part nine
25 марта 2026 г., 17:15
Очередной долгий день подходит к своему концу, а море так и не щадит бедных моряков и не дарит им спасительный ветер. Природа как будто издевается над королевским судном, насмехается над их беспечностью и дерзостью.
Среди команды Минхо продолжают гулять ужасающие байки, даже те, кто поначалу относились к этому скептически, начинают поговоривать о недобрых силах. Практически всех охватывает паника, что абсолютно не нравится адмиралу. Он старается держать команду в узде, но те всё равно шепчутся у него за спиной.
Зато на удивление, Джисон перестает надоедать и досаждать Минхо. Наглый пират теперь больше времени проводит с принцем, а Ли и не возражает против подобного союза. Ему плевать, чему Хан может научить Хёнджина, он просто наслаждается долгожданными минутами тишины. И уж точно никому не признается, что ему недостаёт перепалок с Джисоном, и что его не оставляют мысли о ночи, которую они провели вместе.
Солнце, напоследок окрасив море в багровые тона, окончательно скрывается за горизонтом, уступая небосвод луне. Ещё один день не приносит хороших вестей. Если так продлится дальше, им придётся сократить расход продовольствия ещё вдвое. Команда точно будет недовольна.
Ли уже сейчас ловил на себе косые взгляды своих подчинённых, а что случится, когда они будут ещё более голодными и напуганными. Начнутся недовольства, возможно, поднимется бунт. Подобное точно не было на руку Минхо, но он ничего не мог сделать, кроме как ждать. Ждать и просить у моря хорошей погоды.
Адмирал спускается с мостика и уже было собирается направиться к каютам, как замечает нечто странное блестнувшее за бортом. Он хмурится, прикидывая, могло ли ему померещиться, но уже через секунду костлявая рука мелькает в воздухе вновь и хватает за шкирку одного из матросов.
Ли успевает только крикнуть: "Берегись!", но рука уже утягивает бедного парня за борт. А следом нечто костлявое и пахнущее гнилью взбирается на борт и надвигается прямо на заставшего на месте Минхо.
Он не может поверить своим глазам: это точно не похоже на человека. Неужели те сказки про живых мертвецов были правдой? Не могут же глаза его обманывать? Он привык полагаться на себя и верить тому, что видит, но это не поддаётся никакому логическому объяснению.
— Не зевай, пушистые лапки, — Джисон буквально налетает на Минхо и отталкивает его в сторону в тот момент, когда костлявое создание тянет к нему свою конечность, чтобы ухватить и утянуть за собой. — Что застыл? Теперь-то ты мне веришь? Доставай свою шпагу, придётся отбиваться, иначе нам всем крышка.
В голосе Джисона ни единой нотки сарказма или насмешки, только беспокойство и страх. Впрочем, когда на корабль со всех сторон заползают точно такие же костлявые фигуры, Минхо понимает: им сегодня явно не до смеха.
Он выхватывает мушкет и стреляет прямо в голову одному из мертвецов, тот падает замертво, но через мгновение вновь поднимается на ноги и наступает уже с дырой в черепе. Блядство. Как им выжить, если этих тварей невозможно убить? Или всё же возможно? Должен же быть какой-то способ победить.
"Что мертво, умереть не может" — проносится в голове предательская мысль. Если это так, то все они здесь обречены. Им не поймать попутного ветра, чтобы уплыть куда подальше, но и не отбить нападения неубиваемой армии, выползающей из тени. Их всех разорвут на клочки и не оставят от них даже мокрого места.
Фигуры, напоминающие собой скелеты в порваных одеждах, тем временем буквально вылезают из ниоткуда, заполняя собой палубу. Команда Минхо в ужасе разбегаются прочь, пытаются отбиться, но всё равно попадаются в лапы мертвецов. Чёрт, и кто вообще понабрал таких дураков и трусов в королевский флот? Минхо лично бы открутил голову этому рекрутеру.
— Эй, пушистые лапки а можно мне что-то типа шанса на выживание? Одолжи хоть складной нож. Потом отблагодарю по высшему разряду, — Джисон откликает его и все же растягивает губы в довольной улыбке. Минхо сейчас совершенно точно не до его грязных скользких шуточек.
Он выхватывает у одного из своих дрожащих подчинённых шпагу и кидает её Хану. Тот, определённо, будет сейчас полезнее, чем всё его люди вместе взятые. У пирата есть опыт в сражениях, и он знает, с чем они имеют дело. Значит, чисто теоретически, Хан Джисон — его единственный шанс на выживание.
