Падение с небес

На утреннюю воскресную молитву собралась вся деревня. Федор молился со всеми, не обращая на толпу и вчерашних детей, внимательно рассматривавших своего нового знакомого. Их любопытство было настолько велико, что затмевало всё светлое, что встречалось на их пути к небу, но это не вызывало у них страха. Лишь молитва закончилась, толпа быстро покинула церковь. Федор закончил чтение, встал с колен и уже собирался подмести за прихожанами, как в это время к нему подбежал Ипполит. - Здравствуй, Федор, -сказал мальчишка,- ты сказал, что можно сегодня начать учиться. Я готовый. Брюнет, осмотрев его с ног до головы, в удивлении ухмыльнулся, но вовремя собрался с мыслями и попросил Ипполита проследовать на поляну под березой, где он сидел вчера. Парнишка убежал, а Достоевский взял старый том и, сообщив отцу Тихону, что вернется к обеду, отправился к указанному месту. Когда Фёдор вышел на поляну, он увидел, что не только Ипполит, но и многие ребята, с которыми он познакомился накануне, пришли учиться. Появился даже тот рыжий мальчишка с необычными способностями, которого, как позже узнал Достоевский, звали Дмитрий Разумихин. Я рассказал им, что ты мне покажешь, и они тоже захотели читать уметь и писать, — смущенно сказал мальчишка, присаживаясь поближе к подростку, пристроившемуся у березы. -Понятно,- ответил Федор, открывая Библию. Он окинул взглядом всю собравшуюся детвору и, сразу рассмотрев действительно заинтересованных в обучении по горящим глазам, начал урок. - Первым делом запомните, что все пришли сюда с разными целями, так что выберете свою сейчас, если вы этого еще не сделали... Теперь начнем. Грамотность заключается не только в умении читать и писать, но и понимании, как правильно говорить и мыслить. Если первые навыки вы можете приобрести здесь за полгода, то для освоения последнего может понадобиться вся жизнь, но я вам частично в этом помогу... От ваших стараний зависит ваш успех. Затем Федор зачитал страницу с заповедями из Библии и задал несколько вопросов, на которые ученики старались дать ответ. Каждый старался проявить себя, поднимая руку, но не все могли полноценно высказать свою мысль. Размышляя над ответами учеников, Достоевский часто поглядывал на Разумихина, оказавшегося самым старшим среди собравшихся. Тот, поняв, что огненная способность интересует его учителя, старался заполнить тишину своими пусть и незрелыми, но верными мыслями. - Все мы знаем о заповедях и знаем смертельные грехи,- вновь заговорил Федор, осматривая всех присутствующих, - А если мы рассмотрим ситуацию, в которой человек жил не по законам Божьим, но не следуя за смертными грехами... Вопрос: куда отправится его душа после ухода в мир иной? Дети задумались. Для многих это был первый серьезный вопрос, а потому они не спешили с ответом. Первая рука поднялась в воздух лишь через несколько минут. -Я считаю, -сказал догадливый мальчик с фамилией Покровский,- что такой человек должен попасть в рай. В конце концов он не делал ничего плохого. - А я не согласен,- усмехнулся Разумихин, смотря на Покровского,-Конечно, греха он мог и не совершать, но если не ходил он в церковь, кто же его в золотые ворота рая пустит? -А может ли он вообще никуда не попасть? -предположил Ипполит. - А есть что-то очень плохое или хорошее, что сделал этот человек? -спросил Покровский, обращаясь к Федору. - Конечно, я не осветил всех условий, но не обессудьте, я не могу этого сделать,-сказал Достоевский, испытывая некое подобие горечь,- Кому-то проститься даже убийство, а кто-то будет страдать вечность за цветок... Конечно, есть вариант, что человек минует ад и рай и окажется в вечности, не беспокойный ни пространством, ни временем.В этом состоянии он будет находиться между людьми и Богом и сможет делать всё, что только придёт в голову... Правда,я не думаю, что в этом состоянии человек страдает меньше,чем в аду... Брюнет сложил руки в замок перед собой и осмотрел ребят, многих из который подхватили эмоции и понесли куда-то далеко. Они уже не могли сосредоточиться на чем-то. - На сегодня занятие окончено. В следующий вы сможете прочесть свои первые слова ,-сказал Федор, встал, отряхнулся и, под прощания учеников, проследовал в церковь. Подросток осознал, что не в силах самостоятельно найти ответы на вопросы, которые не дают ему покоя. Войдя в дом, Федор почувствовал аромат супа и направился на кухню, где в это время хлопотал отец Тихон. -Как всегда, ровно к обеду,-усмехнулся священник и поставил тарелку и стакан воды на стол. - Отец, разрешите вас попросить рассказать о людях, наделённых необычными способностями.