Тропою тёмных начинаний

Портключ выкинул меня в неизвестное место. За барьером я никогда не бывал, оттого огромные окна в пол заставили сердце на мгновение сжаться. За окнами полыхала ночная мгла, напоминая о том, что зима не милосердна и всегда сжирала сутки активнее лета. И всё же я сделал аккуратный шажок вперёд, затем ещё один и ещё один. Чтобы с огромной высоты полюбоваться на прекрасный пейзаж. Мерлин великий! Это же что творится? Как такое могло статься, чтобы маглы научились строить столь громадные здания. Тут явно не третий этаж был и не мансардный. До земли лететь и лететь. Попытался махнуть палочкой, чтобы зажечь свет, но ничего не вышло. Как малфоевские егеря тут существовали? Чары вообще не собирались меня слушаться. Всё вокруг искрило и фырчало из-за отсутствия магического фона вокруг. Я ощущал, как вакуум медленно затягивал меня в свои сети и не давал покоя. Словно из меня кусок за куском что-то выгрызали и делали совершенно беззащитным перед внешними факторами. Теперь я понимал, почему все маги и представители магических рас свалили на изнанку, закрывшись от людей непроницаемым куполом, который не позволял тем подсматривать за нами. Страх прошёлся по позвоночнику и сковал меня по рукам и ногам. К горлу подкатила паника. Я постарался успокоиться. Если мой сюзерен мог спокойно жить в этом мире, то и я не должен впадать в панику. Да что я хуже, что ли, всякой швали, которая в леса не могла сунуться, не иначе как гурьбой. Тут всего-то мир без магии, а не какая-то подземная тюрьма под сосновым бором. Поговаривали, что такие до сих пор остались со времён инквизиции и дошли до наших дней в рабочем состоянии. Байка то или не байка, я не знала, но страх был тем самым иррациональным звеном, которое постоянно блуждало под кожей. — Господи, малахольный, успокойся, — голос леди заставил присесть. — Что ты тут пытаешься наколдовать? Пока не привыкнешь, к дефициту маны, не сможешь нормально накладывать ни одного заклинания. Потом станет проще. — И как тут тогда дела вести? — вскинул я бровь, рассматривая фривольное, даже легкомысленное поведение благородной принцессы из сказки. — Как и любой магл, — неожиданно расплылась в улыбке леди Малфой. — Берёшь и нажимаешь на кнопку выключателя. Поверь, если привыкнуть тут весьма удобно жить. Особенно если не хочешь, чтобы тебя доставали все кому не лень. Привыкай. Если хочешь присматривать за мелким Мраксом, то придётся быть выше обстоятельств. Я бы сказала, что это весьма проблематичное занятие. — Почему вы со мной так вежливы? — удивлённо спросил у неё. — Я же хотел в аманты вашему мужу навязаться. Да и в проблемы втянул. — Моему дорогому мужу, в аманты только вейлы и сгодятся, — отмахнулась леди, — а тебя сожрёт и не подавится. Что же до проблем. А тут милый, не завирайся. Не ты нас в них втянул, а твой сюзерен. Точнее, сюзерен твоего сюзерена. — Чё? — я вытаращился на неё практически не мигая. — Забей, — леди махнула рукой и исчезла в одной из комнат. — От тебя сейчас другое требуется. Не забивать голову моего супруга лишней информацией. Его голова нам пригодится в другом деле. Мне требуется пара недель, чтобы обдумать всё и решить, как лучше поступать. — Мадам, вы же едва одеты, — я прикрыл глаза ладонями и постарался не смотреть на чужую жену, за которую оторвут всё, чем я думал. — Привыкай, — рассмеялась та, — в мире маглов другая мода и я вполне одета. Ты же не мог упустить случая и не разведать информацию. Давай, колись, где искать твоего сюзерена. Мне требуется кое-что с ним обсудить. — Прошу простить, — я потупил взор. — Не могу же я предавать его на каждом шагу. — Убивать не буду, калечить тоже, — Малфой улыбнулась мне, — хочешь клятву дам? — Следилки поставил, только я не знаю, как ориентироваться в мире, о котором ничего не знаю, — поёжился я. — Могу показать нить, которая к нему приведёт, но на большее меня не хватит. Я же даже не понимаю, что и как тут делать. — Ладно, сама найду, по крайней мере, на такси будет быстрее, — закивала мадам, — а ты займись полезным делом и начинай привыкать жить в этом мире. — И с чего мне начать? — удивился я. — Изучай первопричину всех бед, — вздохнула принцесса, — мне одной не разобраться в этой вакханалии. А коли ты причина, то будешь вместе со мной разгребать историю Англии. Книги на полках, найдёшь. Историю короля Артура, чтобы прочитал к моему приходу. И не ту, которая для детей писана. Настоящие книги. Одна в чёрной обложке, другая в зелёной. Об остальном не беспокойся. Можешь трогать всё что хочешь, только не сломай ничего. Вода в кране, еда в холодильнике. Неделю будешь сидеть в этой квартире, потом выпущу. — Зачем? — непонимающе уставился на ту. — Чтобы к концу месяца мог сопровождать мелкого лорда в мире людей, на изнанке не пропадёшь, — махнула та рукой и нацепила такие же туфли, как были у наследницы феи Морганы. — Да и твоя бедовая головушка, на собственной шкуре должна прочувствовать всю прелесть лордства. Ты же у нас будущий Певерелл. — Миледи, — ахнул я неожиданно. — Книги сами себя не прочтут, а я поехала на свидание с твоим господином и ожившей феей, которой бы следовало остаться пережитком прошлого, — откинув белую косу за спину, та упорхнула, как дым сквозь пальцы. Я же продолжал ошарашенно пялиться в пространство и пытался понять, что же такого мне предстояло сделать. Чтобы благородная дама, с родословной королевского двора, так ехидно заигрывала с оборванцем из Лютного… Такое должно было перевернуть всё с ног на голову. Только меня пробило до мурашек. Как бы я хотел мужу её продаться, а оказалось, что приглянулся самой госпоже Малфой. Интересно, неумение выбирать себе амантов это главное требование для становления Малфоем? Или просто мне так повезло? Тряхнув головой, постарался отогнать от себя такие идиотские мысли. Где благородная леди, на которую многие смотреть боялись и где я… Два мира, которые никогда не должны были пересечься и как-то соприкоснуться. Но вот, неожиданно для самого себя понял, что стоял истуканом в гостиной её личной квартиры, а Абрахас Малфой не вынес мне за это мозги первым же проклятием. То ли явление ле Фей всех так переполошило, то ли это бред моей фантазии и теперь я вынужден существовать под иллюзией странного и необычного мира. Интересно, через сколько меня придушат, если этот инцидент выплывет наружу. Хотя не думалось мне, что в благородном семействе изменял лишь один. Скорее всего, любовники у мадам Малфой водились. Только я не считал себя достойным представителем рода людского, на которого можно было бы обратить своё внимание. Единственным моим достоинством была смазливая рожа, доставшаяся мне от Певереллов и дурманящая сила, блуждающая в крови. Мощь старинной семьи, которая обладала таким безумным даром что многие не понимали, как он умещался в одном человеке, роде, фамилии. И всё же умещался! И от этого в груди забилось сердце. Я подумал о том, что если бы не моё бедственное положение, то, возможно, я смог бы поступить в Хогвартс и получил бы достойное образование. Но я был отбросом с самого дна Лютного, которого собственный отец проиграл в карты как