Дар Небес/ Потеряться в твоей Бездне...

      Наён с недовольством смотрела в свое отражение в зеркале. Она только завершила утренние процедуры по умыванию, но застыла, увидев наливающийся синяк под глазом и разбитую нижнюю губу. И кто ее дернул за язык болтать такое?! Не описать словами, как наложница злилась на себя накануне. Как бы Хёнджин к ней ни относился, она не имела права говорить подобное, ведь он Предназначенный! И видит Небо, она так долго сдерживала свои внутренние порывы, но это неприкрытое высокомерие во взгляде Хёнджина и его презрение по отношению к ней лишили ее самообладания. Какое право имел этот юнец так смотреть на нее? Он не заслуживает Его Высочества! Что он сделал ради него? Ничего... Разве он был рядом, когда мир для него рухнул, стоило Чимину выйти замуж и уехать? Поддерживал все это время? Находил нужные слова и отдавал все свое тепло и нежность? Искал тех, кто мог навредить или спутать все планы? Разве Хёнджин не воротил нос от принца?! Да! Все всё видели и подмечали, высказывали свое возмущение друг другу, мол, как их Правителю не повезло-то. Да как он мог быть таким слепым и считать себя лучше Феликса? Девушка выдохнула, стараясь унять эмоции, и смахнула слезы. Наён испытывала обиду на несправедливость судьбы. Сначала Чимин, а потом этот юноша из столицы забирали ее любимого. Ведь Хёнджину просто повезло, он не приложил никаких усилий, чтобы быть с ним, а она… В Феликса она влюбилась с первого взгляда, стоило ей увидеть его в первый визит. Она трепетно хранила в сердце образ молчаливого юноши, который перехватил ее корзину и донес до дома. Девушка несколько раз из-за этого отправлялась в столицу, чем несильно радовала свою тетю. Она мечтала о том, чтобы снова увидеть принца, пока не объявили, что Феликс станет регентом на Севере. Как же она была рада этой новости, но вместе с ее любимым на Север прибыл и очаровательный Чимин. Однако она не опустила руки и, несмотря на Чимина, постепенно, шаг за шагом приближалась к Дворцу и к своему любимому. Стоило узнать о том, что Чимин встретил своего истинного, она разозлилась на него, несмотря на то, что должна была радоваться. Но разве она могла испытывать счастье от мысли, что ее любимому плохо? Она мирилась с Чимином, так как принц был счастлив с ним... И поэтому, когда тот оставил Феликса, она всеми силами пыталась собрать все части его разбитого сердце воедино, но все изменилось, стоило Предназначенному появиться на горизонте. Наён покачала головой, вытерев слезы салфеткой, вышла из ванны и замерла в растерянности. У нее был гость в столь раннее утро. - Доброе утро, Наён, - произнес Феликс и чуть нахмурился, заметив последствия стычки. - Правитель, - девушка поклонилась и прошла к креслу. Альфа ничего не говорил несколько минут, и наложница поспешила сделать первый шаг к примирению. - Ваше Высочество, я понимаю, что то, что произошло накануне, полностью моя вина. Я не имела права так неподобающе себя вести. Я принесу извинения Его светлости при первой возможности. Феликс согласно кивнул и перевел на нее взгляд. Наён непонимающе посмотрела на него, судорожно размышляя, почему во взгляде напротив столько сожаления и грусти. - У вас другое для меня наказание? - осторожно озвучила свою догадку наложница. - Это не наказание, а скорее выход, - возразил Феликс. Он встал и, присев перед ней, взял за руку. - Так не может больше продолжаться, я должен думать о его благополучии. - Вы хотите, чтобы я покинула Дворец? - едва прошептала девушка, смаргивая слезы. - Прости меня, Наён, за это, но так будет лучше. - Нет... Я... прошу, Правитель, только не это... - Наёни, - альфа обхватил ее лицо ладонями, - мне очень сложно это просить, но так будет лучше. - А я... Ваше Высочество... а как же я? - Наён, он мой Предназначенный, я