2.
5 октября 2024 г., 11:27
Сяо Чжань стоит у входной двери в квартиру, еще раз сверяясь с адресом на телефоне. Золотые цифры «284» на двери никуда не исчезают, подтверждая, что он пришел правильно. Как и приглушенный звук музыки из квартиры.
На самом деле он просто тянет время. Что довольно глупо, ведь Ван Ибо уже в его жизнь прописался так, будто его никогда вне ее и не было. Он даже был в его мастерской с картинами. И с друзьями его Сяо Чжань гулял, те действительно хорошие ребята. Он ни разу не почувствовал себя лишним, несмотря на то что старше их всех и те давно друг с другом знакомы. Если были какие-то локальные шутки, его сразу же просвещали в предысторию. Не гнали на скейтах, либо делая круги вокруг него, либо неся скейт в руках. Давали то самое чувство, что теперь он часть их семьи. Ибо любил ставить его на скейт, брать за руки и бежать, ведя в нужную сторону.
Хоть они ничего не говорили, но за парочку ребята их начали воспринимать довольно быстро. Сяо Чжань подозревает, что чуть ли не с самого сначала, а Ибо в этом уверен. Так что первое время это смущало. Никто не спрашивал прямо, но с их намеками и шуточками это было и не нужно, чтобы понять смысл. Особенно когда те просекли, что хоть их и посылают далеко и надолго, но ничего не отрицают.
Так что сейчас стоять и волноваться даже самому себе кажется абсурдным. Но это первый раз, когда он пришел к ним в гости, а не прогулка на нейтральной территории. Его всегда звали, но раньше из-за работы не получалось.
Телефон в руках пиликает, оповещая о новом сообщении.
потерпевший номер один Исюань. — Если ты мужик, то обязательно.
— Как ты мужественно топишь друга, — смеется Сяосян.
— Но мне ничего не интересно. Я не хочу знать.
— Давай на его перспективы в романтических отношениях, — многозначительно улыбается Сынен.
И пока Ибо пытается протестовать, а Сяо Чжань невольно напрягается, все весело подхватывают идею, и Ли-Ли уже шепчет в карты его имя с возрастом и вопросом, перемешивая. Стоит ей вытащить первую карту, становится резко тихо. Абсолютно все стекаются в центр ближе к карте, хотя больше никто из присутствующих не понимает ее значение.
— Женщина? — выгибает бровь Вэньхань. Это все, что он может расшифровать.
— Императрица! Это хорошо, очень хорошо, — поясняет Ли-Ли. — В отношениях она указывает на счастливый и крепкий союз. Когда надумаете свадьбу, предупредите нас сильно заранее, понял, Ван Ибо?
— Зависит от вашего поведения, — бурчит смущенный Ибо, из-за чего Сяо Чжань чувствует, что и его щеки немного нагреваются.
Друзья улюлюкают, а Ли-Ли достает вторую карту.
— Влюбленные, — чуть ли не пищит та. — Для только зарождающейся пары она говорит, что не стоит беспокоиться, все будет, как на мази. Это из оперы «та самая до зубного скрежета сладкая парочка, которая живет вместе, а медовый месяц никак не заканчивается». Только попробуйте использовать ванную не по прямому назначению!
— Ли-Ли! — отдергивает Ибо.
— Да про кого ты все говоришь! — одновременно не выдерживает Сяо Чжань, но получает только хихиканье со всех сторон и подмигивание от девочек.
— И третья карта… Хм, — резко смывается веселье и девушка впервые за весь вечер хмурится, повлияв на настроение остальных. — Восьмерка кубков…
— Что? Это плохо? — начинает ерзать Исюань.
— Куда этот лаоши пошел? — в упор смотрит на карту Сонджу, будто та перед ним в чем-то сильно провинилась.
— В это все еще можно не верить, — на всякий случай идет в отступление Сынен.
