Français baiser

В душе всё теплется надежда,

Что по дороге, под дождем

Твоя промокшая одежда,

Точно судьбой сведёт вдвоём.

Тебя, промокшего котёнка,

В слезах, застывших на веснушках

Я заберу с собой в потёмках,

И расцелую на подушках.

cr: felixamour

Острые бёдра сверкают при свете софитов и огромных ламп в помещении так же, как и уверенный взгляд карих глаз, что направлены только вперёд. Музыка тихо разливается по кромке сознания и на всё огромное помещение для показа, заполняя собственное сердцебиение битом песни. Руки становятся более раскалёнными от волнения, страха сделать кривой шаг, но хотя бы туфли были ему по размеру и удобными при ходьбе, что и придавало чуть больше уверенности. Два широких шага, и он преодолел очередную условную для себя метку при проходе на подиуме. Он состоял из постоянных поворотов и чуть ли не бесконечных шагов вперёд без остановки. Работа модели не столь легка, как казалось до этого. Одно дело лишь рекламировать и сниматься в небольших роликах, а совершенно другое — безупречно пройтись в прямом эфире перед миллионами людей без возможности ошибиться и сделать что-то не так. — Феликс! Не прижимай так сильно руки, выглядишь абсолютно неуверенно, плечи зажаты. Где-то сбоку послышался знакомый голос, что уверенно и требовательно направлял Феликса в действиях и телодвижениях. Повернуть голову в ту сторону он не может, ему нужно лишь попытаться исправить движения. Немного задумался, поэтому тело стало скованным тут же. Не каждый день готовишься к проходу по подиуму, представляя знаменитый на весь мир бренд, при своей-то работе айдола. Он набрал немного больше воздуха в лёгкие и сглотнул появившийся ком в горле, заставляя тело расслабиться. Со стороны одобрительно поддакнули, сбегая по нескольким ступенькам вниз, приостанавливая словами парня. Он замирает тут же, оборачивая голову в ту сторону, где находился Николя, что был уже в двух шагах от него самого. — Смотри, Sunshine, — грубоватый голос оказался ещё ближе, за спиной, сопровождаясь улыбкой тонких уст, и большие ладони оказались на плечах, аккуратно поглаживая, чтобы успокоить. — Вот эта часть шеи у тебя будто зажата, тебе стоит немного расслабиться или сходить на массаж. Большие пальцы скользнули по трапециевидной мышце, слегка продавливая по обе стороны, на что Феликс отозвался болезненным стоном, тут же посмеиваясь. Тело жгуче заныло в том месте, где только что давили чужие руки, и спина рефлекторно вытянулась по струнке. — Наверное в самолёте засиделся, — ладони продолжали медленно мять кожу, вызывая тихое мычание в ответ, — я завтра буду, как огурчик, не волнуйся. Я поработаю над зажатостью. — Прости, Феликс, что сразу с самолёта тебе пришлось ехать сюда, — в интонации отчётливо было слышно чувство вины, из-за чего руки продолжали действовать более аккуратно и нежно, нежели до этого, — я просто хотел лично убедиться, что с тобой всё хорошо, и дать несколько советов тет-а-тет. Всё же завтра будет общий прогон, нужно было и всю местность показать, чтобы знал куда и как идти. От ноющей, но уже утихающей боли в шее оставались только приятные ощущения, что заставляли прикрыть глаза, полностью отдаваясь в чужие руки. Но, услышав извинения, он тут же слегка повернул голову назад, приоткрывая глаза в поисках чужого лица сзади. — Нет, Николя, не извиняйся пожалуйста, — хотелось уловить с ним зрительный контакт, поэтому медленно развернулся в пол оборота, демонстрируя, что ему есть, что ещё сказать, — я и сам хочу сделать всё в самом лучшем виде и всё, что от меня зависит. Для меня не есть проблемой приехать сначала не в отель, а на подиум, потому что я и правда никогда не был настоящей моделью. Я мало чего знаю, и это очень важно — подготовиться немного заранее. Руки скользнули с его плечей вниз, в растерянном движении не знали куда деться, но Феликс аккуратно подцепил его ладони кончиками пальцев, перетягивая внимание на себя. Голос был очень мягким и успокаивающим, а растянутые в улыбке губы, так и подбивали улыбнуться в ответ. Где-то на кромке сознания было острое