Безрадостное будущее

Солнце только начало подниматься над горизонтом. Они договорись встретиться у него дома, но только его никто не предупредил, что это будет в такую рань. — Доброе утро! — Я надеюсь, что после смерти тебя будут ждать пытки за такое. Гость ехидно улыбается и проходит на кухню. — Нужно идти на охоту. Группой. Нападений нет уже три дня, но рисковать мы не можем. — Человек Ты дерьмо, к слову. — Закончил? — Нет. Он садиться напротив худшего человека в этом мире, и заспанными глазами пытается проделать дыру в пустой голове. — Почему нужно было приходить ко мне в такую рань? — Потому что идти нужно сегодня. Сейчас. — Отлично. Я поймаю зверя зубами и разорву, потому что Я голоден. Через час группа из пяти человек уже заходит в лес. Еще час у них уходит на отслеживание первой добычи. Первая стрела — минус заяц. — А неплохое начало! Здоровый какой. Туша летит в мешок. Мужчина не успевает сделать шаг, как все они замирают. Вдалеке слышится вой. Кол уже ходит, немного хромая, но это не важно. Главное, что он взял себя в лапы и понемногу идет на поправку. Подойдя к Луизе, он ложится и кладет свою голову ей на колени. А она в ответ начинает гладить его ушки. — Как твои дела, мой хороший? Маленький мой… Болит, да? Ничего, Ты уже идешь на поправку. — Он скулит в ответ. — Да, вот так! Уже на поправку идет мой Кол! Умница моя! Неделька другая и бегать будешь. Возможно, это было не совсем правдой, но малыша нужно убедить в том, что все хорошо, чтобы он сам поверил и пошел на поправку. — Как он? — голос Коума, тут же привлекает внимание всех собак, но он лишь садиться рядом с сестрой. — Ему жизненно необходимо что-нибудь вкусное. — Они только поели, — пес радостно виляет хвостом, получая почесывание за ухом, — так что обойдутся. — Какой Ты плохой! — наигранно возмущается Луиза. — Слушай… — Не хочу. Мне это уже не нравится. — У тебя нет выбора. Убеди, пожалуйста, папу отпустить меня вечером погулять. Меня он и слушать не станет. — И Я его полностью понимаю. Нет, убеждать и даже просто просить, Я его не собираюсь. Лу достаточно хорошо знает своего брата, чтобы знать, что он сделает. Он с самого детства делает то, что она просит, так как не выносит, когда она расстроена. Возможно, убедить у него и не выйдет, но попытается. — Теперь будешь гулять только днем. Пока солнышко светит. И, — он поворачивает к ней голову, дожидаясь, когда она посмотрит в ответ, — никакого лес. Ее рот открывается как у рыбы. — Ладно. Ладно. Я могу понять насчет леса, но значит «пока солнышко светит». Я сама солнышко! Сама себе свечу. — Не паясничай. Коум подзывает к себе Ибни. Единственная девочка в семействе и мама Кола и двух его братьев, Гриса и Ниньо. Вслед за ней сразу же идет Рухи — ужасно ревнивый отец семейства. Коум гладит сразу обоих, что никто не ревновал. — В соседней деревне было уже три нападения волков, а до нее всего три с лишним часа галопом. — В которой? — В Пате. И, не забывай, на Кола тоже напал волк. Моя бы воля, вообще бы не выпускал тебя из дому. — С чего Ты взял, что это волк? — Прости? — С чего Ты взял, что это волк? — Нет, Я тебя услышал, просто надеялся, что мне показалось. Объяснись. — Ну… — Ну? — Это мог быть не волк, а кто-то другой. — Тогда еще хуже. Они снова начинают спорить на счет того, стоит ли ее вообще выходить за пределы участка. Все доходит до того, что Коум угрожает уговорить отца даже из дому ее не выпускать. Угроза, конечно, не работает, но спор, наконец, стихает. Луиза все-таки дает собакам немного вкусностей, а Коум, в качестве примирения, зовет ее за компанию сходить на рынок, чтобы купить пряностей. — Знаешь, — уже по пути туда Луиза фыркает с усмешкой, — Я вспомнила, как Ты рассказывал мне сказки об оборотнях. А вдруг это они? Брат смотрит на нее неожиданно серьезно. — Ты не веришь в