Призрак Вдовы

Женщину уложили в кровать на высокие подушки — полусидя. Фиксирующие корсет и повязки сняли, ходить ей пока было нельзя. За десять дней, что мидгардка спала шея, спина и ноги были абсолютно неподвижны, суставы закостенели, мышцы ослабли. Тело требовала бережной разработки и постепенного движения, но не сейчас. Дева только проснулась и открыла глаза. Мармора почувствовала неожиданную легкость в груди, дышалось намного легче, чем в предыдущий раз её пробуждения. Все тело ощущалось чужим, одеревеневшим что ли… Совсем неповоротливым. Женщина медленно осмотрела себя лежа, подозревая, что сейчас сидеть ровно не сможет физически. Шея неприятно заныла ощутимой болью, что постепенно отступила, стоило ей замереть. Тело было одето в больничную белоснежную сорочку. Сквозь тонкую плотную ткань хорошо было видно силуэт конечностей. Руки и ноги были на месте, неохотно, но двигались.  Она хорошо полнила, как невыносимо болели спина и ноги, будто все тело огнем пылало. Теперь она чувствовала только легкость и онемение в мускулатуре, что неуёмным зудом свербило в мозгу. — Всё закончилось, — первое, что слышит Мармора. Фандрал, сидящий у её кровати, берет её за руку и аккуратно сжимает. — Преступник обезглавлен. Это новость порождает на без эмоциональном лице девы тень облегчения и холодную усмешку. Список всех полученных травм она выслушала спокойно и молча. Вывих и подвывих позвонков в трёх местах, оскольчатый перелом костей голеней обеих ног, разрыв краниальной крестовидной связки, растяжение мышц шеи, переломы трёх ребер и множественные ушиби спины, бедер и тупая травма головы с разрывом мягких тканей. А после сказала, что ужасна голодна и не отказалась бы от костного бульона.  Разделив недолгую трапезу с друзьями Мармора тепло поблагодарила каждого за заботу и внимание, а после всех прогнала прочь, сославшись на усталость и острую необходимость в дополнительном сне. На самом деле женщина хотела побыть в одиночестве, передохнуть от внимания и заботы. Обдумывать здесь было нечего. Она просто стала случайной жертвой чужой ненависти к другой расе и миру, его обычаям и устройству жизни. Ещё одна буря, неудавшийся политический переворот. Стоило задуматься над истинной целью её пребывания не именно здесь, а за пределами Мидгарда — подарок для Джейн.  За невнятными, пока что только пространственным размышлениями мидгардка медленно начала двигаться. Пока что получалось с большим трудом и болью, но через два часа она смогла уже самостоятельно сесть, без помощи подушек. А спустя короткий перерыв и час усердных попыток земная дева сумела немного наклониться вперёд. Первые пол дня в сознании подошли к концу, солнце стремительно закатилось за горизонт, пуская густые сумерки на небосвод. 

***

Утром следующего дня в двери коротко постучали. Когда третий раз не было ответа на стук асгардец вошёл и сразу оказался свидетелем следующей картины. Мармора стояла на ногах. Сразу же, на следующий день, как были сняты фиксирующие бандажи со всего тела и ног без должной подготовки. Но хватило её не надолго, ведь буквально в следующую секунду девушка пошатнулась, беспомощно цепляясь двумя руками за изголовье кровати.  В считанные доли мгновения мужчина оказалась рядом, легко подхватив ослабевшую деву на руки и подняв в воздух. Мармора схватилась за широкие плечи и шею, скорее рефлекторно, чем и вправду боясь упасть, и растерянно уставилась на Фандрала.  — Кажется, тебе ещё рано самостоятельно вставать. — с беззлобным укором замечает он, вместо приветствия и усаживает девушку на кровать, особенно аккуратно опуская ноги, догадываясь, что колени до сих пор могли сильно болеть.  — Мне не спалось, решила попробовать свои силы. — легко отвечает Мармора не чувствуя и доли смущения или стыда. Она знала, что сможет простоять и дольше, но тело об этом просто забыло. — Ты по делу или просто так заглянул? Смотрит на Фандрала внимательно, следя за каждым движением. Что-то в нём изменилось, совсем неосязаемо, но от того не менее явно.  — Тебе набрать горячую ванну? — вместо ответа, спрашивает ас, взглянув в зелёные живые глаза. — Моя младшая сестрёнка однажды подралась и сломала себе запястье, когда собой повалила обидчика наземь. Как только умудрилась… Так наша матушка потом мальчишку за уши оттаскала, чтобы с девчонками не дрался. Вот смеху-то было! А после бандажа, как сняли с руки, сестре было велено руку в горячей ванночке разминать, да массаж делать. Тебе тоже следует, чтобы боли было меньше.  — Какая у вас с ней разница? — любопытно спрашивает Мармора, лениво наблюдая за мужчина.  Фандрал прошел к купели в противоположной части палаты, завернул рукава кожаного сюртука, а после закатал поверх рукава рубахи. Выкрутил вентиль с горячей водой и стал ждать.  — Почти шестьсот лет. Я уже был достаточно большой, когда она родилась. — припомнил он, а следом весело усмехнулся. — Ох, она ещё та язва.  — Полагаю, как и все младшие сестры. — отвечает Мармора, сама даже приблизительно не зная о чем говорит. Сухие факты из данных статистики и выводы из собственных наблюдений.  Фандрал понимающе кивает, оборачивается к ней в пол оборота и с белозубой улыбкой признается: — Если они не вызывают у тебя желания придушить их хотя бы раз в день, значит, они плохо выполняют свою работу, — его слова звучат абсолютно беззлобно и весело. — Но в остальном, мы отлично ладим. — Вас было двое в семье? — спрашивает она. — Да. Но покоя родителям этого не прибавило, мы с сестрой были очень активными детьми. — вспоминает асгардец свое детство и юношеские годы с тёплой улыбкой на лице.  Возвращает внимание к купели и проверяет уровень набранной воды, ладонью проверяет температуру. Включает холодную воду и медленно перемешивает рукой. Через несколько минут посчитав, что воды набрано достаточно, закручивает вентиль и расставляет ширму.  Возращается к кровати и наклоняется, чтобы помочь ей подняться и снять сорочку. Она доверчиво тянет руки и обхватывает мужчину за шею, но силы в руках ещё мало. Жмется ближе к груди, когда ас поднимает её с постели, чувствуя теплую ладонь на ребрах слева, что надежно придерживала её. Стоит мужским пальцам расстегнуть пару пуговиц спереди, как ткань спадает ей под ноги на пол. Легко поднимает деву на руки, подхватив второй рукой под коленями, что отзывались на любое движение тупой болью. Объятия крепкие и уверенные, он точно её не уронит. Фандрал опустил мидгардку в теплую воду, прежде убедившись, что она не слишком горячая. Чужая нагота его ничуть не смутила. После проведенных ночей в объятиях друг друга им было уже нечего стесняться.  Мармора удобно оперлась спиной о покатый камень купели. Вода была хорошо тёпла. Обволакивает своим жаром, стремительно прогревая плоть и кости. Боль в натруженном теле от непривычной нагрузки отпускает, мышцы наконец-то расслабляются. Постоянно ноющая, тупая боль в спине утихает. Женщина глубоко выдыхает, чувствуя облегчение.  Видеть мужчину в новом амплуа заботливого парня было необычно, особенно эта сторона его личности спорила с другой, частью легкомысленного ловиласа. А быть может это она хотела видеть его только таким? Просто не всматривалась подробнее, что-то игнорировала. Если так подумать, они были не так хорошо знакомы, чтобы сказать, что знают друг друга хотя бы «хорошо».  Неожиданно ей стало интересно: а какой он? И в первое мгновение осознания она честно испугалась, внутренне содрогнувшись. Но не найдя даже одного весомого ответа на собственные страхи, расслабилась, поддалась чужому теплу ладоней, что неторопливо и аккуратно  массировали мышцы ног, попеременно сгибали и разгибали ноги в коленях, разрабатывали голеностоп. Ноющая боль при движении в закостеневших суставах едва ли волновала мидгардку, больше внимания к себе притягивали прикосновения чужих рук. Такие бережные и уверенные, будто она была сделана из хрусталя.  