желание загрести в объятия этого солнечного мальчика, но взамен мужчина лишь обхватывет ладошки покрепче. В следующее мгновение цепкий взгляд направлен лишь в глаза напротив, и, не разрывая зрительного контакта, он сам наклоняется ниже. Ладонь Феликса такая горячая и мягкая, что ощущается не только с помощью пальцев, но и тонких губ, что тут же коснулись раскалённой кожи. Лёгкий и аккуратный поцелуй отпечатался ярким воспоминанием в голове, а щёки Феликса тут же залились краской от этого жеста. — Я всё равно не могу устоять перед твоей ангельской улыбкой, которая обезоруживает, — лицо спустилось ниже, к костяшкам, в тёплом и еле ощутимом касании, — поэтому я прошу у тебя прощения ещё раз за то, что не дал отдохнуть нормально после перелёта. Хотелось только лишь смущённо и глупо лыбиться на эти слова и не понимать до конца их значения, но оно, как на зло, всё очень хорошо доходило и откладывалось в памяти. Чужие уста виновато поджались, и медленно, так, чтобы прочувствовать каждую секунду нежного поцелуя, плотнее прислонились к первой костяшке. Глаза прикрылись, больше не смотря в чужое лицо, и палец за пальцем он выцеловывал кожу, вызывая внутри Феликса целый переворот органов, как это и ощущалось. Лёгкие в секунду замерли, не в силах качать воздух и, давая, благодаря этому, ощутить гулкий пульс у себя под кожей. Появилось липкое ощущение, что Николя сейчас ещё секунду — и услышит, как сердце вылетает из груди. — Ты мне льстишь, тебе не за что просить прощения, — он рассмеялся, ловя удивлённый взгляд и слегка приподнятое лицо. Но пока тот не начал спорить, должен он извиняться или нет, Феликс внезапно другой ладонью еле ощутимо касается щетины на чужом лице, — но если ты так хочешь, то от ужина в качестве извинения я не откажусь. Смех всё же пробивается сквозь эту каменную стену спокойствия, и он даже не понимал своего порыва — прислониться к чужой щеке в нежном касании. Собственные действия смущали ещё больше, чем аккуратная полосочка губ напротив, что лишь шире растянулась то ли от слов, то ли от касания. Но, так как эту мысль Феликс вынашивал давно, — уверенно стоял, говоря о всей серьёзности собственных слов. А вот лицо Николя определённо выражало крайнюю степень замешательства, ведь такого поворота событий он не ожидал. Одну минутку, загрузка в голове закончится, и наконец-то появится возможность адекватно реагировать. Это был способ подступиться? — Sunshine, ты флиртуешь? — уста растянулись ещё шире под чужой ладонью, ведь такие разные по смыслу слова не должны были бы стоять в одном предложении, но судя по выражению лица Феликса — его это ни капли не смущало, а скорее наоборот — ему нравился этот контраст милого прозвища с флиртом. Хоть ответ был очевиден, но желания услышать всё из первых уст никуда не денешь, поэтому позволить себе ещё одну наглость — не противозаконно. Ладонь будто сама тянется к худой талии, скользя по мягкой ткани лёгкой футболки и приминая её к упругому телу. На что живот тут же ощутимо напрягся под россыпью мурашек по коже. Словно верёвка, что с каждой секундой затягивает узел всё сильнее, и приятный мандраж от больших ладоней лишь усиливает нарастающее предвкушение. На самом деле, всё происходящее кажется до безумия неправильным: они оба медийные личности, и у Феликса намного больше ответственности, а они стоят в пустом зале, что предназначен для будущего показа, и уже планируют совместный поход на внезапное свидание. Это всё до безумия затягивает, даже не давая и секунды на раздумья: к чему же это всё приведёт. Но красноречивое предложение на ужин отвергнуть нельзя. Будет потом винить себя, что не воспользовался возможностью побыть чуть больше времени наедине с Феликсом. А ведь у них слишком редко выпадает такая возможность. Он видит эти живые и яркие, по-детски восхищенные глаза лишь раз в полгода, сезон. И ему мало. Он хочет видеть в них весь мир и заставить светиться ещё ярче. — Что если и да? — нечитаемая для мужчины улыбка тут же засверкала перед ним, хотя в это время, где-то в голове стрекочут сверчки из-за произнесённых