Путеводная звезда

Се Лянь с каким-то затаённым ужасом наблюдал, как мальчик, ещё недавно плачущий день и ночь от зудящих лиц, весело скачет по палатке и хвастается абсолютно белой кожей. Было удивительно — нет, ошеломляюще — что Безликий Бай дал лекарство от болезни, которую сам же и наслал. Се Лянь даже, было дело, думал, что Лан Ин сам наслал поветрие ликов, а демон в белых одеждах явился, лишь чтобы помочь людям. Но в это верилось слабо по многим причинам, а другого объяснения у Се Ляня не было. Ободрённые первым успехом, люди вновь принялись чествовать Се Ляня и кланяться ему в ноги. Мальчик — Сяо Ши — радостно улыбался, хватал мать за руки и обещал, что Его Высочество обязательно вылечат её и всех остальных. — Лицемеры, — бросил Му Цин тихо, стоя за плечом Се Ляня. — Сначала они вас проклинали, а теперь вот опять восхваляют. — Они простые люди, — Се Лянь лишь отмахнулся. Му Цин покачал головой, но спорить не стал. — Они всего лишь боялись не выздороветь. Их можно понять. Конечно, Се Ляню было больно и обидно, что люди возненавидели его только потому, что он не сумел противостоять природе. А сейчас было ещё и неловко — Се Лянь не хотел присваивать чужие заслуги, но одновременно с этим не мог признаться, кто на самом деле создал лекарство. Нужно было найти Безликого Бая! Срочно. Се Лянь развернулся и бросился к выходу из палатки. Фэн Синь и Му Цин рванулись за ним, однако Се Лянь взмахом руки остановил их. — Ваше Высочество! Куда вы? — кричали они ему вслед. — Постойте! — Некогда объяснять, я должен кое с кем поговорить! — на ходу выкрикнул Се Лянь, ни на мгновение не замедляя ход. — Это нужно сделать прямо сейчас! — Да стойте же вы! — Му Цин резко преодолел расстояние между ними и перегородил Се Ляню дорогу. — Ваше Высочество, вы крайне странно себя ведёте. Сначала Безликий Бай намекает, что вы знаете, как вылечить поветрие ликов, но не сделаете этого, потом вдруг появляется лекарство будто из ниоткуда! Я уже совсем ничего не понимаю! Никогда не отличавшийся терпением Фэн Синь всплеснул руками и ударил Му Цина в плечо. — Ты смеешь подозревать Его Высочество? — возмутился он. — Ты что, думаешь, он хочет уничтожить своё же государство? — Да я уже не знаю, что думать! — бросил Му Цин. — Всё эта безликая тварь виновата! — Помолчите хоть минуту, — оборвал их Се Лянь. У него внутри бушевала настоящая буря, он испытывал множество эмоций сразу. Вечные перепалки друзей только подливали масла в огонь и не давали сосредоточиться на том, что сейчас было важно. — Я обещаю, что потом вам всё объясню. Но сейчас мне правда нужно идти! — Хорошо, идите, — сдался Фэн Синь. — Мы подождём здесь. — И ты так просто его отпустишь?! — возмутился Му Цин. — Да я… — Знай своё место! — Фэн Синь одёрнул его и вновь чуть толкнул в сторону. — Если Его Высочество так сказали, значит, так и будет! Я им верю! Му Цин замолчал, исподлобья глядя на раздражённо дышащего Фэн Синя. Се Лянь благодарно посмотрел на друзей и вылетел из палатки. Стоял день. Солнце уже побывало в зените и теперь начало клониться к закату. Се Лянь огляделся — казалось, что с первым вылеченным человеком даже воздух стал чище. Всё будто посветлело, а дышать было легко, как никогда. Однако кое-что всё ещё мучило Се Ляня, не давая ему покоя. Зачем Безликий Бай это сделал? Хорошо, допустим, он и правда вылечил Сяо Ши. Однако почему бы ему не дать таблетки сразу всем? Быть может, он собирается заставить