- Утахимэ, роди мне ребёнка.

Март

Шоко сидела в медпункте и курила сигарету, смотрела на пустой операционный стол. Уже почти месяц прошёл с момента, как она уехала от Утахимэ обратно в Токио, вернулась в колледж. Раненых оказалось там очень много, и ей приходилось лечить по несколько десятков магов за день. Сейчас же работы, на удивление, поубавилось, поэтому она просто отдыхала. «Как-то пусто тут. Всё жду, что зайдет Сатору, а потом вспоминаю о том, что его больше нет» — она снова поднесла сигарету к губам и вдохнула. Тело друга ей, по какой-то причине, не приносили. Сколько бы она ни просила о том, чтобы ей разрешили провести вскрытие его тела — получала твёрдый отказ. Но почему? Сейчас идёт масштабная битва с Сукуной, и Годжо был единственным, кто мог ему противостоять, но он погиб. Неужели они собираются пустить в качестве пушечного мяса всех студентов? Мотивы верхушки Иэири искренне не понимала, хоть и старалась. Что в головах у вышестоящих магов? Чем они думают? Она прекрасно понимала всю их нелюбовь к отпрыску одного из трёх самых сильнейших кланов, но в данный момент проявлять её было бесполезно, потому что более сильного шамана, чем Сатору, сейчас нет. В коридоре слышится топот сразу нескольких пар ног, и врач уже готовится, что сейчас занесут очередного раненного. Но каким было её удивление, когда дверь открыли с ноги — она громко ударилась о стену, а в медпункт завалилось аж несколько человек? — Иэири-сан! — крикнул Юджи. Женщина сразу же подскочила. — Что вы здесь делаете? Что-то случилось? — Вот! — она повернула голову и увидела Чосо, Маки и Юту, заставших в дверном проходе. В руках они держали располовиненный труп. Сигарета выпала из её рта, а сама она просто и безмолвно уставилась на детей. — Это… Сатору… Откуда у вас его тело? — слова застряли в горле, и говорить стало трудно. — Мы забрали его с поля битвы и отнесли сюда, в техникум. Тут есть морозильная камера, где хранились продукты, и мы решили оставить его там. Мы правда не знали, что ещё придумать, — ответил Итадори. — Верхушка искала его тело, чтобы учителя не дай бог не воскресили. Вас не было в техникуме, поэтому мы охраняли труп там, а когда узнали, что Вы требуете вскрытия, то сразу поняли, что нужно нести его к Вам, — произнесла Маки, изредка поглядывая на сильнейшего. Пусть она и собственноручно вырезала свой же клан, да и трупов видела немало, но смотреть на них ей не приносило никакого удовольствия. Тем более, она хорошо знала этого человека. — Мы переодически выходили на битву, но кто-то из нас всегда сторожил камеру. К Вам было трудно пробраться незамеченными, но сегодня нам это удалось, — начал Юта. — Прошу, Иэири-сан, если это в Ваших силах, то верните учителя. Шоко замерла. Видеть своего друга мёртвым было… такое себе зрелище, учитывая, что она, как и остальные, видела множество тел, в том числе и самого Итадори без сердца и с дырой в грудной клетке. Но Годжо был одним из её самых близких людей, они с Утахимэ были одинаково ценными для неё. И вот сейчас она видит его тело бездыханным, с закрытыми глазами, которые больше никогда не откроются. — Я постараюсь, — негромким голосом сказала женщина. Она видела глаза Итадори, что с огромной болью смотрели на учителя. Она знала, что он потерял Нобару и Мегуми, так теперь еще и сэнсэя. Остался совсем один. Она всегда удивлялась тому, как мальчишка никогда не сдавался, даже, когда Сукуна разрушил огромную часть Сибуи. Она также знала, что Годжо был не последним человеком для Юты. Его он, как и Итадори, спас от смертной казни. Студенты ушли, и Шоко осталась наедине с трупом. Глядя на него, плакать ей, на удивление, не хотелось, потому что все слёзы она пролила, когда узнала о смерти шестиглазого. Сейчас же только душу саднило, да сердце болело. Признаться честно: у Шоко был план. Не просто так приходилось выпрашивать у начальства тело друга для вскрытия. Она сама хотела попытаться его воскресить, но из-за многочисленных отказов растерялась всякая надежда, ведь тело, вероятно, начало бы разлагаться. Но ученики сильнейшего мага спасли ситуацию, поместив его в холод. Какой-то шанс на воскрешение теперь, всё же, имелся, хоть и мизерный. «Вот не мог ты быть осторожнее, засранец Сатору? У тебя ведь там сын родился, а ты… Придётся думать, что с тобой делать.» — женщина задумчиво смотрела на его лицо. И Шоко принялась колдовать над бездыханным телом сильнейшего. Различные печати и техники она пыталась соединить в одну, использовала обратную проклятую технику бесчисленное количество раз по несколько часов в день без перерыва, пытаясь срастить две части тела в единое целое. Весь месяц она практически не вылазила из кабинета, труп держала строго за ширмой, а дверь внутрь — закрытой, чтобы не зашёл кто-то посторонний. Студенты Сатору к ней тоже не заглядывали — она запретила лишний раз соваться в своё крыло, дабы не вызвать лишних подозрений. По сути то, чем она занималась, можно было бы причислить к незаконным действиям, ведь верхушка была против возвращения Сатору, да? Примерно так шатенка и размышляла, поэтому пришлось применить те дополнительные меры безопасности. Попасться с поличным не хотелось от слова совсем. Приходилось делать все в тайне. Её режим серьёзно сбился, но выкуренных сигарет стало меньше: не было времени на курение — настолько сильно она старалась достичь желаемого результата. Утахимэ звонила каждый день, но Иэири отвечала не сразу. Открывая телефон, она видела на панели уведомлений минимум по пять звонков от подруги. Когда же она перезванивала, то была лишь одна отговорка: «Сегодня слишком много раненных». Приходилось держать мобильник в беззвучном режиме, чтобы понапрасну не отвлекаться. Свой план она хранила в тайне даже от подруги, потому что не хотела обнадёживать её. Как никак, у неё был ребёнок от него, который остался без отца. Да и она сама, как была уверена Шоко, испытывала чувства к Сатору ещё со студенческих годов. По этой причине не хотелось обнадёживать её вдвойне. Была также вероятность, что звонок могут прослушивать, но Иэири это не пугало: в данный момент не было нужного человека, что провернул бы это авантюру. Однако, бессонные ночи не прошли даром: под конец месяца Шоко увидела, что сращённые ткани прижились. Далее она пыталась пустить кровь по венам мужчины, оживить его мозг техникой. Но самая сложная работа предстояла с животом — местом, откуда идёт проклятая энергия. Над этой частью тела она работала больше всего. В конце концов ей удалось вернуть малую часть энергии, и она стала медленно увеличиваться в размерах, циркулировать по телу. «Было бы неплохо, будь рядом Утахимэ с её техникой…» — думалось ей. Сердце вдруг тоже стало изредка биться, мозг тоже показывал какую-то активность. Уставшая женщина села на пол и провела руками по лицу. Она достала пачку сигарет вытащила одну и зажгла, закурив. «Получилось…» — Иэири выдохнула дым.

