Дар Небес/ Потеряться в твоей Бездне...

      Хёнджин судорожно вздохнул и тут же стыдливо прикрыл глаза. Это были пока что только легкие касания пальцев принца, а он уже готов был растаять как мороженное. Кстати, это лакомство Севера стало его самым любимым, и Феликсу приходилось постоянно просить его не есть так много за раз, чтобы не застудить горло.  - Феликс… - М?        Принц кинул хитрый взгляд на мужа и стал бесстыдно проходиться языком по телу омеги. Сначала облизал соски и слегка прихватил их губами, отчего жар залил лицо младшего. А что Хёнджин хотел сказать? Он и сам не помнил, ведь мыслить сейчас было крайне сложно. Сладкое томление и предвкушение удовольствия быстро вытесняли привычное смущение и неловкость.  С губ юноши сорвался стон, и он сам чуть выгнулся, стоило Феликсу накрыть его пах рукой. Муж навис над ним и поцеловал жадно, терзая пухлые губы, то посасывая, то кусая в такт движению руки.  Хёнджин потерялся в этом сладком мареве из жаркого удовольствия. Внизу все скручивалось, отчего пальцы на ногах поджимались и хотелось сжать колени вместе, чтобы хоть как-то облегчить жар, но Феликс, который устроился меж разведенных ног, мешал. А если быть точнее, то искусно разжигал все больше угольков в его теле. Что этот альфа творил с ним?  Омега дышал часто, желая найти спасение в этих вдохах, но потерпел неудачу. Удовольствие накрыло его с головой, муж уже ласкал попеременно его член и истекающий вход.  У него не было и шанса против Феликса. С протяжным стоном он достиг своего пика и, прикрыв глаза, задышал глубоко.  - Отдышался? - игривым тоном задал вопрос принц и, не дождавшись ответа, перевернул его на живот, ставя на колени.  - Что?.. - Хёнджин в непонимании попытался обернуться, но тут же прикрыл глаза и прогнулся от прошившего, словно стрела, удовольствия: Феликс раскрыл мокрые от смазки половинки и юркнул языком в жаркое нутро. - Ах… Ваше… Слова жалко оборвались, и Хёнджин опять проиграл сладкой неге, что заструилась горячей лавой по венам. Он уткнулся лицом в подушку, глуша стоны и больше прогибаясь под бесстыдные ласки своего альфы. - Тц… не смей скрывать свои стоны от меня, - густым басом проговорил принц, останавливаясь на миг.  Разве мог юноша противиться этому голосу? Конечно нет. Звучные стоны Хёнджина тут же окрасили спальню принца, лаская его слух.  Омега все ждал, когда же муж перейдет к главному, ведь под таким натиском он скоро опять кончит. Феликс же будто и не думал о себе, полностью отдаваясь тому, чтобы заласкать младшего.   Выгнувшись в спине, Хёнджин на дрожащих ногах кончил во второй раз. Удовольствие будто окатило его горячей волной, заставляя выгнуться и задрожать.  Пока он приводил дыхание в норму и приходил в себя, Феликс накрыл его своим телом, опираясь на руки, чтобы не давить телом. Он откинул волосы на одно плечо, открывая длинную шею омеги, и склонился к ней, чтобы вдохнуть его запах и оставить свой поцелуй.  - Как ты? - прошептал он на ухо разомленному мужу.  - Хорошо… но… - М?  - А как же?..  - Ты хочешь? - Да! А ты? Вопрос вызвал смех альфы.  - Хённи, у меня, конечно, один глаз, но я не слепой, конечно я желаю тебя. Как можно иначе? Когда такой красивый и чувственный омега в моих руках? - Тогда?.. Хёнджин завозился, и Феликс привстал, чтобы младший мог обернуться на спину.  Принц склонился и снова поцеловал его, а он наконец-то нашел в себе смелость дотронуться до тела мужа. Омега провел ладонями по крепкой спине мужа, поднимаясь и зарываясь в волосы. Хёнджин ощущал возбужденный член мужа бедром, и сладкая дрожь прошла по нему. Ему уже не терпелось познать близость с мужем, стать с ним одним целым, ощутить в себе то, что так давно уже требовало его тело. Этот мужчина, что правил самым строптивым регионом их королевства, так же легко управлял его телом. Словно одаренный музыкант, он играл так легко с его телом. Губы принца принялись ласкать шею, ключицы и ставшие такими чувствительные соски. - Феликс… - простонал юноша, сжимая бедрами мужа, неосознанно давая понять, чтобы тот перестал его уже мучить и томить. - Ммм… Какой ты сейчас очаровательный, Хённи… Хёнджин, найдя остатки сил в себе, грозно попытался посмотреть на мужа, чем его повеселил. Альфа, погладив его по щеке, склонился ближе и втянул в жаркий поцелуй. Хёнджин в очередной раз поплыл, забывая обо всем, чего и ждал принц.  - Ох… - омега оторвался от губ мужа и удивленно посмотрел на него. - Уже? Тц… - брови юноши чуть свелись от дискомфорта, небольшого. Скорее было непривычно.  - Прости… - прошептал Феликс, входя глубже. - За что? Все нормально… - Я бы хотел, чтобы вы никогда не испытывали боли в такой момент, но я тут бессилен. - Все хорошо, Феликс, мне не больно… И он не соврал. Ему и правда было не больно. Ощущать в себе член мужа, который проходился по чувствительному комочку и дарил столько наслаждения, было невероятно хорошо. Все ласки, которые он использовал во время циклов, не стояли рядом с тем, что сейчас он испытывал.  Феликс давал привыкнуть к нему. Омега ничего не знал о размерах, какие лучше или хуже, только один раз услышал в задушевном разговоре старших омег про маленький перчик и стыдливо понял значение, принимая, что маленький член не самая лучшая доля. Даже бесстыжий троюродный брат-омега, решивший почему-то его пожалеть, намекнул, что судя по росту и фигуре его жениха в брачную ночь его не порадуют. Тогда, расстроенный и разбитый, что его Предназначенным не стал Тэхён, Хёнджин даже не возмутился и не осадил родственника. За него это сделала его сестра, гневно сверкнув глазами, она напомнила, что четвертый принц является Первым альфой и что сплетничать о наследных принцах дело весьма опасное.  Так вот, судя по ощущениям, муж даже не входил до конца.  Но омеге уже было все равно. С каждым толчком его альфа приносил блаженство. Хотелось еще быстрее, глубже… Хёнджин выгнулся, стоило принцу перехватить его под ягодицы и участиться. Это было слишком хорошо… настолько, что он не мог сдерживаться. Он слышал свои стоны как будто со стороны, через нарастающий шум стука сердца в ушах. - Феликс! - Давай, Хённи, не сдерживайся... Третий раз для омеги был слишком сильным. Настолько, что он просто на короткий миг потерял сознание от переизбытка эмоций. Юноша пришел в себя, когда Феликс укладывал его в ванную. - М? - осоловело прошептал Хёнджин. - Побудь пока тут, хорошо? Я сейчас перестелю простынь и вернусь за тобой, - альфа оставил поцелуй на лбу мужа и вышел. Хёнджин сонно прикрыл глаза и проснулся, когда муж обливал его теплой водой. Ополоснув младшего, Феликс завернул того в большой халат и, подхватив, отнес в спальню. - Ты как? - заботливо произнес принц. - Нормально, - сонно пробормотал юноша. - Тело такое легкое, будто и не мое.. - Спи сладко, Хённи… - пожелал альфа и оставил нежный поцелуй на распухших от поцелуев и прикусываний самого юноши губах.