Се Ляня сделать что-то ради того, чтобы и остальные получили лекарство? Это очень хорошо вязалось с мотивами — тогда ясно, зачем Безликому Баю было сначала насылать поветрие ликов, а затем лечить его. Се Лянь долго метался по территории их лагеря. Он исходил всю местность, но так и не придумал, как же ему поступить. Он знал, что ему следует встретиться с Безликим Баем в любом случае, поскольку сам он не сможет вылечить людей. Се Лянь готов даже преподнести свою голову на блюде, если это будет означать спасение Сяньлэ. — Ваше Высочество? — неподалёку мялся Хунхун-эр. Се Лянь помахал ему рукой и кисло улыбнулся — сейчас было совсем не до юноши, которого он не собирался загружать своими проблемами. На лице Хунхун-эра отразилась целая палитра эмоций, которую тот безуспешно пытался скрыть. Он как-то весь сжался, будто от удара, и чуть отступил. — Ваше Высочество? — повторил Хунхун-эр, уже гораздо менее уверенно. Он ковырял ногти на одной руке, даже, казалось, этого не замечая. — Прости, просто… кое-что случилось, и мне срочно нужно кое-что сделать, — развёл руками Се Лянь. — Если хочешь, я найду тебя позже, и мы потренируемся. Хунхун-эр сжал губы и уставился прямо на Се Ляня. Он расправил плечи, усиленно пытаясь казаться выше и старше, чем он есть на самом деле. Се Ляня это бы насмешило в любой другой ситуации, но сейчас правда было не время и не место. Особенно пугало то, что Безликий Бай не показывался. Обычно Се Лянь чувствовал его приближение ещё издали — звучали тихие шаги, слышался шелест листвы. Но сейчас ничего этого не было, и Се Лянь даже заволновался — а вдруг он исчез? И что тогда? Сяньлэ обречено? — Вы идёте искать того крестьянина? — выпалил Хунхун-эр, повергая Се Ляня в шок. — Что? — удивлённо переспросил он, а затем сообразил, что это станет отличным прикрытием. Се Лянь не думал, что Хунхун-эр кому-то разболтает, но получится неловко, если кто-то другой, кроме Фэн Синя и Му Цина, услышит другую версию. Разумеется, сообщать о Безликом Бае Се Лянь никому из них не собирался. — Ну вообще да, — быстро сориентировался он. — Он вчера мне очень помог, когда донёс обратно до лагеря и даже дал лекарство Сяо Ши. Мне стоит его поблагодарить. Хунхун-эр кивнул, но как-то резко и будто бы раздражённо. — Буду ждать вашего возвращения, Ваше Высочество, — быстро проговорил он и тут же убежал. Се Лянь недоумённо посмотрел ему вслед, не понимая, что нашло на обычно серьёзного и собранного, умного не по годам Хунхун-эра. В этот момент демоническая энергия начала витать в воздухе. Она была очень слабой, как если бы её обладатель был мелкой тварью или же находился довольно далеко. Се Лянь знал, что, кроме Безликого Бая, здесь вряд ли кто-то появится, поэтому он решительно направился туда, откуда чуял энергию. Идти приходилось через лес. В этот раз солнце было ещё высоко, однако меж деревьев его лучи почти не доставали. Было сумеречно, и Се Ляню приходилось смотреть под ноги, чтобы ни обо что не запнуться. Он шёл, почти бежал, перепрыгивая через коряги и ежесекундно оглядываясь по сторонам. В прошлый раз Безликий Бай осмелел настолько, что посмел обнять его сзади. Се Ляню было противно ощущать руки демона на себе… пока тот не донёс его на себе до лагеря. Тогда Се Лянь даже уснул в его руках. Чужое присутствие становилось всё отчётливее. Се Лянь точно знал, что уже близко, поэтому замедлил шаг и старался ступать как можно тише. Он прокручивал в голове