***

— Вставай, лотрыга. На том свете не наотдыхался? — маг начала бить его по щекам ладонями. — Где… я? Какой сейчас год? — тихо спросил мужчина. — В Токио. Сейчас две тысячи девятнадцатый год, апрель. Я тебя воскресила. Как чувствуешь себя, сильнейший? — Тело болит… Живот особенно. — Ничего, это нормально — тебя же располовинило. Сейчас ещё заново учиться ходить будешь, пищу принимать. С твоей силой, думаю, быстро вернёшься в форму, — шатенка что-то записала себе в блокнот. — Кажется, у меня… был ребёнок? — она удивлённо оторвала глаза от бумаги и перевела их на друга. — Ого, ещё и память отшибло? Сдаёшь позиции. Был и есть, в феврале Иори родила. — Иори… Кого она родила? — Мальчика. Иошихиро зовут. Твоя копия. — Как… роды прошли? — Два дня с ней рожали, нормально. Я была рядом, приняла твоего отпрыска. Здоровый такой, — Сатору услышал смешок подруги. Уголки его губ невольно поднялись вверх. — Шоко, спасибо… Даже не знаю, как тебе отплатить за это всё. — Не умри в следующий раз так просто. Я бы не хотела ещё месяц плохо спать по ночам из-за того, что воскрешаю какого-то самого сильного мага современности, — она махнула рукой и рассмеялась. Годжо тоже издал какой-то хрип, похожий на смех. Шоко наклонилась к другу и обняла мужчину. Он в ответ медленно протянул руки и сцепил их на её спине. Всё таки, он и правда был безмерно благодарен этой женщине, вытащившей его с того света. «Шоко — удивительная шаманка. Она, считай, спасла семью Годжо. Сугуру бы гордился её достижениями в медицине, если бы был рядом…» — в голове промелькнула их встреча на другой стороне. Там они встретились, будучи совсем молодыми. Сатору рассказал ему о своей битве с Сукуной, о том, что Утахимэ беременна от него. А когда он осознал, что что-то тянет его обратно, в мир живых, то Гето произнёс: «Проживи эту жизнь счастливо, за нас двоих». После этого голубые глаза закрылись, а их обладатель снова провалился в небытие, как в момент смерти. Теперь, когда он всё вспомнил, в голове крутились мысли о том, что у него есть семья, и даже сын. Как Утахимэ отреагирует на новость о его возвращении? Захочет ли она быть с ним? Он ведь, можно сказать, бросил её на произвол судьбы. Шоко сказала, что ребёнок — его копия. Он немного расстроился, ведь хотел, чтобы их малыш был похож на Иори. — Ему передались Шесть глаз? — неожиданно донёсся до врача вопрос. — Хо-о, ещё как. Думаю, он в будущем составит тебе конкуренцию. — Скажи, а что там с Сукуной? — О. Твои ученики заметно его ослабили. Мы ожидаем победу над ним в ближайшее время. — Было бы хорошо, снеси я ему голову самостоятельно, — он театрально показал врачу свои мышцы, на что она закатила глаза. — Ты сначала силу свою восстанови, а потом планы строй, павлин. — Не сомневайся во мне! Впереди их ждало два месяца усердных тренировок. Шоко учила Годжо заново есть, ходить. Мужчина практиковал свои техники. Он ожидал, что его силы будут очень долго восстанавливаться, однако за эти почти два месяца он наверстал около половины от своей ранешней мощи, что не могло его не радовать. Врач говорила, что еще несколько месяцев, и полный объём проклятой энергии будет восстановлен, и всеми техниками можно будет свободно пользоваться.

