Everything comes back to you

      Майк вздыхает, глядя на часы. 21:20. Уилл ушёл уже больше 10 минут назад. Майк снова вздыхает и встаёт. Если Уилл не вернётся, чтобы поговорить, им придётся сделать это в машине. Или после того, как они доберутся до дома. Тут Майк испытывает неожиданный прилив гордости от того, что Уилл живёт с ним в его доме, а Тобиас — в конце улицы. Потому что это означает, что именно Майк видит Уилла на кухне первым делом утром, когда его волосы ещё растрёпаны. Майк видит его днём, когда тот рисует или смотрит фильм, если он, конечно, не зависает у Тобиаса. Майк слышит Уилла посреди ночи, когда тому снился кошмар, и раньше именно к Майку Уилл обращался за помощью. Но Майк всё исправит. Он скажет Уиллу, что готов поддержать его, если тот снова постучит в его дверь. Скажет, что он даже хочет, чтобы тот постучался к нему. Скажет, что хочет обнять его, чтобы Уилл почувствовал себя в безопасности в его объятиях. Иногда Майку кажется, что он нуждается в этих объятиях не меньше чем Уилл.              Он стремительно отгоняет от себя эти мысли и направляется к вестибюлю игрового зала. Тут он замечает фары, светящиеся через стекло. Это, должно быть, машина Джонатана.              Когда он идёт к ней, он видит Тобиаса возле горшка с растением в вестибюле.              — Ты всё еще здесь? — вырывается у Майка.              Тобиас поворачивается к нему и прищуривает глаза.              — Да. Мне нужно, чтобы меня подвезли. Я не могу идти пешком в такую погоду. — Тут Майк замечает, что идёт дождь.              — Ладно. Мне тоже нужно, чтобы меня подвезли. — Тут он делает паузу. — Почему ты не с Уиллом?              — А ты почему не с Уиллом?              Майк отшатывается.              — Потому что он сегодня ведёт себя как придурок.              — Интересно, почему же, — саркастически произносит Тобиас, а затем сердито смотрит на Майка. — И когда я должен был узнать об этом?              Майк смотрит на него непонимающе.              — Узнать о чём?              — Что тебе нравится Уилл.              Уилл ему рассказал?              — Эм. — Мозг Майка отключается. — Ты не должен был об этом знать, — отвечает он, не подумав.              — Разумеется. — Тобиас смеётся, затем снимает очки и вытирает их рубашкой. — Разумеется. Хорошо.              — Нет, я имею в виду... — Майк зажмуривает глаза, умоляя себя просто подумать. — Я и сам-то узнал об этом четыре дня назад.              — Ты узнал? — спрашивает Тобиас, надевая очки. — Как это так? Ты практически весь последний месяц саботировал наши отношения.              — Я думал, что я гомофоб.              — Невозможно быть настолько тупым, Майк.              Майк бормочет:              — Удивляю себя каждый день.              Тобиас фыркает от смеха, и Майк поднимает глаза. Напряжение немного спадает.              — Вот к чему приводит недостаточная осознанность в отношении своего характера и поведения.              Майк улыбается в ответ, а затем глубоко вздыхает.              — Но теперь-то я осознаю, так что... — Он прочищает горло. — Так что...              Тобиас внимательно смотрит на него.              — И что же?              Майк закатывает глаза. Разве это не очевидно?              — Что теперь я могу принять эстафету.              — Принять эстафету? — Тобиас не верит своим ушам. — Майк, это так не работает.              Слова вырываются из уст Майка, прежде чем он успевает себя остановить.               — Работает, потому что Уилл был влюблён в меня в течение многих лет.              Тобиас замолкает, а потом шепчет:              — Лет?              Майк сразу же чувствует вину. Он не должен был этого говорить.              — Я имею в виду, я предполагаю, судя по тому, что мне сказал Уилл. Не прямым текстом, но... — Майк прищуривается, пытаясь вспомнить слова. — Что-то вроде того, что это всегда был я, но я был слишком глуп, чтобы осознать это...              — Да, я понимаю, — лаконично отвечает Тобиас и глубоко вздыхает: — Я знал это.              — Тобиас...              Тобиас его не слушает.              — Я видел признаки, но игнорировал их. Я думал, что просто параноик или неуверен в себе, но...              — Это ещё не конец, — вырывается у Майка, и он не понимает, что с ним не так и почему он пытается утешить Тобиаса. — Уилл ещё не принял решение.              — Пока не принял. — Тобиас смотрит на него, и в его взгляде читается боль. — Чёрт, Майк. Почему вы не могли разобраться в этом раньше? Почему вы втянули в это меня?              — Мы... мы не знали? — отвечает он неловко, а затем морщится от своего ответа. — То есть, я имею в виду... — Он оглядывается в поисках отвлекающего маневра. — Это же машина Джонатана снаружи?              Тобиас пожимает плечами.              — Наверное. — Его голос становится тише. — Судя по тому, как Уилл прошёл мимо меня, не сказав ни слова, и сел в неё.              — Эй, он, наверное, тебя не видел.              — Тем лучше.              Майк с трудом сглатывает слюну, не понимая, почему ему так плохо. Это же парень Уилла. Его конкурент. И Уилл сейчас думает, кого из них выбрать. Майк мог бы обрушиться на него с оскорблениями, пойти на него с кулаками или просто впасть в ярость от ревности. Но вместо этого он застывает на месте.              Затем Майк прочищает горло.              — По крайней мере, мы в одной лодке.              — Ты о чём?              — Ты знаешь. — Майк делает паузу. — В ожидании решения Уилла.              Тобиас замолкает и снова устремляет взгляд вперёд.              — Майк, мы оба знаем, что он уже принял решение.              — Нет, — Майк качает головой. — Я разговаривал с ним пятнадцать минут назад. Он сомневался. Разрывался между двумя вариантами.              Тобиас снова замолкает, погрузившись в раздумья.              — Боже, почему это похоже на финал телевикторины?              — Что?              — Как будто это финальный раунд телевикторины или что-то в этом роде.              Майк смеётся.              — Действительно похоже.              Тобиас поднимает очки.              — Мы дошли до финала вдвоём.              — Только мы. — Затем Майк задумывается. — Ну, был еще какой-то парень по имени Бен из Калифорнии. Эл сказала, что у них была крепкая дружба.              — О, Боже, даже не начинай!              И Майк не может удержаться от улыбки от того, что кто-то может его понять.               — Я не требовал никакой дополнительной информации.              — Умный ход.              Майк снова поворачивается к стеклянным дверям, погрузившись в раздумья и представляя, о чём могут говорить Уилл и Джонатан. Что, если они говорят о нём? Хорошо это или плохо?              Он чувствует на себе взгляд Тобиаса.              — Ты победишь, Майк.              — Тобиас...              — Нет, я серьёзно, — Тобиас опускает взгляд. — Это очевидно. Я должен был понять это с самого начала. Ты всегда ему нравился. А я, по-моему, был просто... отвлечением. Спасением от разбитого сердца. — На этих словах он кривится. — Кем-то, кто на время избавлял от боли.              Майк хмурит брови.              — Совсем нет!              — Вот и да. И если ты в это не веришь, то ты такой же наивный, каким был и я. — Тобиас качает головой и отводит взгляд. — Сам посуди, 10 лет против одного месяца? У меня никогда не было шансов.              — Тобиас...              — Я могу говорить правильные вещи и быть самым умным парнем в комнате, но всё это не имеет значения, если я не Майк Уилер, — произносит он с сарказмом, но Майк понимает, что за этим скрывается боль. — А ты не приложил никаких усилий, наоборот умудрился всё испортить, а Уилл всё равно... — Тобиас фыркает. — Он всё равно тебя любит. Очень. Это... — Он качает головой. — У нас мог бы быть шанс, если бы ты не... — он делает неопределённый жест. — Не стал внезапно геем.              — Я вовсе не стал внезапно геем! — защищается Майк. — Я би. — Он неловко прочищает горло, это слово до сих пор ощущается для него новым. — Бисексуал.              — Да, я знаю аббревиатуру.              — Слушай, я... — Майк сдаётся и вздыхает. — Прости. Я должен был понять всё это раньше.              — Да, должен был.              — Но разве меня можно в этом винить? — Майк понижает голос до шепота. — Симпатия к парням — не самая простая вещь, с этим не так-то легко смириться. Особенно когда, знаешь, мне всегда нравились девушки, так что я...              — Да, я понял, тебе в таком случае всё может сойти с рук, — заканчивает Тобиас, кивая. — Верно. Но со мной и Уиллом, — его голос снова становится грустным. — Когда тебе нравятся только парни, ты не можешь это игнорировать.              Майк сжимает губы.              — Верно. — Он смотрит на Тобиаса и снова отводит взгляд, его совесть не даёт ему покоя. — Я... послушай, я не знаю, кого Уилл выберет в конце концов, но если это испортит ваши отношения...              Тобиас смеётся.              — Если.              — ...то я просто хочу, чтобы ты знал, что мне очень жаль. И это моя вина. Всё это. — Он отводит взгляд и снова смотрит на стеклянные двери. — Я имею в виду, что всё детство я понятия не имел, что часть меня любит Уилла. Потом я подумал, что я гомофоб, как только он начал встречаться с тобой. А потом я осознал свои чувства, прямо в тот момент, когда ваши отношения были на пике и вы, вероятно, собирались купить обручальные кольца или что-то в этом роде...              Тобиас фыркает.              — Мы не собирались покупать обручальные кольца.              — Да, но...              — И мы не были на пике наших отношений, — продолжает Тобиас, и Майк замолкает. Тобиас колеблется. — Даже если ты игнорируешь главную проблему, связанную с тобой, у нас с Уиллом всё равно была определённая... несовместимость.              Майк хмурится.              — Несовместимость?              Тобиас кивает.              — Пусть мы оба любим искусство, меня больше интересует его история. Социокультурная сторона. А Уилл просто любит... — он замолкает. — Ну, знаешь, рисовать.              — И в этом нет ничего плохого! — защищает его Майк.              Тобиас закатывает глаза.              — Я знаю, Уилер, успокойся. Это не оскорбление, просто наблюдение. — Он снова замолкает, погрузившись в раздумья. — И он такой... пассивный. Ты заметил?              Майк скрещивает руки. Они, что, и правда собираются говорить об этом?              — Ты имеешь в виду покорный?              — Нет, Майк, какого чёрта? — Тобиас поворачивается к нему. —Пассивный. Плывёт по течению, уступает. Не... — Он замолкает. — Ну, технически да, покорный.              — О. — Майк чувствует, как краснеет.              — В том смысле, что он легко соглашается с планами и не всегда говорит о том, чего хочет. — Он смотрит на Майка. — Ты же это имел в виду?              — Да, — смущённо отвечает Майк. — Да, да. Именно.              Тобиас закатывает глаза.              — Ладно, всё понятно. Он и в этом смысле покорный, если тебе так нужно это знать.              — Чёрт. Ладно, хорошо. — Майк трёт глаза пальцами. — Да, это имеет смысл.              — Да, — Тобиас смотрит на него устало. — В любом случае, я хотел сказать, что он пассивен в повседневной жизни. — Тобиас поднимает очки. — Всегда плывёт по течению. Как будто он хочет, чтобы другой человек взял на себя инициативу, и он просто делает то, что ты предлагаешь, и ты даже не можешь понять, действительно ли ему это нравится. И я... я даже не знаю, правильно ли я поступаю. Во всём. У меня никогда раньше не было парня. — Он делает паузу, задумываясь. — Я даже не знаю, действительно ли он хотел постричься.              — Это была хорошая идея, — поспешно говорит Майк.              Тобиас слегка улыбается.              — Да, очень хорошая, не так ли?              Они оба смеются, и, ух ты, Майк действительно общается с кем-то, кому нравится Уиллу, и не теряет самообладания.              — Эм, — он прочищает горло, чувствуя себя особенно добродушным. — Я думаю, ты хорошо справился. Знаешь, с ролью первого парня Уилла. Он казался счастливым. Как будто парил на седьмом небе от счастья весь первый месяц.              Тобиас кивает.              — Опьянение будущими возможностями. Характерная первая стадия отношений.              Майк вспоминает, как он впервые встретил Эл, и эти слова кажутся ему странно знакомыми.              — Верно. — Он опускает взгляд. — Но потом ты понимаешь, что вы не родственные души. Вы просто два человека. Люди, которые случайно встретились, и это не судьба, это просто жизнь.              Тобиас на секунду замолкает.              — Это было необычно проницательно.              — Мы с Эл расстались.              Тобиас кивает.              — Уилл мне уже рассказал.              — Это случилось несколько дней назад. И по обоюдному согласию.              — Из-за Уилла?              — Из-за... многих вещей. Но ситуация с Уиллом стала решающей. — Майк вздыхает и проводит рукой по волосам. — Думаю, у нас тоже была определённая несовместимость.              Тобиас кивает, сжимая губы.              — Да, химии между вами маловато, согласен.              — Так, давай-ка не будем заходить так далеко...              Их прерывает звук открывающейся входной двери. Это Уилл, вбегающий в здание с растрёпанными волосами. Его глаза расширяются, когда он видит их.               — О, вы оба здесь. И... разговариваете. — Последнюю часть он произносит как вопрос.              — Да. — Голос Тобиаса ледяной.              Уилл выглядит нервным и всё ещё стоит у двери.              — Машина Джонатана снаружи.              — Это приглашение для нас обоих или только для того, кому не нужно искать, как добраться домой?              — Для вас обоих. — Уилл смотрит на Тобиаса, потом переводит взгляд на Майка, затем быстро моргает, в конец растерявшись. — Просто выходите уже. — Затем он уходит, закрывая за собой дверь.              Тобиас закатывает глаза.              — Как иронично, что это говорит нам Уилл. Жаль, не добавил — из шкафа.              Майк на секунду задумывается, а затем фыркает от осознания.              — Верно.              — Ну, — Тобиас глубоко вздыхает. — Ты готов к финалу?              Майк улыбается.              — Думаю, да. — Они идут к дверям. — Знаешь, я думаю, мы могли бы быть друзьями, если бы встретились при других обстоятельствах.              — Правда? — Тобиас смотрит на него с удивлением. — Потому что я так не думаю.              — Да, — смеётся Майк. — Хотя, честно говоря, я теперь тоже сомневаюсь.              Они открывают стеклянные двери и попадают под проливной дождь.              

***

             Майк смотрит в окно по дороге домой. Долгое время в машине царила тишина, потом Джонатан задавал им вопросы об их вечере, а затема вновь наступила тишина. Он чувствует нервозность Уилла, но не испытывает желания что-то с этим делать. Сейчас он, скорее, на стороне Тобиаса, который сидит рядом с ним и, как и он сам, находится на грани между разбитым сердцем и эйфорией победы.              Через несколько минут они поворачивают на улицу Майка, и его дом появляется в поле зрения. Джонатан рефлекторно начинает замедляться.              — Вообще-то, — начинает Тобиас, — можешь высадить меня у моего дома.              — Хорошо, — ровно отвечает Джонатан.              Наступает тишина.              — Уилл, — снова говорит Тобиас, но на этот раз Майк чувствует некоторое колебание. — Ты... ты не против?              Уилл кивает с пассажирского сиденья, и его голос тоже дрожит.              — Нет.              — Хорошо. — Тобиас звучит разочарованно. — Круто. Эм, Джонатан, просто высади меня там.              Джонатан кивает, продолжая ехать по улице, и напряжение становится ощутимым. Майк съёживается на сиденье, отчасти желая, чтобы Эл каким-нибудь образом очутилась здесь. Она всегда умела разряжать напряжённую обстановку, просто находясь рядом. И сейчас, в этом тесном автомобиле, это её черта очень бы им не помешала.              