— Ну, она странная, — начинает издалека Ли-Ли. — В новых отношениях она может предупреждать об обмане со стороны партнера… Подождите, я посмотрю еще пояснения.
Ли-Ли достает телефон, быстро куда-то тыкая, а у Сяо Чжаня сердце болезненно в пятки уходит. Если бы его сейчас посадили на детектор лжи, оно бы вовсю заорало, как ему страшно в своем вранье. И уже не вспоминается, как он во все это не верит и они просто шутки шутят. На Ибо он взгляд бросает инстинктивно, когда слышит его смех, и замечает, как тот расслаблен. Откинулся на руки назад и наблюдает за происходящим вокруг шумом. Ребята уже целую теорию заговора вселенной против них построили.
Ибо его взгляд замечает и улыбается до того тепло, что ворох мыслей в голове притихает.
— Но у нее может быть и позитивное значение! — одним взмахом руки останавливает балаган Ли-Ли. — У тебя будут силы, чтобы изменить какую-то ситуацию или образ жизни. Ну, оно и понятно, — кидает телефон в сторону, — ты и так уже ручным стал.
— Влюбленный лев уже не хищник, — усмехается Вэньхань, за что получает подзатыльник.
— Хен, — обращается к Сяо Чжаню Сонджу, — а тебя этот придурок тоже напугал, когда вы впервые гулять пошли?
— В смысле?
— Я навсегда запомнил свой с ним день знакомства в школе. Мне еще никто вместе со своим именем не говорил: «Я прощу все, кроме обмана, так что если хочешь дружить, никогда не ври мне».
— Вот! Со мной так же было! — активно кивает Исюань.
Ли-Ли:
— Как самоуверенно…
Сяосян:
— Ван Ибо, ты человек?!
Вэньхань:
— Теперь я вспомнил, что в школе он еще прямолинейней был…
— Да что такого? — защищается Ибо. — Если бы все не стеснялись прямо говорить, жить было бы легче.
— Действительно, просто переубивали бы друг друга, и все, — смеется Сынен.
Сопротивляющегося, чтобы гадали на него, Сяо Чжаня, спасает Ибо, который против его воли не дает что-либо сделать. Только от сформировавшегося желания выпить пузырек валерьянки или мышьяка (он пока не определился) это не спасает.
Сегодня он узнал новую информацию: Ван Ибо ненавидит лжецов.
От кого: лао ван
гэ, ты где?
Вместо ответа Сяо Чжань стучит в дверь, которую ему быстро открывают. — Привет, — сияет с порога Ибо, пропуская внутрь. — Хен, ну наконец-то! — громко выходит следом Сонджу. — Еще бы чуть-чуть и Ибо-я продемонстрировал бы всем службам, как нужно людей разыскивать. — Тц, отвали! — Но это правда! — Я же, вроде, несильно опоздал, — останавливает их бой, вышедший за пределы словесной формы. — Как будто ты не знаешь, что ему просто нужен предлог, чтобы вылететь тебя встретить, — смеется Исюань, выйдя на шум. — Да-да, спасибо, я понял, вы все просто хотите, чтоб Чжань-гэ сбежал от меня и забрать… — Сяо Чжань! — кричит со стороны кухни Хуа Ли, не догадываясь, что перебила Ибо. — Бросай этих сплетников и давай к нам! У нас с Сян-Сян еда! — Иду! — отвечает им Сяо Чжань под звуки пытающихся не заржать в голос Исюаня с Сонджу и обреченное выражение лица младшего. — Не скучай, — тихо говорит Ибо на ушко и уходит. По пути отбивает кулаки оставшимся парням в комнате и скрывается из поля зрения Ибо на кухне. — Бро, ты такая пропавшая душа, — наблюдая, как угрюмое лицо растворилось, стоило Сяо Чжаню обратить на него внимание, счастливо сообщает Сонджу. — Ты успокоишься когда-нибудь? — шипит Ибо, чем только веселит всех. Он и сам знает, насколько очевиден. На кухне Ли-Ли с Сян-Сян, которые занимались готовкой домашних бургеров и разных закусок к фильму, больше кормят Сяо Чжаня на правах