****

- Хынги! Хёнджин, несмотря на то, что просил себя быть сдержаннее и вести, как подобает супругу Правителя Севера, все равно не смог удержаться от радостного вскрика, увидев своего друга.  Омега подбежал к карете и сжал в объятиях вышедшего Хынги.  - Я так рад, что ты приехал! Я так соскучился по тебе!  - Ну полно, Ваша светлость, - учтиво произнес старший с широкой и довольной улыбкой. Он тоже соскучился по своему Хоречку.  - Пошли быстрее, я познакомлю тебя с другими и покажу твою комнату, - юноша в нетерпении подхватил старшего под локоть и увел во дворец. Хёнджин торопливо, почти проглатывая окончания, рассказывал про Север, традиции, людей и все, что было теперь в его новой жизни. Так сильно распирала радость от встречи. Хынги внимательно его слушал и кивал, радуясь за своего юного господина. Он опасался, что замужество Хёнджина подкосит, но приятно был удивлен, что тот наоборот будто стал расцветать.  - Я поговорил с Правителем, и если тебе здесь не понравится, то ты сможешь уехать куда захочешь, - с улыбкой, но не без грусти произнес омега, когда они остались наедине в его покоях. - Почему мне может тут не понравиться, когда ты тут? И господин Сынмин тоже, да и Сонджи тут. Все хорошо. - Я рад!  - Я тоже, Золотой мой. Расскажи лучше, как сам? Как тебе твой муж? - последнее Хынги произнес шепотом. Хёнджин вздохнул и охотно поведал о том, какой муж на его взгляд. Феликс был очень уважаемым и любим народом здесь, он был хорошим Правителем и внимательным мужем. Принц часто привозил ему всякого рода подарки со своих поездок, баловал всякими украшениями и недавно ему привез красивые полушубки на осень и шубы на зиму.  Да, Феликс был внимательным и заботливым. Всецело он ощутил это в ту ночь, когда настоял на близости. Когда эйфория от праздника спала, альфа, видя его волнение, осторожно пытался перенести, но он заверил, что все хорошо и готов.  - Я сегодня чуть не утонул, так и не познав нашей близости, - уверенно глядя на мужа, прошептал Хёнджин. - Я не хочу больше терять время.  При воспоминании о ночи омега невольно покрылся смущенным румянцем. Муж ведь занежил и заласкал его почти до потери сознания, прежде чем перешел к главному. Истомил его и окунул в марево удовольствия, что когда вошел в него, то кроме сладостной дрожи, прошившей все тело, более ничего и не запомнил.  Как и в последующие разы тоже. - Так что, да, у меня все хорошо, - отгоняя воспоминания, ярко улыбнулся Хёнджин.  - Вот и славно, - кивнул Хынги. - Видишь? Духи ведают, что делают.

