Лазурь и золото

Ци Жун в очередной раз заснул над отчётами. В последние месяцы он только и делал, что засыпал. Везде. На собраниях (Фэн Синь тогда сказал, что он храпит), на работе, на заданиях, в парке на скамейке... Не так давно на него свалился целый заклинательский орден. Чёрт его дёрнул оказаться рядом с горой Дзюйсин, и отбить от выползшего на охоту огненного духа каких-то дядек в одеждах цвета цин. Оказалось, что тупой змее не понравилось, что в её владениях обосновался клан заклинателей, и она планировала сжечь жилые постройки, и закусить наглыми людишками. Которые, в благодарность, отвели откашливающего дым небожителя в дом главы Инь (который, почему-то, со своими друзьями не пошёл), а потом начали поклоняться ему. В ордене Дзюйсин Инь большое внимание уделялось умственному развитию учеников, так что, глава Инь Ляо, который сам был учёным, посчитал спасение своих людей именно божеством литературы знаком свыше. С одной стороны, конечно, лестно, да и для репутации полезно, всё-таки, какой-никакой а статус. С другой... сука, у него и так дел по горло! Мало он намаялся с молитвами к царственному брату, и вот опять?! Сейчас в Дзюйсин Инь всего двадцать учеников, плюс старейшины и их семьи, и семья главы клана, но если он станет популярным... В сутках всего двадцать четыре часа, и боги, конечно, могут не есть и не спать. Но это не значит, что они не устают!!! Он просто ужасно устал. Даже владыка Цзюнь У отметил, что Его Высочество Ци Жун в последнее время очень плохо выглядит, и предложил ему взять себе хотя бы пару помощников, но юный небожитель отказался. Его недолюбливают, и в открытую говорят, что лучше бы второму наследному принцу было переродиться демоном вместо старшего брата, ведь тот всегда был таким милым, таким приветливым, таким ответственным божеством. Найти себе помощников? Чтобы они саботировали свою работу, грубили ему, подслушивали и подглядывали, а потом строчили доносы? Спасибо, обойдусь. Се Ляня любили. Дворец Наньгун всегда был доволен его работой, Владыка Небес ставил его в пример другим богам, он всегда улыбался, всегда был в хорошем расположении духа, никогда не отказывал в помощи. А потом приходил домой, и срывал накопившееся раздражение на глупом двоюродном брате, швырял в него документами, и шёл в купальни, а потом спускался на землю, чтобы разобраться с накопившимися за день молитвами. Все знали, что Ци Жун выполняет за него бумажную работу, но всё равно хвалили только Его Высочество Се. Ужасно несправедливо. Но, несмотря на всё, он очень тосковал по царственному брату. Пускай тот и считал его ни на что не годным ничтожеством. С ним, хотя бы, было не одиноко. Се Лянь приходил в спальню к Ци Жуну, когда тому снились плохие сны, ложился рядом, обнимал, и пел ему песни. Иногда приносил земные сладости, возвращаясь с заданий, и они пили чай в саду. Помогал сортировать документы, когда был в настроении. Внимательно слушал рассказы младшего о самочувствии родителей и о том, что происходит во дворце Сяньлэ. С ним было плохо, да, но без него стало ещё хуже. Ци Жун спал, уткнувшись лбом в свитки. Утром он снова обнаружит, что на нём отпечатались иероглифы, снова попытается их смыть, и снова останутся пятна, отчего все, кого он встретит на своём пути, будут давить лыбу и отводить глаза. Так унизительно... "Унизительно"- это слово сопровождает его всю жизнь. Он даже вознёсся как посмешище, только выбравшись из потайного хода гробницы, которую обустроил для дяди и тёти Се, в пыли, земле и