оборотней? — Ты шутишь? — улыбка медленно сползает с ее лица. Серьезность Коума пугает. — О чем? — Ты веришь в оборотней? — Они есть. — Чего? Луиза нервно хихикает, надеясь, что брат сейчас рассмеется над тем, что она поверила. — Не обсуждай это ни с кем. — Хорошо, Я обсужу это с тобой. — Нет. — Что, бл… — она замолкает от убийственного взгляда. — Что значит «нет»? То есть Ты говоришь мне такое, а потом говоришь мне «нет»?! — Тебе не нужно об этом думать и беспокоится. Забудь об этом. — Легко тебе говорить. — Прошу. Я не хочу это обсуждать. Не готов. Она тяжело вздыхает и смотрит в безоблачное небо. Остается надеяться на такое же будущее. Хотелось спать, а еще больше хотелось чувствовать себя нормально. Лу было очень холодно. Слишком холодно. И все из-за температуры, которая держалась уже несколько дней. Это состояние очень сильно раздражало девочку. Посильнее укутавшись в плед, она фыркнула. Хотелось сесть прямо около камина, но ей не разрешали сидеть так близко, так что приходилось довольствоваться диваном. Рядом сел Коул с двумя дымящимися кружками и протянул одну из них сестре, нехотя, она все же ее взяла. — Это жижа невкусная! — ноет Луиза, сделав глоток и показательно высунув язык. — Зато очень полезная! И вообще это не жижа, а чай. Тебе нужно его пить, если хочешь поскорее выздороветь. Недовольно пробурчав что-то себе под нос, она все же продолжила пить жижу. Может она и была полезной и действительно могла помочь ей, но Лу знала, что лучше всего ей всегда помогали выздороветь объятия, так что она посильнее прижалась к брату, который понял ее желание и обнял свободной рукой, прижимая к себе. — Ты из-за меня праздник пропускаешь… — Я и так не хотел на него идти. Ты же знаешь, я не люблю такое. — Папа с Марсом тебя бросили тут со мной. — Никто меня не бросал. Хей, Ты расстроена, что они ушли? Сама ведь сказала, что все в порядке. Коум ухмыльнулся, видя, как сестренка смущенно отвела взгляд. Он уткнулся ей в макушку и поцеловал. — Знаешь, что Я люблю тебя? — Знаю… — И папа с Марсом тоже. — Угу. — Что мне сделать, чтобы у тебя поднялось настроение? Она задумалась лишь на секунду. — Расскажи мне сказку! — Чего? — он резко отстранился, удивленно посмотрев на сестру. — Я не знаю сказок. Это было правдой. Просьба вообще показалась Коуму странной, так как он никогда не рассказывал сестре сказки. Ни разу за шесть лет ее жизни. Это всегда обходило его стороной, чему он был очень рад, так как не умел их придумывать, да и слушать их любил только когда был совсем маленький, даже младше Луизы. Он всегда восхищался тем, с какой легкостью папа и брат придумывали сказки; они всегда были захватывающими, с приключением, с романтикой, и никогда не повторялись. Кажется, ими были придумано тысячи сказок. — Что ж… Делать было нечего. Рядом сидела любимая сестренка. Его крохотный болеющий цветочек, которому хотелось послушать сказок. И ее слово закон — закон. — Это не совсем сказка, но думаю, что подойдет. Луиза тут села ровнее и заинтересованно посмотрела на брата. — Я расскажу тебе об оборотнях. — Оборотни? Что это? Или кто? — Оборотни это такие существа… Они… наполовину люди, а на другую половину животные. Папа говорит, что сейчас остались только наполовину волки, но когда-то очень давно были и те, что могли превращаться в других животных: лисиц, сов, оленей. Он даже говорил, что в каких очень старых книжках писалось о том, что некоторые оборотни могли превращаться в туман! — Как можно превратиться в туман? Животные хотя бы живые. — Так было написано. — А откуда они появились? — Много-много лет назад группа людей убила всех животных, которые жили в одном храме, и тогда Богиня, — которой принадлежал тот храм, и которая очень любила своих питомцев, — наслала проклятье на людей. Не желая расставаться с любимцами, она