Минхо отрубает одному их скелетов руку, высвобождая зовущего на помощь матроса, и пинает пошатнувшегося мертвеца за борт прямиком в воду. Тот скрывается в пучине, но оттуда уже выползают двое новых.
— Есть какой-то способ их убить? — обращается он к Джисону, что как раз сейчас пытается отбиться сразу от двух скелетов одновременно.
— Неа. Только дожить до рассвета, они боятся солнечного света. Так что нам придётся отбиваться всю ночь, — Хан отпихивает от себя скелета и уклоняется от хватки второго, проскользнув между ними.
Минхо вздыхает обречённо: это будет тяжело. Пережить целую ночь, отбиваясь от толпы неубиваемых скелетов, которых с каждой минутой становится всё больше... Что-то за гранью фантастики.
— Эй, ты. Бегом вниз, заприте каюту принца и следите, чтобы никто не пробрался к нему, — он ловит одного из матросов, что хоть как-то пытался отбиться от аравы мертвецов, и силой толкает его в сторону кают. Отскакивает прочь от ржавого лезвия, разрезавшего воздух прямо перед носом, и перемещается ближе к Джисону. — А нам с тобой придётся попотеть, потому что я не намерен умирать сегодня.
— Я тоже, котёнок. Если выживем, повторим ту ночь. Только ещё горячее, — Джисон посмеивается, отступая назад. Мертвецов становится всё больше, а их шансы на выживание с каждой минутой уменьшаются с завидной скоростью. И нещадно приближаются к нулю.
— Если выживем, я даже не стану на тебя ворчать, — Минхо фыркает ответно.
Ли знает, что может положиться на Джисона. Иронично, что пират был единственным, кому Минхо здесь и сейчас мог доверить свою жизнь. Намного более смышленный, опытный и живучий. Возможно, вдвоём у них всё же есть шансы продержаться как можно дольше.
Им нужно всего лишь пережить эту ночь. Не попасться в лапы костлявым и не оказаться на морском дне, чтобы следом пополнить своими телами эту бессмертную армию. Ну уж нет, сдаться так просто не входило в планы Минхо. Будет сложно, но они хотя бы попытаются.
***
Тяжёлые пиратские ботинки с глухим стуком ударяют по палубе. Феликс оглядывается, сразу же оценивая ситуацию и отдаёт своим людям приказ: спасти всех, кого будет возможно, и не смотреть на принадлежность к пиратам или к короне. Сейчас уже было всё равно, на какой они стороне. Он практически сразу сообразил, что дело дрянь. Команде Минхо не повезло столкнуться с одной из страшнейших угроз в море. И сейчас капитан видел, как лучшие псы короны превращались в трусливых щенков при встрече с неизведанным, дрожа от страха. У мертвецов всегда было одно преимущество: они нападали неожиданно и заставали свою жертву врасплох. Резким взмахом сабли, он отрубает костлявую конечность, и прикидывает их примерное положение. Нужно спасти тех, кто ещё жив. Ли мог бы вполне найти Хёнджина, забрать его и скрыться, но море было его домом. И он не мог позволить мерзким костлявым тварям нарушать здесь порядок. А уж тем более не мог позволить Рундуку Мертвеца пополниться новыми душами. В последнее время атаки живых мертвецов стало куда более частыми. Это не могло не беспокоить Ли. Раньше они вообще не появлялись в этих водах, ведь те принадлежали короне. А сейчас, будто бы намерено, костлявые всё ближе и ближе приближались к берегу. Словно их цель — выбраться на сушу и напасть на королевство. Среди толпы мертвецов он замечает две фигуры, что сражались яростнее всего, и без ошибки узнает в них Хана и Минхо. Феликс даже облегченно выдыхает. Значит его друг жив. Это даже удивляет: Ли знал Джисона не первый день, а ещё был наслышан о раздражительности адмирала. Эти двое просто никак не могли поладить. И то, что адмирал не скинул болтливого пассажира за борт, можно было считать величайшим чудом. — А вот и подкрепление, пушистые лапки, — Джисон тоже замечает своего капитана и сквозь толпу мертвецов пробирается навстречу с довольной ухмылкой на губах. — Рад тебя видеть, Ликси. Столько времени прошло, я уж думал состарюсь, а ты почти не изменился. Феликс фыркает и усмехается, быстро похлопав друга по плечу. Он безумно рад его видеть. Признаться