Падение с небес

Лишь Достоевский коснулся ручки дверцы, ведущей в его комнатушку, его подозвал к себе отец Тихон. Его беспокоила чрезмерная серьезность подростка, пропуски утренних молитв и его общий нездоровый вид. На вопросы Федор отвечал неохотно, потупив глаза, а потому священник очень недолго пытался его разговорить и вскоре отпустил, рассказав про содержание их с губернатором разговора: "Дмухановский - один из падших людей", -сказал Тихон, смотря на иконостас, -"Он пришел с целью постричь своего племянника в монахи насильно, c условием, что часть сего имущества последует на служение Господу. За деньги сей господин решил уничтожить свободу другого существа, ребенка. Это грех. Будь осторожнее с господами..." Федор лишь кивнул и, когда закрыл дверь в свою комнату, достал записку, найденную в одной из книг, и записал туда все, что запомнил из разговора с Николаем Гоголем. Часть информации могла значительно продвинуть его в расследовании природы эсперов. Дальше нужно было лишь сделать выводы из полученной информации... Когда Федор, после нескольких часов размышлений, взял свечу, чтобы отправиться в библиотеку, наступила ночь. Выходить в такое время на улицу ему не разрешалось, поэтому подростку ничего не оставалось, кроме как дождаться нового дня в своей постели. Когда прокричал петух и в тусклое окошко проник луч света, подросток неспешно поднялся с кровати. Недавно ему так же было поручено приготовить кашу для всех, и он со смирением приступил к выполнению этого задания. Завершив приготовление, он отправился на утреннюю молитву. Когда он появился в средней части храма, то увидел у иконостаса вчерашнюю незнакомку в дорогом платье. Он стал молиться у стены, лишь слегка выглядывая из-за колонны. Раньше рядом с ним молились и другие священники, но теперь он остался один, а другие пробрались ближе к иконам и дворянам в первых рядах. Он посмотрел в лицо девушки. Вчерашнее заплаканное лицо стало краснее, слезы, струившиеся по глянцевым ее щекам, заставляли лицо светиться, а бледные губы дрожали, повторяя слова известной молитвы. Редко человек в горе становится столь прекрасен, как в единении с Господом в пламенных своих речах. Лишь заветное слово "Аминь" прозвучало в стенах белого здания, горожане быстро покинули церковь. Незнакомка, пристально наблюдаемая Федором, потерялась в толпе, из - за чего отыскать ее снова было невозможно. Достоевский отправился на поиски отца Павла, чтобы задать ему вопрос о дворянке. Однако, как только он задал свой вопрос, на него навалилось ещё несколько хозяйственных обязанностей, с которыми он не мог справиться из-за своей физической силы и роста. Однако, похоже, это никого не беспокоило, кроме брюнета, которому приходилось молча предпринимать попытки, чтобы выполнить все необходимое. Когда все дела были завершены, юноша решил прогуляться. Он построил свой путь через площадь, где обнаружил двух человек. Один из них, совсем молодой, с волосами цвета спелой ржи и газетами в руках, с некоторым опасением смотрел на своего собеседника, который стоял к нему спиной.  -Кричи громче! Народу нужно знать! Такие новости берут нарасхват! Чтобы при моем возвращении все было продано,- сказал повернувшийся Троекуров, бывший в трактире на пиру Мармеладова. -Номер, кому номер!-вздохнув, начал кричать русый парниша, привлекая к себе всеобщее внимание,-  Семёна Захаровича Мармеладова столкнули с подмостков, и он до сих пор не может прийти в себя! Брюнет постоял напротив, но в конце-концов не выдержал и подошел к русому. -Здравствуй. Как имя твое? -Илья. Что надо, малец? -Всего лишь ответ на вопрос. Насколько Троекуров хороший барин? -Добротный, да строгий-с. За бездельничество и высечь может. Любит дело это-с. А что тебе? -Да не лучше ль г-н Мармеладов? -г-н Мармеладов и не всегда платил исправно-с, ныне вовсе не платит, прихворал-с. Работал у него с неделю. -А как попасть к ним в дом на службу? -А тебе чего? -Губернаторский дом глянуть хочется. -Ишь чего захотел... Так это забудь. Его и самого туда не впускают, нелюди... -В это время его окликнул Троекуров, не успевший отойти сильно далеко, - Все, проваливай, занят, не видишь? Федор не обратил внимание на грубость, лишь поблагодарил Илью и проследовал в свое излюбленное место - библиотеку. В ту же секунду он