паутине, растрёпанный, пахнущий мертвечиной и с опухшим от слёз лицом. Вознёсся, едва успев почтить память родных и запечатав их гробы, чтобы тела сохранились и не начали разлагаться. Печать сжатия тысячи ли, нарисованная на одной из стен уже давно выцветшей киноварью, вдруг засветилась, и из неё вышагнул человеческий силуэт. -Жун-эр... Ци Жун проснулся от тихого голоса. Спросонок, он даже не понял, что не так. Свечи давно погасли, и комнату освещал только слабый свет пробивающейся из-за сизых тучек луны. Хлопая сонными глазами, юноша увидел, что рядом с медленно потухающей печатью стоит молодой демон в дорогом золотисто-красном ханьфу. Сердце мучительно сжалось. Он не пытался разыскать Се Ляня, потому что понятия не имел, куда этот придурок мог свалить. К тому же, он был очень сильно обижен на брата. Он бросил его, бросил и сбежал вместе с его любимой лентой. Ци Жун все глаза выплакал от несправедливости. А потом среди небесных чиновников начали гулять сплетни о прекрасном и жестоком Непревзойдённом демоне, который основал город неподалёку от столицы, убивающем неугодных, вырывая им сердца голыми руками. Всё чаще и чаще на Небесах звучало его имя- алое Бедствие, князь демонов Се Лянь, Собиратель сердец в кровавом раю. Се Лянь. Его тупой брат заработал себе впечатляющую репутацию, а Ци Жун заработал себе очередное позорное клеймо. Брат самого Великого Бедствия! Казалось бы, вот оно, дно, но тут снизу постучали. И как же низко второй наследный принц планирует пасть? Куда уж ниже?.. Юный бог потёр лоб, размазав по нему тушь. Наверное, у него начались галлюцинации от усталости. Царственный брат забыл о нём. Его уважают и боятся, его владения расширились, жители Призрачного города, которым он правит, без ума от своего Градоначальника, зачем ему вспоминать о нелюбимом кузене? -Братец... Се Лянь неловко улыбнулся, и подошёл к нему вплотную, а потом внезапно рухнул на колени, уткнувшись лицом в коленки младшего, и зарыдал. Глухо, отчаянно, и с надрывом. Ци Жун замер, словно облитый кипятком. Ему не кажется. Это реально Се Лянь. Живой. В смысле, мёртвый. Настоящий. Реальный. Осязаемый. Он правда здесь, с ним. Он был настолько оглушён осознанием того, что царственный брат правда рядом, что не сразу расслышал, как тот что-то бормочет: -Прости меня... "Прости меня"? Се Лянь просит у него прощения? А за что? -Б-брат...- он с трудом разлепил склеившиеся губы.- Ты чего?.. Се Лянь поднял голову. На его лице было такое искреннее раскаяние, что Ци Жуну стало страшно. Захотелось оттолкнуть его, и сбежать, куда угодно, лишь бы подальше от этого сюра, забиться в самую глубокую и тёмную пещеру и не вылезать оттуда больше никогда. -Прости меня, Жун-эр.- он содрогнулся всем телом, когда его щеки коснулась прохладная когтистая ладонь.- Я так виноват перед тобой... Так виноват... До юного небожителя постепенно начало что-то доходить. Демоны очень чётко помнят то, что пережили перед смертью. Линвэнь называла это каким-то умным словом, но Ци Жун предпочитал определение "посмертная зацикленность". Всё, что они думают перед смертью, впоследствии сильно влияет на их сознание, так же, как и обстоятельства этой самой смерти. Если человек умер от голода, то в посмертии никогда не сможет насытиться, если погиб от неразделённой любви, то будет ненавидеть своего возлюбленного до скончания вечности, и так далее. Возможно, Се Лянь запомнил, что непутёвый братец пытался защитить его от обезумевшей толпы, и хотя бы после смерти что-то осознал. Раньше он бы просто воспринял это как должное. Он никогда не стал бы просить у него прощения так... искренне. Обида, последние двести лет дремавшая в душе божества литературы, подняла голову. Он буквально чувствовал, как его распирает от злости. Он, блин, тут с ума сходит, его постоянно тычут носом в идеальность царственного брата- ДО СИХ ПОР!!!