****

      Окрыленный после совместных ночей, Хёнджин дышал полной грудью. Последний груз на плечах, что давил своей ношей, ушел, и теперь дни для юноши были радостными и легкими. Поистине летними. От этого хотелось летать и улыбаться, заряжая всех вокруг хорошим настроением. С каждым новым днем он открывал в принце новые стороны, о которых даже и не подозревал. Тот, оказывается, не только любил читать книги и размышлять над новыми договорами и перспективами для Севера, но еще ему было по душе мастерить ювелирные изделия. Броши, серьги, браслеты и кольца, а также своеобразные фигурки животных, которые были украшены камнями и покрыты серебром или золотом. Он любил этим заниматься и потом дарить своим близким и родным людям. У Джисона была очаровательная брошь в виде ласточки, которую он всегда носил, а еще не одна пара красивых браслетов и колец. Принц также участвовал в проектировке новых зданий и сооружений, и к его словам прислушивались и брали их на учет. Хёнджин не мог не восхищаться им. Порой казалось, что Феликс был рожден здесь, так он любил и дорожил Севером. - Почему не другой регион королевства? Например Юг? - как-то спросил омега после ужина. Они вышли на вечернюю прогулку, и их разговор коснулся того времени, когда принц только прибыл на Север. - Досталось то, что осталось, - усмехнулся Феликс. - Юг негласно признан регионом для первого наследного принца. Почти все короли до своего восхождения на престол управляли Югом. Криса отправили туда еще давно. Потом Хонджуну достался Запад, а мне выпала честь быть регентом здесь после смерти генерала Хосока. Он правил достойно и мудро. Да и Север мне сразу понравился. - Да, я помню. Но... разве тут не было еще Третьего принца? - осторожно произнес Хёнджин. - Ах да... Тэхён, но Север ему пришелся не по душе, и он почти сразу вернулся в столицу, а Его Величество отправило меня. Омега тогда только кивнул, смутно понимая, что Третий принц вернулся в столицу вовсе не потому, что расхотел быть регентом. По обрывкам фраз, брошенных то Минхо, то Джисоном, Хёнджин сложил пока еще не ясную картину, но был уверен, что Тэхён чуть не допустил роковую ошибку. Но было жутко любопытно, что же натворил Третий принц. И поэтому наблюдая, как Феликс участвовал в жизни Севера, как искренне переживал и желал только процветания, Хёнджин не мог не проникнуться, может, не любовью, но симпатией к этой части их Королевства.       Однако, пребывая в хорошем настроении, юноша позабыл о немаловажном факте и легкомысленно закрывал глаза, считая, что раз муж стал проводить с ним ночи, то и нюанс в виде наложницы можно считать незначительным и уже не актуальным. Поэтому, решив навестить мужа поздним вечером в его покоях, Хёнджин растерянно смотрел на охрану принца, которая учтиво его не пропустила. На его логичный для него вопрос "почему?", охрана сообщила, что у принца гости и велено не тревожить. Хёнджин только кивнул и направился в свои покои, терзаемый проснувшимися сомнениями. Какие гости могут наведываться к его мужу? Если бы это был Минхо или Чанбин, то стража спокойно могла об этом сообщить. Значит, ему специально не назвали имя гостя? Неужели... Хёнджин прикрыл двери спальни и осел в кресле. Точно, ошибки быть не может, в покоях его мужа была Наён. Догадка острой иглой прошила грудь, застревая и разнося боль. Но...Почему? Почему она там была? Зачем Феликсу она была нужна сейчас, когда у них все наладилось? Вопросов было слишком много, и ни один не приносил облегчения. В таком состоянии Хынги и нашел его. - Джини, что случилось? - обеспокоенным тоном поинтересовался Хынги. - Ничего, просто я такой дурак, - всхлипнув, Хёнджин прикрыл глаза и спрятал лицо в ладонях. - Ну что ты такое говоришь, золотце, - нежно произнес старший. - Кто обидел тебя? Усмехнувшись, Хёнджин рассказал о наложнице мужа, которая отравляла все прекрасное, что зарождалось в душе, только фактом своего присутствия в жизни принца. Ведь, если Феликс не отослал ее, значит, она важна ему и, следовательно, уже не важен был сам Хёнджин. С одной стороны, он понимал, что слишком себя накручивает, что не имеет права так думать и требовать что-то, ведь Феликс уже сказал один раз, что она была до их брака, ясно давая понять, что наложница важна и наличие мужа ее статус никак не пошатнул. Девушка все еще живет во Дворце, наслаждается жизнью, общается со знатью, и улыбка не покидает ее лица, как ни посмотри на нее. Но он искренне не понимал, зачем тогда Феликс так мил и заботлив с ним, раз у него были чувства к Наён? - Ох, Хорочек мой, ты не должен думать о ней, - произнес Хынги. - Почему? Он мой муж! - Да, но еще и наследный принц, - напомнил слуга. - Им дозволено быть не только с законными супругами. Лучше смириться, Джини, иначе душу себе отравишь. - Я пытался... правда, пытался. Но как подумаю о том, что они вместе там, так сразу горько и паршиво на душе! - Ревность никогда не приводит ни к чему хорошему. Лучше усмири этого демона в зародыше, - посоветовал Хынги. - И будь хитрее. - Не хочу! Почему я должен? - Не глупи, Джини. У тебя муж сам наследный принц Королевства, не вороти нос, не ребенок уже. - Если я хочу быть единственным, значит, я ребенок? - Прости, милый, но ты желаешь слишком много, - вздохнул мужчина. - Но это пока, - добавил он, приободрив. - Дай себе время. Ты будешь единственным законным супругом четвертого принца, сосредоточься на этом. Если ты за каждого, кто будет присутствовать в жизни Его Высочества, так будешь переживать, от тебя ничего не останется. Неужели ты так его полюбил? - При чем здесь это? - тут же недовольно вскинулся Хёнджин. - Тогда не мучай себя и не наживай врагов. Будь осмотрительнее и хитрее. Хёнджин только хмуро кивнул и замолчал. В груди проснулось забытое чувство поражения, когда он узнал, кто стал его предназначенным и чувство собственничества, преследовавшего его с детства.