не могу поступить иначе. - Я больше и слова ему не скажу. - Как ты себе представляешь ваше дальнейшее проживание в одном Дворце? Мне сложно это просить, но я размышлял всю ночь и не мог найти лучшего решения. - Я люблю вас, мое место рядом с вами. - Ты всегда будешь в моем сердце, Наён, я всегда буду хранить наше время вместе, но так надо, - с сожалением произнес Феликс. - Мне очень жаль, что я приношу тебе столько боли, но в будущем ее будет больше, Наён, если оставить все как есть. Прости меня, я не достоин твоих слез. Девушка громко всхлипнула, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями. Принц присел на подлокотник и приобнял ее в попытке утешить. Это было непростое решение. Как он и говорил Хёнджину, наложница была ему дорога. Их связывало многое, она была той веточкой, которая помогла оставаться на плаву в трудные времена душевных страданий. Была хорошим другом. Также знала все и обо всех, щедро делясь важным с принцем, чем выручала не раз. Да, когда-нибудь это произошло бы, но сейчас это был очень болезненный разрыв. - У тебя будет содержание, это не обсуждается, - тихо продолжил Феликс, стоило девушке чуть успокоиться. Но он видел, какую рану ей нанес, и ненавидел себя за это. - Если не захочешь остаться на Севере, то выбери любой город и там у тебя будет свой дом. - Когда я должна буду уехать? - едва прошептала разбитая новостью наложница. - Я не тороплю тебя, Наён, - чуть поджав губы, ответил альфа. - Обдумай все, выбери тот вариант, который устроит тебя больше всего. - Хорошо…

      ***

      Хёнджин изумился, услышав от слуг, кто просил его аудиенции. Дав согласие, юноша велел всем выйти после. Наён, переступив порог гостиной, поклонилась ему, и, кивнув в ответ, он предложил гостье софу. Они неловко смотрели по сторонам, каждый ища силы начать разговор. Девушка вздохнула и решила нарушить неловкое молчание, все же она была инициатором встречи. - Я пришла к вам, Ваша светлость, чтобы попросить прощение за свои слова, я не должна была так поступать. Мне очень жаль за то, что вы их услышали. Хёнджин растерянно кивнул, принимая извинения. С их инцидента почти прошла неделя, за которую все делали вид, будто бы ничего не произошло. Феликс ничего не сказал ему тогда, возможно, из-за его признания или из-за его глупого побега. Обдумав это, юноша пришел к досадному заключению, что муж, скорее всего, его просто пожалел в лучшем случае, а в худшем - принял за истеричного омегу, который не может совладать с эмоциями, и проще его не трогать лишний раз. Поэтому Хёнджин решил тоже проявить мудрость и взять ответственность за свои поступки. - Я тоже хочу извиниться за свое поведение, - произнес омега, и судя по ее лицу, наложница удивилась этому. - Я тоже не должен был вести себя подобным образом и причинять вам вред. - Мы оба постарались, - улыбнулась Наён. - Да. - Я скоро покину Север, как вы уже, наверное, знаете, - Хёнджин не знал, однако внутренне собрался, чтобы не пропустить ничего важного. - Но могу ли я попросить вас позаботиться о нем? Хёнджин непонимающе посмотрел на девушку. Почему она просит о том, что и так было ясно. - Его Высочество внешне кажется таким непоколебимым человеком, но мало кто знает, каких усилий ему стоит начинать каждый новый день. Наён встала и прошла к консольному столику, налив себе воды из графина. Чуть подумав, налила и Хёнджину. Юноша принял бокал и кивнул в знак благодарности. Судя по всему, ему хотят поведать что-то важное о его муже, и если раньше он бегал от всего этого, то сейчас жадно ловил каждое слово. - У него очень сильно развито чувство долга и ответственности, возможно, из-за того, что он наследный принц, - продолжила наложница. - Но, как говорил Джисон, Повелитель хотел быть лекарем и помогать людям, наверное, из-за этого он так