осознал, что уже смеркается, а в здании нет освещения. Тогда Достоевский вернулся к себе, взял свечу и выбежал из церкви, не желая, чтобы его нашел кто-то и дал очередное задание. У него были свои дела, которые никто не считал столь серьезными, коими они на самом деле были. Нужно было еще раз осмотреть старое здание. Федору казалось, будто бы он не все разглядел на старых пыльных полках, и необходимо снова просмотреть все от корки до корки. На этот раз он решил проверить все книги, что есть в этом здании. Каждый день он сдавал одну книгу и забирал другую, очищал ее от пыли, чинил собственными силами переплет и, если находил что-то важное, делал пометки об этой книге в своих записках с указанием страницы, а так же места на полке. Одним днем он решил как следует прибраться в библиотеке, вымести мусор и песок, расставить книги по порядку, отколотить доски от окон и вернуть зданию былую славу. Все шло не так быстро, как он планировал. Из-за своей физической слабости, деятельность, рассчитанная на два дня, не была закончена и на четвертый. На пятый день придя в библиотеку и начав разбираться с предпоследним шкафом, Федор услышал скрип двери. Высунувшись из-за края шкафа, Достоевский заметил женскую фигуру. Она удивленно рассматривала отреставрированное хранилище книг, медленно проходя сквозь шкафы и полки. Заметив перемену в расстановке томов, девушка нашла нужную букву и вставила туда справочник, принесенный с собой. Затем она взяла другую книгу, которая стояла рядом, и, уже направляясь к выходу, бросила взгляд на красную обложку немецкой поэмы, которых здесь было немного. Немного подумав и еще раз оглядевшись вокруг, она положила ее на другую и покинула помещение. Лишь когда она оказалась на улице, Федор смог увидеть, что его хранилище навестила не кто иная, как та самая дворянка, чье имя ему так и не удалось узнать от отца Павла. Достоевский подошел к поставленному ей справочнику и, отметив, что она взяла книгу с названием "Лечебные травы и ягоды" и поставила рядом "Лекарственные растения". Такие книги не берут для легкого чтения. Их берут только в те моменты, когда они действительно нужны. Направляясь к выходу он так же заметил отсутствие «Фауста» Гёте. "А у нее волосы гораздо светлее, чем при свечах... И на что ей это произведение?"- подумал Федор, отправляясь обратно в церковь. Ему нужно было отнести три непрочитанные книги в его комнатушку. По пути он вспомнил, что старое здание в таком городе - не единственное хранилище книг. Можно пройти по домам и дворам, как делал он это еще в деревне. Необходимо зайти и к губернатору... "У этих напыщенных, необразованных лентяев всегда есть множество книг..."-думал Федор, ускоряя шаг, -"Можно было бы спросить у него и про эсперов... Видимо, только здесь ограниченный круг людей знает об одаренных и хотя бы знаком хотя бы с одним из них... Спрашивать других бессмысленно. Даже если им что- то известно, на мои вопросы они не ответят..." На следующий день он посоветовался с священниками по поводу возможности попросить книги у горожан, после чего отправился на поиски, желая обнаружить те знания, которые ускользнули от полок городской библиотеки. Достоевский шел мимо губернаторского дома, когда внезапно перед ним возникла кудрявая копна волос, крадущаяся вдоль стены к трактиру. Пушкин, которого тот час узнал Федор, шустро пробирался к двери, часто оглядываясь по сторонам, как бы опасаясь преследования. Такое поведение заинтересовало Достоевского, и он последовал за знакомым, стараясь не попасться на своем любопытстве. Сашура зашёл в трактир и устроился за столом в компании трёх мальчишек, одним из которых был раздававший газеты подросток. Последние немало удивились гостю, прибывшему столь внезапно. Саша заметил своего преследователя лишь тогда, когда соседнее место уже было занято. -Здорово, а ты что здеся? Играть вздумал?- спросил Пушкин игривым голосом. -Нет, я...-начал Федор, но перед ним уже положили карты. -Мы не на деньги, пока. Учимся, стратегии смотрим,-сказал Сашура,-поднимая палец вверх, делая жест, которым пользуются все ученые люди, говоря что-то в наивысшей степени достоверное, но и никому в сущности ненужное,-Ребят, это Федя. А это Илья и Аким. Правила ведаешь. Вместо денег пробки от медовухи. Достоевский, не имея возможности уклониться от игры, взял в руки карты и сделал свой ход. В первый раз он потерпел поражение. Во второй — тоже. В третий раз ему удалось занять промежуточное положение и лишь в четвёртый раз он одержал свою первую победу. Игра продолжалась, и ситуация вновь изменилась. Несколько проигрышей сменились серией успешных ходов.  