- который, на минуточку, его тупо кинул, оставив наедине со всеми проблемами, а теперь этот кровавый гад припёрся к нему, будто так и надо, и слёзы льёт! Вопиющая наглость! -Я не сержусь на тебя.- Се Лянь выпрямился, и теперь их лица находились на одном уровне.- Теперь уходи. Се Лянь непонимающе моргнул. -Почему ты прогоняешь меня? -А, то есть, ты считаешь, что нормально свалить, оставив меня с трупами твоих родителей, и не объявляться две сотни лет?- Ци Жун раздражённо оттолкнул от себя царственного брата, и принялся нервно расхаживать по комнате.- А теперь ты припёрся, и думаешь, что я кинусь к тебе с распростёртыми объятиями? Глупый братец же всегда всё прощает, стоит лишь сказать ему пару добрых слов! Да только ты опоздал. Я больше не собираюсь бегать за тобой, как преданный щенок! Хватит! Убирайся! -Жун-эр, прошу, выслушай меня... -Не зови меня так!- из глаз брызнули слёзы, и юноша принялся спешно вытирать их рукавом.- С какой стати мне тебя слушать? Твоё раскаяние ничто иное, как предсмертные мысли, это всё ложь! Тебе всегда было плевать на меня! Думаешь, я поверю, что тебе стыдно?! У тебя совесть есть? Да ты... мммм!!! Се Лянь болезненно нахмурился. Из его рукава вылетела полоска чёрного шёлка. Ци Жун, сам не понимая как, оказался лежащим на полу, и по самые глаза плотно обмотанным длинной шёлковой лентой. ЕГО лентой!!! -Жое!- Собиратель сердец грозно зыркнул на духовный артефакт. Лента недовольно дрогнула, но немного сползла, и Ци Жун спешно принялся судорожно дышать через нос.- Ещё раз так сделаешь... -Я понимаю, что ты чувствуешь.- он присел рядом с обиженно сопящим кузеном.- Поверь, мне не легче. Но тебе придётся выслушать меня. -Всё верно. Я повёл себя отвратительно.- он принялся гладить Ци Жуна по голове.- Но я знал, что мой любимый братик со всем справится. Ты молодец. -ХМПФ! -Все эти годы я навёрстывал упущенное. Император из меня не получился, зато я сумел создать город, в котором демоны чувствуют себя безопасно. Ты даже представить себе не можешь, сколько достойных людей после перерождения подвергаются гонениям со стороны богов и заклинателей, которым лень разбираться в причинах, из-за которых они умерли. Думаю, на Небесах обо мне многое говорят. Уверен, все эти ничтожества крупно пожалели о том, что решили поиздеваться надо мной. Не хмурься так. Я здесь не за тем, чтобы хвастаться. Я хочу попросить у тебя прощения. Ци Жун обиженно надулся. Прощение? С чего царственному брату нужно его прощение? Он что, думает, что от этого легче станет? Да нихрена! Это теперь часть его природы. -Я...- Се Лянь тяжко вздохнул.- Понимаю, что не заслуживаю прощения. Я вёл себя с тобой как последний гад, и удивительно, что ты всё это терпел. Я бы так не смог. Все те, кого я считал своими друзьями, оказались предателями... даже родители меня бросили... но ты... ты остался со мной до конца... всегда был рядом... а я... никогда этого не ценил. Я хочу попытаться всё исправить. Жое, отпусти его. Жун-эр наш друг. -Ты спёр мою ленту!- едва Жое размоталась, юный бог литературы спешно отполз подальше от любимого братика.