Через несколько секунд они подъезжают к дому Тобиаса, и Джонатан паркует машину.              — Ну, всё. — Тобиас медленно отстёгивает ремень безопасности, открывает дверь и пристально смотрит на Уилла, который отказывается смотреть на него. — Я пошёл.              Уилл ничего не говорит, и Майк видит, как он нервно сжимает пальцы.              — Уилл, — повторяет Тобиас, и Майк почти начинает ему сочувствовать. Это действительно соревнование, и Тобиас явно проигрывает, и именно в этот момент он осознаёт, что Уилл уезжает домой с Майком, что он едва отвечает Тобиасу, что, вероятно, он уже принял решение. Теперь Тобиасу придётся закрыть дверь машины и вернуться домой, понимая, что он и Уилл практически расстались. Майк не может себе представить, что оказался бы в его ситуации, и желает ему всего наилучшего...              — Ладно, я так не могу, — продолжает Тобиас. — Уилл, мы можем хотя бы поговорить об этом?              Майк поднимает голову.              — О чём это?              Тобиас переводит на него сердитый взгляд.              — Я не с тобой разговариваю. — Он снова смотрит на Уилла, который теперь тоже смотрит на Тобиаса. — Да ладно, Уилл. Мы не можем оставить всё как есть.              — Очень даже можете.              — Майк, ради Бога...              — Я поговорю с тобой, — перебивает его Уилл мягким голосом, и у Майка всё сжимается внутри.              — Хорошо. — Тобиас расслабляется и кивает. — Хорошо.              Тобиас начинает выходить из машины, но Майк наклоняется и резко шепчет:              — Что ты делаешь? Ты же сказал, что я выиграю эту... телевикторину или что ты там говорил.              — Да, но это всё ещё телевикторина. — Он выскакивает из машины. — И в конце всегда бывают неожиданные повороты. Так они поддерживают рейтинги. — Тобиас слегка ухмыляется ему. — Тактика современного телевидения. — А потом он закрывает дверь, оставляя Майка в ступоре.              — Майк. — Майк вздрагивает, он уже успел забыть, что Джонатан тоже находится в машине. — Почему бы тебе не сесть сюда?              Майк поднимает глаза и понимает, что пассажирское сиденье свободно. А это значит, что Уилл ушёл с Тобиасом. Он фыркает.              — Я в порядке. Просто останусь здесь.              — Нет. Я хочу поговорить с тобой.              Майк откидывает голову на сиденье. Боже мой, разве этот день может стать ещё хуже?              — Ладно, ладно, ладно, — бормочет он. Он открывает свою дверь и закрывает её с большей силой, чем необходимо. И тут он слышит смех. Уилл и Тобиас идут к входной двери, и Уилл почему-то смеётся. А ведь всего несколько секунд назад он был в довольно подавленном настроении. Что, чёрт возьми, ему сказал Тобиас? Почему он всегда такой безупречный? Должно же что-то скрываться за этим чёртовым обаянием?              Раздаётся стук в окно.              — Уилер, — голос Джонатана звучит приглушённо через стекло. — У меня нет целого дня, чтобы ждать тебя.              Майк закатывает глаза и открывает дверь машины.              — У всех есть целый день. Это же апокалипсис. — Он забирается в машину и закрывает дверь. Уголок рта Джонатана приподнимается в улыбке, но затем он снова придаёт лицу бесспристрастный вид, как будто их ждёт серьезный разговор. О, Боже.              Джонатан включает задний ход и начинает медленно выезжать. Майк смотрит на входную дверь Тобиаса, которая только что закрылась за ними, и у него болит грудь. Что, если они в конце концов помирятся? Что, если Уилл снова поддастся его очарованию и их отношения станут лучше, чем когда-либо? А что, если появится Векна, Уилл начнёт парить в воздухе, а он окажется запертым в доме с человеком, который не имеет ни малейшего представления о том, что происходит, потому что Уилл никогда не мог быть с ним честен ни в чём, но это только верхушка айсберга проблем в их отношениях...              — Майк, — Джонатан прерывает его поток мыслей. — Ты в порядке?              