Тропою тёмных начинаний

— Хотелось бы мне сказать, что всё идёт по плану, но план как таковой отсутствует в полной мере, — хмыкнул дед и ещё раз обошёл комнату по кругу. — Давай, дорогая, поднапряги мозги и попытайся вспомнить полезные детали твоего разговора с многоуважаемым мистером, который представлял всю незаконную сторону нового мира, в котором предстоит жить Тому. — Папа, — застонала маменька и приложила белую тряпицу к голове, — в сотый раз тебе повторяю, что не помню никаких моментов, за которые можно было бы зацепиться. Всё было до отвращения чопорно и пристойно. Ну, разговаривал он немного вульгарно и свободно, так я с ним согласна, не с аристократами дела ведёт, а со всяким сбродом. Зачем ему манеры? — А вот тут ты, милая моя, совершенно не права, — вздохнул дед. — Если бы он не был образован и не знал хотя бы базовые нормы поведения, то ничего путного у вас не срослось. А он так ловко пустил тебе пыль в глаза, что ты сама не поняла, как повелась на его приятные сказочки и подпустила поближе. Право слово, хитёр поганец и продуктивен. За два часа он из тебя вытряс больше сведений, чем весь мой отдел о них нарыл. Так что да, хорошего спеца нам посоветовали, тут я, пожалуй, останусь при своём мнении. Следует разобраться в произошедшем и составить список тем, которые не стоило поднимать. — Мама уже и так растрепала всё, что только смогла, — вздохнул я и прикрыл глаза рукой, — более печального исхода событий я и представить себе не могу. Чтобы здравомыслящий человек сдал за один разговор столько козырей… Чем он тебя очаровал? — Томас, не смей разговаривать в подобном тоне со своей матерью, — сощурила глаза леди Пинкерс и покачала головой, — это не имеет никакого отношения к секретам и тайнам. Нам нужна информация. А что ни говори, родной, но даже твоих познаний о том мире будет недостаточно, если придётся в самом деле выгрызать себе светлое будущее. Я бы не хотела оказаться между молотом и наковальней. И дабы решить вопросы нашего первостепенного характера, я предпочла заручиться поддержкой того, кто действительно готов за деньги продать даже родную мать. А больше нас в Англии никто не заплатит. И это тот козырь, который мы будем использовать. Деньги открывают очень много дорог, которые недоступны простым смертным. И не считайте меня полной дурой, не понимающей, кому можно верить, а кому нельзя! Человек, который со мной встретился, не произвёл впечатление такого уж идиота, я бы сказала, что он намного адекватнее и способнее Луиса, пусть земля тому будет пухом. Так что осмелюсь предположить, лучший делец той стороны барьера, не сопля на палочке, а очень даже способный мужчина. — Мама, — я покачал головой и подошёл к ней вплотную. — Это будет не больно, я просто посмотрю твои воспоминания и попытаюсь их потом проанализировать, чтобы понять, представляет ли наёмник из Лютного какую-либо угрозу для нашего будущего. — Ты и такое умеешь? — удивлённо присвистнул дед. — Легилименс, — протянул я и направил палочку в голову матери. Воспоминания маминого похода понеслись перед глазами. Рыжеволосый мужчина, чем-то отдалённо напоминал Поттеров в гибриде с Уизли. Но явно непростой егерь или малефик из тёмных. Образованный, скорее всего, вёл дела со знатью. Правда, у Малфоя или Лестрейнджей я такого не помнил. Либо сдох намного раньше, чем я начал присматриваться к идеям своего миропорядка, что вряд ли, либо был отменным дельцом и мог руководить своей собственной ватагой, не зависящий от милости лордов. Второе больше походило на правду. И уже под конец разговора, когда я уже собирался выныривать из маменькиных воспоминаний, гнев и раздражение полоснули острым лезвием. — Вот ведь упырь! — выругался я, когда морок видений пропал. — Том, что случилось? — мать аж отшатнулась от меня. — Эта тварь поставила следилку тебе на туфли, — выдохнув со свистом, едва не сломал едва купленную через гоблинов палочку. — Теперь он знает, где мы живём. В теории это не должно работать в мире маглов, но то в теории. Этот хрен, явно не из простых, и коли повидал немало на своём веку, да рожу имеет всё ещё смазливую, то и игру твою он раскусил на раз два! — Признаться честно, не ожидала, такого здравомыслия в столь юном возрасте, — незнакомый голос заставил вздрогнуть. — Кто тут! — крутанувшись вокруг своей оси, вскинул магический проводник и попытался найти постороннего. — Бросьте, молодой человек, если бы я хотела вас убить, давно бы это сделала, — туман на пустом кресле пошёл волнами и проявил женскую фигуру. — Охрана у вас столь дырявая, что чудо, ваше существование на этой земле. Ну, или Мерлинова блажь, коли никто не пришёл за головой последнего из Мраксов. — Ваше высочество, — склонил я голову и опустил палочку. — Что же привело достопочтенную леди Малфой в наш скромный дом? Прислали бы сову, мы бы подготовили приём в честь такого. — Ой, сдался мне твой приём, — в отличие от своей будущей невестки, эта сдержанностью не обладала, но и горячности Блэков не имела, — меня нестолько ты волнуешь, сколько маменька твоя. Нечасто удаётся на ожившие сказки посмотреть. — Я убью эту тварь! — взвизгнула леди Пинкерс. — Как он посмел… — Уймись, малахольная, — взмах руки и невербальное заклятие сковало мою родительницу немотой. — Энтони, достаточно сообразителен, чтобы взвесить все подводные камни и прискакать к моему муженьку на поклон с просьбой дать покровительство и защиту. Не стоит же объяснять, для чего такое требуют перед тем, как раскрыть тайну? — У Малфоев только в одном случае ищут покровительства, — осторожно сказал я, — когда шкура на волоске от того, чтобы проклятие в упор заработать и в сливной канаве оказаться. Остальных только приглашают и не за красивые глазки. Чудится мне, что пожаловали вы к нам, как раз из-за того, что это самое покровительство и вам недёшево обошлось. — Покровительство, нам обошлось как раз таки совсем уж ничтожной ценой, — подперев голову ладонью, та посмотрела на возмущённо хлопающую глазами маменьку. — А вот вы, леди Пинкерс, уж очень дорого обойдётесь нашему миру. Не знаю, за каким Мордером рогатым вас земля полюбила и воскресила, но не будет теперь покоя ни тут, ни там. Где Морганы ступала нога, там хаос шёл с ней об руку. — Разве кровь ле Фей так опасна? — я удивлённо вскинул бровь. — Скажи-ка, милый, за что было казнено столько ведьм под видом святой инквизиции? — улыбнулась леди Малфой. — За какими такими чаяниями было разделено два мира? Ты же не глуп и должен понимать, что всё тайное рано или поздно