- Какого хрена, Се Лянь?! Я хоть раз брал твои вещи? А?! Чё ты там скулил? Помириться хочешь? Зачем? У тебя свои дела, у меня свои, всё! Найди себе другую игрушку. В отличие от тебя, я занят. Мне надо работать. Уходи. Возвращайся к своим обязанностям. Легче тебе всё равно не станет. -Я никуда не уйду.- тон князя демонов снова стал холодным. Привычным Ци Жуну. Раньше царственный брат разговаривал с ним только так.- Это и мой дом. И хватит кричать. Ты хочешь, чтобы я снова связал тебя? -Нет. -Тогда успокойся. Хватит валяться, подойди. Сейчас же. Ци Жун нехотя поднялся, и подошёл к брату. Он был страшно зол. Так сильно, что эта злость перекрывала радость от того, что Се Лянь всё-таки о нём вспомнил и страх от его внезапного появления. Явился тут, и права качает, тоже мне, Великое Бедствие, тьфу! Бесит! -Вот умница.- Се Лянь взял его за плечи, и отвёл к диванчику. Усадил рядом с собой, обнял, и устроил его голову на своём плече.- Не сердись на меня, Жун-эр. Мой глупенький братец такой обидчивый... Я всего лишь хочу поддержать тебя. Буду навещать тебя время от времени. Цзюнь У не следует об этом знать. И не смей стирать печать. Я пока не планирую разрушать Небесную столицу. Хотя, стоило бы... -Ты не мой брат.- Ци Жун попытался отодвинуться, но не преуспел.- Ты кровожадное безумное чудовище, которое вырывает сердца у живых людей. Я слышал, что в твоём городе торгуют человеческим мясом, а в Игорном доме вместо денег ставят души и годы жизни. Се Лянь никогда бы не допустил такое. -Верно.- Собиратель сердец усмехнулся.- Но у демонов свои законы. Божествам не следует в них лезть. Не нужно быть таким предвзятым. Когда я покажу тебе свои владения, ты быстро передумаешь. -Не хочу. Мне это не интересно. -Почему? -Я похож на того, у кого много времени? Мне надо работать. -Всё ещё бегаешь под началом Линвэнь? -Да. Се Лянь снова окинул взглядом комнату. Когда-то рабочий кабинет Ци Жуна был забит шкафами с горой книг и свитков, и он искренне не понимал, как его бестолковый брат умудряется с ними справляться. Его самого угнетал один только вид горы документов, требующих обработки. Но тогда они оба были божествами, соответственно, и бумаг было в двойном количестве. К тому же, им помогали ещё Фэн Синь и Му Цин. Сейчас же документов будто стало раза в три больше. Для обычного бога литературы, даже курирующего заклинательский орден, чересчур много. Неужели, эти ленивые ублюдки скидывают на него свою работу? Князь демонов снова испытал прилив стыда и ненависти к самому себе. Несмотря на то, что после перерождения эти чувства стали частью него, и он даже научился с ними справляться, они причиняли ему физическую боль. Из-за него положение его маленького кузена снова пошатнулось, и исправлять это придётся долго. Но он не может просто уничтожить половину небесных чиновников. Жун-эру это не понравится. Значит, нужно придумать что-то другое. -Где твои помощники?- спросил он, поглаживая напряжённого брата по плечу.- Жун-эр, я тебя спрашиваю. Где эти ничтожества? Пусть немедленно разберут этот бардак. Ци Жун обречённо вздохнул. Помощники... Если он расскажет Се Ляню о своих мыслях насчёт помощников, тот может устроить массовое убийство. Надо как-то аккуратно свернуть эту тему. -У меня нет помощников. От них одни проблемы. Лучше одному. Ничего, справляюсь. -Что ж... Се Лянь слегка надавил на плечо младшего, и уложил его головой на свои колени. -Поспи. А я пока разберусь с бумагами. Бог литературы почувствовал, как глаза закрываются сами собой. -Ты не умеешь... -Ничего, справлюсь. Спи. *** Зевая, Ци Жун плёлся по направлению к своему секретному садику. Это был