***
На следующий день. Нью-Йорк. Мармору выводя из здания компании «Старк Индастриз» со скованными наручниками руками за спиной в окружении пяти хорошо вооруженных бойцов. Два человека впереди, двое по бокам и один сзади, идёт замыкающим. Женщина ступает с гордо поднятой головой не обращая внимания на внимательные взгляды сотрудников и окружающих. Она не сопротивлялась, когда Тадеус Росс прислал ордер на арест вместе с опер-группу для её транспортировки на военную базу. Пошла сама, позволило агентам застегнуть на себе наручники — это её не удержит. Самостоятельно поднимается по ступеням и заходит в кузов для перевозки заключенных. Садится на свободное место между двух солдат. Мельком осматривается. Четыре слева, четыре справа и двое по бокам — всего десять вооруженных солдат. Створки дверей оперативно закрывают и грохочут ручками, надежно запирая. Следом она чувствует как машина трогается с места. Первые пару минут они едут в полной тишине. Солдаты сидят с такими постными лицами, будто на похоронках. — Вау, такие серьезные. — манерно тянет женщина приподняв одну бровь. Взглядом поочередно осматривает без эмоционально серьезные лица. Сопровождающие никак не реагируют на неё, продолжая бездумно сверлить взглядами металлические стены кузова и одежду друг на друге. — Может хоть песенку споем, — с саркастичной издевкой продолжает она, но не дождавшись никакой реакции, продолжает, — Разрядить обстановку. И опять, ноль внимания. — Скучные вы, парни, — поморщившись скучающе вздыхает Мармора, тихонько гремит наручниками и с непринужденной ухмылкой протягивает их рядом сидящему солдату, — Вот. Подержишь за меня? — Конечно… — автоматически соглашается было он, но в следующую долю секунды до агента доходит весь смысл данной просьбы. — Что.?! Сильный быстрый удар локтем в челюсть обрывает вопрос в воздухе. Солдат падает без сознания. Ещё один удар рядом сидящему, что сразу лишает сознания. Быстрых удар кулаком ещё парочки солдат рядом на расстоянии вытянутой руки. Широкий шаг вперёд и удар ребром ладони в горло, сильный тычок под ребра. Два мощных удара кулаками подряд по скулам особенно крупного бойца, сильный удар в пах следующему. Блок предплечьем чужого удара и пара ударов по лицу противника. Разворот и перехват чужой руки, затем череда стремительных ударов в лицо, сильный удар в живот. Хук левой. Хватает солдата за голову и размашисто бьет коленом. Опираясь руками о всё ту же голову, махом назад отпинывает солдата в живот. Размашисто бьет носком тяжелого ботинка в челюсть и вновь замахивается ногой назад, сбивая солдата с ног. Наносит сильный удар в нос. Пора уходить. Устроенный ею шум ещё не заметили, раз машина все ещё ехала, но ехать им было уже недолго. Шпионка шагает к дверям непринужденно перешагивая конечности и тела солдат, хаотично разбросанные по полу. Внимательно осматривает дверь с близкого расстояния и замечает едва видимую панель. Вынимает из кармана магнит и без большого труда сняв панель, подбирается к замку изнутри. Механизм блокировки легко поддается манипуляциям изящных пальцев. Легонько приоткрывает двери и выглянув наружу не наблюдает на дороге ни одной легковой машины. Фиксирует одну из створок изнутри и выбравшись наружу, запирает вторую. Ловко спрыгивает на обочину и только соприкоснувшись ногами с дорожным покрытием, группируется и уходит в перекат. Быстро поднимается на ноги и уверенно шагает в лесок пригорода, ведь Росс, когда утверждал путь перевозки «учёл» возможность её побега и попытался избежать этого, приказал везти в объезд населенных пунктах. Отличный план с одним «но» — свидетелей тоже нет. Скрывшись с просматриваемой части лесополосы, Мармора вынимает карманный компас и определяет точное направление, мысленно запасаясь терпение, ведь идти до ближайшего убежища из её сети вне города было, предположительно, чуть больше трёх часов.***
