Безрадостное будущее

Вокруг темно, но это уже не так темнота, что мгновение назад. Она открывает глаза. Под головой чувствуется подушка, под телом помятые простыни. Глаза немного привыкают, и Лу видит свою комнату, освещенную лишь тусклым светом солнца из-за прикрытого окна. Она дома. У себя в комнате. В своей постели. С понимаем где она, приходит и осознание, что все тело трясет, а по щекам, так же как и во сне, текут слезы. Оставаться здесь нельзя. С трудом встав на трясущиеся ноги, она на удивление быстро доходит до кухни и облокачивается на косяк. — Доброе утро! Ты чего так… Отец не договаривает. Его брови сводятся у переносицы. Еще не до конца восстановившийся, после долгих тяжелых рабочих дней, он не успевает так быстро отреагировать, но успевают сыновья. Коум, придерживая, доводит ее и усаживает, а Марс наливает воды и помогает держать стакан. Сами усаживаются по обе стороны от нее, а отец, все еще не понимающий, почему его ребенок с утра пораньше в слезах, садиться напротив. Никто не начинает говорить, пока от слез младшенькой не остается лишь шмыганье носа. — Лу, тебе кошмар приснился? — аккуратно начинает Марс. Конечно! Столь простая мысль доходит до его мозга. Отцу семейства кажется, что, когда родители назвали его Раймундо, — в значении этого имени было что-то про мудрость, как он помнит, —они немного ошиблись. Луиза отрицательно машет головой. Ее дыхание сбито, и говорить ей все еще сложно. Не вынеся молчание, Раймундо встает и наливает всем травяной отвар, в надежде, что это поможет дочери успокоится. И это действительно помогает. Спустя пару глотков, она глубоко выдыхает и, наконец, начинает говорить. — Мне приснилась мама. На секунду замирает само время, ровно до момента, пока все мужчины в комнате не делают рваный вдох. — Она сказала быть аккуратнее и внимательнее. Сказала, что большего она рассказать не может, а еще просила передать, чтобы вы тоже были аккуратнее, и что она всех нас любит. — Она с трудом заканчивает рассказ, так как голос ее срывается, снова дрожит. — То есть, — начинает Марс, — тебе приснилась мама. И она сказала, чтобы мы все были аккуратнее и внимательнее, а еще, что она всех нас любит. И это все, что она могла тебе сказать? Вытирая слезы, протянутым Коумом платком, она кивает и спрашивает, заикаясь. — Ч-что это зн-значит? — То, что она сказала, то и значит. Голос Раймундо серьезный. Он смотрит в окно, но отпрыски знают, что сейчас никуда не смотрит. Его мысли затуманили взор. Он сейчас ничего не видит. — Но она ведь… — Такое бывает, — перебивает отец, — иногда мертвые приходят во сне, чтобы что-то сказать, передать какую-то информацию, а может и узнать что-то или увидеться. К ним нужно прислушиваться. Но главное — никогда за ними не идти, даже если зовут. В таком случае, наоборот нужно оберегать себя. Сыпать соль на порог и прочее. — Это не было похоже на обычный сон. — Иногда сны бывают очень реалистичными. — Но ведь Я никогда маму не видела! — А Ты помнишь точно, как она выглядела в твоем сне? Лицо обретает задумчивость. — Нет… — ответ звучит неуверенно, словно Луиза сама удивлена, что не помнит, как выглядит мама из сна. Коум резко поднимается со своего места. — Нужно подготовиться. К нам скоро наведаются гости. Он уходит быстрее, чем отец успевает подняться с места. — Он прав. Все, что он говорит, прежде, чем выйти в коридор и начать собираться. Раймундо не уверен, что собирается сейчас делать. Но бездействие — худший вариант. Проводив непонимающим взглядом отца, Лу смотрит на Марса, надеясь получить хоть какое-то объяснение их поведению. — Будешь завтракать? Она лишь кивает, не находясь, что сказать. Непонимание — единственно, что сейчас