желает хорошей жизни для людей здесь. Хёнджин внимательно слушал, и тот росточек восхищения к мужу просто был щедро сдобрен словами девушки. Его принц и правда был невероятным человеком. Омега кивал и словил себя на осознании того, что Наён любит Феликса настолько сильно, что думает о его благополучии в первую очередь, раз пришла к нему и рассказывает о том, как найти подход к нему, понять и принять его. Рассказала о своих догадках, считая, что принц по какой-то нелепой причине ненавидит себя, на что омега поджал губы от досады. Озвучила варианты того, как расположить знать к себе. Кого опасаться, а кого держать в поле зрения постоянно. - Вот и все, это пока все, что я могла вспомнить, - грустно улыбнулась Наён. - Уверена, Джисон поможет еще. Терпения вам и удачи. Северяне долго присматриваются к чужакам, но если впустят в свое сердце, то это уже надолго. Люди здесь и правда хорошие. - Так зачем уезжать, раз вы любите Север? - не без сожаления спросил Хёнджин. Ему стало отчего-то совестно перед девушкой. - Я не смогу спокойно жить, когда он рядом. Видеть его украдкой и не сметь к нему приблизиться будет для меня невыносимо. - А куда вы собираетесь? - Думаю на юг, там, говорят, очень красиво, и хотелось бы увидеть море. - Понятно, - кивнул омега. - Я вам тоже желаю хорошей жизни, покоя на душе и благодарю за советы и за то, что были для него близким человеком. Наён поклонилась юноше и вышла из его покоев, оставляя его в смешанных чувствах. С одной стороны, ему было жаль девушку, все же она любила Феликса, но с другой - он отослал ее, хотя просил не ставить его перед выбором. Почему его муж так поступил? Неужели только из-за того, что они подрались? Означало ли это то, что в ближайшем будущем никого не будет? Хёнджин чуть нахмурился от обилия вопросов и отсутствия ответов. Нужно ли обсуждать с Феликсом это? Или пока не трогать его, ведь он принял такое непростое для себя решение. - В любом случае он мой и делить его я ни с кем не намерен, - озвучил вслух свое твердое намерение омега.

***

      - Сони! Хёнджин порывисто обнял только сошедшего с коня Джисона. Омега только рассмеялся и обнял в ответ. - Смотрю, Дворец на месте, значит, все хорошо, - улыбнулся Джисон Феликсу. Принц кивнул и тоже приобнял брата. - Я скучал. - Я тоже, Ликси. Супруги Сон присоединились к столу после того как ополоснулись и переоделись с дороги. Джисон весело рассказывал о пережитом опыте в привычной своей манере, но все равно принц внимательно следил за ним, силясь подметить малейшие изменения. Брат будто посвежел и был легок, словно сбросил тяжкий груз. Возможно, так и было. Альфа кинул мимолетный взгляд на Минги и тоже не заметил признаков плохого настроения. - Как все прошло? - задал вопрос Феликс, стоило им с Джисоном пройти в его кабинет. - Нормально, - кивнул брат. - Шаман, конечно, был еще той грозой этих Черных лесов, но по итогу сделал все, что в его силах. Заставил Минги собирать какие-то травы, мы думали, что для нас, но он заявил, что просто лень выходить в такой дождь. Сказал, что придет время и будет мне малыш. И даже не один, что буду еще сетовать на их количество, - улыбнулся Джисон. - Это прекрасно, - принц с облегчением выдохнул. - Да, а еще почему-то спросил о тебе. - Что именно? - Что со мной рядом сильный защитник, которому не страшны все заклятия и проклятия. И что данного защитника приставил мне ты. - Вот как, - протянул принц. - Так и сказал, что я? - Я больше никого не знаю, кто подходит под описания: с одним человеческим глазом, большим сердцем, и там было еще что-то про кавалера и каких-то дамочек, но ясно, что это ты. - Возможно, я так сильно переживал за тебя, вот и получилось так, - пожав плечами, ответил Феликс. - Ладно, - протянул омега, ни капли не веря брату. - А что у вас тут