Я встретил одного такого, но никогда раньше про таких не слышал и... - Я расскажу, только ты садись, суп стынет,- в ту же минуту подросток сел за стол и взял ложку в руку, а священнослужитель сел рядом. - Первые одаренные появились еще до Рождества Христова. Когда Бог разгневался на людей и послал Великий потоп, люди ещё не обладали никакими сверхъестественными способностями. Волны уже подступали к стенам Иерусалима, стражники подняли тревогу, тогда небольшая группа священников отправилась в церковь, чтобы помолиться о прощении за все человеческие грехи. Бог услышал их мольбы, но не смог остановить потоп, чтобы они могли спастись. Однако Он даровал их детям способности, которые помогли им пережить бурю. Эти дети стали первыми одаренными, известными как «эсперы», и к ним стали относиться как к избранникам небес. -Эсперы?.. У нас в деревне тоже есть такие,я прав? Тот рыжий мальчишка с огненной силой... -Да, он эспер, как и его отец. -Получается, сила передается от отца к сыну? -Я знаю об этом немного, но вроде все не так просто. У эсперов может родиться не эспер, если Небеса сочтут, что будет он в мир зло нести, в то время как у людей, у которых в нескольких поколениях не было эсперов одаренного дитя быть не может. Тихон замолчал на минуту, но, решив, что Федор достаточно взрослый, продолжил. -Это не все...- проговорил он, немного наклонившись к столу,- Про эсперов не пишут в большинстве книг, и вот в чем причина: способности одних породили зависть других. Начались гонения на эсперов, инквизиции и даже казни. Эсперы стали скрываться, но вскоре они обрели терпение и были готовы к тому, чтобы общими усилиями возродить мир. Федор опустил голову и задумался. Через пару минут он встал и, поблагодарив отца за сытный обед, отправился в деревню, чтобы снова обойти все дома в поисках знающих людей или интересных письменных источников. Он знал, что книги в церкви не содержат хоть какой-то информации про эсперов, и потому решил поискать что-то нужное у других. Однако, как выяснилось позже, кроме отца Тихона и Разумихина, в деревне никого и ничего полезного не оказалось. В конце концов Федору пришлось смириться с тем, что он ничего не знает о жизни эсперов. Даже новый статус Достоевского в глазах жителей деревни не мог скрасить его тоску. Подросток без особого энтузиазма принял роль «учителя», но его искренне радовала мысль о том, что за ним следуют и слушают его без тени сомнения. Наконец-то у него была возможность изучить людей при непосредственном контакте. Сами ребята были в некотором оцепенении на занятиях. Им нравилось проводить время в компании своих сверстников и Федора, но почему - понять они не могли. Некоторые даже начали бояться той силы, которая заставляла их оставаться после утренних молитв по воскресеньям и приниматься за учение. Некоторых родители по-прежнему не сильно доверяли подростку, но перспектива поступления детей в гимназию очень их интересовала. Кое-кто даже пытался проверить компетентность "того мальчишки". Они приходили на занятия и, пытаясь подловить подростка на слове и вставить заумный комментарий, сами попадали в свою ловушку. Время шло. Каждое воскресенье Федор садился на пол в церкви и, усаживая пришедших по кругу, рассказывал детям истории и обучал не только чтению, но и многим другим интересным вещам. Он рассказывал о Боге, смирении и борьбе, каре и возмездии, свободе и справедливости. Только несмотря на пользу этих учений на каждое занятие приходило все меньше учеников. Виной тому стали родители, которые не позволяли своим детям заниматься с Федором. Кому-то не нравился сам подросток, кто-то не доверял духовенству в вопросах учения, а некоторые вовсе были обеспокоены тем, как занятия в «кружке» могут повлиять на их чадо. Спустя пару месяцев к брюнету пришли только 8 человек. Федора это не пугало. Он знал, что не все могут пройти такой сложный путь, а потому был готов поддержать тех, кто запутался или выбрался из сил. Последнее боле всего действовало на учеников. Разумихин всячески старался не заснуть от учебной нагрузки, Покровский оставил попытки поддержать разговор, другие совсем перестали успевать за ходом мыслей учителя. Ипполит, который при знакомстве показался Федору очень жизнерадостным и здоровым человеком, затухал каждый день. Вскоре он рассказал, что местный лекарь поставил ему диагноз: чахотку. С этого дня все изменилось. Ипполит посетил ещё три занятия, после чего слёг в постель и больше не смог встать. Болезнь ослабляла его организм, мешая выполнять даже повседневные обязанности. Постоянный кашель, слабость и потеря веса делали его уязвимым