Удивлению противников не было предела. Разговоры изредка прерывались восклицаниями Саши или Акима, что был более других ошеломлен новым игроком. Разговаривали обо всем: во что играют здесь и какие успешные игроки, во что играют в дамском обществе и при дворе, какая любимая игра императора и какие карты лучше брать, как обрести уменье и так далее. Федор с увлечением наблюдал за игрой, вслушивался в разговор, но не принимал активного участия, стараясь предугадать возможные стратегии для победы. Ближе к полуночи хозяин трактира за уши потащил детей из своего заведения на улицу. На темной улице остались лишь Пушкин и Федор, вспомнивший вопрос, который хотел задать знакомому при следующей встрече. Остальные, потирая раскрасневшиеся уши, попрощались и убежали, предоставив возможность знакомым перемолвиться с глазу на глаз. -А ты не промах!-сказал Пушкин, засовывая руки в карманы,-Много пробок получил... Тебе по-настоящему играть надо, заработаешь, богатым станешь... Ух! -Саша, давай ты лучше расскажешь о своем даре? -А, ты про способность? Моя сила позволяет навести подобие порчи или вылечить человека. Это зависит от моего желания... Правда, для активации нужно два человека, но... -Все используют способности по желанию? -Ну да. Хочу-использую, не хочу - не использую. Моя способность не самая полезная, она долгая больно... Будь возможность управлять огнем я бы столько сделал! Весь город бы пылал, как Москва при Наполеоне! -А как ты узнал о своей способности? - Мы в ножички играли, я друзей своих нечаянно поранил, вот им плохо стало, а я и не знаю, что делать... Они вместе лежали на земле, ревели, я утешал. Тогда же пожелал я им выздоровления, так они и встали. И не болит ничего, снова бегают, резвятся. Чуднó было... Я маменьке рассказал, а она и говорит, что дар у меня. "Али так"-сказал,-"Тренируй силу, узнавай. Только не перебарщивай, на людях не испытывай, иначе грех на душу возьмешь." -А мать твоя откуда об эсперах понимает? - Так сей такая же была. Жаль померла с отцом от чумы... Меня няня воспитывает, ты приходи как-нибудь, угощу что Бог подаст. Ну а играть тоже приходи. Завтра, в обед. Придешь? -Приду,-ответил брюнет, опуская глаза. На том попрощались и разошлись каждый в свою сторону. Вернувшись в церковь, Достоевский помолился, записал все мысли, которые возникли у него в течение сегодняшнего дня. Затем он задул свечу и, произнеся молитву, лег спать, желая, чтобы неспокойные мысли наконец-то оставили его тяжёлую голову и позволили хоть однажды отдохнуть. На следующий день встал Федор встал рано, помолился, приготовил гречу на всех, после последовал на улицу, в дома горожан. Ему было интересно поискать у них нужные книжонки. В нескольких домах не открыли дверь, где- то сказали, что книг не держат, где-то и вовсе была тишина. В результате из тридцати пройденных домов ему не удалось найти и одной страницы текста об одаренных. Странно было и то, что четверть готовых у взаимодействию горожане знали о существовании эсперов, хоть и не могли сказать ничего толкового. Дальнейший осмотр не дал результатов. Оставалось проверить только один дом. Достоевский подошел к огражденному забором трёхэтажному дому и, заметив, что ворота заперты не до конца, протиснулся в щель. На вымощенной дороге стоял экипаж, запряженный двумя лошадьми. Кучера не было, других слуг тоже, поэтому брюнет прошел мимо, на крыльцо дома. Подойдя к массивной дубовой двери, он в нерешительности остановился, желая понять, насколько вовремя он пришел. В кабинете, который было видно из левого от двери окна, ходил и ругался Дмухановский, а кто-то второй внимательно слушал и изредка поддерживал разговор. -Это возмутительно! Революционные настроения по всей стране! Здесь восстанье, тамо восстанье. Этак невозможно!