произошло? Хёнджин сияет ярче солнца, Наён, как мне сообщили, скоро уедет, а ты не выглядишь довольным. - Почему я должен быть доволен? Я причина ее слез и разбитого сердца, гордиться тут нечем. - Ясно, - понимающе кивнул Джисон. - Но если тебе будет легче, она ведь знала на какие отношения идет с тобой, рано или поздно кто-нибудь стал бы твоим мужем или женой. Это печально, но она выбор сделала. - На самом деле, я надеялся, что она будет рядом хотя бы как друг. Но это слишком эгоистично и жестоко по отношению к ней. Да и Хёнджину так будет спокойнее, этот омега просто катастрофа, - беззлобно усмехнулся Феликс на последних словах. - Жаль, я буду по ней скучать. - Она ждала тебя, чтобы попрощаться, уже выбрала столицу на юге. - Написал письмо Крису? - Естественно, - кивнул альфа. - Не хотелось бы, чтобы в неизвестном городе она осталась одна и без поддержки. - Верно, я тоже напишу нескольким людям, чтобы встретили ее. - Спасибо, Сонни, - благодарно посмотрев на брата, произнес принц. - А что с Хёнджином? - Он не перестает меня удивлять, - устало произнес Феликс. - Но я был не прав на его счет. - Да что ты говоришь?! - округлив глаза, наигранным голосом «изумился» Джисон. - Ты признаешь, что бываешь не прав? - Тц! Когда я утверждал, что всегда прав? - искренне возмутился Феликс, глядя на брата. - Вслух не говоришь, но зато всем своим видом это показываешь! Так и в чем ты был не прав? - Да так, просто к слову сказал, - отмахнулся альфа, не желая говорить о признании мужа в чувствах. Все же это было между ними двумя, и выставлять подобное было непорядочно. - Ладно, - сверкая улыбкой, хитро протянул Сон.

***

      Однако если Феликсу о признании мужа говорить не позволяло воспитание, то Хёнджин сам все выдал за обедом брату и деверю. - Минги и Минхо должны мне деньги, - рассмеялся Джисон. - Сонни! - играючи возмутился Хёнджин. - А что?! Мы потом что-нибудь купим на все это, побалуем себя. - Ладно. - Думаешь, Правитель не сильно обиделся на то, что ему пришлось отослать наложницу? - осторожно озвучил Сынмин. - Не переживайте, Феликс никогда не перекладывает ответственность за свои решения. Если он так поступил, то, значит, считал верным в данной ситуации. Однако ты меня поразил, Джини, - воскликнул одобряюще Джисон. - Ну, на самом деле, думаю, мало кто оценил мой некрасивый порыв. Знать, наверное, в шоке и будет обходить меня стороной. - Тут мнения разделились, - осведомленно произнес Сон. - Но большинство омег, наоборот, за тебя. Кулаками, конечно, не все приветствуют разрешения конфликта, но мы же на Севере, тут люди думают иначе. Если твое, то борись до конца за это. Тем более в их глазах Правитель стоит того. - Ты принес мне толику спокойствия, - улыбнулся Хёнджин. - Но я пока не разговаривал с ним об этом да думаю, что не нужно. - Верно, - кивнул Джисон, - нет необходимости. Если он сам не поднял этот вопрос, значит, не стоит и тебе. Вы ведь извинились с Наён друг перед другом, остальное уже не в твоей власти. - Спасибо, я рад, что ты вернулся, - Хёнджин сжал в объятиях деверя, чем вызвал притворное недовольство. Сынмин ласково смотрел на них, искренне радуясь тому, что все приходит в относительную норму. - Так, не отлыниваем, - усмехнулся Сынмин. - Нам еще нужно пробежаться по списку гостей и меню. Именины Правителя и твои, Джисон, сами по себе не устроятся. - Что ему подарить? - в который раз задался вопросом Хёнджин, возвращаясь к работе. На нем было оформление дворца. - Что можно подарить тому, у кого есть все? - Мы подарим ему соболиную шубу и обновим винный погреб, - пожав плечами, ответил Сынмин и пояснил, после того как Джисон присвистнул от удивления. - Минхо сказал, что желает выразить благодарность ему за то, как он помог. - Понимаю, вино всегда будет уместно. А мы подарим ему