Он моргает.              — Да, со мной всё нормально.              Джонатан кивает, хотя, судя по всему, не верит ему. Затем он замолкает, барабаня пальцами по рулю, словно набираясь смелости для чего-то.              — Могу я рассказать тебе одну историю?              — Историю? — Майк хмурится. — Э-э, конечно.              Джонатан кивает, и они начинают ехать по улице.              — Ты же знаешь нашу с Уиллом маму? В общем, когда она была молода, она была красивой. Очень красивой. Я видел фотографии. И, наверное, за ней бегала куча парней, понимаешь? — Он кидает на Майка быстрый взгляд. — Но знаешь, кого она выбрала?              — Лонни, — перебивает его Майк. — Послушай, я знаю это. Уилл мне рассказывал...              — Она выбрала того, кто ей не подходил. — Наступает тишина.              Майк смотрит на него, совершенно сбитый с толку.              — Я знаю. И он был ужасным отцом и обзывал Уилла...              Джонатан быстро кивает, как будто это неважно.              — Я знаю. Но до этого, когда они ещё встречались, всегда были тревожные сигналы — маленькие предостерегающие признаки, на которые люди ей указывали. Ну, например, он быстро выходил из себя, а ещё терпеть не мог, если она поздно возвращалась домой.              Майк слушает новую для него информацию.              — И важные для неё люди указывали ей на эти вещи. Её друзья. Её мама — технически, наша бабушка. Но она не слушала.              Этот рассказ связан с Тобиасом? Джонатан наконец-то заметил, что с Тобиасом не всё чисто?              — Может быть, даже её лучшая подруга говорила ей об этом, — вставляет Майк.              — Да, да. Люди, к которым она должна была прислушаться, но она никогда этого не делала. В конце концов, они поженились. У них появилось двое детей. — Джонатан горько усмехается. — Остальное ты и сам знаешь.              — Ага.              — И знаешь, был другой способ предотвратить это.              — Если бы они никогда не встретились?              — Слишком поздно, — рассеянно говорит Джонатан, подъезжая к дому. — То есть, было слишком поздно, — исправляется он и окидывает Майка беспокойным взглядом. — Но всё могло бы сложиться иначе, если бы кто-то мог бы пойти к другой половине этой пары. К Лонни, например, и сказать ему, чтобы он перестал за ней увиваться.              — Да, логично, — неуверенно тянет Майк.              — И если бы я мог каким-то образом вернуться в прошлое, до своего рождения, и как-то это осуществить, я бы так и поступил. Но я не могу. Всё, что я могу сделать, это позаботиться о том, чтобы история не повторилась вновь, понимаешь? — Он ставит машину на стоянку, но не выходит из неё.              Майк с энтузиазмом кивает, наконец понимая, к чему ведёт Джонатан.               — Так ты собираешься сказать Тобиасу?              — Тобиасу? Что? Нет. — Джонатан смеётся. — Это было бы всё равно что сказать Хопперу в этой ситуации.              Тут до Майка доходит, и его сердце сжимается.              — Нет!              — Майк...              — Нет. — Он быстро моргает. — Нет. Джонатан, не... — Он делает паузу. — Не сравнивай меня с Лонни!              — Я не сравниваю тебя с Лонни, просто ситуация...              — Чушь.              — ...когда Уилл раздумывает, выбрать ли ему человека, который причиняет ему много душевных страданий...              — Душевных страданий?              — когда у него есть идеальный парень...              — Он не идеальный! Чёрт, Джонатан. — Майк трёт лицо руками. — Не могу поверить, что это происходит.              — Майк, здесь нет ничего личного, — Джонатан пытается утешить его, но это только злит Майка ещё сильнее.              Он вскидывает руки.              — Какие... какие такие тревожные сигналы от меня исходят?              — Ты не писал целый год, почти не звонил, Уилл плакал из-за тебя больше раз, чем я могу сосчитать на одной руке...              — Я извинился за всё это! Я знаю, что облажался...              — Не говоря уже о том, что ты буквально гомофоб.              — Я не гомофоб. — Джонатан просто смотрит на него, на его лице нет удивления, но и особо уверенным он не выглядит.              — Ты не гомофоб? — медленно произносит он.              — Я и не был гомофобом, я просто завидовал Тобиасу. Похоже, всё это время. — Он сползает на сиденье. — Поэтому я не мог терпеть, когда видел двух парней вместе и всё такое.              — Так ты понял, что тебе тоже нравятся парни, и завидовал тому, что Уилл с Тобиасом могут открыто об этом говорить...              — Нет! Я понял, что мне нравится Уилл, Джонатан! Не притворяйся, что не понимаешь. Я понял, что мне нравится Уилл... или, как ты считаешь, мне нравилась Джойс...              — Майк...              — А теперь меня сравнивают с его жестоким отцом! — его голос начинает дрожать. — Хотя никто не заботится о благополучии Уилла больше, чем я. — Он делает паузу. — Ты вообще знаешь, где он сейчас? С парнем, который ничего не знает ни об Изнанке, ни о Векне, ни о том, что делать, если Уилл начнёт парить в воздухе, вот где.              — Он планирует скоро рассказать обо всём Тобиасу.              — А если не расскажет? — Майк сердито смотрит на него. — Слушай, забудь об этом. Мы не в 19 веке, мне не нужно благословение семьи. Мне нужно только благословение Уилла.              — И он, скорее всего, даст его тебе! — почти кричит Джонатан. — Именно поэтому тебе нужно уйти самому. Ты сбиваешь его с панталыку.              — А почему, по-твоему, я сбиваю его? — Майк отвечает ему тем же тоном. — Потому что я ему нужен. Что, ты хочешь, чтобы он остался в отношениях, из которых он почти ушёл ради других?              — Я хочу, чтобы он остался в отношениях, в которых он чувствует себя в безопасности, и я могу быть уверен, что никто не разобьёт ему сердце.              — Я не разобью ему сердце!              — Ты уже разбил, Майк. Я имею в виду... — Джонатан взволнованно проводит рукой по волосам. — Какой реакции ты от меня ожидаешь?              — Я хочу, чтобы ты мне поверил.              — Да только это ничего не меняет, и то, что я верю обещанию за обещанием после целой истории невыполненных обещаний, напоминает мне о том, как мы с Уиллом попали в такую историю в первую очередь, — резко выпаливает он, тяжело дыша. — И если есть хотя бы малейшая вероятность, даже намёк на то, что это может повториться, я не собираюсь с этим мириться.              — Джонатан...              — Послушай, — Джонатан поворачивается к нему с настойчивым видом. — Если ты действительно заботишься о Уилле, если ты действительно хочешь, чтобы он был счастлив... — Он глубоко вздыхает, теперь глядя в окно. — Позволь ему быть с тем, кто подходит ему...              — Я подхожу ему...              — Может быть, в данный момент, да. Но дай ему быть в отношениях без взлётов и падений, без ссор и примирений, с кем-то, кто стал для него надёжной опорой с самого начала.              Майк замирает, не зная, что ответить.              — Чёрт, Джонатан...              — Он заслуживает лучшего, Майк. — Майк замолкает, эти слова глубоко задевают его. Джонатан отказывается смотреть на него. — Ты разве не согласен?              Майк избегает его взгляда, чувство вины грызёт его изнутри. Ему вдруг кажется, что это была вовсе не героическая борьба за Уилла. Он просто оказался эгоистом. А что, если Тобиас действительно лучше для Уилла? Добрее, умнее и... и просто лучше.              — Ладно, да, он, наверное, заслуживает лучшего, и я, наверное, должен отпустить его, но я не могу... — его голос дрожит, и глаза наполняются слезами.              Джонатан поворачивается к нему с широко раскрытыми глазами.              — Эй, Майк...              — Я... я знаю, что всегда говорю о том, как он нуждается во мне, но и я нуждаюсь в нем. Когда вы переехали, а я остался в Хоукинсе, я... я не знаю, я чувствовал себя таким одиноким. — Он качает головой. — И это не имело никакого смысла, потому что у меня были Дастин и Лукас и куча других новых друзей из школы, и мы с Эл практически постоянно общались... — Он смеётся, и смех переходит во всхлипывания. — Но одиноким я чувствовал себя потому, что Уилла не было рядом. Теперь я это понимаю.              