Theatrum Europaeum, невошедшая кварта

Вернулся герцог Валленштайн на все свои должности не просто так. За то, что он прогонит в край оборзевших шведов, ему с лёгкой руки пообещали титул курфюрста. Ещё и выбор предоставили – Пфальц, Бранденбург или Богемия. И если с последним вариантом ещё хрен с ним – император может сколько угодно своими коронами разбрасываться, то вот с остальными... Все очень сильно напряглись – потому что хер знает, _что_ ещё может в башку этой ахуевшей скотине придти, когда он получит такую власть. Вдруг захочет в императоры пойти – и у него будет на это право. Одно только радовало – всю эту радость Альбрехту надо было ещё заработать. С чем были проблемы. Потому что битву при Лютцене он проиграл. Впрочем, победа шведов тоже была сомнительной, потому что их неугомонный король Густав Адольф в этом махаче голову сложил, но... Технически Валленштайн, сохранивший армию (хоть и растеряв половину офицеров, в том числе и своего любимчика Паппенгейма), но сваливший с поля, проиграл. И после этого авторитет его посыпался. Конечно, его всё ещё боялись до дрожи, но уже видели, что удачу свою он где-то потерял. И ждали, когда он ещё сильнее накосячит, чтобы даже император убедился – доверять герцогу больше нельзя. А замена найдётся – вон, молодой венгерский король Фердинанд Фердинандыч так и рвётся в дело. И, в отличие от Валленштайна, сомнений в его способностях не было – пока герцог шкерился от шведов и пытался дружиться с саксонцами, Фердинандыч успешно гонял мятежных трансильванцев. *** Косяк, который Валленштайн совершил и которого все так и ждали, был настолько масштабный, что его враги нарадоваться не могли. И это были даже не переговоры с саксонцами – герцог Иоганн-Георг уже был в состоянии просто приползти к императору и попроситься "дядя, не бейте!", поэтому на эти, в сущности, сепаратно-крысные сношения, смотрели в Вене сквозь пальцы. А вот на то, что Валленштайн выпустил из тюрячки мятежного графа Турна, когда-то и начавшего весь этот мясосуп, так просто уже посмотреть Фердинанд был не готов. Даже не потому, что когда-то мятежник на голубом глазу предлагал императора повесить, его сына прирезать по-тихому, а дочерей – сдать в полковой бордель (хотя и это Фердинанд в книжечку обид записал). А потому что неугомонный Турн опять рванул труба шатать по всей Богемии. Хоть и выходило у него не очень, но приятного мало. Ещё и снёсся с зятем Валленштайна, Адамом Терцки – ушлым, но придурковатым человеком, постоянно строящим грандиозные планы по "сделать Чехию снова великой". И которому Альбрехт очень доверяет. Настолько, что от его лица ведёт переговоры со шведами, с вполне прозрачными намёками на возможность и перейти на их сторону. Но ничего, разумеется, при этом не обещая. При этом также Валленштайн отсылал в Вену и заверения в собственной преданности, здраво опасаясь, что за такие фокусы император на него взъестся. И ведь взъелся – пришёл декрет о том, что Валленштайн снят с должности за предательство, его имущество конфискуется, а его самого, живым или мёртвым, нужно доставить в Вену на суд. Эта новость заставила Альбрехта сорваться с места и бежать в Эгер. А там уже думать, как быть дальше, и ждать ответа от шведского канцлера и Бернгарда Веймарского, коих он попросил о помощи. Впрочем, в Эгере удача покинула Валленштайна окончательно. Шведы отказали в помощи, а болезнь, донимавшая Альбрехта уже какой месяц, обострилась и он потерял бдительность. И позабыл лично проверить собственную охрану. Поэтому отряд драгун с лёгкостью проник к нему в спальню. С трудом стоявшему на ногах Альбрехту ничего не оставалось, кроме как прислониться к стене и с достоинством принять смерть. Перед смертью он успел что-то сказать, но никто не заморочился тем, чтобы запоминать. Об устранении предателя вскоре доложили императору. Тот щедро наградил всех участников этого дела – как-никак, обещал это сделать. А ещё, на всякий случай, Фердинанд, пустив непрошенную слезу, заказал во всех храмах столицы погребальные службы по почившему герцогу. Тот, конечно, скотина редкостная, под конец решившая его кинуть, но... не по-божески всё-таки всё закончилось.