небольшой участок внутреннего двора, который братья Сяньлэ оборудовали под зону отдыха. Разумеется, большую часть сада занимали растения и украшения, которые нравились Се Ляню, но на один из дней рождения Его Высочество выделил младшему уголок, свободный от цветов, чтобы у того было личное пространство помимо спальни и кабинета. Здесь стояла ажурная беседка, увитая плющом, росли два деревца шелковицы, кусты белого шиповника, пионы, и несколько кустов хризантем, был оборудован небольшой лотосовый прудик, а через стену свешивались ветви сливы. Спокойное, уютное место, где можно было спрятаться и от жары, и от надоедливых божеств. Когда до конца дорожки осталось всего несколько чжанов, он стянул сапоги, и с наслаждением ступил босыми ногами на мягкую прохладную траву. Жалко, попить принести некому. Вчера он выгнал свою единственную служанку. Чёртова баба зачем-то решила навести порядок на его столе, и залила все бумаги чернилами, которые принёс ему Ши Уду, потопивший недавно три корабля чужеземных торговцев. Странная синяя жижа в красивой хрустальной баночке с золотой крышечкой не была похожа на привычную небожителю тушь, и писать ей следовало специальным пером, а не кистью. Остальные божества её не оценили, но Ци Жуну интересная вещица понравилась, поэтому Водяной самодур отдал её ему. Писать пером он, правда, так и не научился, но баночку поставил на стол, как украшение. И вчера дура Юань её уронила! Хрен с ними, с отчётами, она уничтожила ЕГО ПОДАРОК!!! Божество очень ревностно относился к свои вещам. И если с Жое ничего сделать было уже нельзя, то за чернила было жутко обидно. Ну, ничего. Он привык управляться со всем в одиночку. Раньше сам себя обслуживал, и сейчас справится. Не впервой. После того, как к нему посреди ночи явился внезапно вспомнивший про него Се Лянь, прошло уже три месяца. Сначала Ци Жун боялся заходить к себе в кабинет, чтобы случайно не столкнуться с братом, и работал в гостиной, потом начал ждать, надеясь, что тот снова появится... но Се Лянь больше не приходил, и в какой-то момент юноша перестал ждать. Видимо, совесть царственного брата успокоилась, и он решил снова о нём забыть. Ну и нахуй надо. Лучше бы вообще не приходил. Он не бездомный щенок, чтобы преданно ждать, когда ему наконец кинут объедки. В беседке был накрыт стол. Ци Жун озадаченно замер. Откдуа тут еда? Ещё и на две персоны... Может, Сюань Цзи? Она всегда приходит с гостинцами, даже если по делу. В таком случае, где она сама? Потом он вспомнил, что богиня не знает о его секретном садике, и разволновался. Кто, чёрт возьми, это сюда принёс? Даже слуги не в курсе, что здесь что-то находится, всё перекрывают пышные кусты лиловой гортензии. Если только... -Ты наконец вернулся.- из тёмного угла беседки выдвинулась фигура в красном.- Я уже устал ждать. Ци Жун отступил назад. -Что ты тут делаешь? -Так ты теперь разговариваешь со старшим братом?- Се Лянь нахмурился.- Я надеялся, что мы поужинаем вместе, а ты опять ищешь скандала? Жун-эр, ты расстраиваешь меня. Его окружили крупные кроваво-красные бабочки- физическое проявление тёмной ци. Так могут делать призраки рангом выше жестокого. Более слабые обычно предпочитают физическую силу. Се Лянь Непревзойдённый, стало быть, подобные представления практически не тратят духовных сил. Надо же. Стоит и злится. А ведь раньше дал бы ему по щщам. -Три месяца.- устало выдохнул он, стараясь не смотреть на супницу, из которой пахло мясной похлёбкой. Если бы не желание Се Ляня принести ему еды, он бы поужинал сливами с ветки.