им самим слов, — не особо заметно, что бы ты был против. — Никто такого и не говорил, — он чувствует, как чужие пальцы начинают поглаживать его по щетине, что вызывает непроизвольную улыбку, но волнение стало накатывать с новой волной, — поэтому позволь пригласить тебя на ужин в качестве извинения. Рука слегка скользит по футболке, почти что ненавязчиво, но Феликс ощущает каждый сдвиг на миллиметр на его талии, и его буквально ведёт, словно от какого-то сладкого наркотика. Но это чувство лишь дурманящее, а не застилающее рассудок, из-за чего он был трезв и ясен, словно стёклышко. Но лучше бы он сейчас себя не контролировал и не знал, почему что-то делает, потому что в ответ на приятные касания к своему телу — он сам уже дарит их мужчине. Спина слегка прогнулась под давлением чужих ладоней, укорачивая расстояние их тел ещё больше. Дыхание касается их лиц, ожидание разматывается по телу, словно сладкая вата, а привкус внезапных желаний такой же сахарный во рту, что заставляет растаять уже тебя. Под давлением чужих рук на теле хочется прижиматься ближе, притягивать чужое лицо и хвататься за шею, в попытке ухватить последнюю, по ощущениям, способность остаться в сознании. В этой вселенной. Но сейчас красноречивые взгляды и движения удерживаются на последней нити здравого смысла, не давая прыгнуть в эту пучину прямо сейчас и с головой. Николя может позаботиться о камерах в лувре, анонимности или конфиденциальности, и он наверняка об этом позаботился, но что-то внутри не даёт позволить себе поддаться навязчивым мыслям, вызывая дискомфорт. Наверное, это банальный человеческий стыд и не огромная любовь к фетишам, что связаны с публичными местами. Возможно, только пока. Возможно, только до этого или следующего момента. Он не особо сейчас о чём-то думает вообще, но всё же позволяет себе очень наглый жест, несмотря на собственные убеждения и отговорки. Глаза ползут ниже, пальцы на лице ползут ниже, и он бы и сам с удовольствием сейчас сполз ниже, но, чёрт, рановато. И всё же желанный взгляд накрывает тонкую линию губ, прибивает к месту, словно гвоздями, и выдаёт абсолютно всё, что было в голове. Кончики пальцев ощущались продолжением своих мыслей, возможностью коснуться чего-то очень трепещущего в собственном сердце, на чужом теле. Веки прикрываются, глубокий вдох запускает запах смешанных духов в лёгкие и в голову словно ударяет слабость. Это слишком хорошо. Этот фужерный запах Николя действует слишком хорошо. Пудровый запах духов Феликса сочетается с ним слишком хорошо. — Так... Когда поужинаем? — Cenerei con le tue labbra in questo momento, — Николя тихо и нежно смеётся, заставляя чувствовать себя в пуховом одеяле с головой. Так мягко он звучал. — Поехали прямо сейчас. Я уверен, что ты не ел в самолёте, не хочу, чтобы ты остался голодным. — Я ел, но немного. Мне не понравилось, что там подали, — сквозь закрытые веки всё вокруг кажется бесформенным и несуществующим, но Феликс заставляет себя приоткрыть глаза, встречая яркий свет ламп перед собой — А что ты перед этим сказал? — Я сказал, что мы можем поужинать с тобой в этот момент. Прости, ты не знаешь итальянского. — Я начинал учить, но осилил только немного, потому что не хватало времени и концентрации, чтобы заняться этим языком более углублённо. — Он слабо усмехается, поднимая глаза выше, наблюдая за внимательным прищуром. — Potrei aiutarti ad approfondire la lingua, — пауза, в которой Феликс ожидает перевода на английский, — я мог бы помочь тебе его подучить. — Заманчивое предложение, но тогда лучше французкий. Он ведь твой родной язык, а практиковаться с носителем лучше всего, — эта перспектива действительно ему нравилась, потому что изучение языков он закинул очень давно, а быть полиглотом — очень перспективная вещь. — Tu vas apprendre ma langue? C'est inattendu. Un baiser français? — он тихо и воодушевленно смеется, заглядывая в какие-то необычные и волшебные глаза. — Oui, je veux apprendre ta langue. — прошло несколько секунд, прежде, чем голос с непривычки французского говора, уронил еле вспомнившие