безродного щенка. И с такими данными в аманты к благородной принцессе, которая не посмотрела бы на меня в любой другой ситуации? Но белый, едва прикрывающий тело наряд, никак не давал покоя. Летящая юбка, туго обтянутый верх и алая лента на поясе… К тому же те самые туфли, которые я сперва принял за блажь богатой мажорки из маглов… Всё это сводило с ума и не давало мне теперь покоя. Как развидеть это прекрасное видение? И всё же походило больше на бред моей фантазии. Наверное, от пережитого за день дерьма меня теперь штырило направо и налево по всякому бреду. Не могло же произойти такое, чтобы принцесса влюбилась в простого оборванца. Да и не слышал я никогда про любовь до гроба в семьях аристократов. Может, так, за забавную игрушку приняла. Тряхнув головой, подошёл к тому самому выключателю, который свет давал и попробовал пару раз нажать. В самом деле, без всяких чар и магии, появлялся источник белого, ровного света под потолком. Явно диво дивное. Хотя, по словам моей новой миледи, для этого мира вполне обыденная вещь, которой я дивился, как ребёнок маленький первому выбросу. После таких потрясений я всё же решил последовать наказу леди и погрузиться в чтение. Оставалось надеяться лишь на то, что книги на нормальном языке. А не какой-нибудь там пафосный аристократический, наподобие латыни или старофранцузского. Стянув с полки книгу, покрутил головой и решил, что лучше устроиться в кресле, которое стояло лицом к двери, за которой исчезла мадам. С чудным миром и потом можно познакомиться, сейчас бы определиться с тем, как к старому относиться. И что такого знали Малфои, что другим было не ведомо. Так что, открыв книгу, присвистнул уже от витиеватой надписи: «Тебе мой славный потомок рода Малфой, верного рыцаря истинного короля, от предка твоего Борса, рыцаря Святого Грааля и последнего короля Бритских островов». Распахнув книгу, с жадным взором, припал к рукописи настоящего свидетеля войны за Святой Грааль. «Сей славный труд, написан лишь потому, что Моргана однажды предсказала воскрешение своё и очередные поиски Грааля, который спрятали мы и навечно похоронили от глаз людских. Не стремись, мой сын, за блеском ложного начала, ибо не будет тебе великой благодати от найденного ответа. Я тот, кто держал его в руках и похоронил всех, кто желал власти его. Пусть и нарушил я обет безбрачия, пусть притронулся к женскому чреву, но пока корона Вильгельма не коснулась головы моей, не смел я думать о таком. Лишь праведник способен держать в руках Святок Грааль, остальных же убьёт он и сведёт с ума. А я верю в то, что никто из детей моих не последует по поту моему. Оттого, видя невзгоды, нависшие на Бритскими островами, стираю я истинную историю и оставляю ту, что знаешь ты отныне. Правда же сокрыта в этом дневнике и коли ты открыл его, то предсказание ведьмы изначальной вечности сбылось и мир погряз в хаосе, то ответы ищи не у внутри себя. И всё же не могу я бросить тебя, мой славный сын. Агата была той ещё дрянью, но о потомках её не печалься, мертвы они все до единого, я позаботился. А вот с отродьем Мерлин держи ухо востро. Ведьма нового начала, твой злейший враг и дрянь, каких поискать. Но стоит начать историю мою и Вильгельма, первого и единственного короля, собравшего круглый стол и покорившего Бритов раз и навсегда. Всё это произошло в те далёкие дни, когда в Англии правил король Эдуард Исповедник. Дошли до него как-то слухи, что некий герцог собрался пойти против власти божий и задумал он добыть Святой Грааль. Вот только не успел того сделать и, чувствуя приближение смерти, послал своего самого могущественного вассала Гарольда Годвинсона к Антарагу, чтобы он поклялся в верности тому, как наследнику престола избранному католической церковью и одобренному Ватиканом. Однако по дороге Гарольд попал в плен к графу Ги I де Понтье, откуда его освободил Антараг в начале первых походов. Тогда-то и разлетелась по Европе весть, что ищет Антараг под крыло своё верных рыцарей из мелких феодалов, которых готов осыпать золотом и девами знатными, если те примкнут к нему, как к законному королю. Когда же доверенный вассал умирающего короля явился во дворец с новостями о том, что Антараг слаб душой и военной ратью небогат, королевские советники уговорили его поговорить с повелителем. Так и получилось, что данная Гарольдом клятва оказалась боле ненужной, ибо разочаровался Эдуард в выборе своём и Бастарда оставил не у дел, посчитав, что такому, как он нет места при дворе. И всё бы хорошо, да вот беда: едва коронованный Гарольд, даже не дождавшись разрешения Ватикана, возжелал себе в жёны на леди де Буар и потребовал немедленно доставить к нему строптивую гречанку, славящуюся своей красотой на весь белый свет. Влюбился без памяти король и пожелал немедля возлечь с красавицей. Однако леди Мерлин оказалась не только строптивой, но и злопамятной ведьмой. Более того, она сообщила обо всём Антарагу, которому помогала в приключениях и рыцарских подвигах. — Полагаю, сэр, что нас заманивают вас во дворец английской монархии, чтобы убить, — сказала она герцогу. — Задумал король обесчестить меня, а через меня — и вас, моего хозяина, которому я клялась быть верным магом и соратником в поисках Грааля, коим грезит Ватикан и за которой обещает злато любому, кто отыщет его. Отказа он не потерпит, а посему молю: давайте первыми атакуем наглых клятвопреступников. Гарольд перед лицом бога, магии и света клялся вам в вечной верности, как избранному королю. А затем предал и опорочил ваше доблестное имя. Ни ему же теперь говорить, что хочет он в жёны меня, вашу верную слугу, которая давала клятву служить верой и правдой, пока поиски Грааля не закончатся и не наступит мир во всём мире и не завершатся кровопролитные войны. Так, они и сделали: под покровом темноты тайно покинули герцогский замок, так что ни один соглядатай не заметил их бегства и направились в Уэльс, где по слухам, в чаше господней был спрятан ключ от местоположения Святого Грааля. Когда же сие обнаружилось, король впал в неистовую ярость. Спешно собрал он совет, на котором и поведал лордам о вероломстве предателя короны, которые осмелился возжелать того, что может позволить себе лишь помазанный на царствие. Власти и бессмертия, которое давал Святой Грааль. Перед лицом королевского гнева мудрые советники тут же изобрели хитроумное решение. Они посоветовали едва повенчанному на царствие послать к юнцу гонца с приказом немедленно вернуться. А коли тот откажется повиноваться, то можно будет объявить отступнику войну и стереть его с лица земли. Король последовал их совету и отправил гонцов. Те, однако, вскоре возвратились и принесли неутешительные вести: герцог наотрез отказывался подчиниться приказу фальшивого короля, выразив протест и уверив их в том, что он единственный, кого покойный Эдуард назначил своим преемником. Ни он сам, ни его слуги не намерены являться пред светлые королевские очи. Пуще прежнего разгневался Гарольд и отправил непокорному вассалу новое послание, в котором грозил страшными карами. Пусть герцог заблаговременно позаботится о своей защите, ибо не позднее чем через