***

Май

Утахимэ сидела на лавке возле дома и катала коляску с ребёнком туда-сюда. Майское солнышко уже вовсю светило, на улице было очень тепло, поэтому пришлось нацепить на козырёк лёгкое покрывало, чтобы лучи не мешали спать младенцу. Женщина невольно вспоминала события прошлой весны, что кардинально поменяли её жизнь. Иногда из размышлений её выводили детское агуканье и зёв. Слыша эти звуки, она невольно начинала улыбаться. Малыш был очень спокойным, лишний раз не плакал, часто показывал свою улыбку. Иори не могла нарадоваться, смотря на ребёнка. Она была уверена, что у него будет её характер. Неожиданно, у дома остановилась чёрная машина. Утахимэ тут же подскочила с места и крепче взялась за ручку коляски. Такую машину здесь она раньше не видела. Дверь открылась, и оттуда вышел мужчина в костюме и чёрных очках. — Иори Утахимэ? — спросил он, подходя к территории дома. — Ближе не подходите, — она опасно выставила руку вперед, вынуждая мужчину остаться на месте, потому что иметь дело со злой новоиспеченной мамой не хотелось. — С кем имею честь говорить? — Я из магического техникума. Приехал сообщить, что Вас давно ищут там. — Причина поиска? Я, кажется, написала увольнительное ещё в том году. И как Вы нашли меня? — Вижу, Вы стали мамой, примите мои поздравления. Вас мы нашли с помощью телефона Иэири Шоко: отследили старый сигнал после её первого выезда из Токио, — начал он. — Там подозревают, что Вы родили ребёнка от Годжо Сатору. Пожалуйста, проедьте со мной. Ребёнка просто посмотрят и вернут Вам обратно. — Извините, не могу Вам доверять. Ребёнок не принадлежит Годжо, поэтому уезжайте. — Настоятельно рекомендую проехать в техникум или сюда приедут несколько магов вместо меня одного, — в его голосе слышалась угроза. Иори понимала, что выбора нет: против группы шаманов она с ребёнком не выстоит, поэтому пришлось соглашаться. Женщина взяла ребёнка на руки, поплотнее закутав его в пеленку, завела коляску во двор, закрыла дом и прошла к машине. Вся дорога прошла в напряженном молчании. «Если бы я только подумала своей головой, что звонок могут отследить…» Она прижимала свёрток из детского одеяльца к своей груди как можно сильнее, потому что казалось, что его вот-вот захотят отнять. Теперь она стояла в кабинете техникума перед несколькими мужчинами в костюмах, что прожигали её и малыша взглядами. — Здравствуйте, Иори-сан. Где же вы пропадали? — Решила оставить жизнь шаманки и стать обычным человеком. — И завести семью? — Да. Указывала это в своём завлении на увольнение и говорила это директору Яге, — язвительно напомнила она. — Прошу прощения, не читали заявление столь детально. Директор Яга мёртв, поэтому мы не могли услышать от него Ваших намерений, примите соболезнования. Вы, кажется, были хорошо знакомы с ним, — он не соврал, Утахимэ действительно имела хорошие отношения с мужчиной, и о его смерти она знала. — А где же ваш муж? — У вас было какое-то дело ко мне, а не к нему, так что, я вас слушаю, — эти пустые разговоры уже стали порядком надоедать женщине. Хотелось просто развернуться и уехать домой. — Хорошо… Скажите, отец ребёнка, что сейчас у вас на руках — Годжо Сатору? — Зачем спрашивать, если всё знаете? Что Вам нужно? — Иори не видела смысла отнекиваться, иначе она бы тут не стояла. Они всё знали. — Значит, да. Послушайте, Утахимэ. Поскольку Ваш сын — единственный потомок клана Годжо, ему нужно соответствующее воспитание. Передайте ребёнка в техникум. Не переживайте, вы сможете его навещать. — Какая мать в здравом уме отдаст своего ребёнка людям, что желают ему зла? Я знаю, как вы терпеть не могли Годжо, а к его ребенку, что ли, лучше относиться будете? — Послушайте… — Нет. Я не отдам вам ребёнка, я сама воспитаю его так, как считаю нужным. До свидания, — женщина развернулась на каблуках, однако, путь ей преградил один человек, а второй схватил за руку. — Что вы?.. — не успела она опомниться, как ребёнок закричал. Да с такой силой, что маги упали на пол и позакрывали уши. Утахимэ поморщилась. «Откуда у трехмесячного ребёнка такая сила? Он защищает меня, как ему велел его отец?» — она сильно удивилась, что крик не подействовал на неё так, как на остальных. — Молодец, сынок, — шаманка резво перепрыгнула одного работника и выбежала за дверь. По коридору раздался голос: «Всем, кто находится в техникуме — поймать Иори Утахимэ! Не дать выйти из помещения вместе с ребёнком! Повторяю…» «Чёрт, как же достали!» — женщина рванула на верхние этажи, потому что двери моментально закрылись с помощью заклинаний. Снизу доносились быстрые шаги толпы. Таким образом, она выбралась на крышу колледжа. Тяжело дыша, она отошла к краю, крепко прижала ребёнка к себе. — Постойте! Не смейте прыгать! — донесся мужской голос. Маги нагнали её. «Что же мне делать? Не прыгну — заберут Иошихиро, прыгну — оба можем умереть…» — вариантов почти не было. Утахимэ понимала, что если ребёнок выживет, то его всё равно заберут. Будучи на крыше, ей осталось только шагнуть назад, потому что в руки техникума добровольно она сына точно не передаст. Кажется, от стресса её действия потеряли всякую логичность. — Иошихиро, прости меня, прости свою глупую маму, — зашептала она. Глаза начало жечь от подступающих слёз. Плач своего же сына было невыносимо слушать — сердце кровью обливалось. «Сатору доверил тебя мне, а я не справилась. Гореть мне в аду за такое! Прости меня, Сатору, за то, что не справилась с такой банальщиной… Простите…» — Иори шагнула назад. Не почувствовав под ногами опоры, она начала падать. Горячие капельки текли по щекам ручьями, а руки только крепче сжимали малыша. Неужели то, что в её клане ни одна женщина не будет счастлива замужем — правда? Видимо, да…