- Три месяца, Се Лянь. Собиратель сердец капризно надул губы. -Я был занят. Произошли вещи, требовавшие моего контроля. Как только я освободился, сразу пришёл к тебе. Чем ты недоволен? -Не важно. Не говорить же ему, что он, вообще-то, скучал и ждал, как раньше? Больно много чести... Стоящий перед ним демон мало напоминал прежнего Се Ляня. Эти его глупые гримасы больше подошли бы маленькой девочке, или избалованной молодой госпоже. Самое жуткое- сквозь них проглядывало что-то знакомое, прежнее, и это создавало когнитивный диссонанс. -Садись за стол.- Се Лянь небрежным щелчком пальцев разогнал своих бабочек, которые спешно разлетелись и расселись на цветах, и, взяв младшего за руку, усадил на подушки.- Совсем исхудал со своей работой. Ешь. Не бойся, это говядина. Ци Жун проглотил колкое замечание, и набросился на еду. В последний раз он ел нормальную еду... да хрен его знает, когда он вообще нормально ел! Наверное, в прошлом месяце, когда навещал свой подопечный орден, и его уговорили остаться и пообедать. Се Лянь сидел рядом с ним, и имел довольный вид школьной кухарки. -Кушай-кушай.- он ласково потрепал кузена по голове.- Мои слуги превосходно готовят. -Жун-эр, я должен тебя кое о чём предупредить.- сказал он, когда Ци Жун сожрал всё, что было на столе наконец наелся.- Ты помнишь, что обо мне говорят? -Что ты псих с отъехавшей кукухой, и по сравнению с тобой Безликий Бай кажется абсолютно нормальным? -Нет.- он едва заметно поморщился.- Я о другом. -Что ты ни во что не ставишь Небеса и пускаешь служащих Нижних небес на колбасу в своих лавках? -К сожалению, нет. Бог литературы озадачился. Про царственного брата ходило много сплетен, одна другой жутче, и перечислять их все было слишком утомительно. К тому же, он объелся, и его начало клонить в сон. -Тогда что? Алое Бедствие терпеливо вздохнул, и стал убирать пустую посуду в стоявшую на соседней скамейке корзину. -Жун-эр, хватит придуриваться. Я имею в виду способ, которым убиваю людей. -Ааа... -Бэээ! Соберись. -Я никогда не понимал, зачем тебе это. Что тебе сделали простые люди? Ты даже их не ешь. -Мерзость.- Се Лянь скривился от отвращения.- Зачем мне это? Я не собираюсь уподобляться ничтожествам, которых даже злыми не назовёшь. Зачем мне эти отбросы? Только желудок портить... -К тому же,- он положил ногу на ногу, и стал теребить вплетённый в причёску цветок.- я не трогаю обычных людей. Они ничего мне не сделали. Я уничтожаю разбойников. Ты даже представить себе не можешь, какими тупыми они становятся, когда видят перед собой богато одетого человека. Я просто очищаю этот никчёмный мир от мусора. -Угу... Ты б их хоть закапывал... -Мы отвлеклись от темы.- Се Лянь поболтал маленький чайничек, и налил остатки себе в чашку.- Видишь ли, братец, я никогда не убиваю просто так. Скорее, это можно назвать временным помешательством. Это можно предугадать... в большинстве случаев. Но всё, что я предпринимал ранее, не помогает. -Ты хочешь... -Верно.- князь демонов залпом допил свой чай, сгрёб чайник и чашку в корзину, и, притянув к себе опешившего младшего, тряхнул головой, отчего их облепили тысячи призрачных бабочек.- Идём. Ци Жун и глазом моргнуть не успел, как они оказались в просторной спальне, выполненной в красно-золотистых тонах. От обилия штор и газовых занавесок, у небожителя создалось ощущение, что он попал в дорогой бордель. Впечатление подкреплялось огромной трёхспальной кроватью, застеленной кроваво-красным шёлком и заваленной вышитыми подушками. При жизни Се Лянь отличался более утончённым вкусом. Его взгляд зацепился за густо облепленную талисманами входную дверь и узоры на плотно задёрнутых шторах. -Нарисовано верно...