сорок дней, король явится самолично, убьёт предателя, осмелившегося возжелать Грааль. Божественный артефакт, доставшийся в награду за верную службу. Антараг же со всей серьёзностью отнёсся к этому предупреждению. Он должным образом укрепил две свои лучшие крепости и приготовился к длительной осаде. Тогда же, подле него появились первые семь рыцарей. Леди Мерлин он отправил в замок Тинтагель, расположенный на неприступной скале, а сам засел в Террабиле — крепости, обнесённой толстыми стенами, со множеством крепких ворот и потайных ходов, ведущих далеко за пределы замковых стен. Тем временем король Гарольд собрал войско и выступил в поход против мятежного щенка, возомнившего себя королём Бритов. Он встал лагерем вокруг Террабиля и предпринял попытку силой захватить замок. Прибывшие маги-рыцари отчаянно оборонялись. Много славных рыцарей полегло в ходе боёв, однако победа так никому и не досталась. Столь велико было разочарование короля, что он, в конце концов, занемог и лежал в своём шатре, снедаемый тоской и неразделённой страстью к прекрасной Мерелин. Явился тогда к нему благородный рыцарь сэр Ульфиус и стал вопрошать короля о причине его болезни. — Откроюсь я тебе, сэр Ульфиус, — сказал король. — Болезнь моя проистекает из ярости и безнадёжной любви. А против этого недуга медицина, увы, бессильна! — Милорд, — молвил сэр Ульфиус, — думаю, нам следует послать за дочерью рода ле Фей. Она прекрасна собой, чиста и невинна. Вы тут же забудете и про тоску по Мерелин, и про безродного щенка, смеющего скалить зубы и про эту крепость. Сказав так, рыцарь отправился на поиски прекрасной француженки, которую весь мир величал прекраснейшей феей из всех живущих на земле. Моргана и вправду была умна и прекрасна собой, проницательна и чертовски коварна. К тому же была она славным и душевным человеком, который к тому же обладал редкостным даром пророчества. Посему не удивительно, что за ней закрепилась репутация могущественной ведьмы вечности. Много лет потратила фея на изучение сокровенных тайн человеческой души и знала: простой, неискушённый человек легко теряется и становится податливым, когда не понимает, что творит. Поэтому не успел сэр Ульфиус выйти на поиски волшебной феи, как тотчас же наткнулся на старика в лохмотьях. Тот поинтересовался, какая нужда привела сэра рыцаря на дорогу. Возмущённый его дерзостью рыцарь не снизошёл до ответа, ибо невместно благородному господину отвечать на вопросы нищего попрошайки. — Можешь не отвечать, я и так знаю: ты ищешь прекраснейшую из ныне живущих женщин, — прожурчал мелодичный голосок под балахоном старых тряпок. — Остановись, сэр рыцарь, ты её уже нашёл. Вот она я! Или не мила тебе в том облике, который носят простолюдины? — Какая же ты красавица? — отмахнулся Ульфиус. — Ты просто жалкий оборванец в старых лохмотьях. Не дури мне голову и пади прочь, пока я не достал меча! — Именно, — весело хохотнула незнакомка, — жалкий оборванец, а по совместительству великая ведьма. В моих силах помочь королю твоему, а также окончательно разрушить всё, что он захочет создать. И если твой господин пообещает мне должную награду — ту самую, что я запрошу, то взамен берусь исполнить его заветное желание. И пусть король не беспокоится: дар, который он мне преподнесёт, никак не умалит его королевского достоинства. Напротив, он послужит благим намерением к его выгоде и чести, нежели к моей. — Коли ты говоришь правду и требования твои окажутся разумными, то со своей стороны могу пообещать, что ты получишь желаемое, — удивился её сладким речам бесхитростный рыцарь, не имевший дел с феями и ведьмами. — Раз так, скачи поскорее к своему королю, — молвила Моргана, всё ещё не скинувшая морок и наблюдавшая за всем происходящим с великим интересом. — Я же последую за тобой и явлюсь тогда, когда твой господин согласится на мои условия. Обрадованный сэр Ульфиус повернул коня и скакал без передыха целый день, пока не добрался до королевского шатра. Там он сообщил Гарольду, что всё в порядке — он разыскал прекраснейшую деву, которая мгновенно снимет с него все горести и печали. — И где же, сея фея? — в нетерпении воскликнул король. — Видите ли, милорд, — отвечал рыцарь, — она движется пешком, поэтому придётся запастись терпением. Но обещала мне поспешать изо всех сил… — Сир, ваше сердце, равно как и ваш разум, открытая книга перед моим взором, — неожиданно раздался голос позади рыцаря. — Мне ведомо, о чём вы мечтаете. И если поклянётесь своим миропомазанием, что дадите мне то, о чём попрошу, то я берусь исполнить ваше самое сокровенное желание. — Конечно, — столь велико было нетерпение короля, что он тут же принёс торжественную клятву на четырёх евангелиях и пообещал ведьме всё, что только она попросит. — Ну так слушайте, сир, — молвила незнакомка, закутанная в сотню слоёв ветхой ткани. — В первую же ночь, как вы возляжете с Мерелин, она понесёт от вас дитя. И желаю я, чтоб вы отдали мне новорождённого младенца. Обещаю, что ничего худого с ним не случится. Напротив, всё устроится к вашей чести и к выгоде ребёнка. Согласны ли вы на такие условия? — Согласен, — отвечал король, не думая о последствиях. — Ты получишь всё, о чём просишь. — Тогда поднимайтесь, сир! Не время разлёживаться, ибо сегодня же ночью ваше желание исполнится — леди де Буар окажется в ваших объятиях, — усмехнулась Моргана. — И случится это в замке Тинтагель, что высится на неприступной скале над морем. — Как такое возможно? — спросил удивлённый Герольд. — При помощи чар я внушу той, что вы не кто-нибудь, а её обожаемый сюзерен, по которому сходит она с ума и путь, к которому ищет и днём, и ночью, — лёгкий шёпот ведьмы наполнил шатёр и стал роковыми цепями на сердце жадного короля. — Мы же с сэром Ульфиусом будем вас сопровождать, приняв облик верных герцогских рыцарей. Однако заклинаю вас, милорд: говорите в замке как можно меньше — дабы не выдать себя и не загубить всё. Как прибудем, скажитесь усталым и сразу же отправляйтесь в спальню. И поутру не вставайте с постели, пока я за вами не приду. А сейчас займитесь приготовлениями, сир. Скоро выступаем, ибо до Тинтагеля путь неблизкий — добрых десять миль будет. Собрались они не мешкая и поехали к указанному замку. Но дежуривший на крепостной стене Террабиля Антараг заметил отъезд и решил воспользоваться представившимся случаем. Он рассудил, что в отсутствие короля будет легче одолеть его войско, а потому дождался наступления ночи и организовал смелую вылазку в стан врага. Увы, сам герцог был убит в завязавшейся схватке, и случилось это за три часа до того, как Герольд в сопровождении ведьмы вечности достиг Тинтагеля. Ибо была та схватка кровопролитной и беспощадной. Шла без устали несколько часов. Но в отсутствие Мерлин не могли рыцари-маги следить за своим господином. Так что час смерти Антарага настал незамедлительно и неминуемо, как за осенью приходила промозглая и стуженная зима. А пока же король скакал вместе с Морганой и сэром Ульфиусом в сторону моря, и ночные тени клубились вдоль дороги подобно призракам в развевающихся одеждах. Неясные силуэты окружали их со всех сторон, да и сами