попросила у другой Богини, Богини смерти, их души. А затем поселила их в тела людей. Она думала, что души полностью захватят человеческие тела, но людской дух был сильнее, и они поработили в себе животных, взяли их под свой контроль, а потом ушли. Получив такую силу, люди стали намного сильнее. Они могли превращаться в животных, стали ловчее, кто-то из них мог летать, они стали легче переносить холод, могли питаться сырым мясом. В образах животных, как сами дикие звери, они могли напасть даже на неугодного им человека, разорвать его и съесть. Конечно, желая заполучить больше власти, они начали сориться между собой, и в итоге полу-волки съели всех остальных, а те, кто остался жив, сбежали. Оборотни и сейчас бродят по земле, о них мало слышно, потому что они стараются жить отстраненно, но некоторые живут среди людей. Иногда о них узнают, например, когда они срываются и убивают кого-то, но такое бывает редко. Кто знает, может и в нашей деревне есть оборотни. К слову! Оборотни отличаются от обычных зверей. Волки, например, крупнее, сильнее и ловчее. Их можно убить, так как они такие же живые существа, как прочие, но сделать это сложно. Скорее такой оборотень тебя первым съест. Сделав глоток, Коум понял, что чай остыл, так что, забрав кружки, он понес их на кухню. — Кстати, откуда тогда появились оборотни, что могли превращаться в туман или дождь, не ясно. И как их убивать тоже непонятно. Вернувшись в гостиную, Коум удивленно вскинул брови. Лу сидела, вжавшись в угол дивана, и укутавшись в плед так, что было видно лишь поблескивание огня из камина в ее глазах. Поняв свою ошибку, он садиться рядом, подгибает ноги и пересаживает сестру на себя. — Малышка, Ты чего? — Страшно. — Тебе нечего бояться. У тебя есть Я. И Я от всего тебя защищу. — Он аккуратно стягивает плед и гладит ее по голове. — А оборотни правда существуют? — Папа говорит, что да, но здесь они не водятся, так что не переживай об этом. Лу прижалась посильнее к брату. — Все равно страшно. — Она подняла на него свои земные, как любил их называть Марс, глаза. — Можно поспать с тобой? Коум рассмеялся и поцеловал сестру в щеку. — Так Ты это все специально! Чтобы со мной поспать, да? — Ничего и не… Не правда! — Ладно, жди! Пересадив сестру, Коум побежал к себе в спальню и схватил одеяло с подушкой. Вернувшись, он устроился на диване и позволил Луизе лечь под боком. Одеяло не накрывало малышку, так как она и так была укутана, и с ее температурой это было бы явно лишним. — Сладких снов, Лу! — Сладких! Сквозь сон малышка услышала тихое «Я тебя люблю», она хотела ответить, — возможно, даже ответила, но на утро уже не вспомнила. Ужасная ночь. Луиза готова начать проклинать ее и все вокруг. Она просыпается уже раз четвертый, и все из-за этого странного беспокойства в груди. Чувства, что что-то не так. Она просыпается снова. Спустя пару секунд до нее доходит, что это из-за хлопка двери на первом этаже. Так хлопает входная дверь. Приподнявшись, она видит, что за окном уже всходило солнце. Беспокойство снова нарастает в груди. Поднявшись и укутавшись в одеяло, она спускается вниз. — Что случилось? — Не знаю, — Марс поворачивается к сестре, — пришел какой-то мужчина, Я не понял, кто это, он попросил господина Лелуша. Я позвала папу, они поговорили на улице, потом он разбудил Коума и они ушли. Он идет на кухню, молчаливо приглашая Луизу с собой. Перед ней ставят чай, и она аккуратно отпивает. — Мне очень неспокойно спалось. — Мне тоже. Так что Я просто в один момент перестал пытаться уснуть и пришел сюда пить чай. — Что такого могло случиться, что они оба ушли? — Я не знаю. Они не приходят ни спустя час, ни спустя два. Беспокойство не спадает, но день идет спокойно. Они готовят обед и съедают свои порции. Затем идут в сарай к животным, чтобы накормить и напоить, когда