Зимняя стужа в душе затихает, но лишь пока не стихнет боль. И сейчас эта физическая боль. Она не может бежать, если ноги не держат. А потому сдается теплу чужих рук, позволяет о себе заботится.  — Как тебе подружка Тора? — неожиданно спрашивает Мармора, решив отвлечься от мрачных мыслей. Смотрит на аса с прежним лукавством. На губах сверкает тень ухмылки, кажется, вот-вот, и проявится на лице. — Бойкая, — неоднозначно ответил он, а помолчав немного, продолжил, — Но это далеко не первая дева, которой заинтересовался наш громовой друг. Не думаю, что их роман продлится дольше пары земных лет. — честно поделился блондин. И в чём-то она была с ним согласна. Оба демонстрировали слишком большую эмоциональную силу. И обладая сильным чувством эмпатии, готовые ставить нужды других людей выше своих собственных, вряд ли смогут в будущем построить крепкие отношения…  — Согласна. Но не нам их судить. — легко согласилась она, пожимая мокрыми плечами. — Наш друг попросил меня помочь ему с подарком для своей дамы сердца, а я уж совсем не разбираюсь в иномирном ассортименте. Покажешь мне подходящие места?  — С радостью помогу, — кивает блондин подняв взгляд голубых глаз к её лицу. — Как вернемся в Асгард, покажу тебе несколько лавок умельцев. Может, что выберешь там. — Вода уже остыла. Думаю, больше нет смысла лежать и киснуть. — замечает Мармора с лукавой улыбкой на губах, наблюдая за мягкими движениями пальцев на своем теле, также чувствуя приятное покалывание в мышцах. Фандрал только усмехается и прекращает массировать мышцы ног, но в следующую секунду окунает руки по плечи, поднимается на ноги вместе с ней на руках.  Усаживает женщину на кровать и укутывает в полотенце, подает ей чистую сорочку. И пока мидгардка вытирается полотенцем и надевает больничную сорочку, мужчина спускает воду, вытирает руки насухо. Когда он вновь разворачивается к кровати, Мармора уже сидит одетая, удобно устроившись на подушках. Тело нагрелось в горячей ванне и теперь её лицо украшал здоровый румянец, кончики пальцев на руках были розовыми от тепла, как и босые стопы, что торчали из под одеяла. Ничего общего с мёртвенно бледной, умирающей девой на дне угольной ямы…. Она жива.  — Ты верно проголодалась. Я попрошу подать тебе завтрак, — говорит Фандрал, скрыв собственные мысли за задумчивостью. А получив согласный кивок, идёт к дверям и скрывается за резным деревом. Мармора провожает мужчина взглядом с маской непринужденной легкости на лице, но стоит двери притвориться за ним, как на лице проступает мрачная задумчивость. Она заметила его взгляд, точнее то, что в нём крылось. Асгардец был ею очарован. И это цунами из светлых эмоций и зарождающихся чувств на дне небесно-голубых глаз её страшило сильнее чувства одиночества. И если со вторым она научилась справляться, то в первом, из раза в раз, наступала на одни и те же грабли. И каждый раз позволяла причинить себе боль или причиняла сама. Замкнутый круг. Дверь снова отворилась и в палату прошёл совсем юный альв с подносом в руках. Осторожно опустил на столик у кровати и легким движением открыл колпак. Аппетитный аромат горячей еды вырвался наружу и стремительно заполнил всю комнату, вызывая у женщины сильное слюноотделение. Она и вправду была сильно голодна.  В качестве основного блюда была отварная крупа, по вкусу напоминающее, что-то между рисом и гречкой, и мясной гуляш из кролика. Вторым блюдом был традиционный салат из свежий овощей, что был необычно сладким с горчинкой, но очень вкусным.  Фандрал вернулся в палату, когда мидгардка собиралась преступить к десерту. А на десерт был пирог со сладкой начинкой из местных ягод синего, почти чернильного цвета, что подозрительно похоже пахли земляникой.  