всадники незаметно менялись, принимая новое обличье. Когда же они подъехали наконец к крепким воротам Тинтагеля, стража опознала в них Антарага и двух его верных рыцарей — сэра Персиваля и сэра Ивейна. Гостей беспрепятственно пропустили в замок. Леди Мерелин радостно приветствовала сюзерена и по тёмным коридорам провела его в свои покои. Король Герольд воспользовался случаем и возлёг с прекрасной дамой и в полном соответствии с предсказаниями ле Фей, зачала её сестра в эту же ночь дитя. На рассвете ведьма вечности, как и обещала, появилась в герцогской опочивальне и стала торопить своего господина, сообщая о том, что на замок Террабиле грядёт очередное нападение. Герольд поцеловал на прощание леди де Буар и удалился. Ничего не подозревавшая стража открыла ворота, и фальшивый герцог поскакал прочь со своими спутниками. Вскоре их фигуры растворились в предутреннем тумане. Позже леди Мерелин узнала, что её господин той ночью был убит, причём задолго до того, как его двойник наведался в укреплённый замок на скалистых берегах. Несчастная женщина терялась в догадках, но не посмела ни с кем поделиться своими сомнениями. В печальном одиночестве оплакивала она павшего сюзерена и раздумывала, как ей жить дальше. Теперь, когда герцога не стало, развязанная война потеряла всякий смысл. Моргана вновь исчезла, даже не показав своего истинного лика. Ни король, ни его верный рыцарь так и не поинтересовались, как же выглядела дева, чья красота, по слухам, затмевала глаза и дурманила разум. И королевские советники стали уговаривать Герольда заключить мир с непутёвым и мятежным герцогством. А его и уговаривать не надо было, поскольку это полностью соответствовало его тайным устремлениям. Итак, король попросил сэра Ульфиуса устроить его встречу с леди Мерелин, что и было незамедлительно исполнено. Когда все собрались, слово взял сэр Ульфиус, народ особо не верил в то, что это чем-то да завершится. Ибо не ведали люди, что воистину вело их короля на этом извилистом пути. — Что плохого в том? — заговорил он, обращаясь к собранию. — Наш повелитель, молодой и сильный мужчина, а жены не имеет. А миледи де Буар мудра и прекрасна… Она свободная женщина и вполне может выйти замуж. Было бы только справедливо, если бы король великих Бритов соблаговолил сделать столь великую леди своей королевой. И мы все порадовались бы такому союзу! Присутствовавшие рыцари шумно выразили одобрение и стали уговаривать Герольда поторопиться с решением. Король охотно позволил себя убедить, и тем же утром сыграли они пышную свадьбу ко всеобщей радости и веселию. У почившего короля осталось три дочери от святой Келеора, и король решил устроить тройное бракосочетание для всех. В тот же день король Лот, повелитель Лотиана и Оркнеев, женился на старшей дочери по имени Моргауза. А король Нантрес из Гарлота взял в жёны Элейну, среднюю дочь. Третья же сестра Залиана — была ещё слишком юна, и её определили на обучение в монастырскую обитель. Там она спустя полгода и встретила свой конец, так и не узнав радостей жизни мирской. Обрадовался такому исходу глупый король, да позабыл про слова великой ведьмы вечности. А она ни о чём не забыла. Так же, как и сестра её, не простила убийце смерти своего господина. Прошло семь месяцев с момента пышных свадеб. Королева успешно вынашивала своё дитя и с нетерпением ждала его рождения. И вот как-то раз ночью, лёжа подле супруги, король решил испытать её искренность и правдивость. Он стал убеждать Мерелин открыть ему имя отца будущего ребёнка. Королева оказалась в сложном положении: ей не хотелось гневить своего супруга, но она молчала, не зная, как объяснить таинственные обстоятельства той давней ночи. Король настаивал, заклинал её всеми святыми, и леди де Буар, наконец, решилась. — Не бойтесь ничего, — уговаривал Герольд. — Просто расскажите мне всю правду, и клянусь: какова бы она ни оказалась, я не стану любить вас меньше, моя прекрасная Мерелин. — Хорошо, сэр, — сказала она, — я расскажу вам всё без утайки. Только не просите объяснений, я и сама многого не понимаю. Это случилось той ночью, когда убили моего господина. Он был уже несколько часов как мёртв… Если, конечно, его рыцари ничего не путают. И тем не менее в наш замок Тинтагель явился мужчина, в точности похожий на моего супруга. Он выглядел и говорил, как герцог. Пах как он и его аура была такой же. Словно передо мной стоял мой сюзерен, воплоти. С ним ещё приехали два рыцаря, которых я хорошо знала. У меня не возникло ни малейших подозрений в том, что это может быть кто-то под его личиной. Нет чародея, способного так хорошо подделать всё и остаться незамеченным. На то способны лишь двое на всей земле. Но никто из них не мог бы приложить к тому руку. Ибо когда купались мы в священном источнике подле Иггкдрасиля, то приносили клятву сестринства о вечном мире и взаимной помощи. Так что я преспокойно отправилась с этим человеком в опочивальню и возлегла с ним, как и желала в тот момент. И вот, клянусь, как перед Богом, в ту ночь и был зачат мой ребёнок. Я сама в смятении, милорд, ибо по всему выходит, что этого никак не могло быть! Но кто же тогда был тот мужчина? Сего я не знаю и объяснить никак не могу. — Истинную правду вы мне рассказали, прекрасная Мерелин, как же честны и благородны вы! — воскликнул он. — Ведь это я сам приходил к вам той ночью в обличье вашего супруга. Идея принадлежала одной фее, она же всё это и устроил с помощью магии. Так что не печальтесь, дорогая, и не ломайте больше голову: отцом вашего ребёнка являюсь я, и он по праву наш с вами законный сын. — А как же её звали? — с опаской спросила Мерелин, поглаживая живот. — О том не ведаю, душа моя, — покачал головой король. — Я слышал её имя лишь несколько раз. И признаться честно, давно уж позабыл. О том надо спросить сэра Ульфиуса. Он её привёл и нашёл. Но той же ночью, ещё до начала рассвета, благородный рыцарь короля испустил свой дух, так и не раскрыв имени прекрасной феи. А некоторое время спустя пришла к королю старуха в лохмотьях и с сединами в голове и заявила о том, что давно уж подёрнулось дымкой пелены. — Сэр, знаменательный миг приближается, скоро появиться на свет ваше дитя, — прохрипела старуха и указала скрюченным пальцем на живот королевы. — Настало время обсудить, как мы будем его растить. — Я помню о своём обещании, — ответил Герольд, — и поступлю по твоему совету. — Тогда вот как мы сделаем, — саркастично сказала ведьма и мерзко рассмеялась. — Среди ваших вассалов есть один почтенный лорд, которому принадлежат многие земли в Уэльсе. Зовёт его сэр Эктор, и он является, несомненно, честным и преданным человеком. Распорядитесь послать за ним, и вы сами сможете убедиться в достоинствах избранного мною. Если останетесь довольны, то выкажете ему свою королевскую волю: пусть леди Эктор передаст собственное дитя кормилице, а сама вскармливает вашего сына. После рождения королевского наследника вы должны ещё до крещения отдать его мне, а я уже тайно отвезу его к сэру Эктору. Мерелин скривилась, но глаза её подёрнулись туманной дымкой, и она лишь сильнее сжала пальцы на узорчатом троне. Старуха