глаголы и слова с ощутимым акцентом, — Но я ещё не слышал слова «bayser». Оно очень похоже на английское «baser», или «basic». Оно имеет такое же значение? — Да, оно означает то же самое, что и «basic», — он кратко выдыхает, улыбаясь в ответ, — я у тебя спросил низкий ли сейчас у тебя французский. — Ой, тогда oui, — тихий смех заливается внутрь, течёт буквально внутревенно и заставляет дышать всё рваней. — Мы едем сейчас, или ещё есть какие-то дела? — Совершенно нет, никаких дел, — Николя отрицательно машет головой, медленно проводя пальцами по чужой спине, — ты можешь дождаться меня на главном выходе, я быстро. И нет, костюм я тебе не покажу, так что не надейся. — Чёрт, я надеялся, что смогу его сегодня увидеть, — парень вытянул губы уточкой и скучающе отвёл взгляд, словно он расстроен, — неужели даже одним глазком нельзя? — Cutie, всё завтра. Если ты сейчас увидишь, что будешь демонстрировать — то это будет в итоге не интересно. — Ладно, придётся ждать, — он тихо хохочет себе под нос и опускает голову вместе с ладонью, что была на чужой щетине, пялясь на собственные лакированные туфли из кожи какого-то то ли крокодила, то ли змеи — одна дичь. — Так мне пойти переобуться в гримёрке и ждать тебя на выходе? — А, точно, обувь. — осознание нашло тут же и мужчина заразительно улыбнулся, смотря на опущенную голову. — Да, беги переобуваться в свои кроссовки и выходи. Или нет, лучше я просто к тебе постучусь в гримёрку, вдруг потеряемся и разминёмся. Я скоро подойду, нужно сначала кое-куда наведаться. Феликс поднял глаза вверх, смотря исподлобья, и тоже растянул свои губы в улыбке, делая шаг назад. Его фигуру провожал изучающий и очень долгий взгляд, который ощущался всеми внутренностями и буквально прожигал спину насквозь. Парень уже скрылся за одной из колон, дойдя до гримёрки, и заскользнул за непримечательную дверь. Но даже в тот момент, когда он остался наедине с собой и ярким светом вокруг зеркал — чувствовал на своей спине пронизывающий и заинтересованный взгляд, которого уже здесь и в помине быть не может. Сердце аритмично выбивало чокнутый бит, а лёгкие словно снова вспомнили как работать и тут же стали заливать тонны кислорода внутрь. Феликс сразу завалился спиной к резко закрывшейся изнутри двери, сравнимо с теми самыми американскими фильмами, где жертва смогла устроить успешный побег от маньяка. Зеркала с туалетными столиками напротив двери украшали маленькие лампочки, что ярко подсвечивали в отражении лицо вдали с щеголяющим по щекам румянцем. Вроде уже целых двадцать три года, а он продолжает быть очень чувствительным к ухаживаниям, флирту и повышенному вниманию к своей персоне. Аккуратно торчащие кончики ушей тоже предательски налились багровым цветом, на что он лишь отчаянно выдохнул, широко лыбясь и прикрывая глаза. Подумать только: он действительно чувствует ужасное смущение, стоит лишь вспомнить пристальный взгляд кристально светлых глаз. Ощущение, словно ему снова двадцать; он снова словно впервые ощущает объятия Чана со спины и широкую улыбку Чонина перед ним, и проживает каждый момент теперь по-новому. Как он не ощущал никогда. Чувство, словно он снова, как впервые осознает, что это неуверенное желание, чтобы на него обращали внимание девушки и особенно, мужчины, на самом деле, как было с ним всегда — так и останется. И он знает, что красив. Он знает, что нравится людям внешне, характером. И он продолжает делать всё, чтобы нравиться. Чтобы им восхищались, хвалили и хотели. Внезапно, на его телефоне, что он оставил здесь на одном из столиков, ещё когда переобувался, что-то высветилось с характерным звуком и вибрацией. Ему могли в данный момент писать только два человека, сообщениям от которых сейчас Феликс рад, как никогда. Сердцебиение всё ещё оглушающе затыкало уши, но, кое-как собрав остатки человеческих навыков, Феликс отпихнулся от двери спиной, за несколько шагов преодолевая расстояние к мобильнику. С лица всё время не сходила улыбка, но сейчас она по большей части была трепетной и тёплой, потому что он знал, что увидит на дисплее.