любимчика, чем просят помочь. Хуа Ли сегодня собрала две короткие косички, надев джинсы с топом, а Фа Сяосян собрала хвост к своему спортивному серому костюму. Фа Сяосян познакомилась со всеми в один день с Ли-Ли. Они вместе пришли в скейт-парк, когда ее подружка понравилась Исюаню, но из-за того что была самой младшей и все еще училась в университете, выбиралась со всеми реже. Вэньхань тихо пробирается на кухню и смотрит на Сяо Чжаня самыми преданными глазами. До прихода старшего их всех (кроме Ибо, который своего гэ ждал и не обращал на остальное внимание) девочки выгнали с кухни, чтоб не объедали, но теперь появился счастливый пропуск. «У Сяо Чжаня есть сердце, Сяо Чжань угостит бедного и убогого» — читается в его глазах. Эта мышка смешит гэ и он тихо отдает ему заготовки со стола. — А мне она по рукам дала, когда попробовать хотел! — возмущается зашедший на кухню Сынен. — Ну ты крыса! — не заметить довольного Вэньханя за спиной Чжаня было трудно. — Хочешь жить — умей вертеться, — ни разу не оскорбляется тот, наоборот, даже гордится. — Наш Чжань-гэ с прицепом, — тоже не особо счастливо смотрит за спину гэ Ли-Ли, на что Вэньхань ей только улыбается. — Но откуда у Чжань-гэ такие привилегии? — Сынен знает, откуда, но это не мешает ему ныть. — Спроси Ибо, — веселится Сян-Сян. — Потому что Чжань-гэ самый лучший! — тут же кричит тот с зала. — Самый красивый и самый космический! — Да завались ты уже! — не знает плакать или смеяться Сынен под смех остальных. Сяо Чжань, хоть и прячет лицо в ладони, не может не засмеяться следом, чувствуя себя даже в такой ситуации комфортно. С правильными людьми оно так. Фильм опытным путем был выбран заранее в групповом чате. Что-то на экстремальную тематику про застрявших на большой высоте людей. Нестрашный, но нервы щекочет. И все бы ничего, но после того как он закончился Ли-Ли достала свою колоду таро. Сяо Чжань не фанат карт, гаданий и вообще слабо верит во все это, но справедливо решает, что как развлечение сойдет. А когда Ли-Ли начинает, оказывается, что у нее талант, она вообще чуть ли не целое шоу им устроила. Она давала настолько смешные комментарии, что не втянуться было невозможно. — На что гадаем, Ибо? — по кругу доходит до него, после того как проехалась вдоль и поперек по своему парню и Сонджу. — А это обязательно?.. — Да, — без малейшего сочувствия серьезно изрекает***
Ибо паркуется на закрытой парковке в районе отреставрированных старых зданий, пропуск к которой ему дал Сяо Чжань. У него здесь мастерская и она безумно нравится Ибо. Высокие потолки, расписанные стены, длинные коридоры, в первый раз он рассматривал весь путь до нужной двери. И только коробка рядом с ней, в которую нужно ввести код, подсказывала, что в здание вдохнули современности. Ибо вводит комбинацию «1833», которую так просто раскрыл ему старший, тронув этим, и тихо входит. Сяо Чжань, сидящий в центре комнаты перед мольбертом, так погружен в процесс, что не сразу замечает гостя. Ибо специально громко топает, чтобы не врываться в личное пространство, и на него наконец-то смотрят. — О, ты быстро! — широко улыбается Чжань. — Подождешь еще минут десять? Мне буквально пару деталей доделать осталось. Для Сяо Чжаня в мастерской и в фартуке у Ван Ибо в сердце имеется отдельное место. — Конечно, гэ, не торопись. Ибо располагается на уже облюбованном им диване, под себя расставляя мягкие подушки, и включает игрушку на телефоне. Пару маленьких деталей с перфекционизмом Сяо Чжаня