***

День был солнечным. Сатору сидел на кушетке. Уже некоторое время он практиковался с Бесконечностью, заново её осваивая. Благодаря Шести Глазам, с техникой удавалось справляться, пусть потенциал и был немного не тем, что раньше. Неожиданно дверь открылась с громким стуком, и в кабинет ввалилась Шоко. Она почти упала, благо, вовремя успела схватиться за тумбочку с медикаментами. Женщина была красной, запыхавшейся, тяжело дышала. Годжо удивленно поднял голову и посмотрел на подругу. — Шоко, ты марафон решила устроить? Размеренная врачебная жизнь надоела? — в своей манере начал шутить он. — Хорош язвить, беги в правое крыло техникума: там Утахимэ. Ребёнка отобрать хотят, — шаман пару раз моргнул, как бы не веря её словам. — Что она здесь делает, да ещё и с ребёнком? Я же велел ей не высоваться! — Вычислили её, сегодня утром привезли сюда. Я уже получила выговор за то, что укрывала её. Они отследили местоположение по моему телефону, когда я в первый раз к ней ездила… — Сколько их? — Около трёх-пяти человек. По всем коридором из громкоговорителей звучит её имя. — Постой, в правом крыле же находится лестница на крышу? — что-то нехорошее поселилось у сильнейшего внутри. Шоко вдруг застыла. Они с Сатору, кажется, в одно мгновение предугадали то, что сейчас происходило с Иори. Дважды повторять было не нужно: мужчина подскочил с места и помчался в другой конец здания, но в коридорах было пусто. «Химэ, когда ты уже научишься думать? Зачем на крышу побежала?» — мельком он заметил, что двери техникума были заперты. Теперь до него дошло, что Утахимэ просто некуда было бежать. Тогда он выбежал на крышу и обнаружил там толпу людей колледжа с криками: «не прыгайте!». Последним, что предстало его взору, была женщина, что держала в руках белый сверток, шагнувшая назад и в это же мгновение будто испарившаяся с места происшествия.