честно, ему очень не хватало болтовни и шума, что создавал Джисон. Его дурацких шуток и морских баек тоже. Это было чем-то уже привычным и знакомым, без чего собственный корабль казался пустым. — И я рад тебя видеть, дружище. Особенно живым. — Уже меня похоронил? Обижаешь. Я не боюсь королевских котят, — Хан головой качает и оборачивается к Минхо, нагло тому подмигнув. — Эй, пушистые лапки, ты проиграл спор. Я же говорил, что Феликс придёт, так что с тебя поцелуй. Джисон вытягивает губы уточкой, а Минхо на это демонстративно закатывает глаза. Феликс наблюдает за картиной их перепалки, больше подходящей на открытый флирт, и удивлённо вскидывает брови. Нет, он не сомневался в наглости своего друга. Но заигрывать с адмиралом? Это казалось слишком даже для Хан Джисона. Но, кажется, для того нет вообще никаких границ дозволенного. Абсолютное слабоумие и отвага. — Хватит уже языками чесать, — Минхо рычит недовольно, а следом его шпага пронзает воздух в сантиметре от Феликса, чтобы настигнуть и проткнуть одного из армии мертвецов за его спиной. — Сзади! Капитан пиратов благодарит адмирала за помощь и сам реагирует мгновенно, решив оставить приветствия на потом. Сейчас у них есть проблема куда важнее. Нужно оттеснить армию мертвецов прочь и пережить ночь. Впрочем, другие пираты тоже заполняют палубу, присоединяясь к выжившим солдатам короны против их общего врага. Феликс знает, даже несмотря на личную неприязнь к людям короля, пираты ненавидели армию нежити куда сильнее. Те потопили ни один пиратский корабль, а теперь пытались сделать то же самое с фрегатом Минхо. А как известно, в критической ситуации враг твоего врага становился твоим другом. Ли скрещивает свою саблю со заржавевшим лезвием противника, обходит того по кругу и только после резким выпадом разрубает напополам. Он отскакивает в сторону, отбиваясь от атак новых костлявых конечностей. И в конце концов прижимается спина к спине с Минхо, прикрывая тыл друг друга. Где-то сбоку Хан воссоединяется с Чонином и тоже совместными усилиями оттесняют мертвецов прямиком за борт. Со временем живые всё же перенимают инициативу над мёртвым, и им удаётся совместными усилиями хоть немного расчистить палубу от заполонившей её нечисти. Феликс наносит несколько точных ударов по костлявой болезненной спине, пока второй мертвец не обращает на него внимания и не расплывается в зловещей усмешке. Капитан еле успевает отразить атаку, ставя собственную саблю поперёк ржавого лезвия, заскрежетавшего по металлу. Этот мерзкий скрежет бьёт по ушам и заставляет поморщиться. Рана на боку, оставленная Минхо, даёт о себе знать в самый неподходящий момент, отзываясь острой болью. Он чуть ли не сгибается пополам, практически попадаясь в лапы врага, но адмирал вовремя приходит на помощь и откидывает мерзкого скелета прочь. Феликс понимает, что швы снова разошлись, и сейчас держится на чистейшем адреналине. Ранение значительно затрудняет сражение. Но времени на отдых сейчас не было совсем, загробная армия продолжала нещадно наступать на них со всех сторон. — Тебе повезло, адмирал, что ты тогда меня не добил. И что мы подоспели вовремя, — Феликс усмехается, ударом ботинка отпинывает одного из скелетов от себя. Тот шипит, но снова надвигается, пока пират окончательно не разрубает его пополам, тем самым остановив и замедлив. — Иронично, что теперь мы прикрываем спины друг друга. И я вынужден тебе довериться, а ты мне. — Ты прав, очень иронично. После всего случившегося... Где сейчас Хёнджин? — В безопасности. Он внизу в каюте, с ним охрана, и... Адмирал запинается и прерывает фразу на полуслове. Феликс следит за тем, куда направлен взгляд Минхо, и ругается себе под нос. Толпа мертвецов в прямом смысле выламывает массивную дверь, что, судя по всему, ведёт к каютам. И потоком ломится туда. — И к нёму сейчас направляется толпа мертвецов, — заканчивает Феликс за Минхо и замирает. Пират не знает, сколько охраны оставил там Минхо, но понимает одно: там сейчас его принц, совсем одинокий и не знающий масштаба