станет явным. Так что же произошло до того, как маги ушли от людей. — Война за святой Грааль, война за доспехи мёртвых богов, война… — я поражённо распахнул глаза. — Чёрт, тут только и делали, что грызлись за мистические атрибуты. А самый сильный из ныне существующих — скипетр Морганы. Он даже посох Мерлина переплюнет, если не нацепить на тот подвески Афродиты или портупею кровавого Урихила. — Вот, можешь же соображать головой, когда тебе надо, — фыркнула та. — А кто может управлять скипетром лучше, чем прямой потомок? Никто! Это закон сохранения баланса магических артефактов. А теперь подумай, что станет с теми, кто окажется в эпицентре этих разборок за наследство Морганы? — Они станут разменными монетами в игре на выживание, — покачал я головой и рухнул в кресло. — Чёрт возьми! Я даже не подумал о том, что втянул вас в это дерьмо. — Томас, не выражайся, — дед всё так же молча наблюдал за представлением. — Меня тревожит лишь один вопрос в этом всём: какого лешего вы забыли тогда в моём доме! — А это самое интересное в моём рассказе, — пожала плечами блондинка и хмыкнула, — та самая цена покровительства, которая нам практически ничего не стоила. Ровно до того момента, пока в разговоре о вас, милорд, не всплыла фамилия вашей маменьки. Энтони, на самом деле не дурачок и попросил весьма обыденную вещь, которая для любого мага вполне приемлема, если он знает старые традиции и не забывает проветривать голову от модных веяний. — И что же он попросил? — аккуратно осведомился я. — Всего лишь защитить своего сюзерена до того момента, пока он не сможет призвать верного вассала и обеспечить тому должный надзор, — бледные губы растянулись в кривой ухмылке. — Признаться честно, я была обескуражена и не успела остановить мужа от глупого решения. Так что, прежде чем оставаться вдовой с малолетним сыном на руках, я решила посмотреть сама, что же там за сокровище такое. Может, и не Малфой я по крови, но достаточно общалась с этой семейкой, чтобы понять: действуют они на эмоциях, но зараза, всегда так, как нужно и никак иначе. Они жопой чуют выгоду похлеще нюхлеров. И пока я не впечатлена увиденным и не могу понять, что же в вас такого, что мой муженёк решил похоронить нас всех и заодно половину Британии следом. — Вы думаете, я ожидал подобного поворота событий? — вскинув бровь, покачал головой. — Всё, что я хотел, не стать изгоем на собственном факультете. Змеи не очень толерантны. Нет, они хранят свои секреты и даже к грязнокровкам со временем привыкают, начиная опекать и защищать своих. Но на это нужен срок… А ждать полгода, год, а то и два, у меня не было никакого желания. Зачем в чём-то нуждаться, если можно поехать полукровкой, но с такими деньгами, что на этот досадный минус и не посмотрят. — Уж простите, о таком судить не могу, я училась в Париже и никогда не была в английских школах, — развела руками принцесса и выдохнула. — Я поняла, что вы хотели как лучше, но получилось, собственно, как получилось. Теперь у нас есть наследница проклятой крови, чёртов малефик и мелкий лорд, за голову которого любой из Лютного отдаст последнее. Сказочно, просто волшебно. И мой горе муж подписался с дурной головы, всё это хранить и оберегать. О, Один, дай мне сил пережить это помешательство. — Ну, я знаю точные координаты Атлантиды, — хлопнул я глазами. — Может быть, договоримся с вами на нейтральные условия? — Нейтральными они стали бы, коли ты за кого из девиц Розье выдался, — покачала головой нынешняя леди дома Малфой, — а ты мелкий, уже по полной программе втянул нашу семью в неприятности. Разборки будут такие, что сотрясётся половина континента. И мой тебе совет, если есть куда свалить, лучше заранее готовь норку потеплее. — Вот в этом как раз нет ничего сложного, — дед вновь вмешался в разговор. — И не могли бы вы расколдовать мою дочь. Я безумно счастлив, что она сейчас молчит, но нам, к сожалению, не обойтись без её комментариев по этому поводу. И очень признателен вам, что, прежде чем убивать нас, вы решили провести конструктивный диалог. Я могу надеяться на то, что это больше предложение о сотрудничестве, нежели угроза в наш адрес? — Я приятно удивлена тем фактом, что хоть у кого-то тут ещё остался так и достоинство, — стрельнула глазами, в моего дедулю, эта, непонятная для меня, женщина, — и всё же давайте послушаем, что может из этого выйти. Энтони, да и Абрахас не самые надёжные спутники по жизни, по крайней мере, именно так вас будут увещевать на каждом углу. Да, если не шибко сближаться с этой парочкой, то так оно и будет. Но мой муж не идиот, коим может казаться на публике. Поверьте, надо быть очень умным, дабы каждый божий день казаться полным идиотом. А Энтони, несмотря на всю мою нелюбовь к дикарям, егерям, наёмникам и прочему сброду, заслуживает внимания хотя бы потому, что смог выжить в рабстве и сохранить свой род. Пусть и в Лютном, но всё же с кольцом лорда. Такое провернуть ой, как непросто. — Что же, мне верится в то, что это было весьма интересно для него, — скосил я глаза на мадам, — у рода Мракс сроду не было нормальных вассалов, тем более, вам ли того не знать, леди Малфой? Покажите мне хоть одного адекватного, который легко смог бы пойти в услужение в семейство вашего муженька. Блэки сумасшедшие? Да по сравнению со взбешёнными мантикорами в лице Малфоев, это детский лепет. Ваш муж может убить даже без заклинания. Его магия, самая опасная стихия на земле. Если от остального ещё можно экранировать, то вот от этого нельзя. Даже герметичный пузырь будет содержать молекулы и атомы. Я же правильно догадался? Абсолютного вакуума не существует, любая материя состоит из частиц, это учёные давно доказали. Единственное, что я никак не могу взять в толк: как они открыли в себе эту магию. Она же не связана со стихиями или прочими условиями. Она просто живёт в них, с ними или вокруг них… Чёрт его знает, мне тяжело о таком судить. Но факт есть факт, самый нормальный Малфой, хуже и опаснее стада акрамантулов вперемежку с грифонами и мантикорами. — Хотела бы я сама знать, откуда она у них взялась, — вздохнула леди, — но про молекулы очень интересная теория. Стоит ознакомиться с данными учениями. Вдруг в самом деле, именно так он и колдует. Тогда, возможно, и проблема с мигренями, откатами и пожиранием чужой маны сойдёт на нет! — Никогда не думал, что он всё же поджирал ставку, — пробормотал я себе под нос. — Зато понятно, как в одного можно уложить полсотни волкодавов. Это же магические твари, а значит, источник маны. Бей и