Everything comes back to you

      Уилл моргает. Вокруг темно и холодно, по телу бегут мурашки — ползут по рукам, ногам, затылку. Он ощущает рядом с ним чьё-то зловещее присутствие, но он не знает, где. Пока не чувствует его где-то над собой. Но когда он поднимает голову, то видит лишь грозовое красное небо, на котором каждые несколько секунд вспыхивает свет.              Изнанка.              В панике он пытается пошевелиться, но понимает, что связан лианами. Как была и Макс, осознаёт он. До того, как у неё затрещали кости и она наполовину ослепла.              Это наверняка сон. Потому что если бы это была реальная жизнь...              — Ты думал, что сможешь сбежать от меня, — из задумчивости его выводит глубокий голос. — Думал, что это так просто.              Уилл судорожно оглядывается по сторонам, но никого не видит.              И тут Векна оказывается прямо перед ним, его лицо всего в нескольких дюймах от его лица, и Уилл резко отдёргивается.              — Уилл.              Он инстинктивно пытается вырваться, но его руки и ноги опутаны лианами.               — Вот мы и снова встретились. — Векна наклоняет голову в сторону, наблюдая за ним; его речь звучит медленно. — И мы будем продолжать видеться.              — Прекрати! Я хочу... я хочу домой.              — Домой? — Векна делает паузу и смеётся низким, зловещим смехом. —Домой, где ты будешь в безопасности? Или где, как ты «думаешь», ты будешь в безопасности?              Уилл жмурится, отворачивается, насколько это возможно, и качает головой.              — Отпусти меня.              — Запомни. — Векна слегка отступает назад, передвигаясь всё так же медленно. — Я всегда с тобой. Во сне. И в моменты бодроствования. Потому что мы — команда, Уилл. И всегда были ею.              — Нет!              — Признай это! — Голос Векны звучит громче, чем он когда-либо слышал. — Это всегда был ты. — Он отступает и начинает вышагивать взад-вперёд. — Мой шпион. Мой мост. Воплощение моих планов.              — Неправда! Я не... — плачет Уилл. — Я не хочу этого, ничего из этого, просто... просто... отпусти меня...              — Нет, пока ты не признаешь это! — рычит Векна, а затем поднимает камень и бросает его. Уилл вздрагивает, когда камень пролетает мимо его головы.              В панике он делает рывок вперёд, но лианы сразу же прижимают его к стене.               — Нет!              Он должен выбраться отсюда! Он должен проснуться! Проснуться!              На этот раз он вспоминает о Тобиасе.              О его уме, уверенности, которую он ощущает рядом с ним, его добрых глазах. Его творчестве. Его комнате. Его маме и сестре. О том, как они завтра будут смотреть «Охотников за привидениями». Он позволяет себе чувствовать... или пытаться чувствовать...              — Признай это, Уилл! — Голос Векны звучит гневно, а затем раздаётся сильный треск, будто Векна поднимает не только камни.              Тобиас держит его за руку. Тобиас смотрит на него, когда думает, что Уилл не видит. Тобиас получает высший балл в «Логове дракона».              — Сопротивляться бесполезно. Ты — мой шанс, Уилл. Ты — будущее моего виденья. Моё воплощение. — Вдалеке что-то скрипит и хлопает крыльями, становясь все громче. Демобаты!              А затем лианы затягиваются вокруг его запястий и ног, и он вздрагивает от боли.              Это не сработало. Мысли о Тобиасе не помогли.              В отчаянии он думает о маме. Её утешительных словах. Её обеспокоенных глазах.              Лианы продолжают стискивать его конечности.              Его брат. Его непоколебимая поддержка. Воспоминания о том, как они поют вместе песню «Мне остаться или уйти».              Еще больше лиан обвивают его туловище.              Он зажмуривает глаза, по щеке скатывается слеза.              В голове мелькает образ Майка, словно навязчивая мысль, и лианы на мгновение разжимаются, а затем снова натягиваются.              Господи Иисусе. Этого не может быть...              — Уилл, — голос Векны такой оглушающий. — Твоё время вышло. — Сначала раздаётся скользящий звук, а затем лианы начинают двигаться быстрее, обвиваются вокруг него, ползут по конечностям, и Уилл впадает в панику.              К чёрту!              Он будет думать о Майке.              Глазах Майка. Его голосе — «Уилл, ты в порядке?». Ощущении его руки на своём плече. Ощущении его объятий. Том факте, что в реальной жизни он находится в одном доме рядом с Уиллом, спит или, возможно, слышит крики Уилла и готов спасти его. Майк рядом. Он всегда будет рядом.              