нависшей над ними опасности. Феликс невероятным усилием воли не даёт паники охватить свой разум. Прорываться туда для него сейчас будет ужасной идеей. Слишком далеко и слишком много мертвецов на пути, его буквально могут разорвать на части. Но если те доберутся до беззащитного принца... Не успевает Ли сорваться с места и предпринять хоть что-то для защиты любимого, как замечает, что Хонджун, ловко разрубая одного мертвеца за другим, устремляется по направлению к каютам. Джисон тут же бросается ему на подмогу с другого края палубы. Феликс мысленно молится за друзей и благодарит их, пока те пробиваются сквозь полчище агрессивно настроенных скелетов. Только бы Хонджун и Джисон справились, только бы с Хваном всё было в порядке. Он мог полностью доверить этим людям защиту Хёнджина, а сам сосредоточиться на зачистке палубы. От Минхо не скрывается его замешательство, и он привлекает внимание Феликса, напоминая, что живые трупы всё ещё наступают на них и не дают возможности выдохнуть. Ли кивает, крепче сжимает саблю в руках и кидается в бой с новыми силами. Не время сдаваться или отступать. До рассвета ещё далеко.***
Откуда-то сверху слышатся громкий шум, грохот и крики. Хёнджин поджимает ноги к себе, сидя на койке в своей каюте, и тщетно пытается понять, что происходит снаружи. Он надеется лишь на то, что это не Феликс пришёл вызволять принца из плена и сейчас сражался с людьми Минхо. Хван ни за что и никогда себе не простит, если человек, которого он успел так трепетно и нежно полюбить, пострадает по его вине. Он и так винил себя за полученной капитаном пиратского корабля ранение, и просто молился, что Феликсу хватит сообразительности не идти против Минхо в одиночку. Взгляд невольно падает на иллюминатор, за которым показывается костлявая, ужасающая своим видом рука. Хёнджин невольно вскрикивает и отскакивает к стене, когда эта самая рука начинает скрестись сквозь стекло в попытках его разбить. Что это вообще за чертовщина? Хёнджин сжимается у стены, прикидывая, что ему делать, если существо всё же заберётся внутрь каюты. Дверь заперта на замок, бежать ему попросту некуда. Значит нужно найти, чем обороняться. В мыслях всплывает воспоминание: та встреча со старухой в порту и предсказание, что мертвецы явятся по его душу и утащат на морское дно. Тогда он не обратил внимания, а потом и вовсе забыл, посчитав предсказание глупостью и бредом. Но сейчас оно уже не казалось таким уж глупым. Хван уже столкнулся с сиренами, так что мог спокойно поверить и в существование живых мертвецов. Однако пугало это всё равно не меньше. Мертвец тем временем пробивает трещину в стекле, и Хёнджин подскакивает с кровати, хватая в руки подсвечник. Первое и самое тяжёлое, что попалось ему под руку. Навряд ли ему это сильно поможет, но всё же лучше, чем дрожать от страха, забившись в угол. И стать ужином для этой сверхъестественной твари. Стоит руке пробить стекло и прорваться внутрь, принц уже готовится обороняться, но дверь позади с грохотом отворяется. Хёнджин оборачивается и видит перед собой незнакомого невысокого парня с взъерошенными волосами и повязкой на глазу. — О Господи! — вскрикивает принц и на всякий случай пятится к стене, но вовремя вспоминает про костлявую ладонь, отскакивая на центр каюты. И что ему делать теперь? Оборонять от костлявой твари, разбираться с незнакомцем или оттолкнуть его и бежать наверх? — Спасибо, конечно. Можно просто капитан Ким Хонджун, — парень пожимает плечами и оттесняет Хёнджина в сторону как раз в тот момент, когда мертвец наполовину пролезает сквозь круглую раму. Капитан, судя по всему пиратов, одним движением сабли разрубает тело скелета, вынуждая одну половину упасть за борт, а вторую на пол каюты, забившись в предсмертных конвульсиях. — Идём, ваше высочество. Здесь не безопасно, а я обещал Феликсу, что верну тебя ему в целости и сохранности. — Феликсу? — Хёнджин хмурится. Этот человек и правда похож на одного из пиратов. Мог ли он знать Феликса? Вполне. Мог ли прийти сюда по его просьбе? Разумеется. Но