жри. — Что вы там бормочете? — удивилась незваная гостья. — Это я так задумался о своём, — тряхнув головой, постарался освободить её от лишних мыслей. — Предлагаю перейти к более насущному вопросу, а для этого надо, чтобы вы расколдовали маменьку. Я знаю как, но пока магически не дорос, чтобы с шотландской принцессой тягаться. Вы не пальцем деланная. — Финити, — скривилась блондинка и вернула внимание мне. — Какой же вопрос тебе кажется ещё более проблематичным, коли ты даже не пытаешься проявлять сдержанность и сдерживать свою ману. Она меня сожрать готова, причём без аперитива. — Спасибо, моя леди, — шаркнул я ножкой и подёргал ресницами. — Я не специально. Просто, как вы и сказали, охрана тут, полное говно. Пока они сюда добегут, от нас и мокрого места не останется. Один на один против взрослого я не вывезу. К тому же сто процентов у вас ещё и амулеты вшиты под кожу, да и руны нанесены. Я даже не сомневаюсь. Параноик, ваш внук, а уж отец его и того хлеще. — Ладно, я пока не спрашиваю, откуда и чего, но эта тема для другого разговора, — махнула та рукой и сразу как-то растеклась по креслу и стала не такой страшной. — Вы, малахольная моя, будущая леди и чья-то жена в перспективе. Если любите мужа, то лучше попросите Тома стереть ему память и отправьте куда-нибудь подальше, чтобы любить фотографию и память о нём. Его убьют, как только начнётся война за наследников ле Фей. Да и вам, господин, я бы посоветовала также сделать, коли женой дорожите. У нас сколько там… Шестьдесят или больше? Не имеет значения. Маги намного дольше живут и репродуктивные функции той же леди Вальпургии, в совокупности с фантазиями о сильных наследниках, от рода, видавшего самого Мерлина, погонят оную мадам седлать вас в любой пристойной, или как пойдёт, позе. — Тут же ребёнок! — воскликнула родительница, получившая наконец-то способность говорить. — Не надо такими… — Ха, ребёнок этот, тебе такого рассказать может, — подперев кулачком щёчку, мило улыбнулась жена Абрахаса Малфоя. — Моему тоже десять скоро стукнет, так он при мне весь такой шёлковый и пригожий. А как рожу Макмилонну разукрасить, так его там не стояло. Что вы, он в беседке был, дамам стихи декларировал. А то, что в беседке под мороком тупица Гойл парился, я прям не поняла. Чтобы семь слов в одной строфе перепутать, это постараться надо. — Вот ведь бабы, во всех мирах одинаковые, — проворчал дед, — вы мужиков растите, а не болонок комнатных. Дайте им подраться, чтобы на своём горбу ощутили, что за силу надо отвечать. Сила без мозгов считай могила. Так что хорош кудахтать, не на базаре. — Так, самый главный вопрос, который меня волнует в настоящий момент, — тихо простонал я, — как сохранить в тайне то, что уже пошло гулять по миру. Нас же в самом деле сожрут со свету, если всплывёт правда о таких вещах. А с учётом того, что мистер Малфой дал обещание сохранить мне жизнь... По крайней мере, постараться это сделать, п то, теперь и вы под ударом. И просто так не пришли бы. Мы слушаем, что ещё за демарш такой. — На самом деле, Абрахас, никогда в жизни не должен прознать о том, что я была сегодня здесь, — хмыкнула миледи и закатила голубые глаза, — я бы предпочла, чтобы дело осталось только между нами. Остальным это знать не обязательно. — И что же это за дело такое? — хмыкнул дед, но бокал в сторону отставил. — Мистер Мракс, я рада вашей предусмотрительности, но стоило бы лучше подготовить своих родственников к возможным эксцессам, — благородная дама покачала головой и погрозила мне пальцем. — Не всем чистокровным наплевать на традиции, и они продолжают чтить законы магии. А большая половина таких семей хранят древние артефакты, способные предсказывать беды и катастрофы. У кого-то они сильнее, у кого-то слабее, но сам факт того, что многие аристократы переполошились, отрицать не выйдет. Лютный и Пограничье на ушах стоят и не знают, куда бы себя деть. А это, дорогие мои, первый звоночек. Те, кто по лезвию ходят, они завсегда дурные вести чуют задницей ещё до того, как те придут. И сейчас нас посетила огромная беда, с именем наследницы леди Морганы, сильнейшей ведьмы изначальной магии. Не просто так её прозвали ведьмой вечности. И сила данной мисс за пределами человеческого понимания, даже сами маги не способны проанализировать её возможности и сказать, что же конкретно она умела делать и на чьей стороне была. — Со стороной и так понятно, — хмыкнул я, — на своей собственной. Не помешалась бы на Артуре и была бы королевой Франции, Испании, Италии, Руси… Вариантов было множество, но дался ей этот хладный полуостров с его слякотью и дождём. — Ты сам себе на вопрос и ответил, — едва ли аристократично заржала миледи, — где самая большая концентрация некромантов, чернокнижников, малефиков и прочей дряни на квадратный метр? В Британии, как ни странно. Оттого-то у нас один Тёмный лорд за другим. На долю одного светлого до пяти штук приходилось. Смешно и бредом, кажется, пока в проблеме не разберёшься. Я, когда переехала к мужу, сильно удивилась, что свекровь в тот же день упаковала свои сумки и свалила за пролив, обратно в Германию. Подальше от этого дурдома. — Порядочная, светлая ведьма, за вашего сыночка не пойдёт, — понимающе покивал я головой. — Ну, значит, тёмная пойдёт, велика проблема, — пожала та плечами, — мне вообще фиолетово, какого окраса будет магия моего внука. Я не так консервативна в этом вопросе, как многие другие. Но, позвольте мне высказать другое предположение. Вы же собираетесь красть себе жену? Ибо мой сын и внук, может, ещё и спрячут окрас магии, а вот вам, с такой-то родословной, не сыскать достойной партии. — Предлагаете услуги свахи? — хмыкнул я. — Упаси, Мерлин, от таких услуг, — открестилась та от меня, — я не леди Блэк, которая по капле крови найдёт твою идеальную наречённую. Так что моё предложение намного проще. Я помогу украсть любую, на кого ткнёте пальцем, лорд. И чего бы это ни стоило, поспособствую тому, что ваша жена будет принята высшим обществом и обучена всему, что должно знать одной из дам семей круглого стола. — Какого ещё круглого стола? — удивился даже я. — Приятно знать, что даже вам неизвестны подробности этого злоключения, — растянула губы в пренебрежительной усмешке леди Малфой. — Вы же знали легенду про короля Артура, рыцарей круглого стола и соперничество Мерлин и Морганы? Прекрасно, значит, этот момент мы опускаем, до красивых сказок нам дела нет. Так вот, тот самый пресловутый Артур из легенд, не кто иной, как Вильгельм Завоеватель, пришедший