Имена контактов от лица Феликса. Его собственный ник «Lee.Felix» 9+ непрочитанных сообщений в группе «Что берём сегодня?»

Make you feel horny: Ёнбок-и, ты доехал? Всё в порядке? Make you feel horny: Солнышко, прошло уже пол часа, ты где? Lovely foxy: Он должен был приехать ещё час назад Lovely foxy: Может пробки? Make you feel horny: Но у него же есть роуминг чтобы ответить Make you feel horny: Да и он же должен был купить симку в аэропорту, его должны были встретить... Lovely foxy: Напиши ребятам из стаффа и скажи что Феликс не выходит на связь Lovely foxy: Спроси что у них там происходит Make you feel horny: Хорошо, сейчас Феликс тихо улыбнулся из-за того, как же сильно о нём волновались дорогие ему люди, которых он так сильно любил. Его чувства действительно были сравнимы с расстоянием к солнцу и обратно — настолько велики. Но с широкой улыбкой на лице он продолжает упираться ладонями в столик и листать пальцем чат. Make you feel horny: Выдыхай ㅋㅋㅋ Lovely foxy: Что там? Lovely foxy: Обрадуй Make you feel horny: Ты мне не поверишь ㅋㅋㅋ Lovely foxy: Я честно говоря испугался Lovely foxy: Но ты смеёшься Lovely foxy: Так что давай говори уже Make you feel horny: У Ликси планы поменялисьㅋㅋ Lovely foxy: Что? Lovely foxy: В смысле? Lovely foxy: Он не поехал на показ? Lovely foxy: Или что? Make you feel horny: Поехал ㅋㅋㅋㅋ Make you feel horny: И я тебе больше скажу Make you feel horny: Он доехал Make you feel horny: И его встретили Lovely foxy: Тогда? Lovely foxy: Мистер загадка, не тяни кота за яйца Lovely foxy: Он уже соблазнил Николя-хёна или что? Make you feel horny: Не исключено ㅋㅋ Lovely foxy: (⊙_⊙) Make you feel horny: Кароче Make you feel horny: Мне сказали, что они с аэропорта поехали сразу в место где будет проводиться показ Make you feel horny: Его Николя-хён попросил приехать буквально на пол часа, чтобы показать местность Make you feel horny: Потому что он волновался, что Ликси всё же заблудится завтра Make you feel horny: А времени много он уделить ему не сможет, потому что он же не один завтра будет на подиуме Lovely foxy: Так он просто занят? Lovely foxy: Просто наедине с Николя-Хёном? (¬‿¬ ) Make you feel horny: Ага ㅋㅋ Make you feel horny: И ничего нам не сказал ㅋㅋㅋ Lovely foxy: Видимо котёнок переволновался Lovely foxy: Так спешил Lovely foxy: Нужно будет устроить ему total control за это (¬‿¬ ) Make you feel horny: Ёбо, я скоро вернусь домой Make you feel horny: Не шали Lovely foxy: Шалить? Lovely foxy: Кто-то сказал шалить?

*отправлено одно вложение*

Феликс вот уже хочет открыть скрытую фотографию, но в последнюю секунду сомневается, ведь знает Чонина, как облупленного. А ещё он знает, что вряд ли его стальная выдержка в совокупности с тоской по любимым мужчинам не даст трещину. Поэтому он продолжает читать чат дальше. Make you feel horny: Твою мать... Make you feel horny: Нин-и, я же в студии Lovely foxy: Тебя никто не заставлял открывать прямо сейчас Lovely foxy: Кто тебе теперь доктор? (¬‿¬ ) Чан на тот момент явно заигнорировал парня, ничего не отписывая в ответ, из-за чего спустя несколько минут Чонин снова отправил сообщение, только и вызывая усмешку у Ликса. Lovely foxy: Ну блин Lovely foxy: Почему ты из сети вышел Lovely foxy: Ликси тоже нет Lovely foxy: Ну вы и предатели Lovely foxy: Чан-и, я жду тебя дома Lovely foxy: И захвати по дороге газировки Lovely foxy: Хочу цитрусовой Make you feel horny: Хорошо Lovely foxy: (¬‿¬ ) Lovely foxy: И даже не скажешь Lovely foxy: — Ангелочек, ну вызови доставку? Make you feel horny: Я схожу сам Lovely foxy: Что это ты там делаешь? (¬‿¬ ) Lovely foxy: Ну ладно-ладно (¬‿¬ ) Lovely foxy: Мы все знаем, что за звуковые дорожки ты там создаёшь Lovely foxy: Ликси, я уже соскучился по тебе ㅠㅠㅠ Lovely foxy: Когда ты уже появишься в сети ㅠㅠㅠㅠ