стоило ли Хёнджину доверять какому-то незнакомцу, к тому же пирату? Вопрос очень спорный. Половина мертвеца тем временем поднимается на руках и медленно ползёт в их сторону. Хёнджин крепче сжимает подсвечник и выскакивает в коридор, пока этот Хонджун добивает существо и отпинывает от себя. — Даже это не сильно его задержит. Так что? Идёшь или останешься с этим миловидным, очень дружелюбным немолодым человеком? Принц кивает. У него не так много вариантов. Оставаться один на один с мертвецами без оружия и защиты точно не хотелось, а этот Хонджун хотя бы мог его защитить. К тому же, он упомянул Феликса, значит они как минимум знакомы. Хван потом решит, можно ли ему доверять, сейчас не время для сомнений. Они выбираются в коридор, где королевская стража совместно с Джисоном пытаются разобраться ещё с тремя мертвецами. Увидев относительно знакомое лицо, Хёнджин выдыхает. Хану он точно доверял, тот пусть язвил, подкалывал и издевался, но всё равно помогал ему неоднократно. И на корабле пиратов, и в плену у адмирала королевского флота. Джисон салютует им с Хонджуном, продолжая вести яростное столкновение в попытках оттеснить мертвецов назад на палубу. Хёнджин прячется за спиной пирата, все ещё сжимая в руках подсвечник, когда сзади костлявая рука хватает его за край рубашки. Хван визжит громко и со всей силы ударяет основанием подсвечника по черепу того самого мертвеца, выползшего из его каюты. А затем бьёт ещё и ещё, пока тот всё же не отлетает в сторону, отодрав клок ткани с его рубашки. — Получай, мерзавец! — Хёнджин для профилактики ещё рез взмахивает подсвечником, демонстрируя свою решимость. Если эти мертвецы пришли за ним, как предсказала старуха, то они его не получат. — Тише, принцесса. Ты даже мёртвых своим криком оглушишь, — шикает Хан, зажимая одно ухо. Феликс упоминал, что тот боится громких звуков, но что принц может поделать, если он всего навсего испугался. — Можем использовать его звонкий голосок как оружие, живо всех разгоним, — смеётся Хонджун, кивая на армию мёртвых, что и правда отступает чуть назад, теряя ориентацию в пространстве. — Упаси морской дьявол, мы все оглохнем. Я сам сигану в воду, если он завизжит ещё хоть раз, — ворчит в ответ Хан, недовольно поморщившись. И выставляет свою саблю ровно в тот момент, когда она встречается со ржавым лезвием, направлявшимся прямо к лицу Кима. — И вообще, не отвлекайся, Хон. У нас ещё целая ночь впереди.***
Ночь казалась Феликсу бесконечной. А мертвецы всё не убывали, на место одного скинутого в воду приходили двое забравшихся на палубу. Они всегда брали измором, и в конечном счёте не многие переживали их нападение, потому что сражались буквально на износ. Феликс отшатывается в последний момент, слыша, как пуля, рассекая воздух совсем рядом с ним, сбивает с ног одного из мертвецов. Не успевает он поблагодарить Минхо за помощь, как замечает костлявую руку, появившуюся прямо из-за борта. Бросившись вперёд в сторону адмирала, он резким движением рассекает дряхлую руку, почти схватившую подол королевского мундира. Капитан пиратов отбивается от ржавого клинка и выбивает тот из рук врага, но мертвая фигура не падает вниз, а лишь неестественно для человека перегибается через борт. Феликс крепко хватает один из канатов и раскачивается на нём, чтобы силой спихнуть скелет в воду. После чего приземляется на ноги и оглядывается в поисках новых врагов. Сейчас даже его ранение болело не так сильно, когда он знал, за кого сражается. На палубе раздаётся пронзительный визг, похожий на сигнальный гудок, и Феликс сначала вздрагивает, но потом улыбка касается его губ. — Этот крик узнаю из тысячи. Это же мой, — Ли выдыхает и оглядывается в поисках источника громкого звука как раз тогда, когда Хёнджин в сопровождении Хонджуна и Хана поднимается на палубу. Живой и невредимый. Их взгляды пересекаются на мгновение, но выражают слишком многое: облегчение и радость новой встречи. Уголки губ Ли ещё сильнее растягиваются в улыбке. Стоит ему только увидеть Хёнджина, и это повышает