занимает ее мысли. Луиза не понимает поведение отца и братьев, не понимает, почему двое из них просто ушли, а третий делает вид, что все в порядке, что все так, как и должно быть. Почему все так серьезно отнеслись к обычному сну. Мало ли что ей могло присниться и что ее могло расстроить. Она видит, как слева от нее ходит брат и что-то замешивает, но смотреть на него совсем не хочется. — Они же вернутся? Куда, насколько и зачем отец с братом ушли не понятно. Возможно, они сейчас успокоятся и вернутся, а возможно целыми днями и ночами будут готовиться к неизвестному, чего даже может не случиться. — Она ведь не сказала, что это серьезная опасность, просто сказала быть осторожнее. Почему она не могла говорить конкретнее? — Не знаю. — Марс не отвлекается от готовки. — А если это просто сон и ничего больше. Такое может быть? — Наверное. Я не знаю, Лу. — И что мы вообще должны делать? Чашка с грохотом оказывается на столе. — Я не знаю! — кричит Марс. — Не знаю! Доготовишь сама. Он быстро выходит из кухни, слышится шуршание одежды и хлопок двери. — Прекрасно, — все, что шепчет Луиза, прежде чем, бросив прощальный взгляд на недоделанное тесто в чашке, подняться к себе в спальню. Рубаха из плотной ткани, темная юбка и такая же накидка, чтобы не привлекать нежеланного внимания. Раз они решили уйти, то и она не намеревается оставаться дома. Кто знает, когда все успокоятся, возможно, она к этому времени уже успеет вернуться домой, а если нет, то, что они могут ей сказать? Если хотят, чтобы она не выходила из дома и вела себя так, как им угодно — пускай ведут себя соответствующе. Выйдя на улицу, Луиза никого не замечает и предполагает, что семья в сарае или мастерской, так как голосов с заднего двора не слышно. Не отяжеляя себя никакими лишними вещами и разговорами, она идет в сторону рынка. Это место лучше всего может помочь отвлечься, в отличие от почти пустой дороги. Неужели все это правда? Как мама смогла прийти к ней во сне? Мертвые приходят лишь первое время после смерти. Неужели это действительно настолько серьезно, что она пришла к ней аж спустя семнадцать лет. Чего она боится? Оборотней? Или их ждет что-то хуже? Теперь члены ее семьи будут сидеть и трястись от каждого шороха, и ей жизни не дадут. — Не приходила бы, если не могла ничего точного сказать, — цедит Луиза сквозь зубы, уже подходя к рынку. Люди и разнообразный товар сразу же привлекает ее внимание. Желая влиться во все это еще больше, она подходит к одному из прилавков, она присоединилась к обсуждению с женщинами-покупательницами и продавщицей о том, что нынче в озере рыба крупнее стала, так что теперь можно и две вместо трех брать. На какое количество людей эти две рыбины вместо трех, Лу уточнять не стала, и пошла дальше. Видя пару прилавков с товарами из города, она проходится по ним взглядом, но там все как обычно. А чуть дальше она обнаруживает кое-что, привлекающее ее внимание куда больше, чем любой товар. Ее прекрасная подруга в компании молодого человека. Не нужно долго думать, чтобы понять, что это тот самый парень, о котором она ей рассказывала в последнюю встречу, хоть под описание «темно-русые волосы, зеленые глаза и “идеальный рост”» подходит колоссальное количество людей. Даже поза Делфины говорила о том, что это не просто очередной торговец из соседней деревни: она держалась прямее обычного, чтобы быть немного выше, руки, обычно спокойно висящие вдоль тела, были отведены за спину с переплетенными пальцами, моментами голова ее чуть наклонялась в бок в вопросе или заинтересованности. Луиза подошла уже достаточно близко, чтобы окликнуть и подойти поздороваться, но решила не отвлекать. Переходя на другую сторону