Скажи мне, кто я? (Исповедь одинокого...)

      Едва я допил свой бокал, Пашка, обхватив меня сзади за шею ладонью, притянул к себе и впился в губы, сразу проникая языком в мой рот. Я, не ожидая такого напора, распахнул глаза, удивлённо уставился на друга.       Но Пашка, прикрыв свои глаза, наслаждался поцелуем со мной. Он вёл себя уверенно. Его уверенность передалась и мне. Я расслабился и начал отвечать ему. Руками ухватился с боков за его рубашку, зажав ткань в кулаки. А Пашка уверенно провел своей свободной рукой по моему боку, спустился ладонью на попу и, слегка сжав, притянул к себе, не разрывая поцелуя, тихо зарычал мне в губы.       Боже, моё сердце сделало кульбит, застучало так, что слышалось где-то в горле. Я дёрнулся, пытаясь отстраниться, схватить глоток воздуха. Но Пашка не давал, целовал жадно, мокро, страстно.       — Паашааа, — увернувшись простонал я. — Хочу, — только и смог вымолвить я. И Пашка, отстранившись, развернув меня спиной к себе, подставил под объятия Элио. Я задницей чувствовал его вставший член. В моих штанах тоже было тесно. А Эли, стащив с меня футболку и обхватив меня за талию, хищно облизнулась и обхватила губами мой сосок, слегка втянув его, принялась сосать, рукой играя со вторым соском, обводя по ореолу, вокруг затвердевшей горошины, своими пальчиками. Это было не так, это было нежнее, чем я привык. Мой член начал падать и тут помог Пашка, запустив пятерню в мою макушку, сгрёб волосы в кулак, потянул, развернув мою голову слегка в сторону, снова впился в мои губы. С одной стороны нежность, с другой жёстскость. Я плавился, поскуливая в губы Пашки. Мои руки, действуя сами по себе, стаскивали халатик с плеч Эли. Избавившись от халата, она расстегнула мои джинсы и стащила их до колен.       — Паша, уложи его на пол, — услышал я её слова. И почувствовал, как Пашка, поддерживая меня, не разрывая поцелуя, бережно укладывает на спину и сам укладывается рядом, переходя губами на щёку, шею, засасывая, прикусывая кожу и тут же вылизывая. Я задыхался. Элио полностью стянула с меня джинсы, избавилась от трусов. И обхватив ладошкой мой член у основания, обвила языком головку. Я не привык к девичьим прикосновениям, но Пашка, он заводил меня. Я рукой удерживал его голову у своей шеи, сжимая в кулаке его волосы. Свободной рукой я схватил волосы Элио, сдёрнув с неё парик, не глядя отбросил в сторону и схватил уже её короткие волосы, удерживая голову, толкнулся к ней, проникая в её ротик глубже. Она упёрлась руками в мои бёдра, оказывая слабое соправивление, но я, тяжело дыша, простонал: — Да, Элио, да детка…, Паашкааа.       Я отпустил голову Эли и обеими руками схватил голову Пашки, притянул к своим губам.       — Ромочка, малыш, готов войти в меня? — услышал я голос Эли.       — Да, — выдохнул я. — Наверное, Эли. Я не знаю, — я впился в губы друга.       С Пашкой мы целовались страстно. У меня болели губы, шея горела от засосов. А в это время Элио, стянув с себя трусики, медленно опускалась на мой член. Седлая меня сверху. Я впервые испытал это. Когда мой член не в руке, не во рту, а там, где ему положено быть.       — Как ты Ромик? — я услышал сбоку голос Пашки.       — Хочу, — хрипло прорычал я, хватая дрожащими руками Элио за бёдра и подаваясь вперёд, глубже насадил её на себя.       Элио охнула и упираясь ладошками в мою грудь проговорила.       — Молодец, мальчик! Да, давай!       И я дал. Ох, как я дал! Я ворвался. Трахая Элио я забыл всё и всех. Я забыл, что был Андрей, я забыл, что минуту назад целовался с Пашкой и таял лужицей от этого. Врываясь в её тело, мне хотелось бо́льшего. Она стонала и вскрикивала, когда я проникал глубже, от её голоса меня пёрло ещё сильней.       — Эли, ты мой наркотик, — шептал я ей на ушко, прижимая её к себе, позволяя двигаться только бёдрами. После я быстро перевернул её на спину, навис сверху и, открыв наконец-то свои глаза, увидел её стонущую от страсти, подо мной. Её закрытые глаза, подрагивающие ресницы, открытый ротик, хватающий воздух и выдыхающий стоны. Её язычок, облизывающий пересохшие губы. На секунду я замер. Она тут же открыла глаза.       — Ромочка, мальчик мой, у тебя не плохо получается, не останавливайся, котик, — выдохнула она.       — Закрой глаза, Эли! — прошептал я ей в ответ. Наклонился и поцеловал ее ресницы. На её губах блуждала улыбка.       — Сделай это медленно. Сможешь? — проговорила она.       — Да, милая, я сделаю, — целуя кончик её носика, проговорил я, подхватив ее ладонями под колени, начал двигаться, почти полностью выходя из неё и врываясь обратно. Я испытал такое блаженство, когда она разрешила мне кончить в неё.       Я даже сейчас не могу описать свои чувства, которые я испытал тогда. Мне казалось я не смогу надышаться. Я опустился на локти и почти лежал на девушке, упираясь лбом в её плечо. Я, наверное, уснул бы так на полу, если бы не Эли.       — Ромочка, вставай, надо в душ, мальчик, — легко потрепав меня по волосам, произнесла она.       — Да, да, Эли, минутку, — проговорил я быстро, не в силах двинуться.       — Давай, давай, двигайся, хороший мой, — она засмеялась. — Вымотался?       — Ага, — я сдвинулся в бок, перевернулся на спину. — Я тяжёлый, да?       — А ты как думаешь? — она не спешила вставать. Я знал по-себе, после хорошего секса, всегда хочется поваляться. Ей со мной понравилось. Я был в этом уверен. И в подтверждении моих догадок она произнесла. — Ты клёво справился, Малыш, для гея-пассива, ты не плохо трахаешь.       — Это спасибо Пашке. Он меня так завёл. Кстати, где он? — я завертел головой приподнимаясь на локтях. Пашки в комнате не было. — Он же не мог уйти!       Я подскочил на ноги, схватив какой-то легкий плед с кресла, обмотался им и прошёл в кухню.       Пашка сидел на подоконнике и курил в форточку.       — Пашка, ты не ушёл, — я подошёл к нему, обхватил его руками поперёк туловища, уткнулся носом в его шею. Он был в брюках, рубашку так и не надел и теперь я видел его накаченное тело, кубики пресса. Я опять залип. Он ухмыльнулся, выпуская очередную порцию дыма в форточку.       — Ну что, понравилось быть мужиком? — с улыбкой спросил он.       — Понравилось, — не отлипая от него пробурчал я.       — А чего ко мне прилип тогда? — он свободной рукой гладил мои волосы.       — Я твой должник, Пашка, — проговорил я, отрываясь и поднимая глаза на друга.       — И отсосёшь мне? — спросил он, игриво улыбаясь.       — Да запросто, — ответил я не задумываясь.       — Ромка, ты Би-универсал, — рассмеялся Пашка, открывая для меня новую ориентацию.       — Я просто тебе должен, Паш! Если бы не ты… — я снова уткнулся в его шею.       — Да, знаю, знаю, если бы ни я, ты бы остался пассивом до конца дней.       Пашка слез с подоконника, обнял меня за плечи и поцеловал в губы. Нежно, но страстно.       — Пашка, — я посмотрел на него. — Я что-то не пойму, ты хочешь меня или что это? Ты целуешь меня уже не первый раз и я чувствую твою страсть…       Договорить не дала Элио. Она вошла в двери. И, увидев нас, стоявших а обнимку, почти сосущихся, спросила:       — Это что за гейская вечеринка? Мальчики, разбегаемся. Рома в душ, быстро. У меня мало времени.       — Ты подождёшь меня, Пашка? — спросил я, отрываясь от друга.       — Не вздумайте сегодня трахнуться. Сегодня вы натуралы, — засмеялась Элио.       Я стоял в дверях и ждал ответа Пашки.       — Иди, мойся, натурал, я подожду тебя, — смеясь ответил друг.