займут явно не десять минут, и отвлекать разговорами его не стоит, он любит работать в тишине. Если начать болтать, он будет отвечать, конечно, но чуть заторможенно и будто бы не здесь. Ибо на опыте это все знает. Как быстро он у него появился пока не думает. У гоночной машины в игре был сложный поворот, который Ибо уже знает, что успешно пройдет, когда к нему подсаживается Сяо Чжань. Роняет голову ему на плечо и смотрит в экран телефон. Ибо чуть не запарывает тот самый поворот, но все-таки успешно финиширует, про себя выдохнув. Перед Сяо Чжанем не хочется проигрывать, даже в такой ерунде. — Закончил? — роняет руки с телефоном на колени, пытаясь заглянуть в лицо старшего. — Мгм. А здесь можно выбрать любую тачку? — Да, я разблокировал уже все. — Тогда почему ты не выбрал ее? — тычет в экран, где на финише собрались все машины, на черную с красным принтом огня. — Она слабее. И почему эта? — Она выглядит красивее всех. Я б ее выбрал, даже если она не такая мощная, — поворачивает голову, все еще не слезая с чужого плеча, и чуть дует губы. — Ох уж эти эстеты, — улыбается Ибо, все-таки не удержавшись и чмокнув у уха, находившегося рядом. — Эй! — Ну что, идем есть? — энергично поднимает очень довольного себя и якобы возмущенного Сяо Чжаня.***
Ресторанчик, в который они приходят, выбрал Ван Ибо. Сяо Чжаню нравится доверять это дело ему. Во-первых, Ибо знает много мест, а на фоне Сяо Чжаня, не изменяющего двум своим любимым кофейням и одному ресторану для выхода с родителями, младший вообще ходячая гугл-карта с отзывами. Во-вторых, у Ибо замечательный вкус. Места, в которые он его приводит, всегда уютные и атмосферные, создающие иллюзию уединения. Традиционная китайская кухня пестрила разнообразием в меню и Сяо Чжань не раздумывая заказал себе большую тарелку лапши по-сычуаньски. Плохо переносящий острые блюда Ибо был готов умереть, только увидев насыщенно красный цвет бульона. Заметив этот взгляд, Сяо Чжань весело улыбнулся. — Почему у тебя всегда такое лицо, будто я заставлю тебя это съесть? — Ну, чисто теоретически, если мы после этого поцелуемся… — Вау, помедленнее, Ван Ибо, твоя самоуверенность за тобой не поспевает. Официант, принесший еду Ибо, не дал тому сразу ответить, но по хитрым глазам Сяо Чжань смог примерно догадаться, что услышит. И эти догадки подтвердились, стоило остаться одним. Ужин проходил замечательно, но по-другому, когда они вдвоем, и не могло быть. Время от времени Сяо Чжань прикрывал лицо из соображений этикета, чтобы не смеяться на все помещение, но не то чтобы в этом был смысл. Ибо же не запаривался насчет этого, так что его усилия замечены не были, их столик все равно был достаточно шумным. Зазвонивший телефон на столе с контактом «Мама» был замечен не сразу, и Сяо Чжань заколебался. Проигнорировать ее он не может, надо как минимум взять, чтобы сказать, что он занят и перезвонит. Но эта ее привычка всегда звонить по видеосвязи… — Не возьмешь? — Это моя мама. Прости, мне надо ей ответить. — О чем ты говоришь? Конечно, бери быстрее. Телефон успевает замолчать первым, но Сяо Чжань абсолютно не удивлен, что второй звонок успевает поступить быстрее, чем он перезвонить. На экране появляется изображение мамы в шелковой пижаме и халате поверх в кровати, и парень невольно хмуриться. — А не рано ты спать? — Кто вы и что сделали с моим сыном? — с любопытством разглядывает его женщина. — Пол-одиннадцатого, разве ты не должен уже одним глазом спать? — Но ты все равно решила