Четыре часа спустя. Местоположение: неизвестно. Двухэтажный деревянный домик одиноко скрывался среди высоких деревьев. Крутая подъездная дорога виляла далеко в лес и выходила на одинокую трассу. Солнце настойчиво клонилось к горизонту, а алые лучи пронзительно ослепляли, румына окрашивали бревенчатые стены подстать себе. «Не люблю ностальгировать. Но до прошлого как будто рукой подать. И в этих воспоминаниях все так прекрасно… А теперь?» Русоволосая паркует старенький автомобиль перед гаражом и вынув припрятанный пистолет из бардочка, проверяет магазин, снимает с предохранителя. Выходит из машины и оглядывается. Настороженно прислушивается к каждому шороху, заглядывает в пустые окна. Бесшумно ступает по деревянным ступеням и не обнаружив следов чужого присутствия, рукой тянется к одному из брёвен, вытаскивает припрятанный ключ и вставляет в скважину дверного замка. Легко прокручивает четыре раза и опускает ручку. Тщательно осматривает весь дом. Пусто. Прячет пистолет за спину, за пояс джинс и возвращается к машине, по пути пряча ключ в карман куртки. Хватает с задних сидений полные продуктовые пакеты, заносит в дом. Переносит вещевую сумку из багажника и ставит машину на сигнализацию. «Я пережила в своей жизни много бурь. Повидала ещё больше насилия, политических скандалов… Слепую ярость фашистских идеологий… Некоторые из бурь я вызывала сама, некоторые — нет.» Переступив порог она первым делом обходит первый этаж и включает необходимые системы: нагрев воды в котле, заправляет и запускает электрогенератор. Открывает окно на проветривание в зале впуская свежий воздух. Следом методично раскладывает все покупки на следующие три дня по шкафчикам и полкам. Прячет вещевую сумку под паркетом, вскрыв пару половиц под кроватью на случай ЧП. Спустя час Мармора расслабленно падает на диван и подогнув ноги под себя затылком упирается в мягкую подушку. Задумчивый взгляд зелёных глаз теряется где-то в зеленой листве деревьев, что через несколько недель или месяц грозилась выцвести и опасть золотым дождем. На календарном листе ещё был конец июля, а потому лету ещё не скоро на смену придёт осень. До осени далеко, но всё-таки ближе, чем кажется. Следующие несколько часов она провела в легкой дреме прямо на диване, не утруждаясь подниматься на второй этаж в спальню. Отдых ей был необходим. Но только сон отступил, женщина поднялась и пошла на кухню варить себе кофе. Пора было заняться более насущными проблемами. Остаток дня шпионка провела сидя за ноутбуком на том же диване, пробивая и кропотливо изучая все собранные Джарвисом данные, что так или иначе была связана с перемещением детей из детских домой Сталинграда в восемьдесятых. Но страницы документов постепенно закончились, как и папки с этими документами, одна за другой и ничего. И быть может это игры судьбы, но, как назло всему, в последней папке, в предпоследнем документе мелькает уже ранее знакомый ей адрес… Мармора повторно вчитывается в сочетание букв и озадаченно хмурится пытаясь вспомнить где именно видела его. «Флеш накопитель, квартира Фьюри, Вена, Австрия.» — стройная цепочка быстро выстраивается в голове. Аккуратные брови сосредоточенно хмурятся вычитывая остальные документы, но удается найти лишь косвенно связанные адреса. По завершению изучения огромной кипы электронных документов, что наверняка в физическом виде заняла бы целый стеллаж два-на-два, шпионка решила сделать перерыв и продумать план дальнейших действий. Необходимо было перекусить и тщательно все обдумать. Мармора нашла адрес, что теперь требовалось проверить и желательно без лишнего внимания. Из своего нынешнего положения связаться с информатором в Нью-Йорке не было проблемой, но был риск оставить ниточку для Росса — этого хотелось избежать всеми силами. Самой заявиться будет глупо и непрофессионально, так людям, что многие годы уже покрывали все это, будет достаточно просто провести параллель между адресом и бывшей советской шпионкой. Что ж, придется озадачить этим Исаю. После, наверняка, придется с ним попрощаться. Заварив себе большую кружку черного кофе и пачку китайской лапши Руденко пришла к весьма логичному умозаключению. Уселась на прежнее место, взяв с собой левый мобильный из тайника, по памяти набрала рабочий адвоката и услышав глухой щелчок, заговорила: — Сейчас продиктую адрес, нужно пробить и узнать всё. Быстро и по делу. Звонок сразу же сбрасывают стоит ей произнести последнюю букву. Она искренне уважала мужчину за его безукоризненный профессионализм, всегда. Следующим пунктом в плане под названием «Отложенные дела», стоял пункт по разбору данных касательно всех предателей ЩИТа, что на протяжении долгих лет носили маску лицемерия и двуличия. Стоило знать их