Безрадостное будущее

Ситуация не становится лучше. Ни через день, ни через два, ни через три. Вечное напряжение в доме выводит до тряски. Отца с Кумом вечно нет — рано уходят, поздно приходят. Чтобы застать их, Луизе и Марсу приходится полностью испортить свой режим. Поднимаются они в полдень, а спать идут уже за полночь, только чтобы пересечься со всеми членами семьи, хоть это многого им и не дает. Все, что они смогли у них, а точнее у Коума, ведь отец сразу по возвращению идет спать, так это факт того, что оборотни, и кто-либо на них похожий, не появлялись снова. Слух о волках разошелся по деревни, народ взволнован, но они стараются убедить их, что все в порядке, и что вблизи никого нет. «Видимо случайно забрели так далеко. Больше не вернутся». Семейство Лелуш верило в это меньше прочих. В эти дни радует лишь то, что Колу становится лучше. Конечно, лечиться ему еще очень и очень долго, но настроение его улучшается, а значит, что он готов всеми силами идти на поправку. Несмотря на это, с ним всегда оставляют кого-то из членов его семьи, чтобы это настроение поддерживать и следить за самочувствием, а в случае чего позвать хозяев, но пока такой необходимости не было. Из-за убитого режима, здоровье точно не становится лучше, так что в этот вечер Луизе приходится готовить ужин одной. Тишина комнаты давит. Готовя с братом, они обсуждают что-то — делают вид, что все в порядке. Но это лучше, чем разъедающая тишина Дверь хлопает. Отец снова бросает тихое «привет» и проходит мимо кухню. Ничего нового. Но тут уровень тревоги вскакивает в ней с небывалой скоростью. Они должны были вернуться часа через два-три. — Пап! — она выскакивает в коридор. — Все в порядке? Где Коум? — Пошел проверить Кола. Больше никакой информации. Какой бы взрослой Луиза не являлась и как бы не понимала ситуацию, это не мешает ей злиться. На папу, на брата, на всю эту ситуацию, даже на этих оборотней — на них больше прочего. Безусловно, она рада, что они вернулись пораньше, но ведь это так же может значить, что что-то случилось. Не успевает тревога съесть ее полностью, как Коум заходит домой, и игнорируя сестру, идет к себе. Загораживает ли она ему путь и не дает уйти? — Что случилось? — Ничего. Ничего. Как обычно. — Ага, именно поэтому вы пришли раньше обычного. — Именно поэтому. Луиза думает, правда ли ее брат считает это хорошим объяснением. Он никогда не был многословен, расписывать все до мельчайших подробностей было не в его стиле, не всегда даже выходило узнать все, задав миллионов вопросов. Но сейчас это был перебор. За эти несколько дней ее нервы натянулись достаточно сильно, чтобы сейчас просто порваться, подобно паутине в углу под потолком, не перенесшей метлы. — Что, блядь, значит твое «ничего»? — сейчас было не важно, что на крик может выйти Марс или отец, от которых она получит лекцию на тему ненормативного языка. — Ты вообще можешь хоть что-нибудь объяснить? Я понимаю, что Ты устал, но неужели так сложно рассказать хоть что-нибудь? Это касается и меня! - Хорошо. Только, пожалуйста, не кричи. – Он трет виски и облокачивается на стену. – Правда ничего не случилось. За все эти дни не произошло больше ничего. Они не возвращались. Попытка выйти на них по следам не дала никакого успеха, и теперь мы просто надеемся, что они не вернутся. Совсем забыл… Не успевает Луиза спросить, что брат забыл, как тот выходит из дому. И так же не успевает возмутиться, что он ушел на середине разговора, так как возвращается он уже с букетиком подснежников. - Забыл его у малышей. Хорошо, что они не решили, что это что-то вкусное. — Он отдает цветы сестре. — Пока мы домой шли, наткнулись на большую поляну. Ты ведь их любишь. Среднего брата их семьи считают самым жестоким и бесчувственным, от того ли, что он ни кого с любовью не смотрит, иль от того, каким воином является. Но, не смотря на уважения, его опасаются, словно одним взглядом он может убить. Луиза не сомневается, что это правда, — не зря же его вечно просят не только в соседние деревни, но в такие дали, что неделями пути от их дома. Но она так же знает и другое. Знает, как Коум заботится о собаках, и что именно он начал первым называть их малышами. Знает, как он отчаянно вздыхает, когда в огороде начитают лезть сорняки. Коум знает, что готовить брату, чтобы тот, наконец, поел, проспав несколько дней, после приезда. Он знает, как пошутить, чтобы поднять дух отца. А так же знает любимые цветы сестры и то, как она любит, когда он вот так крепко обнимает его. Лу помнит любовь в его глазах, что виднеется так редко, но дает понять, как Ты дорог. Он помнит о ней каждую мелочь, и то, что она не помнит столько же о ней, расстраивает. Однажды Луиза рассказала ему об этом. Мне не важно, как много Ты обо мне помнить, главное, что Ты помнишь мой голос, мое лицо и мои поступки. А еще, что Ты остаешься моим ярким солнцем. И она остается. Продолжает. Не может быть такой постоянно, но старается рядом с ним, так что сейчас ей очень стыдно за свое поведение. — Прости, что накричала, — шепчет она. — Прости, что так себя вел, и ничего не рассказывал. — Мир? — Мир. Лу улыбается и хитро щурит глаза. — У меня есть план, как нам друг перед другом извиниться! — А разве того, что мы сказали