***

             Феликс подозрительно смотрел на мужа. Тот был чем-то недоволен и чуточку раздражен. Принц осторожно попытался выведать в чем дело, но омега почти сквозь зубы ответил, что все хорошо и просто разболелась голова. Феликс только вздохнул: муж обиделся на него, но он понятие не имеет из-за чего. При всей той загруженности, что сейчас была у него, он всегда старался найти время для омеги. Всегда старался его порадовать и побаловать. Так что могло его так расстроить или даже разозлить? - И все же? - спокойным тоном настоял Феликс. Хёнджин только тихо фыркнул и откусил побольше от булочки, чтобы была причина его затянувшегося ответа. Сынмин призывал к терпению и Хынги не уступал. Хёнджин решил послушать их и подумать, прежде чем ответить мужу. Остыв, он признал, что если вывалит свои претензии принцу, то будет в его глазах все еще тем несмышленым омегой, который все еще витает в облаках. Но как аккуратно намекнуть на наложницу и выведать ее срок пребывания здесь? - Просто расстроил ответ лекаря, - почти не соврал Хёнджин. Его и правда расстроили слова лекаря, но больше все равно саднило от знания того, что Наён все еще посещает покои мужа. Феликс чуть нахмурил брови и откинулся на спинку кресла. Лекарь Чхве навестил его после осмотра мужа, но целью визита, скорее, было предупредить Правителя, чем доложить об осмотре. Чхве увидел, как расстроился омега, и подумал, что принц найдет верные слова для него, потому что его слова не нашли отклик в омеге. - Хённи, - начал Феликс, дотрагиваясь до руки мужа. - Ничего страшного не случилось и все нормально. - Мой цикл уже должен был наступить месяц назад, как тут может быть все хорошо? Скоро будут уже интересоваться о благих вестях, а когда не услышат, то сразу пойдут слухи. - Твой организм подстраивается. Ты переехал на Север, ты должен привыкнуть к нему, чтобы потом беременность прошла спокойно. И самое главное, я - Первый альфа, твой внутренний омега подстраивается под меня. Доверься ему, твой организм сам знает, когда будет хорошее время для цикла. Не переживай из-за этого, милый. А что до злых языков, никто и ничего тебе не скажет. Северяне все прекрасно понимают, а если кто и не сможет удержать свой порыв, то жестоко поплатится, - заверил принц. - Ладно, - слова Феликса все же подарили спокойствие душе на эту тему. - Только это тебя тревожит? Хёнджин посмотрел на мужа и не смог и слова вымолвить. Сейчас взгляд принца был полон внимания и заботы. И сейчас он понял, что боится потерять и это. Что если как только он заикнется о наложнице, так сразу увидит недовольство мужа. - И приезд госпожи Ли, - ответил Хёнджин, судорожно найдя в ворохе тревог то, что могло его не выдать. - Ах, мама... - чуть досадливо произнес Правитель. - Она будет всего ничего, пару дней, потом уедет. Не переживай, если она и скажет, что-нибудь, так это мне. - Хорошо.