на эти земли в сопровождении десяти магов и шести избранных богинями трёх начал. Шестнадцать человек и один король. Моргана, как представитель Верховная Жрица Старой Религии и Триединой Богини. Мерлин, как сильнейшая ведьма Нового начала и Глава Культа Семи Сестёр Анклава. Что вы так на меня уставились, две эти девицы были родными сёстрами, а откуда там взялся милый старичок, я в душе не чаю. А весь сыр-бор, как обычно, начался из-за одного мужика и двух тупых куриц, не поделивших один… Кхм… Короче, эти две меж собой разосрались из-за Вильгельма до такой степени, что едва не угробили друг друга. А пока они там друг другу патлы рвали, какая-то ушлая мадам подсунула ему девицу со странным именем Агата. Да так бедный Вильгельм поплыл, что не замечал ничего вокруг. Поженились они через тринадцать дней после знакомства, в день солнцестояния и великого праздника. Вот тогда-то на пиру в честь молодых, девица стрясла с рыцарей круглого стола вассальные клятвы, мол в качестве великой благодати и выказывания рыцарской чести и достоинства. А кто там на ногах-то стоял после практически суток запою, да разгульного пира. И принесли же идиоты, все как один. Шестнадцать рыцарей-магов, девице молоденькой. Ей на тот момент и двадцати не было, а смогла сделать то, что не смогло половины Европы. Жестокого завоевателя на колени поставила и заставила рыцарей его в заложниках быть. Когда же до Мерлин с Морганой дошли слухи о женитьбе Вильгельма, было поздно, Агата приняла крещение и стала Гвиневрой, его законной супругой и матерью рода. Так что да, Мраксы, так же как и пятнадцать остальных семей принесли вассальную клятву. И что-то мне подсказывает жопа, что коли появилась одна из проклятых сестричек, то и девица та должна явиться с непонятным происхождением и белокурыми локонами, с ясными серыми очами на миловидной мордашке. — Прошу прощения, мадам, что перебиваю, — дед выглядел возбуждённым, — но если чисто теоретически представить, что каким-то странным стечением обстоятельств, кровь той самой непонятно откуда взявшейся девицы и вот этой вашей феи из легенд, перемешались в одном человеке, не напрямую, а через родственников, что тогда будет? Ну, мы же должны предположить подобный вариант развития событий. — А если не чисто теоретически, то какие есть доказательства того, что такое могло произойти в реальности и мы наблюдаем процесс смешения: Гвиневры, как матери всех начал, и Морганы, как ведьмы триединой богини? — глаза женщины засверкали и гневно упёрлись в лицо деда. — Это явно было не из праздного любопытства сказано. Давайте, господин, я внимательно слушаю! — Это такой сложный вопрос, — задумчиво протянул дед. — Любой сложный вопрос, это потенциальная возможность лечь в гроб, — отбрила его леди Малфой. — У вас есть желание попрощаться с жизнью раньше времени? У меня, допустим, нет. Потому я хочу услышать не теоретически, а вполне себе практическую версию ваших слов. — Ну, это не подтверждено какими-то научными трудами, — дед почесал подбородок и всё же плеснул себе ещё выпивки, — но эта самая Агата, единственная из рода Рюриковичей, которая затерялась на страницах истории. И если предположить, что имя совпало не совсем случайным образом. И наша Агата была той же самой Агатой, которая Вильгельма на себе женила, то можно сделать закономерный вывод о том, что эта какая-то хрен пойми какая прабабка по фамильной линии Романовых. — Чисто теоретически, — теперь протянула незваная гостья, рассматривая деда, практически не мигая, — какая вероятность, что это не бредни и не сказки? — Родилась Агата, где-то около 1030 года в Киевской Руси, но загадочным образом пропала, и о ней практически ничего не известно, — покачал головой дед, — следующее упоминание о ней, как о жене Английского короля Эдуарда Изгнанника. Собственно, на том, история этой странной дамы заканчивается, и в летописях ни слово не сказано про то, куда и что она там дальше подевалась. — Короче, даже не теоретически это может быть одна и та же дама, — почесала подбородок знатная леди, — года правления плюс-минус сходится. И я могу поверить, что пришедший на земли Вильгельм был очарован чужестранкой, которая по воле случая попалась ему на глаза. Тогда и объясняется, какого лешего та не знала про войну двух сестричек за короля. На кой они ей были нужны, если девица была княжеских кровей и не самого худшего мнения о себе. Да в крайнем случае уверена, вся дружина была в услужении у княжны. Оттого-то она быстренько вассальную клятву и стрясла. Не дура знала, что такое междоусобицы и война за власть. Так, а теперь прошу пояснить, какие такие моменты наталкивают вас на мысль о том, что две эти ненавидящие друг друга семейки могли перемешаться в одном человеке? — Как бы, жену я себе выбирал на авось, — поскрёб в затылке уже дедуля, — и понятия не имел, магичка она или не магичка. К тому времени, когда свадьбу пришлось играть моей дочери, зелье для определения дара извелось под ноль. Так что чисто теоретически, моя сбежавшая жена могла быть той самой наследницей вашей волшебной феи с призвездинкой, а моя кровь как раз относилась к той самой Агате. Вот в теории в моей дочери две эти семьи могли и перемешаться, по стечению идиотских обстоятельств и моей невнимательности при выборе спутницы жизни. — Боже, со всем этим надо так долго разбираться, что уже начинает в голове шуметь, — пожаловалась шотландская принцесса, — и вы не облегчаете мне задачку. Ладно, пока сойдёмся на том, что уже и так все знают. Ваша дочь, наследница леди Морганы и точка. Остальное пока держите в секрете. Не есть хорошо, когда каждая собака рот свой будет открывать. — Тогда давайте вернёмся к изначальной теме нашего разговора, — тряхнул я головой, — почему вы готовы помочь мне в поиске жены и уж тем более в её обучении? — Сказки может быть и сказками, — хмыкнула та, — но факт того, что ваш род, так же как и мой, связан вассальной клятвой, неоспорим, а коли существует кровь, которой должен будет служить мой сын или внук, так я готова горы свернуть, чтобы защитить всех, кто окажется под прицелом. И это далеко не фигуральное выражение. Может, между собой старые семьи и равны, но до сих пор жив тот, кому они поклялись служить, и мне дико хотелось бы понять, каким же образом это произошло. И чем ближе мы к разгадке, тем дурнее у меня предчувствие. — Хорошо, допустим, теперь я понял кое-какие моменты, — скрипнул зубами и сжал подлокотники кресла до побеления костяшек. — Но почему вы согласились нам помогать. — Возможно, это