варианты разговора, того, что Безликий Бай может от него потребовать. Ни один из вариантов не радовал, но ради людей, в глазах которых едва-едва мелькнула вновь зарождающаяся искорка надежды, Се Лянь был готов на всё. Послышались звуки лезвия меча, рассекающего воздух. Они были настолько быстрыми и громкими, что Се Лянь даже не слышал шагов и лязга металла. Причём источник звука находился совсем рядом, и Се Лянь спрятался за дерево, чтобы не дать о себе знать раньше времени. Он осторожно выглянул и увидел перед собой поляну. На ней был Безликий Бай, один. В его руке был острый клинок, с которым он обходился так легко, будто это было пёрышко. Се Лянь, признаться, раньше никогда не видел этого демона с мечом да и не хотел, учитывая, что он и без меча без особого труда навевал ужас. Однако сейчас всё было как-то не так. Безликий Бай не знал, что на него смотрят, ну или делал вид, и поэтому совершенно не стеснялся. Его движения выглядели элегантными и отточенными, а техника — будто знакомой сызмальства. Безликий Бай ведь когда-то был человеком, подумалось Се Ляню. Кем же? Се Лянь и сам не заметил, как засмотрелся. Он всегда питал страсть к мечам, и подобное зрелище не могло оставить его равнодушным. Он, опираясь на ладонь, лежащую на стволе дерева, смотрел, не отрываясь, как Безликий Бай тренируется. Он будто летал по поляне, настолько это было изящно. Наконец демон убрал меч в ножны, опустил их на землю и слегка перевёл дух. Затем развернулся точно туда, где стоял Се Лянь, уже спрятавшийся за дерево полностью, и вздохнул. — Выходите, Ваше Высочество, — с мягкой усмешкой произнёс он. — Я знаю, что вы там. Се Ляню пришлось подчиниться. Он, неловко перебирая пальцами, вышел и усилием воли заставил себя поднять голову. — Ну здравствуй, — сказал Се Лянь и замолчал. Что говорить дальше, он не знал. — Я надеюсь, теперь ты мне веришь? — лицо Безликого Бая было скрыто за маской, однако укоряющий взгляд Се Лянь мог себе вообразить и так. — Я с самого начала ведь говорил, что хочу лишь тебе помочь. Се Лянь распахнул было рот, чтобы разразиться гневной тирадой, но вовремя захлопнул его. Не стоило злить того, кто мог обеспечить Сяньлэ лекарством. Когда-то Се Лянь бы вступил с демоном в бой. Возможно, он бы даже победил, ведь добро всегда должно побеждать зло. Однако что бы он делал дальше? Ведь лекарства у него не было. Зато теперь Се Лянь знал — ради своего народа он готов на всё, тем более что Безликий Бай, кажется, действительно не лгал. — У тебя хорошо получается управляться с мечом, — вместо этого брякнул Се Лянь. — И некоторые приёмы… как будто мне знакомы. Теперь, когда мысли немного прояснились, Се Лянь и вправду заметил, что Безликий Бай сражался несколько похоже на самого Се Ляня, как если бы у них был один учитель, но совершенно разные цели обучения. Или если этот учитель учил их в разное время. — Я бы мог помочь тебе с ними, — Безликий Бай склонил голову набок. — И уверен, однажды ты превзойдёшь меня. Се Лянь было хотел ответить, однако в этот момент зазвучал гонг. Се Лянь прекрасно знал, что это значит, и где-то в груди что-то сдавило. Юнъанцы одержали победу. Сяньлэ пало. Винить Безликого Бая ещё и в этом? Раньше — возможно. Но сейчас?.. Тот пытался помочь вылечить страшную болезнь, тем более что к восстанию засушливых регионов демон не мог быть причастен. В самом деле, разве он способен вызвать засуху? Се Лянь схватился было за меч, чтобы бежать