*отправлено три вложения*

Подпись к фото: Надеюсь я получу свои любимые поцелуйчики, как можно скорее (¬‿¬ ) Он без раздумий открывает первую отправленную фотографию, так как знает, что обычно такие подписи Чонин дарит только с нежным контекстом, ведь, чтобы опошлить что-то — использует другие формулировку и способ. И Феликс снова не ошибается, видя хитрые подведённые чёрным глаза и надутые губы, словленные в моменте на заднюю камеру телефона в зеркале. Взгляд скользит по острым костяшкам пальцев, что удерживают мобильник, и по рыжей макушке так, словно видит его внешность впервые. Он скользит по дисплею в сторону, переходя к следующей фотографии, на которой рука парня уже поднята выше уровня глаз и закрывает половину лица. Но наконец-то появился проблеск беззаботной улыбки, что вызвало такую же непроизвольную улыбку и у Феликса. По-лисьи прищуренные глаза, где даже белков глаз не видно, пробуждают внутри только ощущение, будто кошки в душе скребут — так сильно он скучает по настоящему живому взгляду. Но он смахивает и эту фотографию, сохранив прежде её в галерею вместе с предыдущей, и застывает. Лёгкие сжимаются, кадык вздрагивает под желанием сглотнуть откуда-то взявшуюся слюну, ведь красноречиво зажатый меж розовых губ кончик языка — гиблое дело для них с Чаном. Это было последнее сообщение, которое отправлял Чонин, и он, даже не задумываясь, печатает ответ на фотографии. Lee.Felix: Когда вернусь — не отлипну от твоих губ, не волнуйся ㅋㅋ Проходит лишь несколько несчастных секунд прежде, чем Чонин снова заходит в сеть и молниеносно строчит ответ. От этого Феликс заходится в тихом и счастливом хохоте, присаживаясь на стул сбоку и закидывая ногу на ногу, чтобы начать снимать обувь. Lovely foxy: FELIIIIIIXXXXXX Lovely foxy: Ну наконец-то ты вернулся Lovely foxy: Как там успехи с Николя? (¬‿¬ ) Lovely foxy: Ты к нему хорошо подкатил? Lovely foxy: Он же с тобой флиртовал? Феликс видел, как парень писал ещё одно сообщение, но прервал эту вопросительную тираду одним нажатием. Тут же послышался характерный гудок в групповой чат и переключение на громкую связь для большего удобства. Подключение прошло успешно и на том конце послышался щелчок, что свидетельствовал о присоединении участника. — Феликс! Ну наконец-то! — не скрытая радость была отчётливо слышна в родном голосе. — Солнышко, как ты добрался? Как перелёт? Я ужасно соскучился и переволновался за тебя. — Привет, Нин-и, — голос нежно и обволакивающе коснулся динамика, пока сам он скидывал на пол лакированные туфли для показа. — Я тоже очень по тебе соскучился... — А по мне? В слух врезался тёплый говор Чана, который тут же пополнился тихим смехом после кинутой фразы. Наконец-то Феликсу снова спокойно. Наконец-то он снова, словно дома, нежится со своими любимыми в тёплой постели за просмотром американских фильмов. Словно они рядом с ним, что есть возможность дотянуться рукой и коснуться шёлковых прядей волос. — Я соскучился по вам обоим, — он так же тихо и мягко смеётся, широко растягивая губы в улыбке, хоть никто его и не видит. Чонин заливисто хохочет с запыхавшегося Чана. Ликс непроизвольно улыбается с этой ситуации и уже натягивает одну кроссовку на ногу. Он снова хочет воткнуться им в объятия и не выбираться с тёплого кокона никогда. Но в голове снова вспыхнуло воспоминание о Жескьере. — Я тяжело дышу, потому что только вышел с магазина по кое-чьей просьбе. И я спешу в машину. — Да верю я тебе, — Чонин лишь смеётся на услышанные оправдания. — Как приеду — надеру тебе зад. — слышится хрипло в динамик телефона, и где-то на фоне звук закрывающейся дверцы машины. — Ой как страшно-о, — даже сквозь телефон слышно, как он хитро улыбается. Феликсу кажется, что он там чуть ли не ножками в воздухе болтает. — Уже жду не дождусь. — У тебя снова начался пубертат? — Феликс довольно мычит своим басом прямо в динамик. — Ты и так всю неделю с членов не слезал