покажется весьма высокомерным с моей стороны, но я бы не хотела лишних жертв, — покачала та головой, — потому, вынуждена просить о том, чтобы этот разговор пока оставался втайне. Абрахас, конечно, не пальцем делан, да и изворотлив, как стадо ехидн, но я бы предпочла, чтобы пока он направил свой гениальный мозг на решение первостепенных проблем, связанных с восстановлением забытых и разрушенных донжонов. Десять запущенных крепостей потребуют колоссальных вливаний, зато если случится беда, прятаться в них можно будет лет двести, и никто не отследит. Моя же задача, как настоящей леди рода, позаботиться о том, чтобы глава занимался нужными и полезными делами, а не метался, как белка в колесе, разрываясь на всё и сразу. И моему сыну, так же как и остальным девятерым, нужны леди, способные вести хозяйство, готовить, стряпать, шить, учить детей и не брезговать маникюром. Мир цивилов, он ровно до того момента, пока не вспоминаешь, что даже мой белобрысый ломака, та ещё, дурная на головешку, боёвка и дальше своей палочки ни черта не знает. И я не сомневаюсь, что вы, лорд Мракс, точно такой же. — Эм, — задумчиво протянул я, рассматривая собственные руки. — К сожалению и собственному стыду, вынужден с вами согласиться. Такой же виновен, моя леди. Так что прикажете с этим делать? — Выбирать себе жену и лучше всего до четырнадцати лет, — махнула та рукой, — пока магия ещё до конца не сформировалась и из неё можно будет слепить всё, что вам заблагорассудится. К тому же чем раньше пара начнёт притираться, тем проще. Нас с супругом познакомили после двадцати, как мы перешли в академию права и управления при правительстве Испании. Но я бы предпочла знать, что он идиот до того, как поверила обещаниям этой белобрысой блудни. Оттого-то и предлагаю сразу провернуть всё чисто и гладко. — Звучит по варварски, — простонал дед. — Это вы пока не представляете, какими проблемами обернётся поиск этой самой невесты для наследника самого мрачного и скрытного рода, — покачал я головой. — Был бы простой оборванец, сиротка из маглов, то и не посмотрели бы. Жил бы себе спокойно, да был бы кем-то использован за «спасибо» и могильную эпитафию. А тут цельный лорд, с деньгами, статусом и манерами заправского щёголя. Такому уже года черёд три-четыре дороги давать не будут. Породистых щенят с помёта разбирают, а вот бракованных и задаром не возьмут. Можете считать, что ваш ребёнок именно такой выброк, который за «ради бога» в руки не возьмут. — Томас! — маменька взвизгнула и подскочила ко мне, заключая в объятия. — Не слушай ты её, всё будет прекрасно. И жена у тебя будет самой лучшей. — Нет, маменька, тут как раз надо слушать, — покачал я головой и обнял её. — Леди дело говорит. И как бы мне было не противно это признавать. Но… Шансов на нормальную жену немного. Если просто красивую, да с руками, можно и тут найти. По эту сторону барьера таких куча. А вот по ту сторону, придётся постараться. Ибо паршивая овца с неправильными взглядами на мир, никому не нужна и девку за меня не отдадут. Леди Малфой права, либо придётся выкупать мне жену, либо красть… Ну, или как вариант, подобрать сразу хорошую партию, убедиться, что мы будем учиться вместе и вскружить дуре голову, чтобы она против семьи пошла. Но это равносильно воровству. Обманом и тайком. Вариант один другого не краше. — И как вы прикажете мне с этим мириться? — вскочила маменька. — Точно так же, как с этим мирюсь я, — пожала плечами принцесса Шотландии, — моему ребёнку плюс-минус, то же самое светит. Хотя ваш не засветился в безобразных драках, так что, может быть, моему ещё тяжелее придётся. Лучше бы я книзла воспитывала, чем этого пройдоху чёртового. А ведь с первого раза даже не поймёшь, что он весь в папашу пошёл. Особенно в те моменты, когда стоит и улыбается. — Хорошо, я понимаю, что со своим уставом в чужой монастырь не лезут и для недели в новом мире тут очень много информации, — дед дёрнул маменьку за руку и заставил ту сесть обратно на диван. — Возможно ли сделать так, чтобы эти разговоры начали приносить пользу всем сторонам, заинтересованным в этом деле? — Можно, отчего же нельзя, — развела руками блондинка, — но перед этим, надо хотя бы понять, с какого конца браться. А у нас тут полная каша. Потому по первой предлагаю просто сосредоточиться на том, чтобы вашу дерьмовую игру никто не раскусил. Есть три года на то, чтобы стать законопослушной и порядочной семьёй, я надеюсь, вы это понимаете не хуже меня. В следующий раз всё же пришлю сову заранее и принесу книги. Не думайте, что Энтони их достанет для вас. Такие передают от свекрови к невестке и дай боже, чтобы не после смерти. Многим же и вовсе не дано их в руках держать. Не каждой удаётся найти своё счастье в замужестве. Поспрашиваю у знакомых дам, у кого они ещё остались. А сейчас мне надо уходить. Боюсь, ещё несколько часов моего отсутствия и несчастная Эсбел сгорит под обороткой и чарами. Не хотелось бы терять подругу из-за такого. Я пришлю письмо. И да, леди ле Фей, это для вас. И не посчитайте трудоёмким оплатить услуги своего проводника. Он дурная голова, но отменный малефик, такими не разбрасываются, даже в высшем свете. — Ваше высочество, позвольте этому скромному юноше проводить вас, — склонил я голову и галантно протянул руку даме. — Что же, думаю, это будет весьма уместно, ваша светлость, — расплылась та в приятной улыбке. — Вы же расскажете мне о столь интересном выборе картин? — Несомненно, — вздохнул я, понимая, что теперь будет приватный разговор. С милейшей улыбкой на устах, драгоценная жена Малфоя-старшего, которую я всю жизнь считал избалованной и напыщенной принцессой с манией величия, ухватилась за мою протянутую ладонь. Сейчас от образа той, хладнокровной и высокомерной аристократки осталась, пожалуй, только аристократка. Все остальные мои суждения разлетелись дымкой пепла. Сколько же я, оказывается, не знал о мире, которым собирался править. Так, Сивый, чёрт лохматый, не просто так хранил корону и показывал нам её, как ненужную безделушку. Оборотни обладают сверхъестественным нюхом и чуйкой на палёные задницы. И, скорее всего, в тот момент, я просто чего-то не знал. Вопрос заключался лишь в том, сколько много я не осознавал. — Прошу прощения за своё поведение и за поведение моих родственников, — склонил я голову ещё раз, — если бы вы предупредили… — Давай без этого, малец, — фыркнула та, — я такой же боевой маг, как и мой муж. Пусть не так сильна и вероломна. Я двадцать седьмая принцесса, как думаешь, светил