перед другими недугами. Лечение было недоступным, а народные средства не помогали. Молитвы в церкви стали звучать еще чаще, но это не приносило облегчения. Навещать его приходили всей деревней. Федор тоже заглянул три раза в надежде увидеть хоть какие-то положительные изменения в состоянии Ипполита, но в конце концов стало очевидно, что он не доживет и до весны. В конце февраля Ипполит скончался. На его непышные похороны собрались все жители деревеньки. Федор тоже пошел проводить своего ученика в последний путь. Было холодно и где-то в душе немного больно, и мысли о том, что 'там' ему лучше, ничуть не успокаивали. Взрослые горевали, дети, подражая им, со слезами на глазах спрашивали друг у друга, почему именно Ипполита постигла эта участь. Только Достоевский, как бы не зная, что ему чувствовать, молча стоял у ямы, в которую погружали гроб. Он, погруженный в свои мысли, не видел и не слышал ничего вокруг, и лишь когда отец Тихон похлопал его по плечу, последовал домой. На следующем занятии произошло прощание с одноклассником. Фёдор попросил каждого написать всё хорошее, что он думает о покойном. Затем они обменялись листками и произнесли несколько тёплых слов, которые, увы, уже не могли согреть того, кто лежал в холодной земле. Тогда Достоевский с удовлетворением отметил, что все участники в той или иной степени умеют читать и писать. Однако в следующее воскресенье никто не пришёл. Ипполит, инициатор всех занятий, теперь не мог никого позвать за собой, из-за чего дети потеряли интерес к изучению чего-либо. Это им было уже не нужно. Тогда Федор продолжил самообразование, стараясь найти новые мысли в старых, прочитанных много раз книгах. Это было его единственной усладой в стенах тихой церкви. Он пытался было восстановить общение с его бывшими учениками, но дальше приветствия разговоры никогда не заходили. Федор был полон решимости найти объяснение необычному поведению окружающих. Он начал изучать людей, наблюдал за ними издалека, стараясь предугадать их слова, действия и даже мысли. А за мыслями уже додумывал и тайные желания. Но вскоре и это ему надоело. Тогда он полностью погрузился в себя. С утра до вечера он прогуливался по окрестностям, размышляя о жизни, ее смысле и характере всех человеческих поступков и наказаниях, которые за ними могут последовать. За этим он не заметил уход весны и даже окончания лета. Только в начале осени он как бы пробудился от бесконечного сна. В октябре к отцу Тихону пришёл отец Ферапонт с печальной новостью. Только что из жизни ушёл архиерей Иларий, и теперь на его место решили назначить отца Тихона. -Сам покойник просил, — сказал отец Ферапонт, убеждая собеседника. -Хорошо, я подумаю, - ответил отец Тихон, но в этот же вечер стал собирать вещи к отъезду. Федор не помнил, как он взял Библию, сел в телегу и отправился в путь по узкой дороге, сопровождаемый прощальными словами жителей деревни и залпом огня, выпущенным Разумихиным. Он даже не мог сказать, сколько времени занимал путь, потому что почти сразу уснул,крепко сжав в руках книгу. Когда он проснулся, телега уже остановилась, демонстрируя неизученную местность. Достоевский последовал за отцом Тихоном, зашел в церковь, которая в дальнейшем должна была стать его домом, и поставил Библию в комнатке, на которую ему указал священник. Отец Тихон сразу по приезде занялся необходимыми формальностями, а потому Фёдор был предоставлен сам себе. Первым делом он решил осмотреть улицу, а потому вышел из белого здания. Оглянувшись по сторонам, он заметил, что храм окружен жилыми квартирными домами, а дорога вымощена камнем, по которому грациозно ступают лошади, запряжённые в кареты. Достоевский, полный любопытства, отправился вперёд, желая глубже познать этот новый мир. Он смотрел на нечистые дома, в основном окрашенные в желтый цвет, и удивлялся отличию его прежнего места жительства от города. Дома выше, людей больше, леса и полей вовсе не видать. Обойдя толстого прохожего в цилиндре, он обратил внимание на трёхэтажный дом, окружённый высоким забором. Подойдя ближе, он заметил, что дом выглядит почти новым. В отличие от других зданий, на нём не было ни единого пятнышка грязи. Однако цветник выглядел так, словно по нему проехала карета. -Ты зачем здеся стоишь, -противным писклявым голосом обратился прохожий в цилиндре к подростку. -Уважаемый, чей это дом?- спросил Достоевский, не обращая внимания на вопрос. -Как эт чей! Это поместье господина Дмухановского, здешнего губернатора. Ты што, не местный?-толстяк приблизился к Федору и перешел на шепот,- Говорят, не работает, а получает больше всех здешних. А чего тебе?