в лицо, дабы не напороться на пулю в затылок. Также стоило найти всех, как либо, причастных к её «активации». И убить. С Барнсом они успели отправить на «тот свет» лишь часть. И она никак не могла допустить утечки информации касательно глубокого программирования её подсознания. Джеймс Барнс или Баки, он же Зимний Солдат, уже чуть больше месяца оставался не пойманным, что правительством, что Роджерсом. И если в первом случае это можно было объяснить недостатком опыта и навыков, то вот Стив не раз дышал ему в затылок. Но Джеймс каждый раз ускользал, как песок сквозь пальцы. Несмотря на моральную усталость и сильное истощение после всего круговорота событий за эта лето, она чувствовала себя терпимо для того, чтобы продолжить методично «перекапывать» всю собранную информацию в поисках базы ГИДРЫ где, подобно подпольной крысе, прятался Штрукер. Да так и заснула за ноутбуком на диване в гостиной. Следующие двое суток проходят в домашних хлопотах и скрупулезном перечитывании файлов, за просчетом самых разных и всевозможных тактик и стратегий, которые могла использовать ГИДРА. Мармора усердно и крайне настойчиво пыталась понять их руководителей, ход их мыслей. Старалась проникнуться их целями и причинами, идеологией самой организации, только бы определить местоположение злосчастного ученого. Но пока все сводилось к простым наработкам, что после ей предстояло предоставить команде Мстителей и проверить каждую найденную точку на карте, что хотя бы намекала на последователей нацисткой идеологии. Накануне вечером на мобильный ей приходит короткое сообщение с единственного подписанного контакта, что содержало всего несколько слов — время и место в виде координат на карте. Это можно было считать подтверждением брони её мини-отпуска на неожиданно выпавшие в календарной сетке выходные. И она с радостью подтвердила её явившись к назначенному времени в назначенное место. Аризона. Ровно в десять часов по местному времени черная Chevrolet Corvette Stingray мягко приземлилась на одной из парковочных площадок засекреченной базы ЩИТа, что так услужливо предоставляла площадку для отправления делегации Асгардского принца из Мидгарда в другие миры. Об этом Мармора узнала от Фила Колсона, новоиспеченного директора Нового ЩИТа, назначенного самим Ником Фьюри, пускай такая кандидатура многих и не устраивала. Но сейчас антитеррористическая организация не была готова восстать из пепла, подобно фениксу, а потому официально этого места не существовало, как и Руденко здесь никогда не было. Скажем так, это была одна из частей запасного плана «Б» Ника Фьюри, что с поразительной точностью просчитывал возможные варианты будущего и всегда имел «туз» в рукаве своего черного кожаного плаща. Но сейчас я не об этом… Дверь с не характерно тихим шипением для бронированной панелей разъехалась в стороны, демонстрируя просторный цилиндр зала, освещаемый белым светом ламп. Мармора уверенно прошла внутрь идя сразу к специально установленной площадки в самом центре. В просторном зале, очень схожим по своему внутреннему строению с древнеримским храмом всех богов Пантеоном, с большим отверстием в потолке диаметром в тридцать два фута, находилось всего несколько человек — все ей хорошо знакомы. Отверстие в момент того, когда женщина только зашла в зал, было предусмотрительно закрыто выдвижным одностворчатым люком. Изнутри все смахивало на не достроенную обсерваторию. — О, вот и моя гостья, — раздалось на всё помещение грохочущим басом, едва она вошла сюда. Тор, расставив руки, приветствовал её всё той же неизменно дружелюбной улыбкой. От крепких объятий её оберегло лишь то, что белокурый принц был с ней достаточно знаком, чтобы не пытаться. — Мармора? Рада нашей новой встречи. — воскликнула Мария Хилл, каким-то необычайным образом оказавшись здесь. С самого падения ЩИТа шпионка перешла в компанию Старка и уже несколько месяцев работала вместе с Пеппер Потс приватизируя «мир во всем мире». — Мария, какая встреча! Как новая работа у Старка? — с широкой беззубой улыбкой на лице между прочим интересуется Мармора, едва ли интересуясь на самом деле. — В первые месяцы было не продохнуть от бюрократов, но одно скажу, что работы не меньше. — темноволосая женщина едва задумывается на пару секунд, а после отвечает с привычной собранностью