- он непонимающе пожал плечами.- Технически, они должны удержать в пределах комнаты даже отродья из Бездны. Ты всегда ими пользуешься? Се Лянь уже снял свои одежды, и сидел на кровати в одной нижней рубашке и штанах, зевая и вытаскивая из причёски цветы. Ци Жун мельком подумал, что братец каждое утро падает головой в букет. -Угу... Раздевайся, ложись рядом. Надо поспаааать... -Да как-то не хочется... Пиздишь, ох пиздишь, Ваше Высочество. Он бы заснул прямо в беседке, если бы царственный брат не схватил его в охапку и не приволок в этот кровавый пылесборник, но ложиться на этот, прости господи, траходром совершенно не хотелось. К тому же, предложение Се Ляня всколыхнуло в нём воспоминания об их бегстве из столицы, и как брат, который уже тогда начал понемногу сходить с ума, предложил ему переселиться к себе в комнату. И ещё у него была дурацкая привычка бормотать во сне. Ци Жун постоянно от этого просыпался, и потом долго не мог заснуть, а Се Лянь наутро даже не помнил, что что-то говорил. -Ну давааай!- Собиратель сердец состроил умильную физиономию.- Поспим вместе, как раньше. Ну же, Жун-эр, ложись. Здесь так тепло и мягко... тебе понравится. Ругнувшись сквозь зубы, юноша принялся раздеваться. Он правда очень устал. К тому же, если Се Лянь прав, и его скоро накроет, нужно набраться сил. Едва он лёг, Се Лянь мигом обхватил его за талию, и притянул к себе, обняв обеими руками. -Отцепись от меня, придурок... -М-м...- Се Лянь сладко зевнул.- Не путю... Несмотря на охвативше его раздражение, Ци Жун быстро разомлел под тёплым одеялом, и вскоре уснул. Его разбудило хриплое дыхание над ухом. Зевая, небожитель сел, взмахом руки зажёг светильники, и тупо уставился на подскочившего в кровати царственного брата. Се Лянь сидел, прижимая ладонь к груди. На белой шёлковой рубашке медленно расплывалось кровавое пятно. "Уй, бляяяя..." -Брат? Ты в порядке? Алое Бедствие повернул голову на звук. Ци Жуна моментально пробрал озноб. Лицо князя демонов стало белым, как бумага, а глаза вспыхнули красным огнём. Он хрипло дышал, со свистом втягивая и выпуская бесполезный для мёртвого существа воздух, а его зубы с четырьмя небольшими клычками блестели от заполнившей рот слюны. -Понял... Се Лянь сглотнул, и резво сполз с кровати, а потом начал напяливать на себя ханьфу. -Э! Куда собрался? -Мне надо идти.- голос Бедствия звучал глухо, будто ему что-то мешало говорить.- Оставь меня. -Никуда ты не пойдёшь. Он уклонился от метнувшейся в его сторону Жое, и схватил ленту, удерживая её, как атакующую змею. -Да ты заебала! Ты, вообще-то, моя! Жое агрессивно дрогнула, и обвилась вокруг его руки, сдавливая кожу, отчего верхняя парная конечность божества начала стремительно неметь. Ци Жун зашипел от боли. -Сссс... лушай, тварь, прекрати немедленно! Или я тебя сожгу! Духовный артефакт немного ослабил хватку. Путаясь в одеяле, юноша слез на пол. Се Лянь уже оделся и стоял у двери, шипя от боли, обожжёнными руками пытаясь сорвать прилепленные к ней талисманы, но не преуспел, и метнулся к окну. Мысленно Ци Жун шлёпнул себя по лбу. Ну, разумеется. На шторах были вышиты те же символы, что и на талисманах, но их можно тупо раздёрнуть. А тупой братец ещё удивляется, почему защита не работает. -Да чтоб тебя... Он подобрал с пола оброненный замораживающий талисман, и послал его к окну. Шторы и стена