позвонить еще раз, — сконфуженно отвечает и отводит взгляд, все еще пытаясь понять, как он так во времени потерялся. Только же восемь было! На самом деле конкретно поступком мамы он не удивлен. Что поделать, если в свое время он расшатал нервы всей семье так, что теперь у женщины срабатывает паника, если, даже будучи взрослым мужчиной, сын не берет трубку. — И не жалею об этом! Где это ты? Это ресторан? — любопытство прет со всех щелей так, что будь у нее способ вылезти за пределы экрана и осмотреться, Чжань уверен, она бы этим воспользовалась. — Просто вышел с другом поесть после работы и немного потерялся во времени. Ну, «немного» — это слабо сказано, конечно. — А-а, — вмиг теряет весь интерес женщина. — Передавай а-Гуану привет. Или давай я сама, где он? Давно не видела его щечки. Сяо Чжань немного мнется, осознавая, какой эффект вызовут его слова, но врать не хочется. Особенно про Ибо, скрывая сам факт его существования. Он смотрит во внимательные глаза парня напротив, который слушал их с улыбкой на лице, а потом отвечает: — Это не Чжигуан. У меня появился новый друг. Он не наблюдает за тем, как быстро эмоции меняются на лице матери. Он поднимает взгляд на уровень ее глаз только когда слышит ласковое и будто чуть дрожащее: — Это здорово, а-Чжань. Давно? — Ну… Месяца три назад? — женщина видит, как после этого кто-то за кадром забрал внимание ее сына. — Что? — Мне поздороваться? — тихий голос рядом. — Если хочешь… И в кадре тут же появляется рядом с сыном красивый парень. Он подошел и наклонился, чтобы быть на одном уровне с сидящим Сяо Чжанем, а она смогла увидеть его лицо. Точенные черты лица, модная у молодежи короткая стрижка, на одном ухе покачивается колечко-сережка, но больше всего привлекает внимание яркая улыбка этого молодого человека. — Здравствуйте, меня зовут Ван Ибо! Приятно познакомиться с вами! Не уверен, насколько могу тягаться с а-Гуаном, но мои щечки люди тоже любят трепать. И по взгляду мамы Сяо Чжань понимает, что это у них семейное. Ее сердце Ван Ибо покорил так же стремительно и без разрешения, как и его. — И я рада познакомиться, Ибо, — смеется та. — Су Лифен, но можешь звать меня «тетушкой». — Хорошо, — солнечно улыбается, а после обращается к другу. — Ты не говорил, что являешься копией своей мамы. Если честно, Сяо Чжань не особо видит их внешнюю схожесть, но ему всю жизнь об этом говорят, так что он привык и верит в это. Со стороны виднее, наверно. — Это ты еще не видел бабушку. Те, кто ее видят, забирают слова обратно и говорят, что на нее я больше похож. — Это та бабушка, о юэбинах которой легенды по всему Пекину ходят? — О, пожалуйста, я не говорил так! Это ты придумал штуку с легендой! — Но ты рассказывал так вкусно, и я чуть не съел те фотографии! Мама по ту сторону экрана видит и как глаза у нового знакомого горят, и как сын поджимает губы, стараясь не расплыться в широкой улыбке, но проигрывает, стоит посмотреть на собеседника. Она боится лишний раз издать звук, чтобы не спугнуть момент. Впервые видит своего сына таким открытым, беззаботным, обычным? Как будто это просто вечер человека, вышедшего поесть с человеком, который ему нравится. У нее определенно есть глаза. А у ее мужа, лежащего рядом, скоро появится синяк на ноге, потому что она чуть ли не с самого начала пинает его, чтобы оторвался от планшета и обратил внимание на происходящее. Они ведь уже и не надеялись, что их а-Чжань обратит внимание на кого-то. Смирились. — Ибо, а что ты делаешь