улицы, она слышит за спиной «Лу?» и понимает, чтобы попытка побега провалена. Повернувшись, она видит, что подруга подходит к ней. — Привет! Ты чего не подошла? — Привет! Не хотела отвлекать и мешать вам, — отвечает на вопрос и на объятия Луиза. — Во-первых, Ты никогда мне не мешаешь. А во-вторых, — она оглядывается, — почему Ты одна? — Долгая история, в другой раз. — Как скажешь. Познакомишься? — Давай, посмотрим, что там за рыцарь. Получив легкий удар в плечо, Луиза идет вслед за подругой. — Иняс, это моя лучшая подруга Луиза, Я тебе рассказывала. Луиза, это Иняс, про него Я тебе тоже рассказывала. Они здороваются и улыбаются друг другу, словно не чувствуют неловкость — Луиза надеется, что этот молодой человек еще и чувствует страх, не забывая, сколько власти в руках у лучших подруг девушек. — Вы ведь торгуете украшения, если Я не ошибаюсь. — Да, вот, можете взглянуть. Иняс чуть отходит, открываю вид на прилавок, который он делит с еще одним мужчиной. Украшений оказывается не очень много, хотя день только начался. Она решает ничего не говорить на этот счет, предполагая, что он привез все, что было, чтобы был повод сюда приехать. Украшения оказывают очень красивыми, о чем Лу без стеснения сообщает, вызывая то самое стеснение уже у самого мастера. Она видит в вензелях украшений огонь, а камни в основном желтых и красных цветов лишь подтверждали ее предположение, что выбор был отдан данной стихии. Немного послушав про металлы, Луиза решает оставить компанию и отправиться домой, так как уже успокоилась и была голодна. Попрощавшись, она успевает сделать лишь пару шагов, как ее нагоняет Делфина со словами о том, что кое-что забыла ей сказать. — Как он тебе? — шепчет она на ухо. — Симпатичный, не могу сказать, что он кажется мне каким-то особенным, но это и не обязательно. Приятный в общее, увлеченно рассказывает о своем деле, с увлечением поглядывает на тебя. Он тебе что-нибудь уже дарил? — Еще нет. Это всего вторая встреча. — Надеюсь, что когда подарит, это будет что-то сделанное специально под тебя. — Я тоже! — Делфина заглядывает подруге в глаза. — Поругались? — Вроде того. Собираюсь вернуться. Надеюсь, там тоже все успокоились. Давай-ка, не упусти своего рыцаря! За меня не переживай, Ты ведь моих знаешь. Пока! — Пока! До встречи! Обратно она идет той же дорогой, и почти не удивляется, когда на полпути встречается отца. — Почему Ты ушла без предупреждения? Он говорит совсем тихо, и только, когда они ровняются. - Это семейное. – спокойно говорит Лу и обходит отца, направляясь домой. Идут они молча. Солнце все еще поднимается, пуская вперед длинные тени. Рассматривая тень отца, Луизе кажется, что его обычно коротко отстриженные волосы начали отрастать, и кудри теперь не лежат ровной шапкой, а немного спадают. Она смотрит на него — правда отросли. Глаза. То, что она замечает совсем неожиданно для себя. Из-за тени радужка кажется почти черной, и это выглядит до того неправильно, что она быстро отводит взгляд. Уже дома, стоит двери хлопнуть, Марс кричит с кухни, спрашивая приготовить ли ей завтрак — она соглашается и понимает, что он успокоился. Остается надеется, что Коум тоже. Лу проходит и садится на свое место. Одновременно вместе с тортильей перед ней, в проходе появляется отец с како-то книгой в руках, видимо одна из тех, что дарили Марсу за различную небольшую помощь, как он сам это называл. — Не уходи, не предупредив, пожалуйста. Тихое «угу» в качестве ответа, скорее всего, не очень устраивает отца, но Лу радует, что он понимает, что большего не получит и оставляет ее спокойно позавтракать. Она видит, как брат сначала смотрит на нее, потом на отца, но благоразумно ничего не говорит.