Джонатан смотрит на него почти в растерянности.              — Ладно, это здорово, если это правда, но вопрос в том, нужен ли Уиллу...              — Нужен ли я Уиллу. Я знаю, — заканчивает Майк. — Я знаю. И я нужен. Все те разы, когда у него были кошмары...              — Майк, это было много лет назад.              — Я про недавние кошмары.              — Недавние? — Джонатан моргает в замешательстве. — У него недавно были кошмары?              — Да. В последние несколько недель. — Майк делает паузу, стараясь не отвлекаться. — Он нуждается во мне, потому что... — Он кусает губу, раздумывая, говорить ли это. — Чёрт. Он звал меня, Джонатан. Перед тем, как проснуться. Каждый раз я слышал, как он звал именно меня.              Джонатан делает паузу.              — Майк.              — Что?              Джонатан глубоко вздыхает.              — Ты когда-нибудь задумывался, что, может быть, это ты был кошмаром?              Сначалу Майку кажется, что он шутит. Должно быть, так и есть. Но когда он смотрит на Джонатана, тот выглядит совершенно серьёзно.              — Джонатан? Что?              — Я просто говорю, что ты причиняешь ему много страданий в течение дня, так что не так уж и безумно предположить...              — Ладно, — Майк горько смеётся. — Вау. — Он открывает дверь машины и выходит. — Ты действительно меня совсем не знаешь.              — Майк...              Он поворачивается к Джонатану.              — Я докажу тебе. Я не такой, как Лонни, я совсем не похож на него, потому что я... я так сильно забочусь о Уилле... — Его голос дрожит. — Настолько сильно, что иногда я чувствую, что не могу этого вынести. Как будто я схожу с ума из-за этого. Из-за Уилла. Да, у нас бывали взлёты и падения. Но это нормально для дружбы, которая длится вот уже одиннадцать лет. Да, мне понадобилось время, чтобы осознать свои чувства, но это потому, что у меня была девушка, и мы живём в гомофобном обществе, и я даже не знал, что нравлюсь Уиллу! — Его грудь тяжело поднимается. — И теперь, когда я всё это знаю, я не могу просто сидеть сложа руки! Даже если у него есть идеальный парень и ты думаешь, что он заслуживает кого-то лучше меня, не тебе решать. — Он указывает на улицу. — И Уилл может даже и не выберет меня. Что... что нормально. — Его глаза наполняются слезами. — Но я всё равно могу как-нибудь доказать ему свою любовь.              — Майк, — произносит Джонатан после паузы. — Просто отпусти его.              — Нет. — Майк обнимает себя за плечи, чувствуя свою уязвимость. — Нет, я не могу. Я просто... Я должен доказать ему это, и тогда всё будет хорошо.              — Майк, — снова говорит Джонатан. — Всё кончено.              Майк едва слышит его, мыслями возвращаясь к восьми месяцам, которые они провели с Уиллом порознь. Возвращаясь к своим чувствам. К своим необычайно сильным чувствам, которые он подавил и... и спрятал в ящике своего стола, втором снизу. Его глаза загораются. Это ещё не конец.              — Что?              Он сказал это вслух?              — Это ещё не конец, Джонатан. Я... я могу доказать ему это. — Идеи и образы начинают роиться в его голове, складываясь воедино, в мыслях формируется план.              — Если тебе нужно что-то ему доказывать, значит, это не...              — Я должен идти!              — Майк...              Но он уже направляется обратно к дому, к входной двери, к своей комнате, ко второму ящику снизу. К тому, что он мог бы показать Уиллу, чтобы тот понял. Понял, что Майк заботится о нём. Что он всегда заботился. Его голова переполняется новыми идеями, способами, с помощью которых он мог бы показать Уиллу свои чувства, доказать ему. Тут он улыбается, потому что теперь он знает.              Он выиграет эту чёртову телевикторину!