одну книгу, Минги еле достал ее. - О чем она? - Копия всех записей, что остались о духовном оружии и Силе в цитаделях по ту сторону гор. - Я почти закончил картину, но не знаю, понравится ли она. А после ваших подарков я даже не знаю! - Не переживай, картина будет очень ценным подарком, - заверил Джисон. - А Правитель когда-либо использовал свое оружие? - поинтересовался Сынмин и, заметив идущего к ним мужа, ярко улыбнулся ему. - Кстати, да, ты видел его? - Хёнджин тут же перевел любопытный взгляд на деверя. Альфа поздоровался с омегами и, чмокнув мужа в макушку, присел рядом. Джисон чуть поджал губы, думая над ответом. - Не видел и не знаю, как оно выглядит, да и Феликс не очень любит говорить об этом, - ответил Сон. - Но да, всерьез один раз использовал его против врагов, когда союз по ту сторону Северных гор хотел вернуть земли, которые проиграл сотни лет назад. Минхо понимающе хмыкнул, уловив суть разговора. - А вы видели, Минхо-щи? - Хёнджин перевел любопытный взгляд на зятя. - Нет, Ваша светлость, - отрицательно помотав головой, ответил альфа, - никто не видел. - Но раз была битва, то ведь кто-нибудь должен был видеть это? - с сомнением в голосе произнес Сынмин. - Раз Правитель использовал его. - Так он один выступил, - как будто само собой разумеющееся ответил Минхо. - Что?! - в один голос изумились братья, округлив глаза. - Как это? - добавил Хёнджин, чуть нахмурившись. Отголосками пронеслось то, как его мама упоминала о сражение в одиночку, но тогда юноша подумал, что имелось в виду без помощи других генералов и поддержки основной армии. Но совсем в одиночку?! - Ну… с чего начать-то? - озадаченно пробормотал альфа. - С того, что наш многоуважаемый третий принц навел делов здесь, и из-за его выдающихся навыков дипломатии на нас пошли войной, - фыркнул Джисон. - Так вот, - скрыв улыбку, вызванную ремаркой Джисона, продолжил альфа, - Правитель предупредил, что не стоит идти войной к нам, иначе никто не вернется живым обратно, а из их мертвых тел будет очерчена граница. Нам же всем он запретил идти с ним, заявляя, что это будет показательное сражение и он применит в бою духовное оружие, а оно может задеть всех без разбору. Поэтому строго-настрого велел ждать его. - И что? Никто не выжил? - прошептал Сынмин. - Да, поле было просто усыпано тысячами тел, жуткое зрелище, и это увидели все северяне по обе стороны гор. Тела забрать не все смогли, так как началась сильная буря и их просто замело. Больше смельчаков, желавших оспорить территорию и силу четвертого принца, не было. - Надо же, - поразившись и покачав головой, произнес Сынмин. - Да, и к слову, Третий принц просто дал повод, а так и без этого ситуация накалялась, - заметил Минхо. - Не защищай его, если бы не его язык без костей и высокомерие с вершину этих гор, то и повода хорошего не было бы, - хмыкнул Джисон. - Джисон, он принц, будь потише, - попросил альфа. - Я сказал это ему в лицо, с чего бы мне сейчас шептаться? - усмехнулся Сон. - Ладно, давайте вернемся к работе, а то мы так торжество не устроим.

***

- Феликс, послушай, - Намджун нервно ходил по кабинету принца. - До этого щенка, считающегося себя отпрыском Великого Тэнгу, мне все равно, но за ним идут люди. Погибнет много людей! Я так долго выстраивал отношения со всеми, развивал наши города не для того, чтобы люди пошли за ним и все потеряли, а мы лишились молодых людей! Принц чуть кивал словам гостя, прикрыв глаз. - И что ты предлагаешь, Намджун? - произнес Минхо. Новости, что принес их союзник, не сильно радовали, однако принц был спокойным, и это вызывало напряжение. Люди будут биться за свои земли, но пойдут ли они за принцем, который только недавно стал регентом? - Я предлагаю встретиться с ними и обсудить варианты. - Нет вариантов, Намджун, - прямо смотря на