боевой дух и стремление выжить. Ради того, чтобы снова обнять принца, коснуться его мягких губ своими и больше никогда никуда не отпускать. — Принцесса, осторожнее! — Ли замечает, как за спиной Хвана вырастает мертвец и напрягается, но Хёнджин, видимо, слышит его окрик и отскакивает в сторону, со всей силы зарядив мертвецу подсвечником по черепу. Феликс аж теряется сам, его гордость пробивает за своего принца, и он себе отметку делает никогда не пугать того и не выводить из себя. Самому получить чем-то тяжёлым по лицу совсем не хотелось, а судя по всему, у хрупкого принца был достаточно мощный замах и удар. Удивительно. Где-то справа раздаётся истошный вопль одного из матросов Минхо, и Феликс отвлекается всё же от созерцания своего суженного, вступая в новую схватку. Кажется, у него и правда открывается третье дыхание, потому что он понимает: победа того стоит. Они просто обязаны выжить. Ожесточённый бой не прекращается ни на секунду, изматывая всех живых. И только лишь мёртвые продолжают наступать снова и снова. Будто им не было ни конца ни края. Ли тяжело выдыхает, хватаясь за бок. От усталости рана начинает ныть сильнее. Он отмечает, как рядом Минхо тоже вяло отбивается от очередной атаки. Чонин с другой стороны чуть ли не сползает на палубу, когда его ноги подкашиваются, но Джисон быстро оттягивает младшего за шкирку в сторону. Впрочем, даже эта вечно энергичная белка сейчас выглядит измотанным. А затем взгляд Ли устремляется на линию горизонта, вынуждая сердце затрепетать в надежде. Первые лучи встающего солнца мягко касаются водной глади, поднимаясь всё выше. Их спасение. Ли устало уворачивается от мерзких цепких пальцев, и луч света попадает на мертвецкую кисть, превращает ту в пепел. Следом и остальные мертвецы начинают рассыпаться один за других, обращаясь в прах. Феликс выдыхает, понимая, что ночной кошмар закончился. Они дожили до рассвета. Выдержали наступление, пусть измотанные и лишившиеся сил, но живые. Капитан пиратов устало опускается на колени, прижимая ладонь к своему боку. Рубашка вновь пропитывается кровью, а адреналин уступает место пронзающей боли. Ли сжимает зубы и пытается подняться обратно на ноги, когда на него буквально налетают и стискивают в объятиях. — Феликс. Боже мой... я думал, что никогда больше тебя не увижу, — Хёнджин обнимает его и беспорядочно покрывает лицо поцелуями. — Прости меня. Прости, пожалуйста, я должен был что-то предпринять, чтобы защитить тебя. — Тише, принцесса. Аккуратнее, ты меня задушишь, — Феликс посмеивается мягко, пропитываясь исходящей от Хёнджина нежностью. Хван отстраняется и испуганно оглядывает его, тут же замечая кровь на рубашке. — Боже мой... тебе больно? Нужно срочно обработать твою рану, — принц задирает рубашку Ли и тут же морщится, явно не привыкший к таким зрелищам. Но уже спустя мгновение стойко возвращает взгляд обратно, хотя по его лицу видно, что он сдерживает рвотные позывы. — Всё в порядке, просто небольшая царапина. Жить буду, — Феликс опускает рубашку обратно и перехватывает ладони Хёнджина в свои, поглаживает и как бы просит смотреть себе в глаза, а не на рану. Меньше всего ему хотелось приносить дискомфорт тонкой натуре принца. — Не смей со мной спорить! Я твой принц! — А я твой капитан, и мы всё ещё в море. Точно хочешь поспорить, чьё слово стоит больше? Уткнувшись в изгиб открытой шеи, Феликс прикрывает глаза и наконец позволяет себе расслабиться. Ночь была долгой, и они всё же заслужили право отдохнуть. Шумно выдохнув, Ли проводит ладонью по чужой спине и оставляет на дрогнувшем кадыке ласковый поцелуй. — Я скучал по тебе. Очень скучал, — тихо шепчет Хёнджин, и эти слова попадают в самую суть существа Ли. Он мягко треплет принца по волосам и улыбается тому так ласково и нежно, как не улыбался никому и никогда. Один лишь Хёнджин заслуживал этой улыбки. — И я скучал, принцесса, — голос слегка срывается на усталый отчаянный хрип, и капитан льнет ближе, наслаждаясь долгожданным теплом. Родным и уютным. Внутри что-то приятно трепешет от