Мужчина прошел к кровати с подносом в одной руке, другой закрыл за собой дверь. Вслед за ним растянулся пышным шлейфом аромат настоящего кофе. Дивный аромат, который не имел ничего общего с отваром, что смог предложить ей альв на её просьбу — этот был горький, но с чужеродным привкусом зелени и ореха. — Только не говори, что это он…— в мгновение приосанившись проговорила Мара, но так и остановилась на полуслове. Взгляд зелёных глаз буквально вцепился в кубок на подносе. Он улыбнулся ей, заметив как встрепенулась девушка, едва не улыбнувшись во все тридцать два зубы — это было бы настоящее событие. Фандрал мягко усмехнулся, протягивая ей серебряный кубок.  — Это кофе?! — удивленно спросила она. Темная жижа в нём невыносимо соблазнительно и знакомо пахла кофе. Мармора неверяще взглянула на напиток, потом на ухмыляющегося асгардского воина. Приложилась губами к краю и осторожно отпила из кубка меньше глотка.  — Капуцин. — поправил её мужчина, присаживаясь рядом. Крепость напитка была, казалось,  предельной — вместо положенных семи грамм на тридцать воды, здесь было все сто на количество воды в двести пятьдесят. Инфаркт в жидком виде. Мармора отцедила ещё маленький глоточек и расплылась в радостной полуулыбке. Честно не зная, чему удивляться сильнее — самому факту существования в Альфхейме такой культуры среди деревьев и здесь их плоды обрабатывали или тому, что Фандралу пришла в голову мысль о данном напитке. Очевидно, что кто-то подсказал ему и она уже подозревал кто именно — Тор Одинсон. — И, кстати, — небрежно проговорил Фандрал. — У меня есть тебя одна полезная вещица. Женщина откусила первый кусок пирога, что так и остался до сих пор не тронутым. — Я слушаю, — отозвалась Мармора, едва прожевав первый кусок и зажмурилась от удовольствия.  Выпечка была невероятно вкусной! А синие, наверняка, предварительно сваренные ягоды в сахаре или меду, были поразительно нежными на вкус. Мягкая сладость буквально таяла на языке.  Фандрал, что наблюдал чужое удовольствие, только снисходительно качнул головой, продолжая улыбаться. Руденко вновь подняла внимательный взгляд на аса, возвращая все внимание ему. При свете дня его глаза казались ещё ярче, приобретя какой-то совсем уж нереальный оттенок голубого, и Мармора невольно засмотрелась, мысленно гадая — иллюзия это или у асгардцев какая-то особенная пигментация радужки. Блондин вытащил что-то из-за широкого пояса кожаного ремня, застегнутого поверх сюртука из зеленой кожи, и протянул ей. Мармора опустила глаза и внимательно рассмотрела предмет. В руке лежал мешочек из тёмно-синего бархата с затянутыми шнурками. А стоило взять и открыть, выложив себе на ладонь содержимое — это был медальон тонкой работы мастера на длинной цепочке из белого металла.  Медальон был совсем не большим, с одну четвертую ладони, и овально вытянутой формы. Одна сторона медальон была идеально гладкая, отполированная до заманчивого блеска. А лицевая сторона была украшена бутоном дивного цветка, что был похож на земную лилию, название которого Мармора не знала. Цветок по контуру медальона обрамлял тонкий карт из узора переплетенных между собой стеблей молодой лозы с редкими листьями. Медальон выглядел совершенно новым. — Медальон? — Зачарованный, — сообщил Фандрал, наблюдая за женщиной неотрывно. — Он изготовлен лучшим альвхеймским ювелиром-артефактором из белого золота лучшей пробы. Оберег способный отвести беду или сгладить ущерб — все зависит от объёма тёмной энергии. — пояснил воин. — Но зачем он мне? — вполне искренне удивилась Мармора, привыкшая не расчитывать на что-то или кого-то кроме себя и своего тела.  — Руны заложенные в него: Уруз, Турисаз, Альгиз — послужат тебе оберегом и верным помощником в борьбе с жизненными трудностями. — ответил Фандрал. — Но я не верю в приметы. — напомнила она и было протянула предмет обратно. — Но это и не любая пустышка, а зачарованный древней магией рун артефакт. — Фандрал покачал головой, проигнорировав попытку вернуть подарок. — Береги его и тогда он сбережёт тебя. Мармора внимательно посмотрела на медальон, на вечно цветущий бутон цветка, что напоминал большую тропическую лилию. На языке цветов лилия означала многое — чистота и непорочность, изящество и красота, женственность и материнство, но здесь цветок скорее всего означал и символизировал пожелания крепкого здоровья, долголетия. — Что ж, это самый необычный подарок, что мне доводилось получать. — с лукавой усмешкой отвечает она и надевает медальон на шею, ловко застегнув цепочку. И прячет светлый металл под больничную сорочку. Фандрал только весело усмехнулся, сверкнув белозубой улыбкой. Мужчина вскоре оставляет её, пожелав поправляться скорее и набираться сил.  