***

             Несмотря на слова мужа о том, что пребывание Хары будет недолгим, глядя на подготовку, что затеял Джисон, Хёнджин подозревал обратное. Сон объяснил, что всегда тщательно готовится к приезду родной тети, и советовал Джини учесть это на будущее. У Хары было соколиное зрение, и она могла уловить любую мелочь, а также обладала феноменальной памятью. Эти два факта о свекрови слегка напрягли юношу. И все же, она была очаровательной. Хёнджин не мог не восхититься в очередной раз красотой свекрови. Длинные белые волосы, большие зеленые глаза, полные губы, кожа словно шелк, Хара была словно феей из сказки, и омега был заворожен. Хара всех крепко обняла, отвесила дюжину комплиментов и раздала подарки, чем легко развеяла бдительность зятя. Хёнджин искренне не понимал, почему Джисон предупреждал его быть осторожным с ней и следить за словами. Она же была такой доброжелательной. - Ты такой красивый, Хёнджин, - ласково произнесла Хара на следующее утро после приезда, пригласив зятя на чай. - Я так обрадовалась, когда узнала, что ты Предназначенный моего сыну. - Спасибо, Ваша светлость, - улыбнувшись от приятных слов, ответил юноша. - Могу ли я выразить восхищение Вашей красоте? Вы просто невероятно прекрасны. - Ах, милый, спасибо, - широко улыбнулась Хара. - Однако, - тон женщины немного потерял игривости, как и улыбка. - Я должна тебя предупредить, Джини. - О чем? - О том, чтобы ты даже не думал предавать моего сына, - твердо и серьезно произнесла Хара, пристально глядя на сжавшегося юношу. - Я знаю, что ты не хотел брака с ним, как и знаю о жадности твоего отца, так вот, - женщина отставила чашку с чаем и поправила несуществующие складки на одежде. - Мой сын, чтобы ты понимал, является всем для меня. Боки, конечно, думает иначе, я его не разубеждаю, но ради него я пойду на многое, ради него я шла на многое. И я не позволю никому причинить ему вреда, даже если это будет его Предназначенный. - Но я и не думал об этом, - еле нашел в себе силы, прошептать Хёнджин. Отчего-то ему показалось, что в комнате стало резко холодно. - И хорошо, - улыбнулась Хара. - Так вот, Хёнджин, мы с тобой подружимся, если ты будешь той верной опорой, на которую мой сын сможет положиться. Станешь опорой для него, и я буду точно так же защищать и тебя, как и его. Ёнбок - мое сердце, душа и все, что есть светлое у меня, поэтому даже не думай делать что-то против него. Это тебе мой дружеский совет. - Как я уже говорил, и мысли не было об этом, - сглотнув, ответил омега. - Ты хороший и светлый ребенок, Джини, прошу не разочаровывай меня, тебе это будет дорого стоить. Поверь, быть врагом тебе я не желаю и не хочу, но мой сын всегда будет важнее всего для меня. - Я понял вас, госпожа Хара, и разделяю ваше стремление беречь Его Высочество. - Я рада, что мы друг друга поняли. Кстати, у меня для тебе еще есть один подарок... Хёнджин пришел в себя только в свой спальне, прижав Тоджи к себе, но все равно мелкий озноб преследовал его до вечера.