обратно, но Безликий Бай остановил его. — Я должен увести людей! — воспротивился Се Лянь. — Отпусти меня! Тогда Безликий Бай взял ладонь Се Ляня в свою и опустил туда коробочку, в которой перекатывались ещё несколько пилюль. — Отдай, кому считаешь нужным, — сказал он. — Остальное я принесу чуть позже. А сейчас, Ваше Высочество, мне нужно идти. Я обещаю, что найду вас позже. Демон развернулся и пошёл прочь, оставив Се Ляня беспомощно сжимать коробочку с лекарством в руке и смотреть ему вслед. — Подожди! — окликнул его он. Се Лянь бы раньше и не подумал, что будет звать Безликого Бая. Да он и не понимал, зачем это сделал. Просто… так казалось правильным. — Третий путь, верно? — Безликий Бай развернулся и сложил руки перед собой. Его траурные одеяния развевались на ветру, поднявшемся сразу после победы юнъанцев. Будто сама природа скорбела вместе с Сяньлэ. — Второй стакан воды. Боюсь, в этот раз ты сам должен сделать выбор. — Куда же ты идёшь? — всплеснул руками Се Лянь. Почему, демоны его раздери, Безликий Бай уходит? Разве он не ходил за Се Лянем по пятам всё это время? Что ему нужно? И откуда он знает про те самые вопросы, которые Мэй Няньцин задавал юному Наследному принцу?.. — Я обещал вам, Ваше Высочество, и я сдержу обещание, не волнуйтесь, — Безликий Бай издал смешок. — Но у меня правда есть дела. Скоро увидимся. Демон задержался буквально на пару мгновений, будто пытался запомнить Се Ляня, а затем исчез, словно его и не было.

***

Цзюнь У снился сон. На самом деле, обычно ему ничего не снилось — пустота по имени Безликий Бай сожрала все его эмоции, поэтому Цзюнь У спал спокойно и умиротворённо. Однако этой ночью всё было не так. Утомлённые долгим днём, Цзюнь У и его Сяньлэ легли спать. Вначале Цзюнь У замечал, что Сяньлэ спит очень мало — по утрам он находил его либо в зале, читающим книгу, либо на балконе, сидящим на перилах. Цзюнь У частенько Сяньлэ за это отчитывал и через какое-то время наконец придумал, что делать. В тот день они впервые легли спать вместе, а спустя пару месяцев разделили постель. Это было неожиданно для обоих, но оттого не менее приятно. Цзюнь У давно уже не мог чувствовать, ведь его разум был будто затянут туманом, но в ту ночь дымка словно слегка рассеялась. Так Сяньлэ стал нормально спать, и Цзюнь У успокоился. Теперь каждую ночь они проводили вместе — двое безумно похожих друг на друга падших Наследных принца. Однако в эту ночь Цзюнь У приснилось кое-что впервые за много сотен лет. Он увидел праздник — один из тех, что так ненавидел, пока ещё его тайна не раскрылась. Кажется, это был Праздник середины осени, судя по украшениям и богато уставленному столу. Повсюду висели фонари самых разных форм и размеров. Цзюнь У лениво огляделся, пытаясь понять, где находится и что вообще происходит. Он был крайне удивлён — неужели небожители решили вернуть старые традиции и отметить что-то? Цзюнь У, как было привычно, сидел во главе стола. Рядом с ним умостилась Линвэнь, изучающая какой-то свиток даже в самый разгар празднества. Остальные же пили вино, смеялись, разговаривали и в общем вели себя невыносимо громко. Откуда-то играла музыка, и некоторые даже пустились в пляс. Цзюнь У с ленивым любопытством изучал присутствующих, так как больше заняться было нечем. Было странно, что стул по другую руку от Цзюнь У пустовал. Он нахмурился и попытался вспомнить — разве там не сидел кто-то? Было необычное ощущение пустоты, как