Дом голубых калл

Два слитка серебра

      Цзян Чен проснулся от громкого стука в дверь. Кто-то настойчиво пытался до него докричаться.       — Вставайте, шуюй! Позвольте этому слуге помочь вам с облачением.       Цзян Чен уже собирался накричать и послать нерадивого слугу. Но когда попытался подняться на руки после целой ночи сна на животе, спину прострелила боль, и он упал обратно на циновку. На грохот забежал слуга и подлетел к Цзян Чену, помогая встать. Спину сильно жгло. Память о вчерашнем вечере начала возвращаться, и Цзян Чен похолодел от осознания. Вырвавшись из хватки слуги, он подлетел к зеркалу, чуть не упав.       В зеркале отражался юноша с осунувшимся лицом и синяками под глазами, а волосы были растрёпаны после неудобного сна. Цзян Чен повернулся к зеркалу боком, так, чтобы видеть спину. Он напряженно сглотнул и медленно повернул голову. Дыхание сперло, а глаза расширились от ужаса.       Почти во всю спину, от поясницы до лопаток, буквально расцвел букет из голубых калл. Лепестки, похожие на большое покрывало, растеклись по спине, будто смоченные водой, переплетались с длинными листьями. Прямо на красивых цветах находилась надпись «蓝马蹄莲房». А в области лопаток и до самого загривка цвел неприметный лотос. О, Небеса! Что… что они с ним сделали…       — Шуюй… Вам очень идет. — проблеял слуга.       — Заткнись. — горько проговорил Цзян Чен, позволяя слуге привести себя в порядок.       Он почти не реагировал на манипуляции прислужника. Тот обтер его лицо и плечи теплым полотенцем, помог заплести волосы в строгую косу и облачил его в простое тёмно-голубое ханьфу. После слуга повел Цзян Чена куда-то прочь из комнаты.       Они шли по узким коридорам, повсюду было множество дверей, из-за которых доносилось только громкое сопение. В открытое окно попадали лучи утреннего солнца и терпкий запах цветов.       — Почему так тихо? — шепотом спросил Цзян Чен.       Слуга тихо ему ответил:       — Так утро же, все нюй-юэ и цзи отсыпаются. Вечером снова работать.       — Понятно. — ответил Цзян Чен, сжимая кулаки.       Осознание, что он стал одним из них, резало без меча. Давно попрощавшись с воинской честью, он скоро потеряет и свою… другую честь.       Как мерзко и унизительно.       Лучше будет, если об этом позоре никто никогда не узнает, а если такое произойдет… Нет! Лучше удавиться! Он не покажется с этим мерзким клеймом во всю спину у ворот своего дома!       Никогда!       Вэй Усянь и Яньли-цзэ справятся. Лучшее, что он, калека без способностей, может сделать — это не мешать и не позорить клан. Пёс Вэнь Чжулю не солгал, когда сказал, что он не сможет пользоваться Ци. Он пытался, когда его ещё только везли сюда. Безуспешно. Матушка говорила, что настоящий глава делает все на благо клана. К сожалению, благо в том, чтобы его в нем не было…       — Прошу, проходите.       Цзян Чен поднял опущенную голову и посмотрел на слугу, который услужливо открыл ему двери. За дверью находился большой зал с невысокой сценой. Зрительские места были огорожены друг от друга простыми ширмами. Но сейчас зал пустовал, не было ни одного гостя. Окна были открыты, впуская свежий воздух и солнечный свет. А по середине стояла пара цветков, которые нервно оглядывались. Вчерашняя старушка тоже была здесь. Она недовольно посмотрела на Цзян Чена, но, ничего не сказав, лишь махнула тростью, чтобы тот зашел. Слуга закрыл за ним дверь, будто защелкивая капкан. Чен тяжело сглотнул вязкую слюну, но прошел к остальным. Став рядом с не очень чистым столиком, но к счастью, по сравнению с другими он был сносным, Цзян Чен начал оглядываться. Он медленно крутил головой, пока покашливания старушки не привлекли всеобщее внимание.       — Как вы уже поняли, «Дом голубых калл» выкупил вас, теперь вы его собственность. Если кто-то не смог запомнить, то я напоминаю — меня зовут Юэ Фу, вы называете меня мадам Юэ, я хозяйка Дома. В «Доме голубых калл» есть четкие правила и иерархия. Неповиновение, лень и вредительство будут строго караться. И даже не думайте о побеге. Квартал красных фонарей огромен, и здесь у нас везде есть глаза и уши. Вы пока только ученики, и над вами стою я и ваши старшие сестры, будьте почтительны. Забудьте ваши имена и громкие фамилии, здесь они вам не нужны, теперь у каждого из вас есть новые имена. Запомните это. — она строго оглядела их, задержавшись на Цзян Чене по дольше, её острый взгляд видел его насквозь. Цзян Чен гордо выдержал её взор, пока остальные смиренно склоняли головы. — Теперь к тому, что от вас требуется. Посещение занятий и выполнение всех требований учителя — ваша главная задача. Вас научат тонкому искусству соблазнения, как обаять даже самого неприступного клиента и как вытянуть сотни лян серебра только ради одной ночи с вами. Вам расскажут и обучат, как вознестись на вершину блаженства…       На этом моменте Цзян Чен перестал слушать эту пафосную речь, он только и мог думать:       «Не на такую вершину я желал вознестись».       Не это ли позор для заклинателя? Вознестись на Небеса во время весенних игр? На такое способны лишь типы вроде главы Цзинь. Стоит ли упоминать, что Цзян Чен лишь недавно стал совершеннолетним? Его матушка ещё даже не начинала говорить о замужестве. А самое близкое, что у него было с драконом — это общее чтение у небольшого озерка. Там он прятался от Вэй Ина и отдыхал. В один из таких дней он повстречал наследника Лань, который, к его удивлению, читал тот же сборник рассказов. Это послужило началом крепкой дружбы. После они часто встречались на том месте, до самого его отъезда. Это были замечательные дни. Мечтательное выражение лица чуть не выдало его с потрохами, а мадам Юэ уже зло косилась на него.       Эх… Лань Сичень… Как он там? Все ли хорошо? Его же не нашли?       — … Утром, после ночи обслуживания, вы убираете залы и комнаты, после обеда идете на занятия, а после часа Крысы, чтобы никого из вас даже близко с залами не было. Те, кто отличится во время занятий, будут допущены до работы официантом, а там вас могут заметить и проспонсировать.       Тут в голове Цзян Чена проскользнула шальная мысль:       «А что если?..»       — Те же, кто не будут показывать успехов, присоединятся к цзи и быстро пойдут обслуживать клиентов на ложе. Помните, чем лучше вы себя проявите, тем лучше вы будете жить. А теперь я разобью вас на группы…       Она называла имена, и цветки собирались в разные группки, всего их было три. Самая большая состояла из маленькой толпы неказистых цветков, в них не было ни стати, ни благородства, а кто-то вообще напоминал нескладного подростка. Скорее всего это группа тех, кто родом из простых семей и имеет невзрачную внешность, или имеет неподходящий возраст. Вторая группа была поменьше и состояла из девушек. Что ж, это разумно, все-таки между цветками и девушками большая разница. И третья группа, в которую отнесли самого Цзян Чена, была маленькая, даже очень. Считая его, там было всего три человека. Каждый из них имел белую кожу и правильные черты лица. Цзян Чен не успел их рассмотреть, как мадам Юэ снова заговорила:       — Жить вы будете по группам, после занятий слуги отведут вас в комнаты и покажут, где подают еду и где вы можете помыться. К каждой группе будет приставлен учитель, со всеми проблемами обращайтесь к нему. Вы… — она указала на группу Цзян Чена. — Ваш учитель лао-Фан.       Цветок средних лет кивнул и подошел к ним. На вид ему было лет сорок, возможно больше. Но при этом он очень хорошо выглядел. Мужчина сохранил тонкую фигуру, а кожа не была дряблой. Ханьфу было из плотной, но легкой ткани и открывало вид на голые плечи. Иметь такие ключицы в его возрасте — это преступление! На самом деле его выдавали только кисти рук и мимические морщины на лице, когда он улыбнулся им, то его щеки высоко поднялись, а глаза прищурились.       — За мной. — тихо прозвенел голос. — Ваша задача — убрать западные комнаты.       Они стройной шеренгой вышли из зала и медленно направились в глубь… борделя. Цзян Чен шел замыкающим и недовольно хмурился. Лао-Фан же шел легко и игриво покачивал бедрами. Цзян Чену, что, тоже придется так ходить? Когда же они дошли, по-видимому, до нужных комнат, слуги вынесли им ведра с тряпками и сами разошлись по покоям. Цзян Чен наморщил нос от омерзения, пока его товарищи покладисто взяли инвентарь. Он двумя пальцами взял серую тряпку, а потом с отвращением откинул её, произнося:       — Почему мы должны убирать бардак, оставленный чьим-то развратом? Мы не слуги!       Мужчина продолжал улыбаться, но глаза его похолодели:       — Вы сейчас никто. Забудьте, кем вы были, ведь здесь это не имеет значения. Пока вы не стали нюй-юэ или цзи, вы как-то должны отрабатывать свой хлеб. Дармоедов не держим! Поэтому меньше вопросов и больше дела.       — Да как ты смеешь!.. — возмутился Цзян Чен.       Тут послышался шлепок. Этот ублюдок… Ударил его… Этой мерзкой тряпкой прямо по лицу!!!       — Мне плевать, кто ты. Как и всем здесь. И чем раньше ты поймешь это, тем лучше. — тот хмыкнул и отодвинул ворот его ханьфу, смотря на татуировку в области лопаток. — А-Лянь.       Лянь? Это теперь его имя?.. Это похоже на насмешку. Как же больно и противно.       — За работу! — крикнул учитель и строго посмотрел на Цзян Чена. — Тебе все ясно?       — Да, лао-Фан.              

***

      В это же время…       В месте, скрытом от глаз, среди гор и густых лесов, стоял лагерь сопротивления. Множество заклинателей разных слоев и классов собрались под знаменем Гусу Лань, чтобы дать отпор клану Вэнь. Достопочтенный наставник Лань и второй молодой господи Лань собрали всех этих людей для участия в карательном отряде против клана Вэнь. Сейчас, под покровом сумрака, прибывают и главы других кланов. Хотя множество из них все ещё в смятении, но Цишань Вэнь перешел черту, и с этим нужно что-то делать. Но не у всех хватает мужества поставить на кон всё.        Наглости клана Вэнь хватило не просто напасть на один из великих кланов, но и уничтожить его полностью. Поэтому сомнения многих понятны, ведь могущественные Цзяны были уничтожены за одну ночь. Глава клана, Цзян Фенмянь, и его жена убиты, наследник Цзян, как и первый ученик, пропали, и только молодая госпожа сейчас пытается гордо сидеть среди благородных мужей, как единственный представитель своего клана. Она комкала рукава своего розового платья и поджимала губы.       Если кто-то спросит, страшно ли Цзян Яньли, то она ответит, что очень. Но не за себя. А-Чен и а-Сянь, их пропажа и возможная смерть пугали куда больше. Как и небольшую кучку адептов, оставшихся без лидера.       Сейчас главы кланов собрались в большом крытом павильоне, сколоченном на скорую руку, и громко переговаривались:       — … Вы все ещё собираетесь наблюдать за огнем с другого берега? Продолжите в том же духе, и огонь перекинется и на вас. — голос учителя Лань вырвал Цзян Яньли из мыслей. Она вскинула голову и посмотрела на собравшихся людей своими большими глазами.       Она видела, как сиятельные господа трусливо переглядывались между собой, а глава Цзинь прятался за этой пресловутой чашкой чая. Они боялись.       — Учитель Лань, если мы здесь, то желаем обсудить эту проблему. — всё-таки ответил Цзинь Гуаньшань.       — У вас есть предложения, глава Цзинь? — припечатал Лань Цижень, он как всегда оставался суровым и непоколебимым.       — Это даже не предложение. — ответил Цзинь Гуаньшань, улыбаясь и помахивая веером с рисунком золотых пионов. — Но если сейчас мы так безрассудно нападем на клан Вэнь — это будет совершенно неправильно.       — Глава Цзинь боится? — Цзян Янли даже не заметила, как этот вопрос вылетел из её рта.       — Дева Цзян~ Ну что вы! Я осторожен, только и всего. — тот кокетливо улыбнулся ей, но поймал лишь хмурый взгляд. — Сейчас мы ещё имеем возможность уладить конфликт с Вэнь Жоханем, но если мы по настоящему его заденем, то, боюсь, у нас не останется пути назад.       — И где ваша возможность… — но не успел Лань Цижень закончить, как Цзян Янльли поднялась с места и уперлась своим яростным взглядом, так напоминающий взгляд Пурпурной паучихи, в присутствующих. Её голос звенел, как натянутая тетива, даже адепты Цзян редко видели свою нежную госпожу такой:       — Вы считаете, что у вас есть выбор? Считаете, что клан Вэнь остановится на этом? Выдадите вы им заклинания и артефакты, построите надзирательные пункты, а что дальше? Они клеймят вас, как скот, и вы будете доживать свою жизнь под их тиранией? Вы…       Её тираду прервал гулкий смех главы Не:       — Извините за мой смех, но я должен выразить почтение деве Цзян. — тот отсалютовал ей чашей и ухмыльнулся. — Эта девушка права, если мы сдадим оружия, то для Вэнь Жоханя станем просто скотом на заклане.       Взор главы Не пылал решимостью. После его поддержки слова госпожи Цзян заимели хоть какой-то вес. Главы кланов начали переглядываться.       — Ты…       — Давайте не будем начинать. — примирительно начал Цзинь Гуаншань. — Мое предложение состоит в том, чтобы не пороть горячку. Подумайте сами, уровень Цинхен-цзюня был высок, а боевая мощь Гусу Лань была одной из лучших среди нас, и что в итоге…       Тут со стороны входа послышался мягкий голос:       — Благодарю главу Цзинь за достойную оценку боевой мощи клана Лань. — в павильон зашел наследник Лань, Лань Сичень, который пропал несколько месяцев назад, продолжая говорить. — Вот только отсутствие военной мощи не должно быть предлогом для трусливого отступления перед лицом врага. — при виде племянника, здорового и живого, Лань Цижень просиял. — Согласно вашим рассуждениям, глава Цзинь, клан Ланьлин Цзинь от мала до велика согласится сдаться, не сопротивляясь.       — Ну… Эээ — глава Цзинь прокашлялся и спрятался за пиалой.       Пока дядя и племянник обменивались любезностями, Цзян Яньли заглядывала за спину наследнику Лань. Она знала, что её брат дружен с Лань Сиченем, хотя возможно даже что-то большее. Ведь её а-Чен ни о ком так восторжено и с придыханием, при этом мило краснея, не рассказывал. Она надеялась, что брат присоединился к Лань Сиченю и теперь в относительной безопасности. Но, к сожалению, она не замечала никого похожего. Цзян Яньли опустила голову и потрясла её, собираясь с мыслями, волнение потом, сейчас только она может защитить остатки своего клана.       — Молодой господин Лань, вам легко говорить. — раздался противный голос главы Яо. — Посмотрите на клан Юньмен Цзян, они взбунтовались, и что с ними стало?       Цзян Яньли уперлась в него взглядом. Да как он смеет?!       — Вы считаете, что если нет гарантии победы, то можете бездействовать? — спросила Цзян Яньли. — Станете верными псами на поводке?       — Не забывайтесь, дева Цзян. — крикнул глава какого-то мелкого клана. — Что женщина вообще может смыслить в политике. От вас осталась только горстка людей с девицой во главе! Вы уже уничтожены, а мы все ещё несем ответственность за своих людей!       — Возможно вы считаете, что я ничего не понимаю, но я дочь своей матери! Если вы думаете, что если ваши братья и сыновья станут рабами, жены и дочери наложницами, но будут живы, то этого достаточно, то я сочувствую вашим людям.       — Да как ты!..       — Наши цели отличаются, но путь у нас один. — ответила девушка.       — Ты так легко размышляешь, Цзян Яньли. Но даже если мы кинемся в бой, кто поведет людей Юньмен Цзян на войну? — возмутился какой-то старик. — Хочешь взвалить свою кровную месть на наши плечи?       — Мои родители мертвы, а братья пропали… возможно, они давно мертвы. — она сжала губы. — И если, чтобы отомстить за них и вернуть клану Цзян былое величие, мне нужно будет надеть мужское ханьфу и взять в руки меч, я это сделаю!       — Дева Цзян, вы… — послышался голос Сиченя, который был перебит смехом главы Не.       Лань Сичень только вздохнул и улыбнулся девушке, и решил немного помочь ей:       — Давайте вспомним, что настороение Вэнь Жоханя переменчиво как ветер. Сегодня он согласен пойти на уступки, а завтра сожжет ваш дом до тла, а кровь ваших родных окропит землю.       Отсмеявшись, глава Не ударил кулаком по столу и сказал:       — Вот это решимость, она достойна уважения! Но я скажу вот что… Не важно, будете вы сражаться или нет, а голову Вэнь Жоханя снимет глава клана Не.       — Глава Не, ваша смелость задевает облака, и она поведет нас. Клан Гусу Лань считает своим долгом следовать за вами. — сказал Лань Сичень, вынося вперед кулак, упирающийся в ладонь, оказывая почтение.       — Чтобы сражаться, нужно поднять знамена во всей Поднебесной, среди кланов заклинателей всегда царила справедливость, сейчас все смотрят на огонь со своего берега, но на пол пути остановиться будет нельзя. Ведь каким бы ни был исход, нас всех ждет одна участь.       Под конец фразы глаза главы Цзинь расширились, и он наконец-то отодвинул чашу от лица, тихо говоря:       — Но ведь… как мы будем противостоять Вэнь Жоханю только силой наших кланов?       — Мощь клана Вэнь велика, но настроение их вассалов переменчиво. Нам нужно постараться перетянуть на свою строну как можно больше тех, кого заставили присоединиться силой.       — Но какой же клан заклинателей сможет прорвать защиту Безночного города? Кто возьмет на себя такой риск?       Тут по склону поднялась толпа заклинателей. Цзян Яньли, как и многие другие, удивленно смотрела на них. Количество недовольных и желающих сражаться было неисчислимо. Это вселяло надежду.       Тут глава Не встал и радостно заговорил:       — Превосходно! — он вышел на середину павильона. — По преданиям, в эпоху великих княжеств на небо взошло девять солнц, высохли горы и реки, а бесчинство клана Вэнь сравнимо с бедствием десяти солнц. В древности жил герой, великий лучник И, он застрелил девять солнц и спас всё живое. — сказал Не Минцзюэ, поднимая чашу вверх. — Сегодня все присутствующие станут стрелками И, а битва против клана Вэнь будет называться Аннигиляция солнца!       Толпа заликовала.       Цзян Яньли улыбнулась.       Они сразятся и победят, они должны.       Когда люди начали расползаться по залу, дева Цзян встрепенулась и направилась к наследнику Лань, говорящим с Чифен-цзюнем.       — Господин Лань. — позвала она, стараясь сохранить уверенность. — Глава Не.       — Дева Цзян. — тот легко поклонился.       — То, что вы сказали, правда? Готовы взять в руки меч? — усмехнулся Не Минцзюэ.       — Да. Как я и говорила, я дочь своей матери и если я не участвовала в совместных охотах, это не значит, что эта госпожа ни на что не способна. — твердо произнесла девушка.       — Этот уважает вашу отвагу и решимость сражаться. В вас есть сила и стержень. Слухи о нежной госпоже Цзян слегка преувеличены. — усмехнулся мужчина. — Вы можете расчитывать на поддержку клана Не, глава клана Цзян.       Девушка опешила, её глаза удивленно раскрылись. Она? Глава клана… Нет! Это место а-Чена!!! Она лишь…       — Я лишь исполняю обязаности, пока мой брат не вернется, глава Не. — вежливо поклонилась девушка. — Но я благодарна за вашу поддержку.       Мужчина улыбнулся ей и тоже уважительно склонил голову, а потом отошел к другим главам.       — Госпожа Цзян…       — Господин Лань. — сказала девушка, повернувшись к молодому человеку. — Скажите, а-Чен, он… не с вами?       Лань Сичень застыл, а потом громко сглотнул и стал оглядываться. Его сияющее лицо в миг потухло. А глаза забегали от беспокойства.       — Я думал он с вами…       — Ясно…       Так и стояли они друг напротив друга и молчали. Каждый думал о своем.              