***

- Вы напугали моего мужа, - сходу произнес Феликс, стоило его матери пересечь порог его гостиной. - Да и Джисону отвесили не мало любезностей. - Ах, Боки, неужели ты думаешь, я буду строга к своему самому любимому племяннику? Я, между прочим, если забыл, его крестная. - Тогда у Вас странные методы проявления чувств, Сонни был расстроен. - Каюсь, я задела больную мозоль, не специально, - не скрывая досады, созналась Хара. - Но я действительно переживаю, что он все еще не может забеременеть. Я просто хотела узнать, как у него дела, может, нужна была помощь. Я просто посоветовала одного шамана с Востока. - Джисон с Минги сами знают, что делать. - Ты не можешь обвинять меня за переживания и беспокойство за вас. - Поэтому напугали моего омегу? - Твоему омеге следует слегка уже повзрослеть, хотя бы чуточку. Но, должна признать, он очень милый и очаровательный в своей наивности. Будешь злиться или нет, но я должна была провести с ним беседу. Ты ему и слова не говоришь, Джисон старается с ним быть мягче, кто-то должен быть для него отрезвляющим фактором. - Это моя жизнь. - А ты мой сын, Боки, всегда им будешь. И как мать, я всегда буду переживать за тебя. Как и твой отец. Феликс только отвел взгляд. Слова матери были искренними, она даже сама в них верила, однако... Однако альфа видел, какими они были неправдивыми, и оттого всегда приносили глухую боль, что никогда не утихала в груди.

***

- Не сердись на нее, Джини, - грустно улыбнулся Джисон. Они с Сынмином навестили Сона, так как тот слегка занемог и не выходил из покоев уже несколько дней. - Я не сержусь, но должен признаться, я ее испугался, - откровенничал юноша. - Не ты один ее боишься, - усмехнулся Джисон. - Тетя в своей ярости может и убить, я думаю. - Что? - братья шокировано посмотрели на Джисона, чем вызвали короткий смех. - Да я образно, - фыркнул старший омега. - Просто... Феликса хотели у нее забрать, когда он обрел духовное оружие и стал негласным наследным принцем. Она чуть не потеряла его тогда и поэтому реагирует на все очень остро. К тому же, тетя защищает интересы сына в столице, ведь Ликс туда редко заезжает, а порой министрам и прочим чиновникам нужно напоминать, кто кем является. У нее немало союзников, она очень хитро и умно переняла большинство военачальников и генералов на сторону четвёртого принца. - Понятно, - кивнул Хёнджин. - А ты чего слег? - поинтересовался Сынмин. - Простудился, что ли? - Да так, бывает порой. Скоро вернусь в строй... - туманно ответил Джисон, глядя в окно. Братья переглянулись и грустно вздохнули. Видеть яркого и веселого Джисона в таком подавленном и каком-то тоскливом состоянии было непривычно, и хотелось ему помочь, только знать бы как. А ему никто не поможет. Джисон проводил друзей и снова закрылся в спальне, задергивая шторы. Вера в лучшее крохотным огоньком дребезжала, но таяла с каждым циклом все больше. Джисон смахнул набежавшие слезы, ему некого винить и призывать к ответу, если не себя. Как бы Минги ни пытался заверить, что его вины нет, Джисон знал: он один виноват в том, что Небо не одаривает их малышами. Хотя бы одним... Боль снова пронзила острой стрелой, но омеге было все равно на нее. Все он заслужил... - Дерзкий уж больно ты омега... Хочешь всего и сразу. - А почему бы и нет? Жизнь и так коротка. - Ты влез в чужую судьбу, у этого альфы была девушка. - Он не был засватан! - Он был обещан ей его дедом, девчушка ждала его, любила и ваша свадьба разбила ей сердце, что она спрыгнула со скалы, прокляв тебя, вероломный омега. - Я не знал ведь... - А он? Минги не знал ни о чувствах девушки, ни о планах деда на его судьбу. Как и родители. Как потом выяснилось, это был пьяный разговор старых друзей, который услышала девочка и которая уже давно подарила сердце молчаливому, ни о чем не подозревавшему альфе. Наверное, обида была столь велика, что Духи услышали последнюю волю и исполнили ее. Шаман провел обряд по очищению, но он не помог. Как и множество других обрядов у разных шаманов и знахарей. Куда только они с Минги ни ездили, к кому только ни обращались. - Я найду тебя, тварь, - горько шипел Джисон в бессильной ярости, когда после циклов лекари не радовали его новостями о беременности. - Видит Небо, после смерти я найду тебя и ты пожалеешь, мелкая дура, что открыла свой рот. Злоба утихла и после себя оставила только тоску, что съедала и отравляла все внутри. Минги старался быть сильным за двоих в такое время, ведь видеть любимого человека в страдании было невыносимо, но он не мог подвести своего омегу. Феликс тоже поддерживал брата и сильно переживал за него. Как бы он ни старался, не было слов, что могли бы утешить омегу, который хотел рождения своего малыша. Он был бессилен перед этим простым, но в то же время огромным желанием Джисона стать родителем. Так что да… Ему просто нужно немного времени побыть со своей болью наедине.