ли мне трон и корона? Вот именно, что даже близко нет. Зато дури в огненной магии было хоть отбавляй. Я полигоны крушить начала раньше, чем в школу поехала. Вся гвардия с облегчением вздохнула, когда я в тринадцать отчалила в закрытый пансион. Потом были семь лет учёбы, вечных драк и одиночества. Принцесса с дерьмовым характером, без прав на власть никому не нужна была. А потом явился этот павлин и вскружил мне голову. Сколь сладки речи Малфоя, которому от тебя что-то нужно, надо прочувствовать на своей шкуре. А ты, мелкий поганец, прочувствовал, только в толк не возьму когда и при каких обстоятельствах. У тебя в душе всё буквально переворачивается и не при имени моего муженька, так что мне ещё интереснее. — Мадам, я поражён вашей проницательностью, — усмехнулся я про себя. — И, право слово, с радостью бы всё рассказал, но у нас и так проблем выше крыши, чтобы я грузил вас ещё рассказами про свою дурную голову и милость магии. — Тогда вкратце, — сверкнула та стальным взглядом, — сдаётся мне, что от этого вопроса будет зависеть целостность наших задниц через три года, когда тебе придётся пойти официально в школу и стать частью высшего общества. — Ну, если совсем коротко, то это моя вторая жизнь, — решительно вымолвил я, понимая, что поддержка мне в самом деле нужна при такой запаре с изменением в реальности. — Хм, Мракс от Мраксов, — рассмеялась та. — Не зря же говорят, что вы черти хуже Поттеров и Перевеллов. Те хоть мертвечиной балуются, а вы мрак от света, всё временем и жизнями людскими норовите поиграться. — Что простите? — я аж глаза округлил. — Неужто в первой жизни никогда у сыночка моего не спрашивал, за что Мраксов невзлюбили даже их вассалы и уж тем более все те, кто кривую дорожку этой семейке перешли? — вскинула светлую бровь моя собеседница. — Ну, как-то не доводилось, к тому же репутация у Люциуса была такой себе, — хмыкнул я, — да и моя корона явно жала и была не по размеру. Так что не пришлось осведомиться у него, что же такого с Мраксами не так, что я едва ли не последним из них очутился. А то, что голову я свою чудом уберёг… Так не уберёг же! Был бы умнее, никогда на удочку Дамблдора не попался бы. А так подох ни за что и многих за собой утянул. — Значит, всё же война, — задумчиво хмыкнула собеседница. — Ты запомни, нет путей, которые были бы правильными. В каждом принятом нами решении есть две стороны. И магия своих детей любит, ровно в той же степени, которой проклинает. А что у тебя с этой жизнью… Благословение или проклятие, я за тебя судить не берусь. Только помни, что мы за всё платим. За любые милости от судьбы и за любые несчастья. Вот и Мраксы свою цену платят, так же как и все десять рыцарей, пришедших на земли Британии с войной и захватническими намерениями. И не верь ты в сказки глупых идиотов. Кровью и золотом им было плачено, а уж потом только в вассалов они превратились. Когда ушлая девица стрясла с них обеты и заставила преклонить перед собой колено. Левое, левое они приклоняли, в добровольное уходили, без принуждения и магии. — Мадам, а разве есть в том разница, на какое колено при клятве опираться? — я с удивлением на неё посмотрел. — Конечно, есть, бестолочь, — покачала та головой, — в любом ритуале есть смысл и свои порядки. Когда приносят клятвы, обычно правым встают на землю, а на левое приклоняются, тем самым выражают своё добровольное согласие и открытость сердца. Когда на оба падают, и клянутся в чём-то, то брезгуют открыть себя и закрывают магии пути. Оттуда и повелось, что только рабы, да невольники на двух стоят, а рыцари, все до одного, на левом клянутся. — А на правое? — нехорошо прищурился я. — А это те, кто в ритуалистике понимают поболее вашего, милорд, — издевательски протянула женщина. — На левое встают, да к правому клянутся те, кто верен магии и себе. Правое колено ближе к источнику маны, а не сердцу. Так что клятва такая будет призвана несильной и недействительной в полной мере. Мол отдаю я тебе магию и волю свою, но душу и сердце оставляю себе. Видать, кто-то вас уже так обманул, коли изволите гневаться. Могу даже предположить, что тем паршивцем, который принёс неправильную клятву, был мой любимый сыночек. Отчего и является предметом вашей маниакальной одержимости Малфоями. От них даже на том свете покоя не будет. — А вы не боитесь, что он в следующий раз не сможет этот же трюк провернуть? — сверкнул я глазами в сторону леди Малфой. — Поверь, я прекрасно понимаю, что не удастся так обмануть, они прекрасно найдут способ обмануть ещё как-нибудь, — махнула рукой женщина. — Не просто же так, они у магии выторговывали раз за разом жизнь своему роду. Сколько лет назад должны были издохнуть. — Около трёхсот, — задумчиво протянул я. — Это уже седьмое колено от седьмого проклятого колена. Так, Люциус говорил однажды, когда напился и пообещал с женой развестись, как только сыну исполнится тринадцать. — А коли они с жизнью и смертью договариваться способны, ты им и вовсе не помеха, — усмехнулась женщина, — так что пока позаботься о своей семье и постарайся сделать так, чтобы их не убили в первый же день на изнанке этого мира. — Спасибо, мадам, последую вашему ценному совету, — притворно улыбнулся я и постарался выглядеть как можно более дружелюбным. И больше не сказав ни слова, она исчезла прямо с того места, на котором происходил диалог. М-да, не так я себе представлял второй раз, на те же грабли, оказалось, наступать ещё больнее. К тому же масштаб бедствия в этот раз превзошёл все мои ожидания. Если изначально я полагал, что всё сделаю, просто заполучив финансовую стабильность, то теперь оказалось, что это была столь незначительная деталь, которая позволяла мне выживать всё это время и не скатываться в банальную ипохондрию и борьбу за выживание. Но с каждым разом принимать подобного рода решения становилось всё труднее. А тут на голову обрушилась целая лавина новой информации. Как теперь переварить всё это и не сойти с ума? Не представлял! Теперь же выяснилось, что сиротой без всего, кроме амбиций, было проще и надёжнее, я даже не представлял, что этот мир настолько жесток ко мне и кровожаден. Тут, как не крути, но раз за разом открывались всё новые и новые реалии, от которых у меня волосы на голове дыбом вставали. Я шагу ступить не успел, а уже вляпался по полной программе. Хоть головой о стену бейся, в самом деле. Проще было бы поверить в чудо, нежели в такие россказни леди Малфой. Но интуиция буквально вопила и подгоняла меня, сообщая о правдивости всех