-Дмухановский активно жестикулировал, ходя воль окон, то и дело меняя громкость своего голоса,-И опасно... И где?! У нас, недалеко от столицы, группы революционеров!.. -Не все же бунту учудить хотят. Кто мир меняет, кто крестьян защищает... -Да плевать на то хотел я. Опасно, для всех опасно!.. Надо доложить императору. То мой священный долг как преданного подданного Его императорского величества. -Да, все так. Но Вы же знаете, сударь: так просто к нему не попасть. Не пустют-с... -Верно, верно... Нужно сходить к Александру Иванычу, он допустит. - Только где ж вы его отыщете-с? - Так в имении евонном. Али съехал в деревню?.. В этот момент дверь перед Федором открылась и из дома, придерживая чемодан, вышел Николай Гоголь. -Ты?!- проговорил Коля, стараясь удержать вещи в руках. -Николай, приветствую. Куда направляешься? -Меня в Петербург отправляют, обучаться наукам и военному искусству в академии. Не хочу, да не спрашивают. Дяде охота меня подальше отослать... -Что за мысли, молодой человек?! -внезапно появился Дмухановский и подошел к приятелям,-Все ради вашего воспитания, так вот вы как распространяетесь обо мне?! Я оскорблен, и, не будь вы мне племянником, тут же отослал вас в Сибирь! Но, обладая великодушием, прошу только Осипа проводить вас в экипаж. Жду от вас письма, только доберетесь. Осип, вышедший из той же двери, откуда появился Дмухановский, оказался крупным крестьянином, обладающий, несмотря на физическую силу, немалым остроумием. Он неспешно подошел к Коле, положил руку на его плечо и молча, не встречая спокойствия со стороны подростка, который даже не пытался вырваться из этого окружения. -До встречи,- сказал Гоголь, улыбаясь до ушей, - Я ,думаю, задержусь там не долго...-при этих словах его улыбка исказилась, и могла бы напугать неподготовленного к таким речам человека. Федор ухмыльнулся в ответ, прислонив палец к подбородку. Когда Коля сел в экипаж и Осип сел на место кучера, лошади заржали и понеслись вперед, а Дмухановский, сделав шаг вперед, уставился на незнакомого, как ему казалось, подростка. -А тебе что надобно?-спросил он, прожигая глазами мальчишку в деревенской одежде. -Уважаемый губернатор, Антон Антонович, не откажите в милости, -начал Федор, уже достаточно изучивший натуру этого человека, - позвольте книги прочитать, у такого образованного человека их должно быть много... Хочу мудрости набраться. -Книги, говоришь... А как же читать ты их будешь, поди, неграмотен ты? -Что вы, я русской грамоте обучен и знаком с латынью. Мне нужна информация об эсперах. А за мной не станется, я Вам еще сослужу... -Эсперы? Для чего тебе? -Я ищу, кто идет против царя нашего. Хочу рассказать преступникам о грехе тайн и предательств, да передали мне, что есть среди них такие. Вот и ищу про них что-то... -Ну раз так, обожди здесь...-сказал Дмухановский и, развернувшись, исчез за одной из дверей. Федору была предоставлена возможность как следует изучить картины, висевшие на стенах. Там был портрет Дмухановского в полный рост, за ним Дмухановский с двумя девушками, потом было изображение одной из девушек и маленького белобрысого мальчишки с разными по цвету глазами. Напротив был портрет второй девушки и Мармеладова, за ним картина с маленькой девочкой лет шести, за ней еще одна, но из-за темноты невозможно было разглядеть, что на ней изображено. В это время вернулся Дмухановский с двумя толстыми томами, которые сам кое-как мог удержать на своих больших руках. Он передал их брюнету и спросил о службе в ответ. -Так я вам имена сдам, если есть революционеры. Вы их царю и доложите. Вам уважение, а мне знания...- сказал Достоевский и, взяв два тома, одним из которых оказался тот самый "Дар Божий", столь отыскиваемый им раньше. Дмухановский, не осознавший, что его дурачат, был удовлетворен. Он потер руки и , закрыв за собой дубовую входную дверь, снова забродил по кабинету. Федор, вышедший из-за ворот, вдруг услышал игру на фортепиано где-то на втором этаже губернаторского дома. Интерес побуждал его вернуться обратно и тем самым усмирить свое любопытство, но внезапный оклик Пушкина прервал ход мыслей. -Ты ко мне гостем? Так мы поели уже, вот, пирожок выхватили. Ты с нами, Федор? Мы играть идем!-сказал Саша, хлопая брюнета по спине, отчего тот упал, выронив два тяжелых тома,-Что это у тебя? Книжонки? Илья поможет до трактира дотащить, пойдем. Аким уже нас ждет. И, взявши ничего не понимающего Достоевского под руки, они отправились к уже знакомой красной двери трактира.