мгновенно оказались закованы льдом. Теперь от вышитых символов не было никакой пользы, но и до окна было не добраться, если, разумеется, Се Ляню не придёт в голову попытаться растопить его с помощью пламени-на-ладони. Глядя, как царственный брат мечется по комнате, как загнанный в ловушку зверёк, юное божество вдруг подумал, что Се Лянь на самом деле ужасно жалок. Грозный Непревзойдённый князь демонов, чьё имя вселяло страх даже в сердца могущественных богов войны, сейчас был похож на пойманную лисицу. Не имея возможности выбраться, он скулил и стонал, в отчаянии заламывая руки. Впрочем, наверняка это не надолго. Сейчас им двигала жажда крови, как тогда, когда его истыкали мечом, и когда его воспалённый разум поймёт, что жертв сегодня не будет, он переключится на единственного живого человека в комнате. К этому Ци Жун был не готов. Все его талисманы остались в рукаве верхнего ханьфу, а оно лежало на кресле у окна, и обледенело вместе со стеной. Вазой, что ли, в него кинуть?.. Прерывисто дыша, Се Лянь повернулся к нему. -Даже не думай.- Ци Жун отступил обратно к кровати.- Даже. Сука. Не. Думай. Демон облизнул пересохшие губы, и занёс руку. Покрашенные чёрным лаком коготки на ней удлинились. А потом он бросился к нему. -ТВОЮ МАТЬ!!! Небожитель отпрыгнул в сторону, отчего не успевший затормозить братец налетел на кровать и рухнул в гору подушек. Он судорожно соображал. Оглушить Се Ляня? Демоны тоже умеют регенерировать. Вдруг не поможет? Кто знает, сколько будет длиться его приступ безумия. Если до утра, то он быстро очнётся, и что тогда? Стулом его бить? Не вариант. Родная кровь, всё-таки... Хотя, если честно, ему уже очень давно хочется хорошенько вдарить этому задаваке. Жое, которой уже надоело вести себя прилично, вывернулась, отчего Ци Жун потерял равновесие, и шлёпнулся на пол. -Слушай, ты, чёртова лента!..- рыкнул он, пытаясь поймать её за противоположный конец.- Я тебе!.. А!.. Се Лянь наконец выбрался из подушек, и скатился на пол, а потом пополз к нему. Жое поспешно размоталась, и, казалось, обеспокоенно смотрела на своего хозяина. Глядя, как вредная лента дрожит, не зная, прийти ли на помощь, или оторвать руку вредному юнцу в зелёном, Ци Жуна посетила одна идея. -Ты хочешь помочь ему?- спросил он. Лента энергично закивала.- Тогда свяжи его! Так, чтобы не мог двинуться! Иначе он меня убьёт, и никогда себе этого не простит! Ну же! Се Лянь наконец дополз, и повалил его на пол, усевшись сверху, а потом вонзил когти в грудь бога литературы. Ци Жун заорал от боли. -Прекрати! Больно! Брат, что ты делаешь, прекрати!!! Жое наконец приняла решение. Соскользнув с руки юноши, который извивался на пушистом коралловом ковре, крича от боли, она влетела в грудь Собирателя сердец, сбив того с ног, и, удлиннившись, обмотала его собой. Теперь Се Лянь стал похож на куколку бабочки. Очень активной бабочки. Он дрыгался и вырывался так отчаянно, что Ци Жун забеспокоился за целостность Жое. -Отпусти!- рычал он, мотая головой, отчего длинные каштановые волосы забивались ему в рот.- Пусти! Жое! Я приказываю! Ци Жун присел рядом с ним, и осторожно положил ладонь на взмокший лоб царственного брата. -Прости. Надеюсь, это поможет... В какой-то момент, устав слушать проклятия Се Ляня, которые тот выкрикивал попеременно в сторону него и Жое, он отключился, свернувшись клубочком рядом с брыкающимся князем демонов, и проснулся уже тогда, когда рассвело, под громкие вопли Собирателя сердец, который вовсю распекал свой духовный артефакт за предательство.