её слов. Вряд ли бы благородная госпожа стала бы врать, ещё и в таком непростом деле. Отчасти жизнь её семьи отныне зависела от моего благополучия. И за это следовало сказать спасибо тому ушлому дельцу из Лютного, но перед этим, как следует съездить ему по роже, за следилку, на маминых туфлях. Тряхнув головой, попытался успокоиться, но злость буквально рвала изнутри на части. Я считал себя умнее всех и могущественнее, а меня куколка Люцик за идиота держал. Хотя там ещё не так обидно, он всю Британию за идиотов держал, и весьма удачно, надо заметить. Сроду бы не подумал, что идиотское колено, на которое перед тобой опускались, при принятии метки играло какую-то роль. А я всю голову сломал, каким хреном этот белобрысый повеса мог обхитрить идеальную магию, сотканную из трёх законов поклонения сюзерену. Вот ведь скользкая гадина, ведь права его маменька, отниму у него эту возможность, он ещё что-нибудь выкинет. Ведь неспроста же его вся страна тихо ненавидела, ибо открыто опасались даже самые ретивые. Теперь картина мироустройства становилась всё более запутанной и сложной. Как-то тяжело представить то, о чём ты не имел ни малейшего понятия. Вроде бы всё должно быть максимально логично и просто. Но, чёрт возьми, я готов уже на стенку лезть, лишь бы понять, что не так со всем этим драным миром и почему он медленно сводил меня с ума. Не хотелось этого признавать, но я буквально грезил возможностью раскусить запретный плод. И обломал о него зубы, причём второй раз. Мир магов был загадкой под семью замками, но теперь у меня была пара отмычек и бомба замедленного действия в лице маменьки. А это меняло многие аспекты жизни и позволяло лучше воспринимать реальность. Сказочки в самом деле кончились и камни обрушились на мою головушку, давая понять, что не так прост этот мир, как я его изначально у себя в черепушке разрисовал. Подводные камни оказались порогами с бушующей водой, которая грозила утянуть меня на дно морское. И справляться с этим приходилось буквально на бегу. Я мчался по отвесной вертикали и никак не мог сосредоточиться на чём-то одном. Смешно это признавать, но я опять облажался. В правоту достопочтенной леди было ещё труднее поверить, но это так. Ни слова лжи, ни слова фальши. Всё это каким-то образом вязалось в единую картину мира. И даже факт того, что в прошлый раз столь драгоценная кровь погибла и началось чёрт-те что этому прямое доказательство. Мы с ума сходили, землю рыли, но не находили ответа на вопрос: что затеял добрый Светлый лорд, которого даже могила исправить не могла. Старый интриган напустил столько тумана. И лишь под конец я осознал, что меня банальным образом использовали. Он играл на моих амбициях и подталкивал меня на совершение идиотских поступков. Играть он предпочитал ни с теми, кто мог легко раскусить его обман и дать сдачи, а с сиротами из древних семей. С теми, за кого не пойдёт род и семья. А вот тех, кто мог бы быть ему полезен, воровал, точно так же как любой тёмный пытался увести себе жёнушку побогаче да поскладнее, чтобы к магии была и душе. Тряхнув головой, я постарался не показывать родным такого отчаяния и раздражения, которые свалились на плечи и теперь давили тяжёлым грузом ответственности за судьбы моего несостоявшегося круга. Кто же знал, что у меня есть сюзерен. А Люциус… Собственно, что я от него хотел! Ведь сам идиот считал его пусть и сильным, но простачком и повесой с бесполезными амбициями. Но права его мать, чтобы каждый мнил тебя полудурком, надо быть настоящим гением. А таких наивных дураков, как я, использовали втёмную, все кому не лень. Начиная от директора, заканчивая той самой куколкой, которой многие предлагали греть постель, но только шёпотом и когда тот был трезв и спокоен. У меня же столько подсказок было… Сам Снейпа винил в недальновидности, что, мол, наша белобрысая милость по нему слезами горючими ревёт на груди у дражайшей жёнушки, а наш носатый мямля, всё этот самый шнобель воротит и по рыжей магле сопли льёт. Не лучше и не хуже оказался, и чего только бедного и несчастного юнца третировал, ему и так несладко в жизни пришлось, а тут я со своими издёвками и подначками. Прекрасный Тёмный лорд из меня вышел. На поводке у Светлого, ещё и с полным отсутствием мозгов. Смешно было кому-нибудь о таком поведать. Подобного за собой я раньше не замечал, а тут две недели в новой шкуре буквально открыли мне глаза. С магическим миром я хотел бодаться? С ними Святая инквизиция ничего сделать не смогла, куда уж мне одному, да ещё и без мозгов. Не пришибли меня, как раз таки потому, что был никому не нужным сиротой без гроша за пазухой и вполне удобной целью для всеобщей ненависти. Мракс, приравнявший себя к Слизеринам и едва ли не до великих поднявший статус. Корону я себе не по размеру выбрал. Совершенно точно не по размеру. Ну, что поделать, идиотизм, как известно, не лечился. Теперь же мне оставалось лишь сидеть и наматывать сопли на кулак в надежде, что всё обойдётся и мы сможем выйти живыми на этот раз. Хотя бы уже факт того, что сама леди Малфой на моей стороне о многом говорил. Люциус дико полезный источник информации, а также человек, которого я изучил достаточно неплохо, по крайней мере, мне оставалось в это верить. И сейчас мне оставалось в это свято верить, ибо других вариантов не оставалось. События с моей лёгкой руки закрутились с головокружительной скоростью, и мне пришлось резко остановиться, впечатавшись лбом в твёрдую поверхность реальности, которая не собиралась делать мне поблажки и смотреть на то, как я играючи ставлю этот мир на колени. — Томас, дорогой, я надеюсь, эта отвратительная тётка не сделала тебе ничего плохого? — мама появилась, как всегда, неожиданно и в самый неподходящий момент. — Нет, мам, ничего такого, — покачал я головой, — но вот дельные советы она всё же дала. Не думал я, что моя ограниченность в познаниях, может сыграть с нами такую злую шутку. Что же, я виноват в своих тупых и идиотских фантазиях наивного ребёнка. Простите меня, честное слово, не думал, что всё так обернётся. — Что ты, милый, — дед утянул меня на колени и начал аккуратно укачивать в своих объятиях. — Никто тебя ни в чём не обвиняет. Ты так же, как и любой человек в этом мире имеешь право на ошибки. Не совершает их лишь тот, кто ничего не делает и сидит целый день на заднице, упиваясь мыслями о собственной гениальности. Так что выбрось ты эти глупости в голову. — Да нет же, я про другое, — потряс я головой и вздохнул, — я считал себя умнее всех, думал, что