От ненависти до любви. И обратно.

–Ты уверен, что хочешь этого? Лололошка кивает и смотрит уж чересчур уверенно. Тайлер на это лишь устало цокает. –Мазохист. Они оказались в крайне интересной и не менее ебанутой при этом ситуации. Всё началось с ссоры. Обычной, бессмысленной ссоры, сути которой уже никто не помнил. Они ругались и ругались, но вдруг Ло ляпнул, не подумав, то, что и привело их туда, где они сейчас: –Ну так давай, порежь меня, Тайлер! Я ж знаю, ты можешь это!–усмехается, смотрит в чужие глаза почти с вызовом. –Больной совсем? Не собираюсь я тебя резать, ещё чег- –Почему нет?! Тайлер зависает. Лололошка звучит уже не вызывающе, не провокационно, а как то... Почти отчаянно, что ли. И смотрит также, на грани мольбы. –...Пожалуйста? Тайлер чувствует как у него щёки алеют, а мысли вдруг сбиваются в клубок, и решает: к чёрту. И соглашается. И вот они в ванной. У Тайлера в руках–самодельный нож с элегантным тонким лезвием и резной ручкой. Тайлер гордится этой работой. Честно? Он бы сам себя не простил, если бы делал подобное простым ножом или резаком. Лололошка же сидит на бортике ванны. На нём нет привычной толстовки, и видеть его в одной футболке странно и как-то неправильно. Он держит на весу левую руку, и та немного подрагивает. Тайлер осторожно берёт её. –Говори, если вдруг решишь остановиться. Честно, Тайлер давно хотел сделать это. Искромсать надоедливого соседа по блоку, увидеть, как тот истекает кровью, но... Он не представлял, что это будет так... Интимно. Тайлер вздыхает. Какие бы аргументы "за" Ло не приводил, всё равно было нервно. Но было в этом и что-то... Занимательное? Что-то в этом всём будило в музыканте неощутимое ранее предвкушение. Лололошка говорил что-то про быструю регенерацию, что-то про высокий болевой порог и низкую чувствительность, что ему, в целом, не привыкать к новым шрамам, и так далее. И Тайлеру этого хватило, конечно, но всю ответственность он всё равно переложил на Лололошку. –Давай уже.–Уныло промычал Ло, и вдруг мелко вздрогнул, когда холодный металл коснулся кожи. Тайлер приложил лезвие к руке, и почти не надавливая, провёл по коже. Лезвие достаточно острое, чтобы от малейшего давления остался порез. Лололошка шумно вдохнул. –Больно?–спрашивает Тайлер, придерживая чужую руку. Он чувствует, как чужое сердце начинает биться быстрее. Неужели его такое... Заводит?? –Нет.. просто странно. Вроде должно быть больно, но всё, что я чувствую–жжение. Тайлер поднимает глаза. Парень напротив выглядит озадаченным, он явно не понимает, что чувствует, однако по лицу расползается румянец. Тайлер хмыкает и, переставив нож в другое место, проводит ещё раз. И так продолжается некоторое время. Музыкант, будто околдованный, выводит тонкие красные линии ножом, будто проводит какой-то тайный секретный ритуал. На пятом порезе Лололошка начинает мелко дрожать и дышать более шумно. И теперь, кажется, заводится уже Тайлер. Слабый запах металла кружит голову, вид красных капель, сбегающих по руке, пьянит и дурманит, и отчего-то хочется, подобно вампиру, прильнуть к кровоточащим ранам и впиться в них. Хочется испробовать этого назойливого парня на вкус. И Тайлер впадает в это состояние транса настолько сильно, что перестаёт контролировать силу нажима. Поэтому, выдёргивает его из этого состояния чужой шумный, судорожный вздох и задавленное мычание. На руке, среди прочих мелких, едва кровоточащих, ран, выделяется одна: не длинная, но настолько глубокая, что тёмная кровь вытекает из раны и стремительно капает на пол. Блять. Блять-блять-блять- Нужно остановить кровь. Тайлер поднимает глаза на Ло и замирает, сердце пропускает удар. Тот, со слезами на щеках, сидит весь красный и дышит тяжело через рот. И едва заметно кривится от боли, кажется его порог тоже не бесконечен. –Так, всё, хватит с тебя на сегодня.–Тайлер быстро приходит в себя, вспоминая про до сих пор кровоточащую руку, поднимается и шагает за аптечкой к дальнему шкафчику. –Н-нет, всё в порядке, я могу перетерпеть ещё, всё в порядке, э-это не так больно!–Ло пытается ухватить уходящего Тайлера за руку, вернуть на место, продолжить процесс, такой странно-приятный до дрожи в ногах процесс, но Тайлер непреклонен. Он уходит, а возвращается с ватой, мокрым полотенцем, перекисью и бинтами. –Ага, ещё чего. А мне потом за твой труп оправдываться? Нет уж, спасибо. Дай сюда руку. Не смотря на показную грубость, Тайлер взволнованно и осторожно протирает кровоточащие раны полотенцем, обрабатывает и довольно туго бинтует, чтобы остановить кровь. А потом еще некоторое время держит. Нежно, трепетно, рассматривает сбитые костяшки и потирает чужую ладонь и пальцы. Сказать по правде, Тайлеру руки Лололошки безумно нравятся. Он ведёт пальцами по бинтам с лёгким нажимом и вслушивается в чужое сбитое дыхание. –Почему не остановил? –Что? –Почему не сказал остановиться? Тебе же больно было, нет? Мало того, еще и продолжить попросил. –Потому что мне... Не было больно? Неприятно–может быть, не не прям уж больно. –А слёзы?–Тайлер смотрит в лицо напротив. Оно всё еще красное, но никаких следов боли он не видит. Лишь какое-то странное, туманное отсутствие. –Не знаю. Само как то, непроизвольно. Мне не было больно, правда. Скорее... Лололошка делает паузу. Думает. Обрабатывает ощущения. –Приятно?–выдвигает предположение Тайлер и Лололошка кивает. Заторможенно, смущённо, почти стыдливо. –Приятно. –Пиздец. Тайлер вздыхает и выпускает чужую руку. Хоть и не хочется, но сидеть в ванной до бесконечности тоже не стоит. –Нам стоит придумать стоп-сигнал на случай, если ситуация выйдет из под контроля.–Говорит обыденно музыкант, а Ло от этих слов воздухом давится и алеет до кончиков ушей. –Кха- прости, что- –Что слышал.–Тайлер убирает оставшиеся бинты и вату в шкаф, а затем наклоняется к Ло близко-близко и шепчет в самое ухо, улыбаясь почти хищно.–Не думай, что это–разовая акция. Потому что теперь...–Тайлер снижает голос до низкого и до невозможности хриплого, и Лололошка чувствует, как изнутри горит.–Я хочу "изрисовать" тебя всего-всего. И Лололошка внезапно понимает, что подписался на что-то очень и очень странное. Но, судя по сегодняшнему опыту, это "что-то" не будет плохим. Быть может даже удастся поднять с музыкантом отношения.