профессионала своего дела. — Тебя, вроде как, все госслужбы Америки разыскивают. Слышала, Таддеус рвет и мечет. На тонких женских губах мелькает хитрая довольная ухмылкая. Таддеус Росс попил достаточно крови и у них, разумеется, пытаясь раскопать самые тёмные секреты ЩИТа. Но пока ему этого сделать не удалось. — Впрочем, как и всегда. — Руденко только пожимает плечами с обманчиво легкой ухмылкой на губах. Внимательно осматривает Хилл с головы до ног. — Ты здесь по работе или так, заглянула проведать? — Я здесь, как официальное лицо, отвечаю за отбытие наследного принца Асгарда. — именно докладывает Мария нажимая что-то в планшете в своих руках. А после серьезным тоном произносит, — Системы люков в порядке. — Мармора, тебе стоит переодеться. — неожиданно продуманно замечает ас и поднимает с пола у своих ног вещевую сумку. Протягивает ей. — Здесь необходимые вещи, возьми. Руденко если и удивляется продуманности обычно спонтанного Бога Грома, то лицо держит по-прежнему невозмутимо приветливым. Забирает сумку и быстрым шагом удаляется к ближайшему подсобному помещению, чтобы переодеться. В сумке лежало одно из платьев по крою похожее на те, из её прежнего асгардского гардероба, только ворот был отделан полосой темного меха. Кожаные высокие сапоги до колена, что, кажется, были утепленными. И длинный синий плащ с капюшоном отделанным тем же темным звериным мехом. Красивая вещица. Быстро сменив джинсы, футболку и куртку на иномирную одежду, шпионка упаковала в сумку свои вещи, что привезла с собой: костюм, необходимое снаряжение, запасные запчасти для браслетов…Неизвестно сколько времени она пробудет вне Земли. Платье на фигуру село идеально, только со шнуровкой на спине пришлось повозиться чуть дольше. Длинный подол в пол был однотонный темно-синего цвета, верх платья был цельным в тон подола, только все полотно ткани было расшито нитью на тон темнее, подобно морозным узорам на окнах в самые сильные морозы, они симметрично отражались слева и справа корпуса тела. Рукав был из такой же ткани, длинным до середины больших пальцев. Глубокий вырез декольте был аккуратно оторочен густым темным мехом. Плащ был на несколько дюймов длинен самого платья и совсем скрывал её ноги при ходьбе. Крепилось изделие спереди на плечах под воротником на надежно вшитые металические крючки за прочно прошитые петли из того же металла. Выглядело все вместе, наверняка, великолепно, но зеркало здесь не было. Мармора аккуратно разложила длинные пышные пряди волос на плечах, что привычно уложила с утра, забрала сумку с вещами и вернулась в зал. Одного восхищенного взгляда карих глаз Марии хватило, чтобы догадаться, что этот наряд ей безумно шёл. Одинсон также оглядывает вернувшуюся к ним деву и молча довольно кивает самому себе, уперев сильные ручища в бока. — Думаю, мы можем начинать. — бодро произносит Хилл и запускает открытие люков. Тор благодарно кивает Марии и развернувшись на сто восемьдесят, следует на круглую площадку в центре зала широкими шагами. Мармора чуть притормаживает за его спиной и понизив голос, самым невозмутимым тоном произносит следующую просьбу: — Тогда можно тебя попросить, в знак нашей старой дружбы, в протокол меня не вносить? Ситуация такая…Сама понимаешь. — смотря в карие строгие глаза напротив внимательно и пронзительно. — Ладно. Хилл на удивление соглашается быстро и весьма охотно, подтвердив все мягким кивком головы. Мармора только кивает в ответ с мягкой ухмылкой на губах и стирает прежнюю мягкость, стоит ей повернуться к женщине спиной. Следует за высокой фигурой Одинсона и с легкостью принимает протянутую горячую и сухую ладонь полубога, поднимается на платформу, придержав длинный подол. — Ну, что? Готов на подвиги во имя любви? — с хитрым прищуром спрашивает она Громовержца, задрав голову. Разница в их росте была очевидна и довольно велика, даже с учетом высоты каблука её сапог. Одинсон только весело усмехается грудным басом и обращает взгляд синих глаз к Марии, замершей на мостике по периметру площадки за ограждением. А получив выразительный кивок, привычно взмахивает рукой с Мьёльниром вверх и, как по волшебству, вокруг них стремительно загораются знакомые радужные переливы и цветовые всполохи света. В следующую секунд тело стремительно утягивает вверх в самый космос.