***

      Хёнджин обедал вместе с Минхо и Сынмином, Феликс был где-то на выезде, когда в столовую вошел слуга и объявил, что во дворец прибыл гость. - Кто там? - озадаченно и с ноткой любопытства, произнес Хёнджин. Братья не могли скрыть изумления, ведь лицо альфы вытянулись в удивлении и радостная улыбка озарила секунду спустя, стоило услышать имя гостя. - Чон Чимин. В комнату даже не вошел, вплыл омега среднего роста, и Хёнджин не мог скрыть восхищения. Чимин улыбнулся, и, казалось, в комнате стало ярче. Молодой человек обладал карамельной кожей, рыжими волосами и обворожительной улыбкой. Минхо крепко обнял гостя, не скрывая своей радости от встречи. - Чимин, как я рад тебя видеть! - Хо-я, я тоже очень рад. - Позволь представить тебе моего омегу и предназначенного нашего Правителя, - альфа представил братьев гостю. - А это наш дорогой друг барон Чон Чимин. Чимин окинул их теплым взглядом и улыбнулся. Он приобнял Сынмина, когда того представили. - Я не раз думал, какой же омега украдет сердце этого альфы, и был уверен, что им окажется такой прекрасный юноша с таким проницательным взглядом. - Чон перевел взгляд на Хёнджина и чуть поклонился ему. - Небо поистине щедро одарило Правителя, послав такого невероятно красивого юношу с добрыми глазами. Я рад познакомиться с вами. Братья только смущенно улыбнулись от таких слов, а на скулах Хёнджина появился легкий румянец. - Чимини! Все обернулись на ворвавшегося Джисона, который, несмотря на свое подавленное состояние, выглядел весьма воодушевленным приездом, судя по всему, дорогого гостя. Сон заключил в крепкие объятия Чимина, широко улыбаясь. - Сонни, я так рад тебя видеть! Небо, я так соскучился по тебе, по вам всем и Северу! - Ах, а я как рад тебе, Солнышко наше! А где Чонгук? - Гуки остался в особняке дяди, так как устал. Мы ехали почти не отдыхая, - объяснил Чимин. - Мой благоверный предложил прийти к вечеру, но я не смог заснуть и усидеть на месте. А где Бо... Феликс? - Как всегда весь в делах, но я уже послал ему весточку, - произнес Минхо. - За встречу надо выпить! Хёнджин смотрел с интересом. Красивое лицо отчего-то казалось таким знакомым, будто он где-то его уже видел. Может, в столице пересекались? От мыслей отвлек смех Джисона. Хёнджин перевел взгляд на деверя, и его губ тронула слабая улыбка. Он был рад, что настроение у старшего омеги поднялось и выглядел он гораздо лучше. Троица рассказывала старые истории, делилась теплыми воспоминания с Сынмином и Хёнджином. Чимин иногда советовал Сынмину запоминать истории, связанные с Минхо, чтобы потом было чем журить мужа, на что альфа притворно хватался за сердце от такого "предательства". - Обязательно запомню, Чимин-щи, - подмигнув омеге, отвечал Сынмин. Стоило дверям гостиной открыться, как Чимин сорвался с места и кинулся в распахнутые объятия принца. - Боки! - воскликнул омега, ярко и широко улыбнувшись. - Чимини, - счастливо выдохнул Феликс, кружа гостя. - Солнышко, сколько лет сколько зим! Безумно рад тебя видеть! - Я тоже, Ликс! Прости, что так долго добирались после новости о твоей свадьбе, но мы были в отъезде, и, как только пересекли границу, нас порадовали такой вестью. Мы добрались сначала к себе, а уже потом сразу же сорвались сюда, - торопливо объяснил омега, с улыбкой смотря на принца. - Ничего страшного. Хёнджин невольно выгнул одну бровь на такое, по его скромному мнению, излишне бурное приветствие. Сынмин слегка тронул его и вопросительно посмотрел на него, а потом прошептал на ухо, чтобы он смягчил взгляд и в целом выражение лица. Несмотря на то, что градус веселья от прибытия принца поднялся, настроение у Хёнджина медленно, но верно шло вниз. Несмотря на то, что гость ему понравился и первое впечатление было прекрасным, что-то вызывало отторжение в их взаимодействии. Его муж улыбался слишком широко и смотрел на Чимина тоже чересчур тепло. Почему? Они, как понял омега, не были друзьями с детства, чтобы так прикипеть к друг другу. Да и потом, разве вообще прилично так смотреть на других омег, когда собственный Предназначенный омега сидел рядом?! Что-то не сходилось или Хёнджин ревнует на ровном месте. - Добрый