Мармора легко увиливает от честных обещаний, заранее зная, что сдержать их не сможет. А следующие несколько часов упрямо встает на ноги и прихрамывая пытается ходить по палате, цепляясь за стены. К обеду ноги гудят, а мышцы стонут тянущей болью, как и спина. Но своими результатами шпионка остаётся довольна — ноги ходили, хоть и гнулись при нагрузке собственного веса с большим трудом. Через шесть дней, когда тело Марморы полностью восстановилось, а от полученных травм не осталось и следа, иномирные гости были отпущены в Асгард с щедрыми дарами и добрыми пожеланиями. Все извинения и клятвы были произнесены многим ранее, в первые дни лечебного сна мидгарской девы. Биврёст забрал разом всех четверых путников, затягивая в туннель радужных искр и бликов.

***

На следующий день, после возвращения в город Богов, Мармора отправилась изучать местные лавки с самым разным товаром, дабы наконец выполнить обещанное и порученное ей задание — подобрать наиболее удачный подарок для Джейн Фостер. И для себя женщина уже определилась, что подарок, в первую очередь, должен быть интересен для изучения молодой учёной, а уже после быть практичным и, может быть, красивым.  Её не интересовали ювелирные изделия и другие красивые драгоценные безделушки, коих в шести уже пройденных лавках было навалом. Она искала что-то интересное, наверняка необычное и, что самое главное, безопасное для возлюбленной друга. Если вспомнить всю историю с Эфиром, именно неуемное любопытство молодой учёной привело к извлечению древней реликвии из того мрачного подземелья. И повторения сей истории она совсем не желала, скорее наоборот — хотела сделать всё от себя зависящее, чтобы предотвратить.  В путеводители Мармора выбрала лишь пергамент с выписанными на слух адресами, да условилась явиться на совместную трапезу в компании старшего царевича, трёх воинов и Сиф, что вернулась в Асгард этим утром.  И если для верных друзей и братьев по орудию это утро несло только хорошие вести, ей оно принесло только чувство опустошения и тоски. А всему виной было сновидение, где ей вновь снился старый деревянный дом, Филиппина Петровна и дерево с яблоками до поразительного похожими на дивные плоды из царского сада в Асгарде. А ещё эта чёртова сказка шаманов о лунных птицах и золотых яблоках. Только вот старая добрая женщина давно была мертва, дом разрушен до основания и сожжен дотла, а сказка осталась всего лишь сказкой…  В душе всколыхнулся мерзкий осадок застарелой обиды и тянущей боли, что клеймом жгла израненное сердце.  День, на удивление, выдался солнечный и даже теплый, зимний холод в Асгарде совсем не был невыносимым, да и холодом температуру можно было назвать условно. На рынке по причине хорошей погоды было особенно шумно и многолюдно — казалось, что здесь сегодня собрался весь простой люд города Богов. Мармора прогуливаясь иногда подолгу задерживалась у самих прилавков, внимательно разглядывая иномирный товар, по большей части бесполезный для её цели. От рыбного ряда она отправилась к лавке Идунн — это было последнее название в списке, где мидгардка ещё не была, и вся надежда осталась найти что-нибудь стоящее именно там.  Но шпионка вскоре совсем заблудилась, заплутав между рядами в поисках выхода на широкую улицу разных мастеров и лавочников. А расспросив дорогу у первого встречного аса узнала, что не самый короткий, но простой путь проходит через пристань. Пришлось выбираться к пристани и обходить рынок по кругу, но так оказалось даже лучше: у воды народу было меньше. У причала стояло несколько больших судов, мерно и лениво покачивающихся на совсем редких волнах. Мармора сбавила шаг и задержалась на месте, глядя на пляшущие по водной глади солнечные блики, сияющие подобно каплям расплавленного золота. — Леди Мармора?  