- пропищал он громче,- Ему помощники не нужны,и так много прислуги на него, зятя его, Мармеладова, да племянницы евоного. Ток-ма прогнал взашей зятя своего, а все по пьянству, значит. Да племянница его уговаривает, молит впустить хоть на ночь. И ладиться все у нее! Сам который раз удивляюсь. Меня б моя старуха из дома бы скалкой гнала. Ой, какая она у меня! То пирожком подманит, то веник достанет. Устал... Устал! И все жалуются! Мало, всем... ! Федор больше не слушал. Лишь толстяк отвернулся, он быстро перешел на другую сторону улицы и скрылся за углом. В этот момент он увидел группу из примерно двадцати мужчин и решил последовать за ними, чтобы узнать, куда они направляются. Ему было любопытно, куда может идти такая большая толпа, ведь, по его представлениям, церковь находилась в другом направлении. Тогда глава всех движущихся подошел к красной двери и неспешно отворил ее, пропуская своих последователей внутрь. Лишь человек зашел, Федор,оглядываясь по сторонам, подбежал к двери. На потемневшей от времени доске красными буквами было написано «Трактиръ». Достоевский еще раз обернулся вокруг себя и медленно открыл дверь, после чего тихо пробрался внутрь. Он пробрался в дальний, неосвещенный угол и стал внимательно наблюдать за компанией. Шумные и грузные, они кое-как помещались в небольшом помещении, то и дело норовясь снести посуду или стол целиком. Люди, бывшие внутри раньше, расступились перед компанией, уступая ей самый большой стол, находившийся в соседнем с Федором углу. С этого ракурса подростку можно было разглядеть все, что творится за неутихающим столом, в главе которого сел предводитель всей этой оравы. Он подозвал полового и на ухо шепнул ему что-то... -Ты кто такой? - прозвучал звонкий голос над ухом брюнета,-Я тебя раньше не видел здесь. Фёдор обернулся. Перед его глазами появился мальчишка лет десяти с широкой улыбкой. Он не был красив, но русые кудрявые волосы, невысокий рост и небольшая пухлость делали его весьма хорошеньким. Говор его,из за двух отсутствующих зубов, сопровождался посвистыванием. Мальчишка в свою очередь тоже стал разглядывать подростка, стараясь определить социальный уровень новичка. -Ты что, немой что ли? Аль глухой? Говорю, как зовут? -Не глухой и не немой. Федор я. - А я Саша, но меня Сашурой или Саней зовут... А, ты из этих что ли, монастырских? -спросил мальчишка, разглядывая простой крестик, выпавший из ворота рубашки. -Нет, я... -начал Федор, пряча крест под одежду. -А ты пришел на игру посмотреть? - Игру? -Ну да, смотри! Они в штосс играют. Правила знаешь? Смотри,- сказал он, не дожидаясь ответа Достоевского, -Тот, рыжий, всегда карты мечет. Ни разу не бывало, чтобы сам играл. Те, кто ближе к столу-играют, остальные смотрят и ждут, когда их медовухой угостят... -вдруг Саня перешел на шепот,-а тот, в шапке,-он указал на крупного среднего возраста мужчину с желтоватым лицом,- это Мармеладов, дескать "барон кутежа". Он лысый совсем, потому и шапку носит. Всегда играет, всегда пьет и часто угощает. Я здесь три раза с его подачки угощался! Не знаю, где деньги только берет... Свое состояние пропил, наличность проиграл, а наследства его лишили, и ничего, кутит! Его родственнички не любят, потому что он дворянин, наследственный, а без дара, коими вся семья владеет. Да лгут люди, есть дар у него: пьет и не пьянеет...- Саня засмеялся,- и деньги как по волшебству достает. Думаю, что у шурина крадет... В это время один из сидевших за столом вскрикнул:"Да это... это... Обман!... Шулерство!" Началась суматоха. Выигравшие стали тараканами бегать по углам, проигравшие бросились на соседей, из-за чего трактир заполнился толпой колотивших друг друга людей. -Ну хватит вам, Андрей Гаврилович, будет вам,-сказал Мармеладов, вновь усаживая поднявшего крик за стол,-считайте, будто царской водочки приобрели. Эй, половой, подай всем водки за мой счет. Поднялся шум, говор,крики "Да здравствует Семен Захарович!" на разные лады. Все ринулись к столу, желая быстрее ухватить свой кусочек чужого добра. До угла, где сидели ребята, половой дошел лишь под конец. -И ты здесь, Пушкин?-спросил он, ставя стаканы на соседний стол,- Приятеля позвали? Не надейтесь, не налью. - Ну пожалуйста, дяденька, налей! - уговаривал Саня. - Налей ему, раз просит, - басом приказал Троекуров- рыжий метатель карт, сидевший сейчас за соседним столом. Половой вздохнул, но слушаться не смел, потому неспешно поставил два стакана на стол. -Вовремя пришли!-сказал Саня, хватаясь за поставленный перед ним стакан,-Пей. Но Федор, даже не заглянув в стакан, молча поднялся и вышел из трактира.