недостаточно? — Нет, — тянет она, — есть кое-что лучше! Ты мне почитаешь, а Я буду слушать! Пожалуйста, — чуть с запозданием добавляет она в конце. Раздается хриплый смех. Коум устал, но не настолько, чтобы не почитать на ночь, к тому же своей любимой сестре. Голова Лу покоится на коленях брата, ее глаза закрыты, а мысли полностью в рассказе. — Ему было все равно. Звезды были единственным, что привлекало его внимание. Как всегда красивые и далекие. В детстве они казались ближе. Мысль вызвала улыбку, ведь обычно в детстве все кажется больше. Но небо для него всегда было близко, казалось можно протянуть руку и сорвать этот сияющий плод с бескрайнего древа. Книга была о каких-то приключениях и неведанных существах. Герои служат рыцарями и отправляются на важное задание, что подписать договор о мире с этими существами. Необычными и пугающими, но такими манящими для главного героя. Она его понимала. — Коум! — перебивает его Луиза. — Извини, но можешь мне рассказать об оборотнях? — Зачем тебе это? Открыв глаза, Лу видит неодобрительный взгляд брата. Кто бы сомневался. — Хочу знать, с чем мы имеем дело. — Я рассказывал. — Я была ребенком. — Ты все еще ребенок. Теперь они оба смотрели друг на друга недовольными взглядами. В этой небольшой битве проиграл Коум. — Полулюди-полуволки. Умеют по желанию менять свой облик. Сильные, быстрые, ловкие. Сколько живут — не ясно, возможно они даже бессмертны, если их намеренно не убить. О их культуре мало, что известно, лишь то, что она несколько схожа с человеческой, насколько схожа тоже неизвестно. Долгие годы в нашей местности о них не было слышно. Их появление не может быть признаком чего-то хорошего. — Они убивают людей? — Люди тоже людей убивают. Если Ты имеешь ввиду в приоритете ли у них человеческое мясо, то об этом точно не известно. Ничего о них точно неизвестно. До этого момента Я даже не мог быть уверен, что они существуют. Я все еще не уверен, так как лично их не видел. — Папа видел? — Он рассказывал, что видел их в прошлом. — И что делать? Он лишь отрицательно машет головой. У него нет плана, у отца, скорее всего, тоже. Ситуация не такая простая, как если бы в деревню нагрянули, например, разбойники. Там бы все решилось очень и очень быстро. — Может они просто проверили территорию, и больше тут не появятся? — Хотелось бы в это верить. Но зачем им проверять? — Луиза поднимается и садится напротив брата, облокотившись плечом и спинку дивана. Она чуть наклоняет голову, словно спрашивая «что Ты имеешь в виду?» — Почему сейчас? Спустя столько лет молчания? Могли ли они просто проходить мимо? Но почему они меняют место жительства? Или они просто направляются в гости к своим родственникам оборотням? Как скоро, при любом варианте, им понадобится еда? Что они едят? — Коум, Ты ведь понимаешь, что Я теперь не усну из-за страха? — Поспишь на диване, а Я на кресле. — Еще чего! Ты и так не спал нормально все эти дни! Начинается спор о том, кто и где будет спать. Луиза приводит доводы о состоянии брата на данный момент, он в свою очередь говорит о том, что ничего с ним не случится за одну ночь. Она напоминает, что это далеко не одна ночь. Их спор длится еще пару минут, а потом просто им надоедает. К общему решению они так и не приходят. — Лу, Ты ведь понимаешь, что не должна никому про это говорить? — Почему? Ты думаешь, что поднимется паника? — Люди услышали о волках и подняли шум. Некоторые были готовы идти в лес и убивать. — Они не пойдут убивать оборотней. — Они не понимают их силы. Часто люди не понимают, когда им следует сдаться. Даже если они не пойдут на оборотне, то сам факт того, что они узнают, что те могут все еще бродить рядом ничем хорошим не закончится. В лучшем случае, все успокоится, в лесу из не обнаружат, и никто просто не будет ходить туда один больше никогда. А в худшем… — Как папа? Да, она не хочет знать, что будет в худшем случае. Ей страшно. Ей очень и очень страшно, поэтому она даже не извиняется перед братом за то, что перебила его. Его просто хочется остановить его монолог. Она знает, что он поймет. И он действительно понимает. — Он очень устал, перенервничал. Не все было так, как некоторым могло бы показаться. — В голосе Коума промелькнула злость. Кто-то сказал им нечто лишнее. Если этот кто-то цел и невредим, то это чудо. — Это не просто долгие прогулки по лесу. — Вам обоим нужен отдых. — Тебе с Марсом тоже. Вы из-за нас тоже свое здоровье подпортили. Не зря ведь Марса сейчас тут нет. Что с ним? — Разболелась голова, и он ушел к себе. Думаю, он давно спит. — И нам пора. — Я пойду к себе, и Ты иди к себе. Встав, Луиза тянет брата за руку, поднимая за собой. — Уверена? — ухмылка виднеется в блеске огня. — Уверена! Замахнувшись, чтобы ударить в плечо, она не успевает отреагировать и вот уже стоит с зажатыми за спиной руками. — Теряешь хватку. — Констатирует Коум. — Все из-за усталости. Недовольно фыркая и освобождая руки из ослабшей хватки, Лу с прищуром смотрит на брата. — Не злись, — поцелуй в лоб сглаживает любые края в их взаимоотношениях. — Доброй ночи! - Доброй ночи! Они расходятся по спальням. Несмотря на сместившийся режим, обоих клонит в сон. И стоит обоим только коснуться головой подушки, как они засыпают, наплевав на все переживания.