встречи с Хваном. — Больше никогда так не делай. Не смей жертвовать своей жизнью ради меня. — Ничего не могу обещать. Ты стоишь того, чтобы пожертвовать ради тебя всем миром. Феликс мягко касается любимых губ в поцелуе и сам готов довольно заурчать от того, насколько сильно ему этого не хватало. Он никогда не думал, что сможет полюбить, но Хёнджин показал ему каково это. И теперь Ли ни за какие сокровища не откажется от своей любви. Яркой и преданной. Только к одному человеку, самому важному на всем белом свете. Он настолько растворяется в объятиях Хёнджина, что даже не сразу замечает творящуюся рядом суматоху. А когда поднимает взгляд, то видит, как лезвие клинка Хонджуна упирается прямиком в горло Минхо, и оба прожигают друг друга полными раздражения взглядами. — Теперь, когда опасность миновала, предлагаю тебе ответить кровью за все твои преступления, — декламирует Хонджун. По его глазам Феликс понимает, что тот не шутит: он и правда питал особую ненависть к королевскому адмиралу. Все пираты знали это. — Какая ирония, преступник будет судить меня за преступления. Мне не о чем каяться перед кучкой отбросов, — Минхо своей надменностью только подливает масла в огонь. Нужно срочно вмешаться, пока не началось кровопролитие. Но не успевает Ли ничего предпринять, как Джисон вырастает прямо перед Минхо, оттесняя того к себе за спину. Феликс голову склоняет удивлённо. Хан Джисон был не из тех людей, кто распалялся своей преданностью направо и налево, наоборот, её ещё нужно было заслужить. Он всегда и везде был готов встать за свою команду, но чтобы вступиться за Минхо... между этими двумя и правда что-то происходило, что-то очень серьёзное. — Этот адмирал пушистые лапки мой, так что придётся сначала иметь дело со мной, — Джисон опускает ладонь на рукоять сабли и взглядом прожигает Хонджуна. Скалится, готовый и правда вступиться за адмирала. Ситуация накаляется ещё сильнее. Феликс тяжело вздыхает и мягко отстраняет от себя Хёнджина, поднимается на ноги, опираясь на его плечо. И встаёт рядом с Джисоном, закрывая собой Минхо с другой стороны. — Хватит, сейчас не время вершить самосуд! — рявкает он, переводя взгляд с Джисона на Хонджуна. — Хон, опусти саблю, прошу. Мы никого не собираемся казнить. — Серьёзно, Ликс? Будешь защищать королевскую шавку? Да у тебя столько причин желать его смерти, но ты всегда был слишком мягким для пирата. — Ты прав, у меня полно поводов желать ему смерти, но ещё я умею давать людям второй шанс. Сейчас у нас есть проблемы серьёзнее, чем глупые старые расприи, — Феликс сжимает зубы, поморщившись от боли, и оборачивается к Минхо. — А тебе адмирал стоит быть каплю уважительнее к нам. Если бы не эта "кучка отбросов", ты и твоя команда сейчас кормили бы рыб. Адмирал на это лишь фыркает, но кивает, признавая правоту Ли. Феликс снова вздыхает. Примирить две враждующие веками стороны будет нелегко. Их противостояние развивалось сквозь поколения, но им же всё же удалось объединиться против общего врага. А Феликс почему-то уверен был, что этот враг ещё явит себя. — Если вы не станете тыкать в меня оружием, я не трону ваших людей. В благодарность за помощь, — Минхо морщится, будто эти слова причиняют ему физический дискомфорт. Разумеется, тяжело, наверное, признать, что твою шкуру спасли те, кого ты так сильно презирал. — Да чёрт с вами... будь по вашему, — Хонджун шипит от недовольства, но всё же опускает саблю и удаляется прочь, намереваясь видимо вернуться на свой корабль. Феликс качает головой и пошатывается, с трудом удерживаясь на ногах. Ему необходим отдых, желательно в объятиях своего принца, а он вынужден сохранять порядок между пиратами и солдатами короля. Сейчас конфликт временно оказывается улажен, но им ещё предстоит решить, как поступить дальше. Нужно убедить Криса собрать совет капитанов. Феликса беспокоила угроза мертвецов, что раньше не давали знать о себе столь часто и остервенело. Что-то было не так, и нужно было выяснить, что именно. И, кажется, они могли сделать это только все вместе.