Векна испускает вопль возмущения, и Уилл испуганно открывает глаза, но видит лишь, что его лицо исчезает, а голос становится всё более далеким.              — Какой ты жалкий, Уилл. — Грохот становится тише, писк летучих мышей стихает. — Ты ещё вернёшься.              — Что?              — Это не последняя наша встреча. — Уилл едва его слышит. Он смотрит на небо, где серые облака расходятся, и из них струится свет. — Ты вернёшься сюда.              Он вскакивает с кровати, его грудь вздымается, пот покрывает всё тело, заставляя белую футболку липнуть к коже. Уилл оглядывает свою тёмную комнату, комод, тумбочку и шкаф, и это должно стать доказательством того, что он в безопасности, что он вернулся в реальность, но, похоже, это его ничуть не успокаивает, дыхание продолжает учащаться. Векна был здесь. Возможно, он даже всё ещё в комнате.              Только ли в комнате? Он же всегда с ним. Неважно, спит он или бодрствует.              Стоит ему вспомнить слова Векны, как на глаза наворачиваются слёзы, и у него опять возникает возникает желание сбежать, желание проснуться, хотя он уже не спит. Ему нужно спуститься вниз. Пройтись по кухне, почувствовать прохладную плитку под ногами, перевести дыхание, которое сейчас до смешного неровное. Он сбрасывает с себя простыни и опускает ноги на пол, встаёт и тут же чувствует головокружение, ощущая, как дыхание становится всё более быстрым и поверхностным. Что, если сейчас он под влиянием Векны? Что, если он разрушит что-то? Или причинит кому-то вред? Откуда ему знать, какие мысли принадлежат ему, а какие — Векне? Спотыкаясь, он подходит к двери и поворачивает ручку.              Затем выходит в коридор, где его тут же слепит резкий свет, и даже не знает, сможет ли спуститься по лестнице за водой и поможет ли это вообще. В его голове мелькает мысль о том, что Майк снова вернул его к реальности. Он знает, что должен корить себя за это, но он в панике(в панике и травмирован), и только одно может заставить его забыть об этом.              А ему так хочется забыть.              Будто по собственной воле, его ноги направляются к двери Майка, а затем рука стучит по двери. Один раз. Два. А потом ещё раз. И снова. И он хотел бы остановиться, но он так нервничает. И как бы он ни жалел об этом завтра, он хочет — ему нужно — увидеть Майка. Ему нужно, чтобы это прошло. Нужно снова почувствовать себя в безопасности. Ему нужен Майк, где... где он, чёрт возьми? Он продолжает стучать, пока дверь не открывается, и Майк предстаёт перед ним, сонно моргая, а затем его глаза расширяются.              — Уилл? Что случилось?              Он хочет что-нибудь сказать, но слова застревают в горле. Что, если это Векна мешает ему говорить? Что, если следующие слова будут принадлежать Векне, а не ему, и Майка ждёт опасность? Паника захлёстывает его, и он начинает отстраняться, пока не чувствует руку Майка на своем плече, тянущую его в комнату. Через секунду резкий свет сменяется темнотой, и Майк закрывает за ними дверь.              И тут он в панике спрашивает:              — Что случилось?              — Н-ночной кошмар, — задыхается Уилл.              — О Векне?              Он кивает. Рука Майка всё ещё лежит на его плече, и он сосредотачивается на ней, позволяя ей заземлить его.               — Он... он сказал мне... — Он вдыхает и качает головой, не в силах говорить.              Хватка Майка на его плече крепнет, и кажется, что он вот-вот обнимет его, но он колеблется, словно вспоминая что-то.              — Эмм... просто сделай глубокий вдох.              Уилл горько усмехается. Неужели он действительно думает, что это так просто?              — Я... я не могу...              Майк выглядит сомневающимся, его брови сходятся вместе, другая рука, не лежащая на плече Уилла, слегка тянется вперёд, но он тут же засовывает её в карман, а затем немного смещается.              — Просто вдыхай. Вот так. — Показывает он.              — Господи, Майк! — Но, к счастью, злости хватает, чтобы отвлечь его от страха, и он заставляет себя сделать глубокий вдох. На мгновение они замирают в тишине.              — Может, если мы поговорим об этом, тебе станет легче? — В голосе Майка снова появляется мягкость, та самая мягкость, которая заставляет Уилла всерьёз задуматься о том, как поведение Майка в ночи может так кардинально отличаться от дневного.              — Да, — отвечает он. — Да. Это было... — он вздрагивает, отводя взгляд. — Ужасно. Векна... он говорил со мной. Он ощущался таким реальным. Словно находился рядом со мной.              — Но ты ведь не парил в воздухе, да?              — Вроде нет.              Майк с облегчённым вздохом убирает руку с плеча Уилла.              — Значит, это был просто сон. Его не было рядом на самом деле. Если только он не нашёл способ общаться через сны в сверхреалистичной манере. Лукас не рассказывал, случалось ли такое с Макс?              И вот так Майк снова возвращается в режим расследователя, от чего им обоим сразу же становится спокойнее.              — Насколько я помню, нет.              — Ты действительно видел Векну? Или просто слышал его голос?              — Я... я видел его.              — Где всё это происходило?              — В Изнанке.              — Он показал тебе какую-нибудь травму из прошлого?              — Нет, он рассказывал мне, как мы были командой. Как мы всегда были командой.              Следующие несколько минут они продолжают в том же духе — Майк задаёт очень логичные вопросы, которые позволяют многое выяснить, но Уилл чувствует, как внутри снова зарождается знакомая паника. Майк, похоже, этого не замечает.              — В чём именно заключалось его послание?              Уилл взволнованно вздыхает.              — Он хотел сказать, что он всегда со мной. Неважно, сплю я или бодрствую, потому что я его шпион, его... его мост в этот мир.              — Шпион? — повторяет Майк. — Он сказал тебе, что это значит? Или показал тебе?              — Нет.              Майк продолжает:              — Он не намекал, что планирует?              — Не...не могу сказать, Майк. Я не... — задыхается он. — Я не знаю.              — Не можешь? Но разве не было никаких зацепок?              И вновь на него нахлынули слишком яркие воспоминания: склизкое лицо Векны, его пугающие глаза, смотрящие прямо сквозь него, парализующие его лианы, демобаты, голос Векны, который практически стал его мыслями от того, насколько громким он был.              Майк продолжает говорить, но Уилл уже не слушает, его дыхание становится всё более тяжёлым. Векна — часть его самого. Всё слышит. Здесь и сейчас. И никуда от него не деться. Может ли он вообще считать себя отдельной личностью?              — Уилл? — спрашивает Майк, но в ушах звенит, в голове белый шум, а по венам течёт паника. И он просто хочет, чтобы это прошло. Почему Майк не может обнять его? Почему он задаёт все эти глупые вопросы? Почему Уиллу так трудно дышать?              — Эй, Уилл, что случилось?              На секунду Уилл вырывается из паники, смотрит на Майка, на пространство в фут между ними и не представляет, как преодолеть этот разрыв. Как попросить о том, чего он хочет. Сказать, что ему нужно.              — Майк, ты можешь... — Он тяжело сглатывает. — Ты можешь сделать то же, что и в прошлый раз?              — Принести тебе воды?              — Нет! — Уиллу хочется плакать. — Не это. Другое.              — Что другое?              Уилл чувствует, что у него кружится голова, и... у него вот-вот начнётся приступ паники.              — На кухне... — Слёзы разочарования застилают ему глаза. — Чёрт, Майк!              — Уилл, что... — И тут его осеняет. — О. О, Уилл, иди сюда.               И тогда он протягивает руки, обхватывает Уилла и притягивает его к себе, крепко сжимая. Уилл зарывается лицом в его плечо, тоже обвивая его руками.              — Всё хорошо, Уилл. Всё хорошо, — шепчет он, и наконец-то, наконец-то Уилл чувствует, как его дыхание замедляется, учащенное сердцебиение утихает, а мысли успокаиваются. Он медленно вдыхает и выдыхает, осознавая, что имитирует дыхание Майка. Но это успокаивает его, и он зажмуривает глаза, сильнее прижимаясь лицом к его плечу, и в ответ Майк обнимает его ещё крепче.              — Ты в безопасности, Уилл. Ты в безопасности. Ты в безопасности со мной, — продолжает шептать ему на ухо Майк, и Уилл чувствует, как расслабляется ещё сильнее, почти вновь желая заплакать от того, насколько действия Майка эффективны.              Проходит около минуты, прежде чем он заставляет себя отстраниться и вытирает глаза.              — Прости.              — Не извиняйся, — мягко произносит Майк. — Я всё понимаю. Если бы Векна появился в моём сне, я бы тоже побежал к... — и тут он обрывает себя, а затем добавляет, нервно хихикая: — К Эл? Потому что она то уж точно с ним разберётся.              — Точно, — слабо отвечает Уилл. — А я бы побежал к Тобиасу, но, знаешь...              Майк кивает.              — Он не сможет сделать то, что делаю я.              — Что? Нет, — отшатывается Уилл. — Он не знает об Изнанке.              — О. — Майк продолжает сканировать его взглядом. — Ну да, и это тоже.              Уилл намеренно игнорирует его взгляд, потому что слова Майка внезапно возвращают его в реальность. Сейчас два часа ночи, и он стоит в темноте в комнате Майка. Просто потому, что не смог пережить ещё один кошмар. Который, видимо, был настолько сильным, что он прибежал сюда, но сейчас он чувствует себя... нормально. Как Майку удалось это сделать? Он поднимает глаза и понимает, что Майк продолжает смотреть на него с той же настойчивостью, что и в детстве. Не в силах выдержать интенсивность его взгляда, он нервно отводит глаза, скрещивая руки.              — Ну... спасибо, что побыл со мной.              — Без проблем, — Майк, похоже, чувствует изменение тона и суёт руки в карманы. — Обращайся.              Обращайся? Уилл качает головой.              — Следующего раза не будет.              Майк выглядит озадаченным.              — Ты думаешь, что у тебя больше не будет кошмаров?              — Я не об этом, Майк. — Уилл трёт лицо руками. — Я не могу больше этого делать.              — Делать чего?              — Ну, знаешь, приходить к тебе. — Когда он видит, что Майк не понимает, он вздыхает. — Мы уже не дети, Майк.              Майк отводит взгляд, и когда он снова заговаривает, его голос становится мягким.              — Да, но я всегда готов поддержать тебя, Уилл.              И тут Уиллу снова хочется плакать. Он должен выбраться отсюда!              — Я ценю это, — коротко отвечает он. — И мне пора возвращаться...              — Я серьёзно! — Голос Майка всё ещё мягкий, настолько мягкий, что Уиллу снова кажется, будто он до сих пор спит. Или Векна опять завладел его разумом. Но прежде чем он успевает зайти слишком далеко в своих мыслях, Майк снова начинает говорить.              — Слушай, я знаю, что не умею показывать это. Ещё со времён Эл. Но я понял, что если у тебя есть отношения, это не значит, что ты должен полностью растворяться в них. Я имею в виду, я знаю, что, возможно, так и было у меня с Эл, но я думаю, что... — он сглатывает. — Кажется, я наконец-то понял, как заставлял тебя чувствовать себя все те времена. Знаешь, в аэропорту и на катке, когда ты считал себя третьим лишним, и теперь я знаю, каково это. И это... это оказалось очень плохо.              — Ага, — произносит Уилл, немного смущаясь.              Глаза Майка расширяются, будто он сказал что-то не то.              — Я имею в виду, плохо вовсе не то, что вы оба парни. Я, конечно же, поддерживаю ваши отношения. Пусть они и немного злят меня...              — Немного злят?              — Но я пытаюсь преодолеть это! И Лукас помогает мне. Наверное, я просто, не знаю, очень религиозен или что-то типа того...              Уилл моргает, не очень понимая, о чём речь.              — Ты религиозен?              — Да, и просто...видимо... церковь серьёзно повлияла на меня. Не знаю.              А Уиллу после его заявления остаётся лишь просто смотреть на него, не зная, что тут сказать. Значит, Майк и правда гомофоб. И он знает, что должен быть зол, расстроен или даже чувствовать удовлетворение от того, что был прав, но вместо всех этих эмоций он чувствует лишь... усталость. Вся прежняя паника вытекла из него, оставив его обессиленным.              — Ну... — он опускает взгляд на свои ноги, а затем снова смотрит на Майка. — Спасибо, что рассказал мне.              — Ты не сердишься?              Уилл вздыхает.              — Не знаю. Ты говоришь, что пытаешься работать над этим? — Майк с готовностью кивает. — Тогда, думаю, всё в порядке. Пока что. Если только это не займёт слишком много времени.              — Прости, я... — Майк делает паузу. — Хотел бы я не быть гомофобом.              Уилл грустно улыбается ему.              — Хотел бы я, чтобы весь мир не был гомофобным. — С этими словами он распахивает дверь Майка. — Спокойной ночи, Майк.              Прежде чем ответить, Майк на секунду задумывается.               — Спокойной ночи, Уилл.              

