Безрадостное будущее

Закончив с завтраком, Луиза решает проверить как там Коум. Первым делом, она решает проверить его спальню и оказывается права. — Привет! — Привет! Что хотела? Она застает брата за складыванием одежды. Его лицо спокойно, так что Лу мысленно спокойно выдыхает. — Не хочешь прогуляться? — Можно, почему бы и нет. Закончу, и пойдем. Мне нужно взять деньги. — Довольная улыбка тут же расплывается на лице. — Можешь не отвечать. Они смеются — это успокаивает. Солнце греет кожу. Лу закрывает глаза и замирает у калитки. Наконец-то чувствуется полное спокойствие. — Пошли к лесу. — Нет. — Но… — ей не дают договорить. — Ты спорь. Ты знаешь. — Откуда Ты знаешь… — ее снова перебивают — она скоро начнет ругаться. — Я не знаю, но пока что это самый очевидный вариант, так что будем осторожничать. — Не Ты ли меня за это в детстве дразнил? Замерев у открытой калитки, он с немым вопросом посмотрел на сестру. — Не надо так смотреть, словно Ты ничего не помнишь! — Лу толкнула его, выгоняя со двора, и закрыла калитку. — Ты все детство шутил, что Я слишком осторожничаю! — Ты, правда, была излишне и беспочвенно осторожна. — Потому что вы меня постоянно запугивали! «Осторожней с этим, осторожнее с тем, это не трогай, Я сам сделаю». А Ты больше всех меня от всего ограждал! Какой, Ты ожидал, Я буду? Я до сих пор даже готовить особо не умею! Скрестив руки на груди, Лу, наконец, начинает идти. Они так и не решили, куда направятся, так что она выбирает действовать их старому и любимому пути «прямо». «Прямо» всегда их куда-то приводило, так что нет смысла от него отказываться. — Минуточку! — Коум нагоняет сестру. — Мы ведь и не заставляем тебя. — А Ты хоть на минутку задумывался, что мне это нужно? Если бы не папа, Я бы даже свои вещи не умела стирать, а Я напомню, что каждый делает это за себя! Я сама себе даже особо не могу ничего приготовить. — Ты могла бы попросить, и мы тебя бы научили. — Я думала, что вы будете надо мной подшучивать! А все ваши насмешки были ужасно обидными. То, что Я умею, Я выучила лишь благодаря фразам «давай вместе приготовим» и «тебе помочь?» Всё! Я лишь пару лет назад начала вас спокойно просить чему-то меня научить, и то, до сих пор боюсь, что вы посмеетесь. Особенно Ты! С минуту они идут молча. Внутри вновь подкрадывается старая обида. Как бы сильно Лу не любила своих братьев, и сколько бы хорошего они для нее не делали, были вещи, которые ее обижали, и за которые она до сих пор держала на них обиду. — Кроха, — рука брата так по привычному берет ее собственную, что она сжимает ее в ответ, — Я не думал, что нечто подобное так сильно ранит тебя. Прости меня, пожалуйста, мне, правда, жаль, и это не просто слова. Я готов научить тебя готовить все блюда, которые умею готовить сам! — Коум освобождает руку и кладет ее на сердце. — Клянусь! — Не Я тебя заставила это сказать. Учти, Я спрошу с тебя! — вытирая выступившие от смеха слезы, Луиза думает, что оказывается, иногда, разговаривать не так уж и страшно. Оба довольные идут дальше, наслаждаясь по-весеннему теплой погодой. Лу решает, что их «прямо» будет до одной из пекарен, так как завтрак завтраком, а что-то сладкое хочется. — Слушай… — тянет она, хитро улыбаясь и зная, что брат сейчас отдал бы многое, только чтобы ее не слушать. — Почему ты не общаешься ни с кем? — В данный момент Я, к сожалению, общаюсь с тобой. — Я не об этом. — Я общаюсь с Марсом, с па… — Нет! — перебивает она его. — Я имею в виду в романтическом плане. — Зачем мне общаться с кем-то в романтическом плане? Лицо его настолько спокойное, а голос до того ровный, что Луизе даже кажется, что он серьезно. Она