же ушла прочь из замка, чтобы никому не мешать. Так, всё и сделали. Пригласили обозначенного лорда, и он торжественно пообещал принять в семью и воспитать королевского младенца. За это король богато вознаградил его — пожаловал новыми землями, титулы и отдал всё, что когда-то принадлежало опальному герцогу. Когда леди Мерелин разрешилась от бремени, король призвал к себе верных рыцарей и двух придворных дам и повелел им завернуть дитя в драгоценное полотно и вынести через потайную дверь за пределы замка. — Там вас будет дожидаться нищая старуха, которой и надлежит передать младенца, — пояснил, Утер. Таким образом, ребёнок попал к Моргане. Она, как и собиралась, отвезла его во владения сэра Эктора и передала на вскармливание супруге лорда. Вскорости пригласили священника и по всем правилам окрестил ребёнка и нарекли его именем Вильгельм. Не прошло и двух лет после всех этих событий, как серьёзная болезнь одолела Герольда. Прознав о его беспомощном состоянии, враги стали вторгаться в пределы страны и убивать королевских подданных. Вырезая всех без разбору как рыцарей, так и мирных жителей. Явился тогда Моргана к королю и попыталась вразумить глупца, чтобы тот вновь вспомнил обо всё, что должно его тревожить, к чему он должен стремиться. — Сэр, нет у вас права лежать дома в суровую годину, — вещала старуха. — Долг короля — превозмочь свою болезнь, сколь бы тяжкой она ни казалась. Вам следует подняться с постели и выступить навстречу врагу, пусть даже вас и отвезут туда на носилках. Вставайте, милорд, и возглавьте своё войско! Только так вы сможете одолеть неприятеля и спасти страну. Послушался король ведьму. Хоть и слаб он был, а поднялся со своего ложа. Рыцари погрузили его на повозку, и в таком виде король отправился в боевой поход. Возле города Кантли встретились они с вражеской армией и вступили в жестокую схватку. Множество военных подвигов совершили в тот день славные воины. Глядя на них, воодушевились королевские рыцари. И яростно атаковали они вероломных захватчиков и многих поубивали, а остальных обратили в бегство и прогнали за северную границу. После окончания битвы король возвратился в столицу, дабы отпраздновать славную победу. Однако тут последние силы покинули его: впал он в забытьё и пролежал три дня и три ночи, не двигаясь и ничего не говоря. Растерянные и убитые горем советники обратились за советом к Мерелин. — Ничего тут не поделаешь, — сказала ведьма, наблюдая за страданиями того, кто обрёк её на муки по почившему сюзерену, — жизнь короля в руках Божьих. Что же до вас, благородные рыцари, то надлежит вам завтра поутру собраться у постели больного, дабы присутствовать при его волеизъявлении. А я попытаюсь с Божьей помощью разговорить короля. И вот на следующее утро Мерлин в присутствии баронов приблизился к ложу Утера Пендрагона, и постарались унять дрожь волнения. — Сир, подтверждаете ли вы, что после вашей смерти корона должна перейти к вашему сыну? — произнёс главный из советников. — Нет, — резко и бескомпромиссно заявил король, чьи губы были синими и едва двигались. — Дарую своё отеческое и Божье благословение лишь тому, кто докажет, что достоин он, быть королём этих мест! Пусть он помолится за упокой моей души… Власть переходит к тому, кто по чести и по праву докажет верность перед богом! А если же Бог откажет ему в его притязаниях, то не видать ему моего благословения. Отныне и впредь, королём этих земель станет лишь тот, кто сможет укротить и покорить магию, доблесть и честь! Это были последние слова короля, ибо в скором времени испустил он дух. Погребли его, как и подобает славному королю. Весь двор погрузился в скорбь, леди де Буар и советники ломали головы над словами своего почившего повелителя. Бритские острова остались без правителя, и потянулись долгие годы безвластия. Чужеземные захватчики угрожали её границам, а честолюбивые лорды сеяли смуту внутри страны. Многие аристократы собирали армии и пытались захватить трон. Не было ни мира, ни покоя в державе. Ни один человек не чувствовал себя в безопасности, ибо в те времена попирались все законы, как Божеские, так и людские. Видя такое дело, Мерелин пожаловала к архиепископу Кентерберийскому и посоветовал бросить клич среди лордов и славных рыцарей — дабы все они под страхом отлучения от церкви собрались в столице в канун Рождества. Ведьма нового начала верила, что в эту священную ночь высшие силы дадут чудесный знак и укажут, кому же править несчастным королевством. Внял мудрому совету архиепископ и разослал вестников по всем городам и весям. Многие лорды и рыцари откликнулись на зов и загодя явились под крепостные ворота, чтобы успеть получить отпущение грехов и с чистым сердцем вознести молитву Господу нашему Богу. И вот на рассвете собрались они в самом большом храме столицы, скорее всего, в соборе Святого Павла, и стали молиться. Когда же завершилась заутреня и ранняя обедня, вышли они на церковный двор и подивились. Воистину Господь явил им чудо: перед главным престолом воздвиглась большая глыба белоснежного мрамора, увенчанная стальным венцом из шипов и роз, а из самого сердцеточия торчал обнажённый меч, чьё лезвие глубоко уходило в глыбу. А по всему основанию диковинки пылали выплавленные из золота буквами и гласили они: КТО ВЫТАЩИТ СЕЙ МЕЧ ИЗ КАМНЯ, ТОТ И СТАНЕТ ПО ПРАВУ ПРАВИТЕЛЕМ ЗЕМЛИ ЭТИХ! — И пусть никто не смеет прикасаться к чудесному мечу до окончания торжественной обедни! — изрекла королева. Доложили об этой диковине архиепископу, а тот велел всем вернуться в церковь и продолжить молитву. Так и сделали. Когда же церковная служба завершилась, все лорды вновь собрались вокруг камня и стали пробовать вытащить меч из шипастого куста роз. Многие пытались, но никто не преуспел в этом занятии. — Нет среди вас человека, которому предназначено совершить сей подвиг, — заключила Мерелин. — Однако не сомневайтесь. Господь позаботится о том, чтобы он проявил себя. До той же поры надобно нам оберегать чудесный меч и хранить мир и покой на этих землях. И распорядились, чтобы выставили возле камня охрану из десяти добрых рыцарей. А тем временем объявили по всей стране, что любой человек может приехать и попытать счастья с заколдованным мечом. С этой целью архиепископ затеял большой рыцарский турнир, дабы собрать как можно больше достойных рыцарей и благородных лордов. И назначил он турнир на новогодний день, ибо полагал, что именно в ту пору Бог, скорее всего, явит Свою волю. И вот настал день Нового года. После праздничной службы рыцари и вельможи собрались на ристалище, чтобы принять участие в поединке. Вооружённые копьями всадники мчались навстречу друг другу, пытаясь выбить противника из седла. В то время это была очень популярная воинская забава, которая позволяла не только оттачивать свои навыки, но и снискать славу и почёт. Рыцари состязались в искусстве верховой езды, а также в умении обращаться со щитом и мечом. Прибывали все новые кандидаты, и скоро их стало так много, что на поле завязалась всеобщая схватка, где было не разобрать, что происходило. В то же время, столицу посетила заезжая леди, да такой