и сейчас тоже успокоиться не можешь. Вот что значит оставить его одного дома, Чан-и. — Так может я просто ваши члены люблю? — Почаще бы ты их так любил целыми неделями. — Так, подростки, вам повезло, что я в наушниках. — Чан глубоко смеётся, тарахтя чем-то на фоне, — мы тут не для этого обсуждения собрались. У Феликса может быть сейчас мало времени, а мы его пустыми разговорами забалтываем. — Неко-Чан ,— парень заливисто смеётся, почти закончив завязывать шнурки на кроссовке, пока Чан пытается перебить его возмущениями из-за обращения, — всё хорошо, вы меня не забалтываете. Я очень рад слышать, что у вас всё хорошо. У меня есть ещё минут десять, я думаю, чтобы поговорить с вами. — Хорошо... — слышно, как тяжело он вздыхает, даже через динамик. — К слову, во-первых, я купил блок лимонной фанты, как ты и просил, Нин-и. А ещё мне захотелось морепродуктов, поэтому приготовлю тебе фирминную паэлью по рецепту мамы. — Чёрт, не говорите про еду, у меня текут слюнки, — Феликс вымученно стонет, прикрывая глаза, потому что чувствует, что у него действительно желудок судорожно сжимается без еды, а голова только и воспроизводит яркие картинки пищи перед глазами. — Ты так и голодаешь?.. Повисла выжидающая тишина. Чонин, что задал этот вопрос, глубоко вдохнул, еле давая возможность расслышать это, но теперь Феликс отчётливо слышит каждый шорох. Он напряжён и взволнован, потому что да — он ничего не ел сегодня. Да — он солгал Николя про перекус в самолёте, и да — он знает, что парни этим расстроены и обеспокоены. То, что удивляет его на этот момент, так это то, что из-за турбулентности и перелёта ему не стало плохо и он может продолжать спокойно работать. Ведь обычно, ешь — не ешь, но перелёты он хорошо переносит через раз. А тут и возможности подумать об этом всем из-за стресса не было. — Мне просто нужно держать в идеале тело для показа. Это всего лишь эти дни, — в голове лишь тревога, ведь что такого в том, чтобы иногда тонизировать вид собственного тела таким способом? — Но сейчас я собираюсь на ужин с Николя, что не входило в мои планы. Я ему предложил поужинать, но не думал, что он сразу так согласится, и, тем более, прямо сейчас. — Я, на самом деле, поддерживаю Николя-Хёна в идее ужина, — Чан тоже медлит, подбирая слова, — но если тебе это сейчас так важно, то почему ты не отказался? Точнее, не перенёс? — А что я ему скажу? — голос иронично скрипит от учащенного дыхания, пока пальцы перебирают между собой белые шнурки, — что-то из разряда: прости, Николас, но мне придётся тебе отказать, потому что я ничего не ем, а то и делаю, что только пью воду для твоего показа уже неделю? Парни молчат, зная, что в этой теме их мнения всегда расходились, но не давят, потому что уровень тревоги и раздражимости Феликса всегда повышен, когда он сидит на диетах. Его в этом винить нельзя, он выбрал такой вариант, потому что не видит ничего плохого в нём. Поэтому они лишь пропускают сквозь слух этот тон. — Простите... Это было грубо, — Феликс внезапно разрушает тишину, осознавая сказанное, и упирается лбом в согнутую коленку, — но я правда не знал, как ему отказать. Мне в голову тогда ничего не приходило, потому что всё, о чём я думал тогда — это его... Он внезапно спотыкается в своей исповеди, понимая, что именно сейчас хотел сказать и полностью обхватывает себя руками, пока на фоне он слышит удивлённые улюлюканья и протяжные «о». Феликс же даже не успел нормально рассказать, что происходило этот час, пока он не выходил на связь, а уже сразу вламывается с ноги со словами, что думал о чём-то, касательно Жескьера. И парни определённо-точно понимали контекст этих слов и резкого молчания после. — Это что это там у вас уже произошло? — голос Чонина пестрит предвкушением и нетерпением, но его точно можно понять. — Еще ничего... — К сожалению, — он довольно обрывает Феликса на середине фразы, на что тот отзывается изнемождённым