***

      

      Майк зевает, уставившись в телевизор. Уже наступил следующий день, и он сидит в гостиной на диване и смотрит «Охотников за привидениями» вместе с Тобиасом и Уиллом. Он не может поверить, что заставил себя присутствовать на их свидании, но он должен был быть здесь на случай, если с Уиллом случится что-то, с чем Тобиас не будет иметь понятия, как справиться. Две ночи кошмаров подряд — не то, с чем стоит шутить.              К ним должна была присоединиться Эл, но Джойс в последний момент увезла её, сказав что-то о распродаже одежды на Малберри-стрит, так что остался только он... и Уилл с Тобиасом, которые выглядят практически единым целым, судя по тому, как близко они сидят друг к другу на диване, увлёкшись разговором. Он раздраженно отодвигается от них подальше. Разве Тобиас не говорил, что никогда раньше не смотрел этот фильм? Сейчас он даже не обращает на него внимания. Они оба не обращают, если уж на то пошло. Он бросает на них раздосадованный взгляд, но они даже не замечают этого, продолжая шептаться друг с другом. Тогда он картинно вздыхает, но они и этого не замечают!              — Эй! — наконец огрызается он. — Смотрите фильм.              Уилл бросает на него взгляд через плечо Тобиаса.              — Майк, я просто делился с ним кое-какой справочной информацией.              — Да что тут сложного? Там есть призраки, и они их ловят. Охотники за привидениями.              Тобиас бросает на него недоверчивый взгляд, а затем поворачивается к Уиллу.              — Кто пригласил этого парня?              — Я здесь живу, — вклинивается Майк, прежде чем Уилл успевает ответить. — Меня не нужно приглашать.              — И всё же.              Теперь внимание Уилла сосредоточено только на нём.              — Майк, вы с Эл постоянно шепчетесь друг с другом во время фильмов.              — И что? Мы смотрели эти фильмы миллион раз.              — И всё же, — встревает Тобиас. — По мне, так это двойные стандарты, Уилер.              Майк бросает на него злобный взгляд.              — Ладно, неважно. Шепчитесь сколько хотите! — После этого он отворачивается к телевизору, скрестив руки в ожидании, но, к счастью, Уилл и Тобиас перестают шептаться.              Следующие полчаса он смотрит фильм более-менее спокойно, но потом его снова отвлекают — на этот раз Тобиас кладёт руку на плечо Уилла, и краем глаза он видит, как Уилл прижимается к нему. Майк сразу же напрягается, сжимает челюсть, всё-таки пытаясь сосредоточиться на сюжете, но тут он улавливает ещё одно движение и оглядывается — они держатся за руки. Что это вообще такое? Они что на пикнике в парке?              Он не в силах отвести взгляд от их рук, вспоминая прошлую ночь, когда Уилл находился в его объятиях. Если бы он сейчас обнимал Уилла, не было бы даже риска появления Векны. Уилл был бы в безопасности. С ним. Как и должно быть. Но вместо этого Уилл оказался в объятиях случайного парня, с которым они познакомились всего несколько недель назад. Парня, который вечно подлизывается и жульничает...              — Какие-то проблемы, Уилер?              Майк с удивлением замечает на себе взгляд Тобиаса. Он что, пялился?               — Нет, никаких.              — Ты что-то хотел сказать?              — Нет, — снова раздражённо отвечает он, а затем смотрит на Уилла, который почти не обращает на него внимания, не отрывая глаз от экрана. Кажется, Уилл забыл о вчерашней ночи. Майк скрещивает руки и тоже переводит взгляд на экран. — Ничего, просто вспомнил прошлую ночь.              На этих словах Уилл издаёт придушенный звук.              — Майк, что...              Он оглядывается на Уилла, который наконец-то обратил на него своё внимание.              — Значит, ты помнишь?              — Что? Да, я помню, но что... почему ты... — Он запинается на полуслове, и что-то в животе Майка переворачивается.              — Потому что. — Он удерживает зрительный контакт. — Я могу выполнить эту работу лучше.              Уилл краснеет и отводит взгляд.              — Сейчас это не имеет значения.              — Почему нет? — давит Майк. — Это может повториться в любую секунду...              — Это происходит, только если мне снится кошмар...              — Ты же знаешь, что он может напасть и днём...              — О чём вы, ребята, говорите? — Они оба поворачиваются к Тобиасу, о котором успели на мгновение забыть.              Майк выдыхает.              — Ни о чём.              Тобиас приподнимает бровь.              — Ни о чём?              — Ни о чём. — Он переводит взгляд на Уилла, который продолжает смотреть на него, и вздыхает, решив, что лучшим решением будет просто закончить разговор.              — Мы с Эл тоже смотрели фильм прошлой ночью, — врёт он. — Поэтому, глядя на вас, вспомнил вчерашнюю ночь.              — Ладно. — Тобиас не выглядит полностью убеждённым, но потом он бормочет: — Наверное, было здорово смотреть фильм только вдвоём.              — Было здорово, — напряжённо соглашается он, а затем оглядывается на Уилла, который теперь отказывается смотреть на него, отворачиваясь к экрану, будто ничего не случилось, и гнев снова закипает в венах. Ему хочется кричать или встать между Тобиасом и Уиллом, или взять Уилла за плечи и просто... он даже не знает. Потрясти его или обнять, или ещё что-нибудь. Единственное, что он точно знает, — воздух вдруг стал ощущаться горячим и душным, и он уже хочет встать и уйти, но тут перед ним возникает видение парящего в воздухе Уилла и бесполезно стоящего рядом Тобиаса, и нет... он останется здесь!              Он заставляет себя вновь обратить внимание на фильм, хотя дышит до сих пор учащенно, а челюсть так и остаётся сжатой, но нет — он ни за что не оставит Уилла после того, как ему приснились два кошмара с Векной подряд. А остальные члены партии вообще знают об этом? Если уж на то пошло, они должны говорить об этом, разрабатывать планы, искать подсказки. Уилл должен быть сейчас с партией, с ним, а не смотреть фильм, который он уже видел, с парнем, который знать не знал об Изнанке. И вообще, то, что Уилл гуляет с Тобиасом в одиночестве — опасно, даже очень опасно! Он мысленно отмечает, что расскажет об этом партии позже.              А пока он пытается сосредоточиться на фильме, где охотники за привидениями пытаются закрыть врата между их миром и призрачным измерением, и через некоторое время обнаруживает, что снова теряется в сюжете и успокаивается, но тут Тобиас и Уилл начинают шептаться друг с другом, и на этот раз он понимает, что никакая это не «справочная информация».              — Ребята, серьёзно?              — Майк, ты можешь просто расслабиться? — Это Уилл, и звучит он очень сердито. Майк пытается унять свой гнев.              — Это хороший фильм, Уилл.              — Ты видел его раньше? — спрашивает Тобиас, и Майк расширяет глаза, как бы говоря «да». — Тогда разве ты не должен быть в состоянии следить за ходом событий, даже если они прерываются?              Майк краснеет.              — Ээ... ну да. — А потом он смотрит на Уилла, который выглядит так, будто почти гордится Тобиасом, и Майку хочется закричать. — Ладно. Продолжайте шептаться.              — То же самое ты сказал и в прошлый раз, — замечает Уилл.              — Ага, но на этот раз я серьёзно. — Он знает, что его голос резковат, и старается сбавить тон, чтобы не выглядеть гомофобом. — Вы, ребята, можете болтать, хихикать вместе и всё такое.              — Хихикать вместе?              — Ты знаешь, что я имею в виду! — Майк пытается подобрать подходящее слово. — Флиртовать. Это нормально.              — О, так сейчас мы флиртуем. — Сначала Майк думает, что Тобиас насмехается над ним, но когда он поднимает глаза, то видит, что он говорит это Уиллу, чьё лицо стремительно краснеет.              — Наверное, — застенчиво бормочет Уилл.              — Флирт во время просмотра «Охотников за привидениями», — продолжает Тобиас, наклоняясь ближе. — Это точно важный пункт в списке желаний.              — Правда?              — В моём определённо!              