красоты, что никто глаза не мог оторвать от женщины. И был подле неё юнец, да такой ладный, широкоплечий, что многие и без боя бежали от него. Вильгельм же лишь равнодушно смотрел на забавы и всё вздыхал над красотой и грацией тётки, жалея о том, что не мог перемолвиться с ней даже словом. Моргана, улучив момент, наведалась к сестре и расспросила, что же такого произошло, покуда она была в Греции и помогала повитухам принимать роды у последней из провидиц, дабы явили себя миру новые мойры и могли вновь сесть за ткацкие станки человеческих судеб. Не узнав в сестре старухи, поведала Мерелин всё без утайки и согласилась взглянуть на смелого рыцаря, которого привела с собой сестрица по магии и крови. И пока шептались ведьмы, заскучавший Вильгельм пошёл на прогулку и забрёл к собору. Спешился он на землю, привязал коня к ограде и направился к заветному мечу. Рыцари-охранники отсутствовали, поскольку тоже решили принять участие в состязаниях. Артур беспрепятственно прошёл к камню, взялся за рукоятку меча и с лёгкостью выдернул его из сердцевины неувядающего стального куста. После чего поспешил к брату и вручил ему обретённый меч. И расплылась Моргана в этот момент в ухмылке, ибо новая глава великого писания началась. Ибо желала её сестра лишь одного: чтобы вернулся её возлюбленный, хоть в лике новом, хоть в теле старом. Ведьма вечности знала людские сердца лучше своего собственного. Так и произошло, что кровь самой Мерелин отозвалась в Вильгельме и преодолела запрет. Но о том, никто, за исключением самой ведьмы вечности, узнать не мог. Ибо ребёнок трёх лет отроду не мог быть пятнадцатилетним юношей. Но что для бессовестной ведьмы законы людские, испил Вильгельм воды из чаши Анубиса и стал тем, кем пожелала видеть его Моргана. А подкупленный граф с женой слегли с горячкой и преставились за месяц до явления меча. Оттого-то и правды не вышло наружу. Только воспротивились многие лорды такому выбору священного меча. Стали говорить, что позор это будет великий для державы, коли во главе её встанет желторотый юнец непонятного происхождения. И решено было пока ничего не предпринимать, а вновь встретиться на Сретение Господне. До той же поры разбили шатёр над камнем и оставили десять доблестных рыцарей посменно нести круглосуточную стражу. На Сретение собралось ещё больше народу. И снова все желающие один за другим пытались достать меч, но все потерпели неудачу. Вильгельм же, как и прежде, без труда справился с испытанием божьи, сотворённым руками Мерелин. Пуще прежнего разгневались аристократы и условились отложить решение до великого праздника Пасхи. Но и на Пасху всё повторилось: один только Артур сумел вытащить меч из камня и проявить себя достойным королём для страны. Никак не желали могущественные лорды признать его своим властителем, и уговорили они архиепископа Кентерберийского, подождать до Троицына дня. И столь велика была их злоба, что почувствовал архиепископ: жизнь юноши в опасности. Тогда по совету Мерелин собрал он верных рыцарей из окружения покойного герцога, которых с собой привела Мерелин и за которых поручилась сестра её Моргана, приведшая юношу на земли Бритские. И поручено им было до самой Троицы денно и нощно находиться при новом короле, дабы ничего худого не случилось с будущим повелителем. И было тех десять рыцарей магов и шестеро избранных божествами единого триединого мира. И вот настал славный праздник Пятидесятницы. При огромном стечении народа многие мужи различных сословий пытались вытащить волшебный меч из камня, но ни один из них не преуспел. Тогда подошёл в третий раз к камню Вильгельм и при всём честном народе достал меч, явив его миру. И поднял его над головой, и держал его так, чтоб всем было видно. И простые люди стали громко кричать и кидать цветы в воздух, восхваляя нового короля. — Хотим, чтобы Вильгельм был нашим королём! Довольно отсрочек! Да будет так по воле Божией! А ежели кто воспротивится, то смерть ему неминуемая! Тут уж все и бедные, и богатые пали перед ним на колени и просили прощения, за то, что медлили так долго. Простил их мудрый и благородный король великодушно. Пошёл с мечом к главному престолу, где стоял архиепископ Кентерберийский да преклонил перед ним колени, выражая благодарность и намерение жить под перстом божьим. Тот принял меч из его рук и коснулся им плеча мужского и произвёл его в рыцари. После чего Вильгельм поклялся всем собравшимся, что будет добрым королём, честным и справедливым, и станет служить отечеству до конца дней своих. Тогда приблизились к нему лорды, которые получили земли и титулы от короны, и воздали новому правителю надлежащие почести. А затем допустили к Вильгельму всех тех, кто претерпел обиды и несправедливости в период безвластия, последовавший за смертью Герольда. Шли чередой рыцари, дамы и джентльмены — униженные, разорённые, и каждый жаловался на свою беду. Много неприятного узнал новоявленный король: о замках и владениях, отнятых по праву сильного, об убийствах и грабежах, чинимых в отсутствие законной власти. Всех выслушал молодой монарх и повелел, чтобы имущество и земли были возвращены истинным владельцам. После того как справедливость была восстановлена, начал король распределять посты и должности между самыми достойными из рыцарей. Установив мир и порядок в стране, король перебрался со своими рыцарями в Уэльс и объявил о своём намерении официально короноваться в древнем городе Карлионе. Праздник был назначен на Троицын день, и начались грандиозные приготовления к великому пиру для всех королевских подданных. Многие могущественные лорды прибыли со своими вассалами на празднество. Вильгельм с удовольствием взирал на собравшихся гостей. В простоте своей полагал он, что прибыли они поприсутствовать на его коронации и воздать ему великие почести. На радостях послал он им богатые дары, но короли и рыцари подарков не приняли, а посланцев прогнали с оскорблениями. Сказали, что невместно им принимать дары от худородного юнца, у которого ещё и щетина не выросла. И повелели передать, что они и сами готовы его одарить хорошим ударом меча и беспощадной войной. Ибо невыносимо им думать, что у такой великой державы будет столь ничтожный правитель. Получив дерзкий ответ, Вильгельм с обидой понял, что на близкий мир рассчитывать не приходится. И собрал он верных рыцарей и стал держать с ними совет, что делать. Решено было, что возьмёт он с собой пять сотен храбрых рыцарей и до поры до времени укроется в крепкой башне. Осадили ту башню мятежные лорды, но взять не сумели, ибо укреплена она была изрядно, да и припасов у Мерелин с Морганой хватало. А Террабиле и не такое успела повидать на своём веку. И никто за исключением верных рыцарей-магов, не представлял, какие секреты та хранила. На пятнадцатый день пожаловала в Карлион скрюченная старуха, к которой прислушивался бывший король. Обрадовались ей мятежники, ибо почитали за мудрого человека и доверяли её мнению. И стали приступать с вопросами: по какой такой причине должны они терпеть этого мальчишку в качестве короля? Усмехнулась Моргана, предвкушая их, и отвечала на их бесконечные вопросы. — Есть