криком куда-то в ноги. — Короче, — сил его больше нет это терпеть, — он отвечает на мой флирт, и это видно. Я не знаю, чем закончится ужин, но, надеюсь, чем-то хорошим. — Ликси, если у тебя всё получится, то в следующий раз мы точно едем вместе с тобой знакомиться с ним лично, — Чан слишком довольно хохочет, и Феликс уверен, что тот сидит с самой широкой лыбой, которую только может выдавить. — Но ты помнишь, что есть ещё один нерешённый вопрос... — Да, солнышко, — он тихо и нежно прерывает неуверенность младшего, чуть ли действительно не скатываясь на мурчание, — я помню, что он ещё не в курсе, что у тебя уже есть отношения, и может как-то не так понять тебя. Но я верю, что всё будет хорошо. — Котёнок, я согласен с Чаном, я тоже думаю, что всё будет хорошо, — младший поддерживает такой же ласковый тон, и Феликс не может представить, почему и за какие заслуги на него свалились с небес эти ангелы. — Он кажется хорошим мужчиной, и даже если все те слухи, что он уже состоял в отношениях с несколькими — неправда, то по крайней мере, я не думаю, что он тебя пошлёт куда подальше. Всё будет хорошо, Ликси. А внутри у Феликса какая-то сакура, сирень да пионы. Ему кажется, словно его окунули в ароматную ванну с лепестками, нашептали самых нежных слов о любви и позволили размякнуть в воде на чужой груди. Он снова чувствует спокойствие. Он снова чувствует уверенность и знает, что ничего плохого не произойдёт точно. Панику уже ловил, когда осознал, что влюблен в ещё одного человека и не знал куда ему податься, ведь он не перестал любить ни Чонина, ни Чана. И даже не смотря на то, что они это уже обсуждали прежде — от тревожности сложно избавиться так легко и быстро. Но за три года отношений они уже осознали многое, проработали существующие проблемы, и долой вообще любую ревность, злость и ограничения. Для них имеет ценность только искренность, открытость и комфорт, ведь отношения это не про правила. Это не про неуважение — это про чувства. И они действительно доходчиво это осознали. — Хорошо, спасибо вам за поддержку. Мне стало намного спокойнее... Он медленно поворачивает голову в бок, меланхолично смотря на дисплей мобильника, где отображаются все участники разговора. В голове рикошетом бьются лишь три слова, что вызывают слишком жгучую нужду в слезах. Веки тяжелеют, в груди словно подожгли чёртов бикфордов шнур, что приближает ко внутреннему взрыву со скоростью света. — Я люблю вас... Глубокий вдох для попытки держать себя в руках. — Очень. — Котёнок, ну ты чего? — они явно чувствуют и слышат его грустный тон, что добивает Феликса только больше. — Мы тебя тоже очень любим. — Да, солнышко, мы тебя очень любим. И тебе нельзя сейчас грустить, всё же хорошо. — Слышно улыбку, нежность в голосе Чана, и это всё заставляет таять, словно снег под чем-то солнечным и тёплым, — мы по тебе очень соскучились, хоть и прошли всего лишь сутки. — Но совсем скоро мы снова увидимся. — Да, поэтому насладись этими днями в полной мере, Ликси. — У тебя, к тому же, ещё и задача одна стоит, — Чонин слишком довольно смеётся, легко скользя на другую тему, словно по маслу. — Какая задача?.. А Феликс в ступоре. — Кстати об этом, да. — Лидер быстро перебивает и спешит высказаться на такую нетерпеливую ему тему. — Мы тут мысль одну с Чонином словили... Золотце, не расскажешь? Я не думаю, что Ынсо будет очень рад услышать все подробности. — Чонин, я хоть тебя и не слышу, и не знаю о чём вы, но если Чан так говорит, — очень тихо и приглушенно слышится голос менеджера, что попутно посмеивается, — то лучше рассказывай ты. Пощади, пожалуйста, мои уши. — Вот-вот, слышал? — Ладно, я — значит я, — внезапно парень хлопнул в ладоши с определённым восторгом и под шелест простыней тихо продолжил. — В общем, нам с Чаном очень бы хотелось увидеть от вас видео хотя бы одно. Феликс всё ещё в ступоре. — Какое видео? — Как тебя будет трахать Николас.