очередь доходит до собак, то они обнаруживают, что на месте лишь Кол и Ибни. Марселон предполагает, что остальных папа с братом забрали с собой — Они бы не взяли их, если бы это не было что-то серьезное. — Их бы не позвали, если бы это не было что-то серьезное. — Подмечает Марс. Их волнение сильно повышается, настолько, что собаки, чувству это, начинают поскуливать и жмутся к ногам хозяев. Лу сразу же присаживается около них, чтобы погладить, Марс повторяет за ней и берет на себя Ибни. — Коум говорил, что рядом завелись волки. В Пате было уже несколько нападений. Видимо, они добрались и до нас. — Тогда ясно, кто напал на Кола. Да? Пес, отозвавшийся на имя, вытянул шею к Марсу, и тут же получил поглаживание. Если бы он мог говорить на человеческом, или, если бы его хозяева понимали его, он мог бы рассказать им много. Больше, чем они могут себе представить. Остаток дня отпрыски пытаются создать видимость занятости и спокойствия, что, возможно, сработало бы на чужаках, но каждый из них чувствовал, что второй словно на иголках. Во время готовки Марс режет палец, а Луиза проливает целую кастрюлю воды. За столом оба не проранивают ни слова, еда режет горло, и вода не спасает. Звук захлопнувшийся входной двери выводит из транса обоих. Они тут же вылетают, потому что назвать это «выбегают» нельзя, в коридор. Коум бросает что-то про еду и собак, бросает сумку и выходит. Отец же уходит к себе в комнату. Он выглядит до того уставшим, что его решают не беспокоить. Стоит Коуму вернуться, как Марс тут же заталкивает на его кухню и сажает за стол, а сам садиться справа от него. Луиза, зашедшая следом, подвигает стул слева. — Что случилось? — говорят в унисон два любопытных носа. — Давайте завтра. Я спать хочу. Попытка встать была остановлена на корню двумя парами рук на плечах. — Ох, Боги… Они усаживаются удобнее, готовые слушать. — Недалеко от окраины деревни видели волков. Гигантских волков. Размером с наших малышей или даже больше. — Волков?— Марселон приподнял бровь. Коум лишь отрицательно машет головой. — Что вы… О прекратите! – Луиза откидывается на спинку стула. – Оборотней не существует. Братья никак не реагируют. Даже не смотрят на нее, пока напряжение в комнате растет. - Я спать. Он уходит. Марс с Лу остаются наедине. — Скажи, что это шутка. Глупая детская шутка. Марс опускает всгзляд. - Почему вы никогда мне не говорили? — вскрик получается не намеренно. Это нервы. — Коум говорил, что Ты знаешь, что он тебе рассказывал. — Он рассказывал мне сказку об оборотнях, когда Я была маленькая! Откуда мне было знать, что это все правда. Я, конечно, помнила и помню, что он говорил, потому что очень сильно испугалась, и мне это до сих пор иногда в кошмарах снится, но Я никогда не воспринимала это всерьез. — Пришло время это сделать. Видимо, действительно пришло. Пришло время понять, что мир не так прост и добр, как казался. Что монстры из сказки реальны, и теперь могут прийти за ней не только во сне. Что беспокойство братьев и папы серьезнее, чем ей казалось. — У нас проблемы? — Боюсь, что так. Теперь было ясно, что не зря боится. Их собакам нет равных среди волков, но они не волки. Хуже того, они напали и смогли ранить Кола. Лу не может представить, насколько оборотни огромны. Они больше их собак, но она никогда не видела никого, похожего на собаку или волка, кто мог бы быть больше любого из их малышей. Зачем они здесь? Ищут себе пропитание? Только ли среди лесной живности и скота? — Зря столько еды наготовили, все равно не съели. Неожиданное спокойствие заставляет вздрогнуть. А мгновение спустя становится ясно, что никакое это не спокойствие. Все это напускное. Марселону страшно. Она не знала, чего он боится больше. Оборотней? Того, на что они способны? Того, что они могут прийти к ним? А может всего сразу? Пожалуй.