такая причина, милорды, и весьма веская! — усмехалась ведьма вечности. — Дело в том, что этот, как вы изволили выразиться, мальчишка — единственный, кто испил из чаши великой благодати, а следовательно, сам Бог его на этот путь наставил. — Так, он, должно быть, незаконный это сделал! — закричали люди. — А коли так, нет у него прав на престол! — Ошибаетесь, милорды, — возразила ведьма вечности. — Вильгельм был единственным, кого признал Святой Грааль, и кому даровал право испить из себя. А значит, он равен по воле Папе, и вы не вправе поднимать на него свои мечи. Склоните же головы над тем, кого избрал Святой Грааль и святой меч Экскалибур! А коли соберёт он все три великие святыни, то станет властителем над всем миром! Возрадуйтесь же перед лицом своего нового короля! Услышав такие речи, многие лорды призадумались и готовы были пойти на мировую. Однако иные, в том числе король Лот, стали потешаться над грязной старухой, называя её мошенницей и шарлатанкой. В конце концов, решили: так уж и быть, выслушают они нового короля — если он, конечно, не убоится выйти с ними на встречу. После этого поспешила Моргана в башню, пересказала всё Вильгельму и так его напутствовала, что молодой человек без возражений поверил своей тётке, которая была с ним рядом во время всех его странствий и блужданий. И решился он на неведанную дерзость, соврать при всех и приписать себе силу, равную папскому престолу. — Ничего не бойтесь, милорд! — вновь став старухой, прохрипела ведьма. — Выходите к своим врагам и говорите с ними, как король и повелитель. Не оглядывайтесь на них, поступайте по своему усмотрению. Ибо самой судьбой предписано вам править над ними — хотят они того или нет. А я вас поддержу и уберегу, чего бы мне это ни стоило! Приободрился Вильгельм и смело вышел из башни. А чтобы уберечься от возможных предательств, надел он под одежду кольчугу двойного плетения. И сопровождали его епископ Кентерберийский, а также самые храбрые и умелые рыцари, которые держали щиты и чары вероломные, способные уничтожить не один десяток простых смертных. Встретился он с мятежными лордами, и много горячих слов было сказано на той встрече как с одной, так и с другой стороны. Вильгельм твёрдо стоял на своём: он будет королём по праву, и недовольным придётся смириться. Когда разгневанные лорды собрались уходить, молодой монарх их не удерживал, лишь насмешливо бросил вдогонку: «Берегитесь, милорды, ибо покарает вас Святой Грааль!». Те тоже, в свою очередь, посоветовали ему остерегаться. На том и расстались. Вильгельм с рыцарями вернулся в башню и, вооружившись, стал ждать нападения. А рассерженные аристократы снова встретились с Морганой. — К чему противиться неизбежному? — стала увещевать их та. — Гораздо умнее будет покориться воле Божьей. Он ведь всё равно одержит верх, будь вас хоть в десять раз больше. — Не трать слов понапрасну! — отвечал ведьме король Лот. — Не такие мы люди, чтобы убояться какого-то обманщика и толкователя снов. Пожав плечами, ведьма исчезла и перенеслась в башню, где затворился избранный король и верные рыцари. И посоветовала та королю немедленно напасть на мятежников, пока слабы они и разобщены во мнениях. Совет был хорош, и Вильгельм в очередной раз убедился в правоте своей тётки, когда двести лучших рыцарей покинули своих лордов и перешли на его сторону. И вот Вильгельм со своими людьми выехал из башни и со всей мощью обрушился на врагов. Вихрем ворвался он в неприятельский лагерь во главе отряда и разил непокорных лордов налево и направо. При виде бранных подвигов короля рыцари его воспрянули духом и, уверовав в победу, сражались с удвоенной силой. Некоторые из мятежников зашли в тыл армии грозного монарха. И окружили они королевский отряд и попытались изменить ход битвы. Но Вильгельм развернул своего коня и бросился на врагов. Бесстрашно сражался он в самой гуще схватки, пока не убили под ним коня. Увидев это, коварный Лот кинулся на него с мечом и поверг наземь. Однако четыре верных рыцаря поспешили на помощь королю и привели ему свежую лошадь. И вот тогда понял Вильгельм, что миг настал, и вытащил свой волшебный меч. Клинок его блистал ярче солнца и ослеплял врагов. Паника возникла в их рядах, и обратились они в бегство. Король же гнал их, как зайцев, и убивал на полном скаку. Тут поднялся простой люд Карлиона и тоже вступил в битву на стороне короля. Вооружённые дубинками горожане стаскивали рыцарей с коней и забивали их до смерти. Поняли мятежники, что сражение проиграно, и решили отступать. Сбились в кучу лорды, а оставшихся рыцарей поставили прикрывать их отступление. Тут появились на поле боя Мерелин и Моргана и посоветовали Вильгельму не преследовать бежавших, ибо его войско тоже понесло большие потери. Внял совету юный правитель и расположился на отдых со своим воинством. Устроил он пир для рыцарей, после чего вернулся в столицу и созвал верных соратников на военный совет. Очень его беспокоило положение дел в королевстве, ведь ведьмы в один голос предсказали, что шестёрка мятежных лордов не оставит своих замыслов: они и впредь будут нарушать границы и совершать набеги на бритские земли. Памятуя о том, король Вильгельм обратился к соратникам за советом. Но те сказали, что не их дело давать королю советы. Всё, что они могут ему предложить — это свою силу и верность. Тогда-то и было решено вновь узнать совета тех, кто был у истоков мира и войны. — Тогда заклинаю вас, во имя любви к своему королю и отечеству, обратиться за помощью к ведьмам, которые даровали мир и покой нашим землям, — изрёк король. — Это мудрые женщины, которые наделены магией и различными тайными знаниями. Они уже многое сделали для нас и для меня лично. Не откажет и на сей раз. Поговорите с ними и спросите, как нам лучше поступить в нашем непростом положении. Согласились бароны и, дождавшись ночи, стали просить у ведьм совета. — Я скажу вам, коли просите, — ответствовала Моргана. — Задача ваша непростая, ибо предстоит вам сражаться с самыми сильными и умелыми бойцами во всём белом свете. Более того, ведомо мне, что они привлекли на свою сторону ещё четырёх лордов и одного могущественного короля из далёкой и холодной страны. А коли тот придёт, то уже не обрести мир этим землям. Оттуда никто не возвращался. Кто к ним с мечом шёл, тот от меча и погибал. Страшиться надо не наших лордов, а тех, кого они на выручку позовут. Если Вильгельм не изыщет подмоги на стороне, то проиграет войну. С теми рыцарями, что сейчас есть в королевстве, мы потерпим поражение. А король наш, скорее всего, будет убит. — Так что же нам тогда делать? — спросили опечаленные советники. — Неужто нет средства от этой беды? — Вот что я вам посоветую, благородные сэры, — сказала Мерелин. — Пока есть время и силы, пока не разорвали наши земли враги, найдите для короля Грааль. Достаньте тот из-под земли и доставьте своему королю. Тогда и не посмеют трусы рта открыть и пустить слухи ложные. А мы до тех будем рядом с королём и сослужим. — Это видится мудрым советом, — отвечал за всех король. — Так и поступим. Найдите Грааль! А мы пока задержим нападающих! Так и началась