понял глубины и тайны мироздания. Мол такой гений, интриган и просто лидер по жизни, а тут меня буквально головой макнули в реальное положение дел, и я понял, что я никто и звать меня никак и вообще вся моя ценность буквально бесполезна и не представляет из себя ничего толкового. Даже тайну сохранить не смог и сидел, как глупый, моргал глазами и пытался проанализировать всё случившееся. Вот она моя истинная суть. Мнил себя гением и умельцем, а на деле ничего из себя не представлял и только неприятностей всем добавил. Вот и какой из меня наследник древнего рода и звучной фамилии? — Самый умный и самый хороший, — усмехнулась маменька. — Не забывай о том, что мы всегда останемся на твоей стороне и поможем в любых начинаниях, просто помни о том, что твоя семья тебя поддерживает и ни при каких обстоятельствах не обвинит в неправильном поведении. Чтобы кто не говорил про тебя, но наша связь крепка. Как твоя мать, я готова буду убить любого, кто косо на тебя посмотрит или возымеет наглость оскорбить. Так что в следующий раз, даже не разговаривай, а просто зови меня. — Нет, всё хорошо, — покачал я головой, — я примерно понимаю, в чём заключается проблема, но я хочу попробовать самостоятельно её решить. К тому же сейчас именно тот вариант, при котором развитие событий может иметь неустойчивые последствия. А терять хладнокровие и бросаться в омут с головой ещё хуже. Я понимаю, вы переживаете. Но тут я допустил ряд ошибок и теперь вынужден нести за них ответственность. Остальных в них втягивать вообще не вижу смысла. Так что просто следует переждать волну негодования и с холодной головой обо всём трезво подумать. Это просто небольшое затруднение, ничего страшного. Следует пересмотреть свои планы и принять новые, взвешенные решения. — Не перетруждайся самое главное, — мама ласково посмотрела на меня и погладила по макушке. — Мы с тобой рядом и будем поддерживать. А если считаешь, что тут есть что обсудить, то можем прямо сейчас начать и потом уже думать, как бы лучше поступить в сложившихся обстоятельствах. Ты же не хуже моего знаешь, что опора и поддержка семьи, самое ценное и важное, что может быть. — Понимаю, — согласился я с такой постановкой вопроса. — А также осознаю, что совсем скоро меня ждёт взрослая жизнь и мне её предстоит как-то жить. Для этого не подойдут простые обоснования и всякие скучные теории. Под маминой юбкой или за папиной кредиткой прятаться будет не вариант. И тогда-то придётся вспомнить, что эти самые решения требуют от меня максимальных усилий и, возможно, чуть больше заинтересованности и меньше гонора. Корону пора снимать и начинать думать на опережение. Ибо пока всякого рода мыслишки даются с огромным скрипом. А это может привести к настоящей трагедии. Не хотелось бы подставлять всех вас просто из-за формальной глупости. — Твоя сознательность — это уже половина успеха, — сообщил мне дед, — а ты не веришь в себя и пытаешься прыгнуть выше головы. Сиди пока смирно и не отсвечивай. Придёт время, и ты обязательно научишься соображать на бегу и делать всё правильно. От тебя мы не ждём каких-то грандиозных свершений, достаточно уже того, что ты прекрасный ребёнок, который во всём нас слушается, и если имеет секреты, то не те, которые могли бы обойтись семье слишком дорого. — Папа прав, ты не должен заниматься всем в одиночку, мы существуем как часть твоего мира и останемся ею до самого конца, — мама нервно заломала руки, — а какие-то сумасшедшие тётки не могут решать за тебя, как быть и к чему стремиться, только ты вправе отвечать за свои поступки. Потому прошу тебя, не надо накручивать и накалять обстановку. Мы сейчас всё спокойно обсудим и примем то решение, которое будет полноценно перекрывать всякие угрозы для безопасности тебя и нас. Этот вопрос поправим и всегда первый на повестке дня. Доверь это нам. — Конечно, ты уже большой мальчик и вправе самостоятельно всё это делать, но мы твои родственники, и даже перевернувшийся с ног на голову мир того не изменит, — серьёзно заявил дед и наконец-то выпустил из своих объятий. — Прошу тебя, не забывай о том и рассказывай почаще о тараканах, блуждающих у тебя в черепной коробке. Я бы с радостью помог от них избавиться любыми доступными способами. — Нет, тут дело совершенно в ином, — вздохнул я и постарался себя угомонить, — это не тараканы, а реальные моменты, которые я не учёл и теперь сильно о том жалею. Понимаете, это может показаться смешным и глупым, но есть вещи, которые я не принял в расчёт, при формировании плана действий. И этих самых нюансов оказалось столько, что одного разговора с леди Малфой хватило на то, чтобы моя иллюзия осыпалась подобно пеплу. Что ни говори, а состояние у меня сейчас не из лучших. — Хорошо, тогда давай подумаем, что с этой старушенции можно поиметь? — мама рухнула на диван и под янтарную жидкость. — Мам, она тебе ровесница, плюс-минус год, если ты себя считаешь такой старой, то как дальше быть? — ухмыльнулся я. — Ладно, сдаюсь, твоя взяла, и всё же, что нам делать с твоей паранойей? — примирительно улыбнулась та. — Как и посоветовала гостья, пока ничего и стараться минимизировать потери, — вздохнул и махнул на всё рукой. — Если откровенно, то её советы надо обдумать и принять к сведению. Долг покровителя заботится о тех, кому его дал. А это значит, что Малфои с нами в одной упряжке. Леди ты видела, а вот с лордом познакомишься на выходных, матч уже скоро. — Ладно, иди отдыхай, — махнула та рукой, — этот день оказался ещё сложнее, чем предыдущие. Чую, такими темпами скоро сойду с ума. — Не переживай, сойдёшь, — заржал я, — это только цветочки, точнее, бутончики, а вот до ягодок доживём и начнём рвать волосы на голове. — Иди уже, ботаник-садовод, — дед поддержал моё веселье. — Нам всем подумать надо, а это отменно делается в постели. Ложись, Том, всё будет хорошо. — Ладно, пойду коротать день за теликом и вредной едой, — махнул я рукой и свалил из комнаты. Тряхнув головой, совершил набег на кухню и отправился в собственную комнату смотреть мультики. Уже совсем скоро каникулы кончатся, и привычная жизнь закрутит в своём водовороте. Только теперь её предстояло делить между магическим и немагическим миром. Отчего-то лёгкая грустинка проскользнула в груди и осела на сердце. Нет, всё правильно, это не мой мир, и я не должен о том жалеть. И всё же за такими спорами с самим собой я провёл практически всё время до ночи и сам для себя неожиданно уснул, так и не приступив к разработке детального плана по спасению дерьмовой ситуации.