мужчину, твердо сказал Феликс. - Границы останутся те же, и мы даже не будем обсуждать это. - Тогда как нам избежать войны? - У тебя ведь есть уважение народа, Намджун, есть власть, вели никому не идти на смерть, вот и все. Обсуди это с вашим Высшим советом. Пусть каждый до своих людей донесет. - Так ведь есть те, кто все равно пойдет! - воскликнул в бессилии альфа. - Этим юным дуракам красивыми речами голову заморочили, вот они и идут. - Так зачем они тебе нужны? - Что? - Если эти люди даже после твоего слова пойдут войной сюда, зачем они нужны тебе? - Это жестоко, они ведь просто глупцы. - Да, - согласился Феликс. - Созови совет, пригласи этого наглеца Джу и передай мои слова: если его войско переступит наши земли, никто из них не вернется домой. Их телами будут очерчены границы. - Но… прольется ведь кровь. - Да, так бывает, когда люди воюют. - Вы не пройдете дальше, - Феликс спокойно смотрел на трех всадников перед собой и тьму людей, что они привели. - Что, не нашлось смелых и храбрых, что пошли бы за тобой, принц? - с насмешкой хмыкнул самый юный и очевидно тот, кого считали потомком Тэнгу. - Мои люди умеют слушать, что я говорю, в отличие от ваших глупцов. Так что, не хочешь спасти людям жизнь? Они погибнут. - Хэй, народ! - крикнул Джу, оборачиваясь, - нам предлагают развернуться, или мы умрем! В ответ раздался смех толпы и реплики о том, что никто никуда не уйдет, раз уже пришли. - Это не ваша битва! - крикнул Феликс. - Вы ведь знаете, что у меня есть духовное оружие, и его сила будет сегодня со мной! В ответ ему раздались смешки и обзывательства. - Хватит, принц, мы пришли вернуть то, что еще твои прадеды у нас отняли, - произнес один из всадников, что был рядом с Джу. Это был грузный взрослый альфа с проницательным взглядом. - Да, вижу, - хмыкнул Феликс. - Но, как я уже и сказал, вы не пройдете дальше. Смерть уже рядом и кружит над нами. - Это ты своим одним глазом видишь? - гадко оскалился Джу. - Я ведь знаю, что не земли вам двоим нужны, - не обращая внимание на Джу, принц кинул взгляд на его двух военачальников, - а наши шахты и все, чем Север богат. Нашли марионетку, - кивок в сторону Джу, - и в случае проигрыша вина будет на нем. - Ты кого марионеткой назвал, калека?! - Ты не по годам проницателен, принц Феликс, это достойно уважения, - произнес третий всадник, хранивший молчание до этого. - Однако ты совершил глупость, придя один. Или за теми холмами твои люди? Они ведь не успеют, чего ты ждешь? - Никого нет, только я здесь и вы. Возвращайтесь, мое последнее предупреждение. - Я с тобой говорю! - воскликнул Джу, взбешенный тем, что Феликс не смотрел на него. - Ты уже мертвец, зачем мне с тобой говорить? - сухо произнес альфа. - Да я… - Джу замахнулся мечом, но замолк и перевел взгляд на грудь, чувствуя под доспехами, как кровь расползается по телу. - Ты… Его военачальники обеспокоено переглянулись и подошли ближе, но Джу упал с лошади, и альфы увидели, что из его рта шла кровь и из-под доспех тоже. Они взметнули взгляды на принца. Тот спокойно смотрел на них. - Ты убил его? - Как и вас. Мужчины не успели опомниться и оглядеться, как тоже почувствовали дыхание смерти. Они в ужасе посмотрели друг на друга и завалились на своих лошадей, отчего те испугались и, рванув, скинули их. Небольшое войско непонимающе переглядывалось между собой, но, собравшись с духом, с боевым кличем кинулось вперед. Феликс с грустью посмотрел на почерневшее небо, а затем на бежавшую толпу. Вздохнув, он сошел с коня и пошел навстречу врагам, доставая из ножен два клинка. Они гудели, вибрировали, желали эту битву страстнее всего, принц чувствовал это. Еще раз вздохнув, он сел наземь и воткнул оба клинка в землю, прошептав едва слышно одно слово, когда из мечей по земле, будто вырвавшись, пробежали тени.