вечер. Компания обернулась на голос за спиной. В дверях стоял молодой человек, и Хёнджин был готов поклясться, что тот хотел бы быть где угодно, но не в этой комнате. - Гуки! Ты уже отдохнул? - прощебетал Чимин, и Джини подметил, как взгляд альфы тут же потеплел. - Чонгук, рад тебя видеть, - Феликс встал с кресла и подошел к гостю, как и Минхо. Альфы обменялись с новоприбывшим гостем рукопожатием. - Я тоже, Ваше Высочество, - поклонился Чонгук. - Минхо-хён. Хёнджин с интересом посмотрел на новоявленного гостя. Чонгук был альфой и судя по всему мужем Чимина. Широкоплечий, брюнет и с милыми чертами лица, но из-за чуть сведенных бровей и напряженного взгляда, казался немного суровым. Гости остались на ужин. Так как разлука была долгой, то обмен новостями затянулся прилично. Из разговора друзей Хёнджин понял, что Чимин и Чонгук познакомились здесь, поженились тоже здесь, но уехали почти сразу на Юг, потому что Чонгук служил в морском флоте, а на Север прибыл, чтобы навестить своих родных со стороны отца. Как бы друзья ни источали веселье и радость, Хёнджин все равно уловил, что иногда проскальзывали пробелы в разговоре из-за какой-то неловкой недосказанности. - Я был удивлен, услышав новость о Вашей свадьбе, Правитель, - Чонгук говорил редко, но все же уловил момент, чтобы утолить свое любопытство. - Насколько я помню, в последний раз Вы говорили, что не свяжете себя узами священного брака. Что изменилось? Хёнджин кинул взгляд на мужа, который с улыбкой смотрел на Чонгука. Ему одному показалось, что в комнате стало чуть напряженно? - Все течет и все меняется, Гуки, - усмехнулся Феликс, делая глоток вина. - Но, на самом деле, все было гораздо проще: Его Величество пожелало, чтобы два холостяка, приходившегося ему сыновьями, поучаствовали в обряде Дарования. И так я узнал, что Небо хранило для меня обворожительного омегу, - принц перевел взгляд на Хёнджина и ласково улыбнулся ему. От слов мужа по омеге прошлась волна тепла и радости, отчего он смущенно, не без толики кокетства посмотрел на гостей. - Действительно, Небо благоволит Вам, Правитель, - подняв бокал, произнес Чонгук. - Всегда окружает самыми прекрасными омегами. - Не могу жаловаться, - развел руками Правитель Севера. Внезапная догадка озарила сознание, прошивая тело от копчика до головы. Точно! Хёнджин вспомнил, где видел Чимина. Он хотел сделать глубокий вздох, но поперхнулся и закашлялся. - Хённи? - Феликс тут же привстал со своего места. - Джини? - Сынмин постучал по спине брата. - Все нормально, - просипел омега и, неловко извинившись, вышел из-за стола. Феликс, проводя тревожным взглядом бледного мужа, также извинился и пошел за ним. - Хённи, подожди. Альфа нагнал мужа почти сразу, стоило выйти из столовой. - Как ты себя чувствуешь? Все нормально? - Да, я просто зазевался и поперхнулся, - юноша старался не смотреть на принца, иначе бы не выдержал и что-нибудь сказал. - Я скоро вернусь, возвращайтесь к гостям. - Ты уверен? Я вижу... - Все нормально! - чуть резко ответил Хёнджин, почти выдергивая свою руку. - Хорошо, буду тебя ждать. Хёнджин еле дошел до уборной на первом этаже. Он закрыл за собой дверь и, пройдя к умывальнику, ополоснул лицо. Неужели это правда? Или просто его ревнивая натура издевалась над ним? Чтобы убедиться в своей правоте и развеять сомнения, юноша вышел и быстрым шагом направился к кабинету мужа. Бросив страже, что хочет забрать свою накидку, он вошел в кабинет. Сглотнув, он медленно стал обводить взглядом стены, что были увешаны картинами. Тут были и Джисон, мама принца и младшая сестренка, и… Когда он увидел искомое, рука взметнулась ко рту, а глаза расширились в неверии. Хёнджин осторожными шажками подошел ближе к одной из картин. А точнее портрету Чимина. Он подрагивающими пальцами провел по лицу юного омеги, по волосам, которые доходили до плеч, и такой же теплой солнечной улыбкой. Почему искусно нарисованный портрет Чимина висит в кабинете Феликса? Слезы прочертили свой путь. Если бы ему задали вопрос: почему же он плачет, Хёнджин бы с трудом нашел слова. Его терзали обида, ревность и гнев. Но больше обида...Он чувствовал себя глупо обманутым.