великая охота за Святым Граалем. Пока верные рыцари исследовали всю Европу в поисках его следов, незаметно текло время. Подле короля неожиданно объявилась странная девица и так вскружила Вильгельму голову, что позабыл он о предосторожностях и поддался на её сладкие уговоры. Пока Мерелин и Моргана были в Кальфагоре и искали книги по древним артефактам, Агата прочно завладела сердцем короля. А там, спустя три недели, протрезвев после безумного пира по случаю свадьбы, мы все узнали, что совершили великую ошибку и принесли клятву верности, чужестранной девице. Та же, словно и не теряясь, вскочила на коня и пронеслась стремглав по полю рати. И белые одежды окрасились в алый, и золотая рать за её спиной крушила всех мятежников. И Вильгельм пал на колени перед своей женой и обещал ей всё, включая Бритские острова и сердце своё. Вернувшиеся ведьмы, наткнулись лишь на ехидный взгляд бессовестной девицы, да прокляли ту до седьмого колена, седьмого колена, чтобы никто в её семье больше не смел колдовать. И в тот же день ударило восемь молний с небосклона, и обратилась та девица старухой, закричала нечеловеческим голосом и упорхнула в небо белой горлицей. Мерелин и Моргана объяснили рыцарям и Вильгельму, что не девка-то была, а настоящая мавка. Околдовала и одурманила. И что теперь, дабы снять чары, нужно немедля отыскать Грааль и испить из него очищенной воды, которая мороки и беды снимает. Объездил я всю Европу, и следа не нашёл от Грааля. Пока в одну из ночей не явилась мне белая горлица и не засмеялась голосом Агаты. Страх сковал меня, да такой, что и слова вымолвить я не смог. Сюзерен же стояла и смотрела на меня своими бездонными глазами. А затем обронила ветхий кусок пергамента и, взмахнув волосами, вновь исчезла. Утром же, развернув его, увидел карту, ведущую к Граалю. Отчего-то у меня даже на мгновение не возникла мысли о том, что это может быть обман. Как мы принесли вассальные клятвы, так и сюзерен приобретал обязанности перед нами. И навредить своему вассалу не мог. Так, мы провели ещё несколько месяцев в блужданиях и походах, пока я постепенно не начал подводить остальных к месту, которое оказалось ближе, чем мы все думали. Так и получилось, что нас оказалось трое. А вышел лишь я один. Вернувшись к Вильгельму, преподнёс ему чашу, как дар и знак моего великого почитания. Но стоило королю прикоснуться к чаше, как та обожгла его пальцы и заставила руку почернеть. Ни Моргана, ни Мерелин не могли ничего с этим сделать. Так и оказалось, что проклятие постепенно пожирало короля и сводило его с ума. Тогда-то и вернулась Агата ко двору. Посмотрела на мужа и пообещала снять с него проклятие, коли Святой Грааль отдадут ей. Воспротивились ведьмы и погнали девицу прочь. И лишь я, тайком вынес Грааль ночью из замка и преподнёс его деве. Та рассмеялась и коснулась моего лба пальцем, а после взяла Святой кубок и вылила всё содержимое мне на голову, притом благословляя короля на великие свершения. С того момента болезнь Вильгельма начала распространяться всё быстрее. А Мерлин и Моргана сбились с ног в попытках отменить чары. И перед смертью, смотря на всех выживших в войне за Грааль, назначил Вильгельм меня своим преемником. Сказал и испустил свой дух. Озлобились девицы на меня и попытались проклясть, но кубок в моих руках вспыхнул и засиял, став короной и провозгласив меня новым королём. Не смогли ведьмы прикоснуться ко мне, но прокляли. Наделив словами, что седьмое колено моего седьмого колена станет последним. С того момента и ушёл я далеко в горы, жить в уединении и соблюдать божьи заповеди. Клялся я никогда не жениться, не желать чужого и тем более идти против господина своего. И встретил я в далёких горах прекрасную деву. Так и стал я клятвопреступником, и сила Святого Грааля перестала защищать меня, и проклятия вступили в силу. Но о том я узнал лишь на смертном одре, когда явилась ко мне белая горлица, и наказала написать историю эту, для тебя сын мой. И покуда ты помнишь её, всегда следи за тем, чтобы ничего нашего не попало в руки Мерелин, которая поклялась отомстить тем, кто дважды предал её покровителя. Моргана же и вовсе пропала на несколько лет, и узрел я её всего за несколько дней до смерти, когда уже чуял приближение костлявой старухи. Что она хотела и зачем гналась, понятия не имею, но отдала она мне книгу судеб и наказала оставить потомкам, вместе с изначальной историей. И стоило ей исчезнуть, как время содрогнулось и я узрел будущее, в котором не было ни Вильгельма, ни моей семьи. И лишь сказка осталась про Артура и рыцарей круглого стола. Теперь же помни, что в тот час, когда история вновь оживёт, ты узнаешь об этом первым. И завещаю я тебе, помнить о том, что никого из детей Агаты не осталось на земле. Ищи же ребёнка Мерелин, которая возомнила себя великой ведьмой. И когда найдёшь, не убивай. Найди способ, который не оставит его в покое. Ибо мы и так клятвопреступники, второго позора мы не сможем пережить, даже благословение Святого Грааля не вечно, ибо пока живы мы и кровь Агаты, не вернётся он в своё первозданное обличие. Так и останется короной, которую та преподнесла мужу-маглу, за которого вышла после смерти Вильгельма. Прощай, мой сын, я буду вечность молиться за тебя.» Закрыв второй дневник, с удивлением, присвистнул и попытался понять, какого лешего мне позволили прочесть столь сокровенные знания. Малфои — последние короли Бритских островов, исчезнувших в тот же миг, как война за Святой Грааль охватила весь мир. Мерлин, милостивый, помоги. Кем бы ты там ни был… И всё же, я сидел и пытался переварить историю старого времени. А коли так, то мой Сюзерен замешан во всём этом, и я теперь так же под прицелом. А коли тот мелкий и сопливый, оберегать его покой мне. Прикрыв глаза и, осознал, что флирт леди Малфой уже был меньшей из моих проблем. Вот так, всего две книжицы перевернули правила игры с ног на голову. И коли так, я обязан сохранить жизнь своему господину. Сюзерен явно не подозревал о таких проблемах и права оказалась моя задница под ударом. Ну, что поделать, прорвёмся. И если мне было нужно это прочесть, во что-то я уже влез и какие-то вопросы придётся разгребать уже по ходу истории. А раз вооружён, следовательно, действовать сможешь на опережение. Не только ноги и магия егеря кормили. Но и голова на плечах. А моя всегда была при мне. — Ты не промах, — рассмеялась леди Малфой, оказавшаяся у меня за спиной. — Я думала тебе и недели не хватит. Мелкий твой лорд, теперь в курсе, что это не просто история, но все подробности расскажешь ему сам. Мне не с руки терять время. Привыкай и обживайся в этом месте. Можешь звать ле Фей в любое время. Квартира временно твоя, и можешь тут хозяйничать. — Спасибо вам, миледи, — тут же поклонился ей. — Ой, сиди, мне уже пора возвращаться, — принцесса метнулась обратно в комнату и спустя пять минут вернулась в обычной одежде. — Абрахас потом с тобой обо всём поговорит. Только не лезь ты пока на изнанку. Надо, чтобы успокоились все охочие до твоей головы. А Мракс не идиот, думаю, поймёт и простит тебя, ты главное не нарывайся лишний раз, за маман тот и убьёт.