Так. Майк собирается это сделать. Что именно? Взять пульт от телевизора и сломать его пополам. А потом он перейдёт к телевизору и разобьёт его вдребезги. А дальше он возьмёт спичку — где-то в этом доме должна быть одна — и сожжёт всё дотла.              — Майк, ты в порядке? — Голос Уилла отвлекает его от размышлений. Он поворачивается к нему и видит, что тот смотрит на него расширенными глазами.              — Да. Да. — Его голос звучит грубо, и он пытается исправиться. — Просто... перестаньте флиртовать.              — Разве не ты только что сказал нам, что мы можем? — недоверчиво спрашивает Тобиас, приподнимая брови. — И ты же знаешь, что в любой момент можешь уйти, верно?              — Нет, не могу.              На мгновение в комнате наступает тишина, а затем Уилл поворачивается к Тобиасу, и Майк слышит, как он тихо говорит ему:              — Давай просто посмотрим фильм.              И они смотрят. Досматривают оставшиеся 20 минут, что ощущается довольно напряженно, если быть честным. Как только начинаются титры, Майк встаёт. Уилл не стал одержимым, а значит, всё это было пустой тратой времени. Ему даже оглядываться не нужно, чтобы понять, что Уилл и Тобиас снова перешептываются.              — Фильм закончился.              — Мы знаем, — отвечает Уилл. — Тобиас просто рассказал мне о своей идее.              — Идее?              — Ничего такого, что могло бы тебя обеспокоить, Уилер. Просто собираемся выбраться в город, — говорит ему Тобиас.              Какого чёрта? Он тут же оборачивается.              — Ты уверен, что это самая разумная идея? В последнее время Уилла мучают кошмары.              — Именно поэтому ему нужно отвлечься.              Майк скрещивает руки.              — Именно поэтому ему нужно остаться здесь, где он в безопасности.              Тобиас смотрит на него с недоверием.              — В безопасности? Может, тебе стоит спросить Уилла, чего он хочет?              Майк поворачивается к Уиллу.              — Чего ты хочешь?              Уилл похож на оленя, попавшего в свет фар.              — Было бы неплохо выбраться из дома, Майк.              Майк напрягается. Но это же небезопасно. Уж он то знает это наверняка. Именно поэтому он не мог заснуть прошлой ночью, после того, как Уилл пришёл в его комнату, и несколько часов бодрствовал, прислушиваясь к звукам возможных криков, борьбы или одержимости, пока наконец не отключился около шести утра. А теперь Уилл собирался уехать за много миль, невесть куда, в город, потому что у Тобиаса появилась какая-то идея, и это просто... это небезопасно.               — Нет.              — Нет?              — Уилл, это всё ещё опасно. Ты... мишень, понимаешь? Ты не знаешь, что может случиться.              Тобиас приподнимает брови.              — Маловероятно, что произойдет ещё одно землетрясение.              — Я не об этом! — Он смеряет Уилла пронзительным взглядом. — Ты знаешь, что я имею в виду.              Уилл внезапно начинает нервничать.              — Не думаю, что это может произойти днём. Когда я не сплю.              — Ты не знаешь наверняка. Нам известно, что землетрясения случаются и днём. Или вечером. Или даже утром.              Тобиас кивает.              — Он прав. Землетрясение не зависит от времени суток.              Майк кидает на него усталый взгляд.              — Господи Иисусе. Знаешь что? Забудь об этом, — он качает головой. — Если считаешь, что это безопасно, иди. Только не задерживайся там слишком долго.              — Ты что, вводишь для нас комендантский час? — вновь поднимает брови Тобиас.              Но у Майка сейчас действительно нет времени на его бредни.              — Нет. Я просто говорю, что ты должен присматривать за Уиллом и, если что-то... случится что-то странное, немедленно возвращайтесь сюда. Хорошо?              От его серьёзного тона Тобиас хмурится.               — Хорошо.              И через несколько минут они выходят за дверь, а Майк смотрит на закрытую входную дверь, чувствуя, будто часть его самого пропадает, уплывает куда-то в беззащитный мир, и он не в силах больше её защитить.              Остаётся лишь надеяться, что Тобиас в силах.