Неожиданно окликнули её со спины. Услышав и мгновенно узнав этот голос, Мармора обернулась. И почти нос к носу столкнулась с Хогуном, что вовремя отступил шаг назад, ловко избежав столкновения. — Хогун, — обратилась она в ответ, но сама осталась стоять неподвижно. За спиной был край пристани, отступать было некуда. Дискомфорт женщина легко скрыла за привычной маской невозмутимости и мягкой улыбкой. — Какая неожиданная встреча.  — Вы заблудились? — спросил ванир глядя ей в лицо. Мужчина был облачен в тяжелые доспехи с оружием на поясе и неизменной булавой. Чёрные, как смоль, волосы были собраны сверху и затянуты в плотную шишку. Остальная часть волос лежала на спине за плечами.  — Не совсем, — неопределенно, но честно ответила Мармора, легко пожав плечами. — Я направляюсь к лавке Идунн. Хотела пройти короткой дорогой через рынок, но заплутала, а потому решила пойти в обход. Машинально оглядевшись, Мармора заметила в двадцати шагах за его спиной небольшой отряд эйнхерий из шести солдат, беседовавших с асгардским торговцем.  — Позволь, тебя проводить? — вежливо предложил Хогун совсем не настаивая, так подсказывал его тон голоса. Казалось, воин делает это предложение только из вежливости.  — О, не стоит, — мягко возразила мидгардка, склонив голову к плечу. — Вы, должно быть, сейчас очень заняты. Не буду тратить Ваше время. — и многозначительно кивнула в сторону ожидавших его подчиненных. Хогун искоса глянул в ту сторону и вновь с пристальным вниманием посмотрел на неё. — Не настолько, — уверенно ответил он и, обернувшись наконец к солдатам, махнул им рукой — мол, продолжайте без меня. И снова обернулся к ней. — Пойдём. Я тебя провожу.  Спорить женщина не стала, только благодарно кивнула, едва склонив голову к груди, и пошла рядом. Хогун не предложил ей руки, как часто было принято здесь, но шёл рядом, так близко, что почти касался плечом её плеча. Мармора также не отступала, быстро смирившись с его компанией, продолжая свои безрадостные размышления. А думала она о Земле, о том, что сообщил ей Хеймдалль по их прибытию в Асгард: «Буря от который ты бежишь, не по своей воли, а откликнувшись на зов о помощи своего верного друга, разразилась ещё большим огнем, которому суждено стихнуть: рано или поздно…» Хогун, до того задумчиво смотревший вперёд, вдруг повернул голову, вновь обратив к ней пристальный взгляд. — Почему Вы здесь гуляете одна? — неожиданно мягко спросил он. — Спросить дорогу в нужные мне места не так трудно, как выискивать свободное время у друзей. — взглянув в ответ в карие глаза, легко ответила Мармора.  — Я спрашивал не о дороге, — заметил Хогун, становясь ещё более серьезным. — При Вас ни оружия, ни сопровождающего. Асгард безопасный город, но даже здесь не исключены самоуверенные наглецы и хамы. Мужчина ясно намекал на проявленную с её стороны беспечность, а ведь с ней уже случалась подобная ситуация, и не раз… — Я сама оружие, если потребуется. — твёрдо возразила она, а зелёные глаза сверкнули сталью. Но мгновение и от холодной решительно ни осталось и следа, только прежняя невозмутимость в паре с располагающим к себе благодушием.  «Мидгардка определенно умела быть ненавязчиво очаровательной.» — сделал про себя вывод ванир, внимательно наблюдая за девой. — И у меня в этом нет сомнений, но у каждого асгардца военное дело в крови. — соглашается он, но следом спокойно приводит возражающий довод, явно не желая конфликта в диалоге. — Да, я знаю. Здесь каждый владеет мечом, луком или булавой — любым видом оружия, что придётся по душе, даже если торговец или лавочник. — лениво ответила Мармора брюнету, не смотря на него. И взглянув прямо в глаза для большего эффекта убедительности, закончила. — И меня это ничуть не пугает.  