***

      Хёнджин проснулся рывком, будто его что-то кольнуло во сне. Юноша немного поморгал, силясь понять, что произошло и почему он вдруг проснулся. Точно, сон! Вероятно, после рассказа об одиночном сражении он был впечатлен настолько сильно, что ему приснился Феликс в этой битве. Хотя, судя по сну, там и сражения не было, просто неведомая сила подкосила разом тысячи людей. Хёнджин встал с постели и, накинув халат, зажег лампы. На него снизошло вдохновение, и он, взяв карандаш, начал делать наброски, пока воспоминания от сна были еще яркие. Оторвавшись, омега чуть нахмурил брови, закусив губу: даже на эскизах образ выглядел пугающе. А он вовсе не хотел, чтобы, когда смотрели на картину, испытывали страх. Ведь Феликс пошел на это ради защиты Севера и его людей, если было бы полноценное сражение, то потери понесли бы обе стороны. Хёнджин немного подумал и, отложив альбом с набросками, подошел к холсту: теперь знает, как закончить картину. Юноша открыл свой футляр (после того, как Тоджи вдоволь наигрался с красками и кистями, омега теперь следит, чтобы не оставить все без присмотра на произвол маленькому хулигану) и разложил краски, что хотел использовать. Сначала он нарисовал полюбившиеся горы, ему казалось, что он никогда не сможет перестать восхищаться их величием и любоваться их красотой. Потом на холсте появился Лонгийр. Идея внести и образ Феликса вызывала сложности. Во-первых, принц мог потеряться на фоне, если вписывать его рядом с Дворцом или городом, во-вторых, ему самому хотелось, чтобы Феликс был виден сразу. Теперь он знает, как изобразит мужа: защитник Севера. Руки быстро порхали по холсту, мазок за мазком, и вот теперь принц сидит у склона, глаза, полные любви, устремлены на город, а меч его все еще хранит пролитую кровь за Север. Хёнджин оторвался от картины, когда его пришел будить Хынги. - Как тебе? - улыбнувшись, поинтересовался омега. - Красиво, очень красиво, Джини. - искренне похвалил слуга, но не забыл поворчать немного о том, что писать картину ночью под светом ламп не самая лучшая идея. - Хочу быстрее показать ему.

***

      Хёнджин не выдержал ожидания торжества и решил подарить картину заранее. Он несколько дней исследовал картину на предмет недочетов и, оставшись довольным, пригласил мужа на ужин. - Ты в последнее время светишься, - заметил альфа, проходя в его покои. - Скоро твое и Джисона Дни Рождения, - широко улыбнувшись, ответил Хёнджин. - Будет большое празднование во Дворце, поэтому и настроение хорошее. Стоило им поужинать и ждать десерта, как омега взял мужа за руку и повел в спальню. - Прости, но я сгораю от нетерпения показать картину. Ее увидел только Хынги, и то потому что пришел тогда утром за мной, а так я хотел, чтобы ты первым ее увидел. Феликс, посмеиваясь, прошел за мужем и, остановившись у занавешенной картины, что стояла на мольберте, кинул любопытный взгляд в сторону юноши. - Но не суди строго, я лишь любитель, - очаровательно улыбнувшись, попросил Хёнджин и после стянул ткань. Альфа, внимательно смотря на картину, подошел ближе. - Мне нравится, - произнес принц, приобнимая мужа. - Она очень… как бы сказать? Красивая - безусловно, цвета и тона подобраны идеально, но также и сам смысл? - Я вижу тебя защитником этого прекрасного места, ты ставишь благополучие этого места и людей выше всего, - смотря на принца, пояснил юноша. - Спасибо тебе, Хённи, за такой подарок. Надо повесить в библиотеке. - А почему не в кабинете? - не скрывая разочарования, спросил омега. - Боюсь, будет выглядеть как самолюбование, - объяснил Феликс. - На самом деле, скоро должен вернуться художник Хекджи, и было бы прекрасно, если бы он нарисовал тебя. Как раз твой портрет и будет висеть в кабинете или в спальне. - Ну ладно, ваш ответ принимается, Ваше Высочество, - улыбнулся Хёнджин и поцеловал мужа. Феликс прижал его ближе к себе и углубил поцелуй. Омега простонал в губы мужа, сжимая его волосы у корней, так хорошо ему было. Из головы совсем вылетело, что