будто на этом месте должен сидеть кто-то очень важный. Но почему тогда Цзюнь У о нём забыл? Почему он не на празднике? В этот момент, когда кто-то опять взорвался слишком громким хохотом, привычно вызывая у Цзюнь У приступ мигрени, послышался знакомый голос. Цзюнь У обернулся и увидел Сяньлэ, который радостно оглядывал уставленный разнообразными яствами стол, в сопровождении Фэн Синя и Му Цина. Цзюнь У оторопел. Разве Му Цин не мёртв, а Фэн Синь не ушёл? Почему Сяньлэ опять горит этой раздражающей жаждой жизни, почему его глаза опять светятся? Разве Цзюнь У не заразил его пустотой, не объяснил ему, каков этот мир на самом деле? Генералы что-то сказали Сяньлэ на ухо, и он расхохотался. Затем прикрыл рот рукой, будто стесняясь, и прошествовал за стол. Сяньлэ учтиво поклонился и сел на стул по другую руку от Цзюнь У. Вот кто должен был там сидеть. Цзюнь У внимательно посмотрел на Сяньлэ, смущающегося пристального взгляда синих глаз, и склонил голову набок. Тот скомкал салфетку в пальцах и нервно рассмеялся. — Простите, что опоздал, Владыка, — произнёс Сяньлэ, розовея щеками. — Мы с Фэн Синем и Му Цином никак не могли найти мою серёжку. И правда — в левом ухе Сяньлэ висела красивая коралловая бусина, а в правом ничего не было. Когда Сяньлэ заметил, что Цзюнь У туда смотрит, то поставил локоть на стол и опёрся на ладонь, чтобы скрыть эту оплошность. Безликий Бай внутри бесновался. Что это значит? Почему Сяньлэ всё ещё не усвоил урок, отчего он так себя ведёт, будто ничего не случилось? Откуда рядом с ним генералы Наньян и Сюаньчжэнь? Те, кстати, устроились чуть дальше за столом и теперь опять переругивались, время от времени бросая взгляды на Сяньлэ. Тот же, казалось, вообще ничего не замечал перед собой и сидел, уставившись на тарелку риса. Его щёки были странно красными — за столько времени Цзюнь У привык, что лицо Сяньлэ бледно, словно его собственное. — Что же, генерал Наньян вновь вернулся к тебе? — вопросил Цзюнь У, не в силах смолчать. Он хотел бы задать множество вопросов, однако этот вырвался первым. С каких это пор его Сяньлэ прощает предателей? Однако Сяньлэ нахмурился и поднял взгляд, непонимающе склонив голову. — О чём говорит Владыка? — удивлённо спросил он. — Какой генерал? — Фэн Синь, — терпеливо повторил Цзюнь У. — Ты что, не помнишь? Сяньлэ смешно наморщил лоб, а затем вдруг расхохотался. — Фэн Синь — генерал Наньян? — выдавил из себя он, чуть подрагивая от смеха. — Владыка, простите, но Фэн Синь — мой помощник и верный друг, вы же это знаете… Сяньлэ было явно неловко, что он не может перестать смеяться, но и остановиться он был не в силах. Наконец утихомирившись, он утёр выступившие слёзы и взглянул на Цзюнь У. Тот мгновенно потерялся. Эти глаза, полные энергии и жизни, раздражали неимоверно… но почему-то перестать смотреть в них Цзюнь У не мог. Сяньлэ вдруг тоже перестал улыбаться и замер, а щёки его вспыхнули ещё сильнее. — Сяньлэ… — Цзюнь У первым нарушил тишину, прерванный лёгким покашливанием Линвэнь. Та, казалось, вообще не обращала внимание на происходящее и полностью сосредоточилась на бумагах, однако тихий звук с её стороны вернул Цзюнь У в реальность. Сяньлэ тоже опомнился и встряхнулся, будто кот, и губы Цзюнь У против воли растянулись в лёгкой улыбке. Доказать Сяньлэ свою правоту ещё раз он всегда успеет, главное, что он рядом. — Мне кажется, Владыка, что вы слишком много работаете, — Сяньлэ скосил взгляд на