Она внимательно огляделась по сторонам, разом забыв о разговоре, рассматривая разные вывески с надписями на неизвестном ей языке, уже приловчившись угадывать некоторые руны в названиях. Но весь довольно медленный процесс ускорил ван, легко найдя нужную вывеску, прочитав. — Мы пришли. — воин рукой указал на нужный ей дом и вход. Мармора обернулась и оглядела фасад также, как и прежние фасады домов, где находились лавки других мастеров, запоминая. Двухэтажный дом с интересной каменной кладкой из белого камня с кованным позолоченными наличниками на арочных окнах и резной решеткой над входом. Крыша была черепичная двускатная, полу круглая, с позолоченным куполом над круглым крыльцом в лавку травника, что жил в соседней части дома. Мармора посчитала, что «проводит» он её только до двери, где они и распрощаются. Но воин уверенным шагом поднялся по трём ступеням из белого камня и, не утруждая себя стуком, распахнул дверь, галантным жестом пригласив женщину войти. — После тебя. Они вошли в светлое помещение с множеством прилавков в просторном зале, которыми был уставлен весь первый этаж. На застеклённых подставках лежали странного вида украшения и приспособления, разные артефакты. — Идунн! — достаточно громко позвал ванир хозяйку лавки.    К ним из какого-то подсобного помещения вышла светловолосая асгардианка с косой золотых волос толщиной с руку и чарующе большими глазами толи синего, толи сиреневого оттенка. И она производила первое впечатление приятное — крепкая дева, ростом на голову выше мидгардки, широка в плечах и в целом походила на крепкого воина, что и любого местного мужчину могла уложить на лопатки при таковом желании. — Давно тебя не видела, Хогун. Какими судьбами? — она внимательным взглядом необычных глаз прошлась по знакомому, а следом и по гостье. — Здравствуйте, госпожа. Что и для кого Вы ищите?  — Здравствуйте, Идунн. — с полуулыбкой на лице ответила Мармора, удивившись столь точному определению клиента с одного взгляда этой лавочницы. — Помогаю другу советом женским. Ищу вещицу интересную для изучения, но не сулящую беды будущей хозяйки.  — Подберу Вам всё в лучшем виде, — тут же заверила асгардианка и пошла вдоль длинных прилавков, беглым взглядом просматривая товар. — Пойдёмте сюда. Посмотрите?  Женщина рукой указала на занятную вещицу напоминающую набор шпилек в резной шкатулке, да только вряд ли Джейн будет ими пользоваться.  — Не подойдет. Девушка очень любопытная и просвещенная в науках, — дополняет характеристику Мармора, взглянув на хозяйку. Златовласая женщина проходит чуть дальше, одними глазами перебирая представленный ассортимент, мысленно подбирая товар под запрос покупательницы.  Хогун не ушёл, но к счастью, предпочел от этих процессов устраниться. Терпеливо ждал, со скучающим видом подперев стену плечом. Идунн оказалась мастером торгового дела, потому что уже через две четверти часа, как Мармора сюда зашла, асгардианке удалось подобрать идеальный подарок по её запросу, выслушав всего с десяток поправок и задав всего пару десятков уточняющих вопросов. И Мармора в пару фраз разговорилась с новой знакомой, охотно поддерживая разговор и слушая хозяйку о тонкостях торгового и ювелирного дела, чем промышляла асгардианка уже на протяжении трёх сотен лет. Расплатившись с тех денег, что были щедро выделены Тором на подарок для дамы сердца, мидгардка пошла к выходу, где по-прежнему стоял ванир.  — Спасибо тебе за помощь, Идунн! — поблагодарил брюнет и отворил перед девой дверь.  — Заходи почаще, Хогун-хмурый! — им в догонку прикрикнула асгардианка.  А стоило мидгардке сойти по белым ступеням, как от прежней доброжелательности и очаровательной улыбки на осталось и тени — на красивом лице вновь застыла полная невозмутимость. Нет, она говорила искренне свою долю благодарностей Идунн, но необходимость пропала, а потому на лице приступила очередная броня, когда щит перестал быть нужным и был отброшен.