У это вполне понимает. - О, вовсе нет. Слово в том, что ты достигнешь ранга «непревзойденный». Дабы мы не тратили своего времени на уроки с мало достойным внимания учеником. Умин ошеломленно смаргивает, потом взрывается коротким, но невероятно искренним смехом. Впрочем замолкает он почти сразу, утерев лицо и упрямо встряхнув головой. «Да, я стану». Воистину изумительное создание.