Линвэнь. — Думаю, вам пора развеяться. — И как же? — Цзюнь У приподнял бровь. Линвэнь лишь тяжко вздохнула, не отрываясь от работы, и постучала кистью по столу. Цзюнь У покачал головой и вновь перевёл взгляд на Сяньлэ, который за эти пару мгновений уже успел развернуться на стуле в его сторону и теперь сидел со слегка опущенным взглядом. Цзюнь У сразу же понял, чего он хочет. Его Сяньлэ хочет танцевать, но слишком стесняется пригласить. Вообще-то Цзюнь У терпеть подобное не мог и всегда предпочитал отсиживаться в сторонке, наблюдая за остальными. Громкая музыка и шум гостей действовали ему на нервы, но ему как Небесному Императору приходилось терпеть. Однако сейчас перед ним был его Сяньлэ. Смущённый, но упёртый Сяньлэ, который старательно намекал на танец. И Цзюнь У подумал — ради того, чтобы окончательно присвоить его, можно стерпеть даже это. — Потанцуем? — Цзюнь У галантно поднялся из-за стола и предложил Сяньлэ руку. Тот сразу же схватился за неё, будто только этого и ждал. Они вышли на более открытое место, где танцевали другие небожители. Разумеется, увидев Цзюнь У, они оторопели и поспешили с поклонами освободить лучшее местечко. Цзюнь У, признаться, привык к подобному раболепию, поэтому не стал даже обращать внимание — он думал только о ладошке, которую сжимал своими пальцами. Сяньлэ отнюдь не был робким. Когда они задвигались под музыку, Цзюнь У задал им медленный темп. Однако Сяньлэ со смехом увлёк его в пляс. — Вам нужно развеяться, Владыка! — воскликнул он. И Цзюнь У в какой-то момент поддался этой энергии. Музыка лилась стройно и вовсе не раздражающе, вокруг мелькали цветные пятна, а в его объятиях был Сяньлэ. Он был самым ярким, шёлковые ленты в его волосах будто танцевали вместе с ними, цветастое ханьфу пестрело яркими красками, а украшения мелодично бренчали. Но больше всего выделялись глаза. Они пылали огнём, когда Сяньлэ увлёк Цзюнь У в очередной поворот. Они радостно сверкали, когда Цзюнь У сам закружил его в вихре цветов и музыки. Сяньлэ сам был прекрасным цветком, самым нежным и красивым во всех трёх мирах. Как жаль, что придётся оборвать ему все лепестки, чтобы Сяньлэ понял его и остался с ним. Музыка закончилась, и Сяньлэ отошёл на пару шагов. Они поклонились друг другу, а затем Цзюнь У подал руку, чтобы отвести Сяньлэ за стол. Тот покраснел, как маков цвет, и глупо хихикнул. — С вами хоть на край света, Владыка, — произнёс Сяньлэ, сверкая глазами. Цзюнь У проснулся. Так это был сон, понял он. Всего лишь сон. Отсюда и все эти детали, которые он никак не мог понять. Всё хорошо, это ему только приснилось. Цзюнь У повернулся на бок и посмотрел на Сяньлэ. Тот ещё спал, подложив руки под голову и подтянув колени к груди. Цзюнь У протянул руку и коснулся мягкой бледной щеки, против воли вспоминая, как она покраснела во сне. Сяньлэ открыл глаза и что-то невнятно промычал. — Спи, ночь ещё, — карие глаза сонно глядели на Цзюнь У, и в них не отражалось ничего. Только пустота и бесконечная преданность тому, кто не оставил, кто всегда поймёт. Безликий Бай ликовал. Не будет больше этих раздражающих праздников, громкого смеха и наивного взгляда Сяньлэ, который ещё был так далеко от Цзюнь У и не мог его понять. — Уже ложусь, — Цзюнь У усмехнулся и, погладив Сяньлэ по рассыпавшимся по плечам волосам, прикрыл глаза. Он получил всё, что хотел. Но впервые, перед тем, как провалиться в сон, Цзюнь У задался вопросом — а чего на самом деле он хотел?