смотрит на него еще несколько выжидающих секунд, но он продолжает игнорировать ее взгляд. — Ты ведь понимаешь. — Нет, не понимаю. — Я ни разу не слышала от тебя, и не видела, чтобы Ты в кого-то влюблялся, чтобы тебе хотя бы просто кто-то нравился. Неужели за двадцать лет своей жизни Ты ни на кого не смотрел и не думал, что готов пойти за этим человеком куда угодно, сделать для этого человека что угодно. Всё! Только чтобы этот кто-то был счастлив! Ни слово не успевает вырваться изо рта Коул, как его любимая сестра подставляет к нему указательный палец, заставляя молчать. — Если Ты скажешь про меня, Марса или папу, Я тебя ударю. Ты понимаешь, что Я не об этом. Семейные связи не такие же, как любовные, хоть они тоже перерастают иногда в семейные, это все же совсем другое. Отодвинув от себя руку сестры, он старается посмотреть на нее достаточно выразительным взглядом, чтобы она не мешала ему идти. — Нет, Я не испытывал и не испытываю ничего подобного ни к кому. Да, Я никогда не встречал человека, к которому у меня зародились бы подобные чувства. — Ты никогда не хотел ни в кого влюбиться? — Хотел ли Я в какого-то влюбиться? — его брови поднимаются от удивления. — Что это вообще значит? Луиза замешкалась. Вопрос брата кажется ей глупым, ведь и так ясно, что это значит. — Что Я сказала, то и значит. Хотел бы Ты кого-нибудь любить. — Нет-нет, кроха! Ты спросила другое. Ты спросила: хотел ли Я в кого-нибудь влюбиться. То есть, смотря на человека, который мне безразличен, думал ли Я, что было б хорошо в него или нее влюбиться. Хотел ли Я страдать от неразделенной любви и как кое-кто плакать в подушку? — Это было всего раз… — бормочет Лу, надув щеки и опустив взгляд. Брат смеется на ее реакцию и целует в макушку. — Подумай сама, что Ты спросила. — Я не это имела в виду! — Да что Ты? И что же тогда Ты имела в виду? — он продолжает фыркать от смеха, наблюдая, как сестра оживляется и начинает думать, как лучше описать то, что происходит у нее в голове. — Неужели тебе никогда не хотелось смотреть на кого-то и чувствовать, как внутри растекаются чувства, словно теплый мед… — Ты терпеть не можешь мед. — Напомнил Коум. — Я образно! Брат продолжает смеяться, и Лу понимает, что вести этот разговор бесполезно. Он не Марс, который мог бесконечно обсуждать с ней тему люблю, свои, и ее, былые влюбленности. Коум — это Коум. Никогда не влюблявшийся, не видевший даже в этом смысла, игнорирующий романтические намеки, а может просто не понимающий их, и отвергающий любые прямые предложения и чувства, даже когда их ему приносят на раскрытой ладони, и, кажется, даже не желающий когда-либо найти «свою судьбу» Коум. Ну, что же! Раз брат не желает говорить о своих потенциальных отношениях, то самое время поговорить о ее! — А что если Я найду себе кого-то, кто тебе совсем не будет нравиться? Он хмурится, явно рассматривая подобный вариант. — Мы, кажется, уже обсуждали это. Или нечто подобное… Но ничего нового Я тебе скажу. Если твой будущий возлюбленный будет как-либо тебя обижать, то Я его убью. Последнюю часть предложения Коум произносит четко, и каждое слово говорит отдельно, чтобы в полной мере донести его до сестры. А сестра и без того знает, что это так. Сложно забыть, что твой брат сильный воин, когда это буквально то, чем он зарабатывает уже несколько лет. — Но что если он не будет меня обижать, а просто не будет тебе нравиться. Как человек. Вы не сойдетесь с ним характерами. Но он будет меня любить, и Я буду его любить. И все у нас будет хорошо. Что тогда? Он не знает. Луиза видит это по его лицу. Такое развитие событий представить оказывается сложно.