на праздник середины осени? — все-таки нарушает их «перепалку» Су Лифен. — Если свободен, то почему бы не приехать к нам? Бабушка обязательно сделает свои юэбины. Или тебя ждут дома? — Правда? Можно? — воодушевленно переспрашивает. — Я живу со старшим братом, но, уверен, он поймет. Главное, чтобы на работе смены не было, но я постараюсь. — Тогда мы будем тебя очень ждать. Наконец-то у а-Чжаня появится повод нормально убраться в своей комнате, а то бабушке он к своим кисточкам и братской могиле красок прикасаться запрещает. — Потому что вы без меня просто выкинете все без разбора! — Так там и так все уже непригодное, я уверена! — И что? — надувается. — Это вам так кажется, а я разберусь, что пригодно, а что нет. — О, да, — опирается рукой на стол Ибо. — Священные кисточки неприкосновенны. С мольбертом вообще здороваться на входе надо. — Вот теперь только попробуй зайти и не поздороваться с ним, понял? — угрожающе щурит глаза Сяо Чжань. — Чжань-гэ самый лучший, у него не может быть ничего лишнего, — в воздухе серьезно переобувается, веселя всех. — Творческим людям нужно свое пространство и пустые баночки от красок вокруг, нельзя их трогать. — Ты невыносим, Ван Ибо. — Но ты придешь завтра за меня поболеть? — Разумеется. — У тебя какие-то соревнования? И пока Ибо рассказывал тетушке про их небольшие локальные соревнования по скейтбордингу на районе, подходит официант, который сообщает Сяо Чжаню, что они уже собираются закрываться, так что у них осталось десять минут на собраться. — Нам пора, — отбирает телефон у усевшегося рядом Ибо, который успел его оккупировать, вовсю разболтавшись о скейтах с очень заинтересованной мамой. — Ресторан закрывается, так что мы домой. Созвонимся позже. — Ага, тогда, Ибо! — тот тут же подходит, заглядывая через плечо Чжаня. — Была очень рада познакомиться с тобой и жду у нас, ты мне не успел все рассказать. — Обязательно, тетушка. — Ну все, пока, — прерывает заново набиравшие обороты щебетания Сяо Чжань, отключаясь. На той стороне провода повисает тишина. Женщина опускает руки на колени с телефоном и какое-то время смотрит перед собой, пока не слышит голос мужа рядом. — Наш сын умеет флиртовать. — Конечно, умеет, — фыркает, убирая телефон на тумбочку, разворачивается в его сторону и, чуть подумав, добавляет с горечью. — У нас такой красивый сын, стоит куда-то выйти вместе, так я не поспеваю за количеством взглядов в его сторону, но он всегда ходит сам в себе. Я иногда задумываюсь, что если бы не этот чертов призрак Лань, какая бы у него другая жизнь была… Небо, да ему хватило бы один раз улыбнуться, чтоб любую девочку очаровать, но он ведь ни о ком больше думать не может!.. Замолкает, понимая, что снова заводится. Эта тема с годами не становится менее чувствительной, хоть никто из них больше не смеет показывать эти эмоции при сыне. — Тем не менее, — медленно говорит мужчина, — кажется, у нас появился Ибо. — Вот уж точно чудеса случаются, когда их уже не ждешь. Не знаю, откуда он такой появился, но мальчик действительно очаровательный. А-Чжаня можно понять, — усмехается себе под нос. — Будем надеяться, что для него это так же серьезно, как и для нашего сына, наконец подпустившего к себе кого-то. — Да… Но, знаешь, я на них посмотрела, и у меня почему-то хорошее предчувствие сложилось. Надо маме рассказать, все-таки ее юэбины ждать будут. — Я уже вижу, как она говорит, что не зря столько лет в храме благовония сжигала и молилась. — Может, и правда не зря.