в соседней комнате сновали слуги, убирая со стола. - Тшш… омега, - жарко прошептал Феликс, перехватывая руки Хёнджина, что стягивали с него пиджак. - Феликс, - капризно простонал юноша, желая получить больше ласки и уже не думая ни о каком десерте и людях за стеной. Он рывком потянул мужа на себя, но не рассчитал силы, и они врезались в столик, на котором лежали его принадлежности. Альфа тут же усадил Хёнджина на стол, не глядя смахивая все с него. Сорваться в пучину страсти им не дал деликатный стук в дверь и оповещение, что стол накрыт. От досады Хёнджин захныкал и отказался расцеплять ноги, что обхватили принца за талию. - Хённи, - ободряюще улыбнулся Феликс, поглаживая бедра мужа. - Я не хочу прерываться, пусть они уходят, - сверкая глазами, потребовал омега. - Хорошо, - кивнул принц, - но для этого мне нужно выйти и спровадить всех. - Ладно… Альфа вышел из комнаты и отпустил слуг на вечер. Вернувшись, он застал мужа, который был занят шнуровкой своего наряда, бурча проклятия под нос. Посмеиваясь и покачивая головой, Феликс решил поднять вещи, что были сброшены со стола. - Что это? Хёнджин резко обернулся, так как голос мужа сквозил напряжением. Он подошел ближе и увидел, что старший держал его наброски. - А что такое? - непонимающе спросил юноша. - Как ты… - Феликс обернулся на него, пристально смотря в глаза, будто пытаясь найти что-то в них. - Почему именно так? - Извини, если получилось мрачно, - произнес Хёнджин. Омега предположил, что, скорее всего, мужа огорчило атмосфера наброска. - Ну, просто… это все из-за сна… - Сна? - Да, - кивнул Хёнджин и присел на кровать. - Минхо с Джисоном рассказали про сражение, а я начал представлять себе его, и в итоге мне приснился сон. Я его не помню точно в деталях, но когда проснулся, то решил все, что запомнил, перенести на бумагу. Тебе не нравится? - Нет, дело не в этом, - отрицательно покачав головой, медленно ответил альфа. - То сражение не самое лучшее воспоминание. - Ты же одержал победу, - Хёнджин размышлял, почему же в голосе принца было столько горечи и сожаления. - Хённи, - грустно улыбнулся альфа. - Я убил десятки тысяч людей, мне нет прощения. - Это не твоя вина, что они решили пойти войной на нас. Ты ведь их предупреждал. Омега подошел к мужу и обнял его со спины. Нежность затопила сердце, и хотелось утешить альфу, отогнать дурные воспоминания. - Я сначала хотел нарисовать это, - тихо начал Хёнджина, кивая на наброски, - потому что восхитился твоей силой и жертвой. Но потом эгоистично пожелал оставить этот образ для себя, не желая ни с кем делиться. Я дорисовал другую картину, потому что осознал, что все, что ты делаешь, для защиты людей и процветания Севера, и я хочу, чтобы все, кто видели картину, понимали это тоже. Хёнджин разомкнул объятия и обошел альфу, вставая перед ним. Он медленно провел ладонями по рукам, плечам и груди мужа и чуть толкнул. Феликс послушно зашагал спиной, и, дойдя до кровати, омега надавил сильнее, вынуждая его сесть на нее. - У тебя есть огромная сила, - Хёнджин сел на его колени, и Феликс сразу же обхватил его за бедра, чтобы не упал. - Но ты не выпячиваешь ее всем на обозрение. Феликс внимательно слушал мужа, завороженный его голосом. Тот стянул с него пиджак и, откинув в сторону, чуть надавил на плечи, вынуждая лечь на спину. Омега склонился над ним, лаская взглядом. - Она разрушительна… - выдохнул альфа. - И что ты разрушил за все это время? - заглядывая в глаз Феликсу, спросил юноша. - Она может разрушить… - поправил себя альфа. - Может, и должна, ведь это ее предназначение, но ты сдерживаешь ее и не причиняешь вред. Те на том сражении сами пришли за смертью по своей глупости. Иначе бы разразилась война, на которой погибло бы гораздо больше людей и которая принесла бы больше горя. - Ты меня не боишься? Я ведь чудовище… - Ты вовсе не чудовище, - улыбнулся Хёнджин. - Ты человек, наделенный силой. Боюсь? Я тобой восхищаюсь, Феликс, - прошептал Хёнджин в губы альфы, а затем поцеловал.