***

      — Как же все болит… — кряхтел Цзян Чен, лежа на циновке. Она была жесткая и неудобная. Так ещё и боль от клейма…       Он находился в маленькой комнатушке с широким окном и минимумом мебели: три циновки и комплекта старых одеял, одна ширма со стоящим за ней медным тазом и мыльным корнем да низкий столик с пыльным зеркалом. Слуги привели его и ещё двоих его соседей сюда после простого, но сытного ужина. Хотя много им не давали, видите ли, должны следить за фигурой. После им вручили кувшин воды и заперли до утра. Как рабов каких-то…       Первые занятия сегодня были вводными, но не значит, что легкими. Цзян Чену кажется, что его исследовали вдоль и поперек, осталось только под подол заглянуть, чтобы наверняка. Они заставили его распеваться, танцевать, сыграть на иструментах, в го и вейцзы, прочесть стихи. И это было ещё не так тяжело. Но вот все эти штучки, которые должны уметь цветки, его вымотали. Ну не умеет он краситься и делать сложные прически! И что?! Ему не надо! Кротким он тоже не умел быть, за что получил палкой… Подумаешь, выругался…       — Лянь-ди, тебе не стоит спать в одежде. — произнес его сосед. Этот цветок напоминал лучик солнца и шелест лепесков. Такой нежный, кроткий и добрый. Прямо супруг из руководства для благородных мужей. Но Цзян Чену он нравится. Сейчас тот сидел в нижних одеждах и расчесывал свои густые каштанновые волосы.       — Сам знаю. — пробурчал Цзян Чен. — Лань-гэ, откуда ты?       — Этот родом из земель на границе с Ланьлином из мелкого клана заклинателей.       — Вэни уже и туда добрались? — спросил Цзян Чен, садясь.       — Мгм. Наш клан уничтожен. — тихо проговорил тот. — Я задержал адептов Вэнь, чтобы мой диди сбежал. У нас всего два года разницы, но он слишком вспыльчив. Собственно, как и все драконы в его возрасте. А ты?       — Попался.       — Мне жаль…       — Сам виноват. — отмахнулся Цзян Чен. — А с ним что?       Он указал на цветка, что уже лежал под одеялом и мирно спал.       — Насколько я знаю… Цзюй-ди откуда-то с севера. Кажется, всю его семью вырезал Вэнь Сюй, а потом… В общем, не очень приятная история. Давай спать, все очень устали. — как-то скомкано закончил Лань-гэ, откладывая гребень, и отвернулся, прячась под одеялом.       Что сделал Вэнь Сюй, можно было и так догадаться. Мерзавец. Цзян Чену даже старшно думать об этом. Хорошо, что для Вэнь Чао он оказался страшным… Такого позора он бы не пережил. Умер бы, забрав ублюдка с собой. А так…       Даже в таком положении Цзян Чен не сдастся. Что они там говорили, чем выше положение, тем больше тебе позволено? Да будет так! Цзян Чен найдет, как помочь… Все знают, что драконы за чашей вина и в хорошей компании не держат язык за зубами…