Arrhythmia.

Ровер осматривается по сторонам, этот паршивец...! Её руки крепко держат оружие. Она ведь надежда этого мира. Ей нельзя бояться. Особенно когда твой оппонент — ублюдок с картами. Она ведь сильная, она не боится. Но руки всё равно дрожат, а хватка на рукояти катаны становится крепче из-за страха уронить единственную опору. Ровер не понимает, чего добивается Шрам. Он похитил в одному ему известное место Янъян. Избавился на время от Цзияна. И в целом вечно идёт по пятам за ней. — Ну брось, дорогая, неужели ты так боишься? Ах, а ручки то как дрожат! — Шрам громко смеётся. На среднем пальце он крутит одну из своих карт и, наконец, спрыгивает с крыши. Ровер становится в боевую позу, на что Шрам обиженно дуется. — Ну, дорогая Ровер, мне понравилось с тобой драться, но сейчас я совершенно не за этим. Он ввёл девушку в ступор. Не из-за драки? Тогда... зачем? Мысли мечутся от одной к другой. Чего он вообще хочет? — Что ты.. — произносит было она, но тут же была прервана летящей к ней картой. «Чёрт, знала же, что нельзя ослаблять бдительность с ним» — думает она. Острая карта оставляет лёгкий порез на белоснежной и нежной щеке. Яркая алая жидкость сразу же проявляется. Откуда вообще в обычной карте столько... силы. — Ты! — Да, я, дорогая Ровер. С этим порезом ты ещё прекрасней. Ах, видел бы это твой зелёный друг. — Зелёный... друг? Боже, псих, чего ты вообще добиваешься? — кричит на него Ровер. Венка на её лбу вздулась, а нервы совсем скоро точно сдадут. — Ага, ага, — беззаботно кидает беловолосый. — Ты не ответил на вторую часть вопроса! — О, да? — удивляется Шрам. — А мне казалось, это риторический вопрос. — Давай просто покончим с этим!.. — Ровер сжимает катану и бросается на парня. Но не успевает она и подумать, как он уворачивается и забирает её в.... очередное измерение? — Ты! Жалкий трус! Просто прекрати использовать свои грязные фокусы! — нервно заявляет девушка, уже изрядно испугавшись. Она всё ещё не помнит своего прошлого полностью, какие-то отрывки она вспоминает по мере своего странствования, но даже так она уверена, что в своей жизни такой страх к ней подкрался впервые. — С твоих губ эти оскорбления звучат ещё слаще, дорогая. Как же много раз наше драгоценное свидание было прервано какими-то мелкими мошками. — Свидание...? О чём, чёрт возьми, ты вообще говоришь. — Да так, дорогая. Но теперь то наше свидание действительно одиночное! И на это мы можем провести его интереснее. Ты ведь готовилась к драке во всех наших встречах? Конечно же да, дорогая Ровер. Так что я объявляю, — он опять крутит карту на своей ладони. Картонка разгорается ярко-красным и вспышка света ослепляет девушку. Она щурит глаза, прикрывая их руками. Когда к ней возвращается возможность видеть, то Ровер понимает, что, во-первых, она обезврежена, во-вторых, он прижал её к стене (по крайней мере, по ощущениям), а в-третьих, как, чёрт возьми, это случилось? — Ты!! — гневно кричит она и дёргается, чтобы оттолкнуть его и дать отпор. — Ну-ну, сколько раз уже ты тыкаешь мне? Так неприлично делать, Ровер, — Шрам перехватывает обе её руки, сцепляя их сверху неё, тем самым полностью обезвредив. Девушка пытается выбраться хотя бы ногами, но попытки остаются лишь попытками. — Как же низко и подло ты поступаешь, сукин ты сы... — договорить гневную тираду ей не дают губы парня. Он хищно прижимается к её губам совершенно не заботясь о том, что ей может быть некомфортно или больно. Плевать, главное, что ему сейчас вполне комфортно. Ровер начинает дёргаться и пытается отстраниться, но Шрам отпускает её руки и сильнее прижимает к стене. Лишь когда он начинает чувствовать, что кислород то не вечный и это может убить девушку, он отпускает её. Девушка начинает прерывисто дышать, она злобно смотрит на Шрама и глазами отыскав катану бежит к ней, как только она собралась напасть на похитителя её поцелуя, её возвращают в... обычный мир. «Чёртов мерзавец! — думает она. А щёки краснеют и даже сердце начинает биться по другому. — Аритмию заработала себе что-ли....».