Лазурь и золото

-Почему мы должны говорить о таких вещах с Цзюнь У? Наставник? Наставнииик! Собиратель сердец в кровавом раю возмущённо подпрыгнул, словно нетерпеливая юная невеста, которая хочет уже поскорее свалить из родительского дома, а слуги всё возятся со свадебным паланкином, отчего из его причёски выпал цветок. Хуа Чэн со вздохом подобрал украшение, и, приобняв своего гэгэ, чтоб не дрыгался, вернул цветок на положенное место. -Потому что это непосредственно его касается.- Мэй Няньцин снял пенсне, и потёр переносицу.- Сяньлэ, не думал, что скажу это, но может возьмёшь пример со своего брата? Хватит прыгать, ты уже не маленький. Се Лянь обиженно притих. На его памяти, советник впервые сравнил его с кузеном в пользу младшего, и разбалованному похвалой бывшему божеству было довольно-таки неприятно это слышать. -Сань Лан, я правда выгляжу так глупо?- озадаченно спросил он, обнимая генерала Хуа за талию. Небожитель успокаивающе улыбнулся. -Что ты, Ваше Высочество, конечно же нет.- он мягко отстранил от себя влюблённо глядящее на него Бедствие, и взял его под руку.- Но, откровенно говоря, я тоже не совсем понимаю, зачем посвящать Небесного Владыку в дела демонов. Неужели только из-за того, что Тунлу проснулась? Ци Жун машинально поднял глаза на крыши дворца Шеньу, подёрнутые вечерним солнцем. -Я не думаю, что он нам обрадуется.- сказал он, чувствуя, как ладонь А-Цю мягко обвивает его талию, притягивая ближе к себе.- Наверняка он недоволен тем, что Се Лянь пагубно влияет на Сяо Хуа, а я его просто перманентно бешу, ещё и из Небесной столицы свалил. Пурпур сердца надел пенсне обратно и зловеще усмехнулся. -Ничего, мне он наверняка обрадуется. Требование самого старшего Бедствия немедленно прибыть на Небеса, дабы нанести визит Владыке Цзюнь У, застало братьев врасплох. Ци Жун и Лан Цяньцю находились в районе Тунлу, вместе с Сюань Цзи, которой поручили отконвоировать туда безудержно рыдающего генерала Пэя, отчаянно не желавшего расставаться со своей новообретённой прелестью. Памятуя об огненной верёвке, небожительница, которой пришлось НЕДЕЛЮ слушать горестные стенания своего бывшего (потому что никого другого этот припадочный видеть не хотел, и ей самой пришлось вести допрос), решила позвать на помощь своего друга и его парня, и весь путь до демонической горы пыталась сожрать божеству литературы мозг рассуждениями о своей прежней глупости. -Ну вот объясни мне, чем я думала?- возмущалась она, пока они петляли среди расселин с лавой и покрытых застывшим пеплом валунов (Пэй Мин при этом страдал и умолял развязать его хоть ненадолго, чтобы помочь своему золотцу, которое в любой момент может упасть без его надёжного мужского плеча). -Я б сказал, чем, но я при женщинах не выражаюсь.- вздыхал Ци Жун, которого угнетал вид когда-то величественного королевства, которое теперь было погребено под слоем застывшей лавы, пепла и песка вместе со всеми его жителями. -Не принимай так близко к сердцу.- с ободряющей улыбкой советовал женщине Лан Цяньцю, который тащил за собой связанного и брыкающегося генерала.- Многие демоны после смерти трогаются умом. Твой ещё относительно безобидный. А вот Се Ляня требование бывшего наставника буквально выдернуло из постели, в которой они с Сань Ланом предавались весенним играм. Недовольство, которое излучал недотраханный Собиратель сердец было столь сильным, что пара недавно принятых на службу небесных чиновников работающих на генерала Наньяна, недовольных визитом сразу трёх Бедствий, была заживо съедена кровавыми бабочками-монархами. И слава всему, чему можно, что перед этим насекомые сподобились утащить их в подворотню, а не жрать на людях. Уж на что Небесный Владыка любит Се Ляня, но такого даже ему не спустит. -С какой это стати я плохо влияю на Сань Лана?- возмутился Се Лянь, морщась от влажных чавкающих звуков- бабочки уже прогрызли несчастным грудные клетки и теперь увлечённо шебуршались внутри лёгких. -С такой, что он на работе почти не появляется.- Ци Жун с трудом подавил приступ тошноты. Тупых мерзавцев ему было совершенно не жаль: они, подобно слугам императора Се, повторяли за своим начальником, и всячески унижали юное божество литературы, считая, что раз Фэн Синю можно, то им и подавно.- И если на меня Цзюнь У давно махнул рукой, то на нашего генерала Хуа он возлагает большие надежды. -Как возложил, так и снимет...- недовольно пробурчал алый демон. -Мальчики, успокойтесь.- Мэй Няньцин решительно направился к дворцу Владыки Небес.- Идёмте. Раньше начнём, раньше закончим. Жетоны у меня есть. "Кораблик",- догадался Ци Жун, стараясь не отставать от своих товарищей.- "Вот жучара. А на земле слагают легенды о неприступности Небесных чертогов. Чем только занимается наш отдел безопасности?" Хотя, раз уж за тысячу лет (Линвэнь ни разу не упомянула, в каком году вознеслась, но когда Се Лянь вознёсся, она уже прочно обосновалась во Дворце литературы) Цзюнь У и предыдущий верховный бог литературы Цзинвэнь (между нами- гадкий старикашка, постоянно шутивший плоские шутки про братскую дружбу и "инцест- дело семейное") так и не потрудились отладить работу главного бюррократического центра Верхних небес, то, может, у них и с защитным барьером непорядок? Ну правда, ходют тут всякие... Ладно царственный брат- он Непревзойдённый и самый сильный из младших Бедствий, к тому же, бывшее божество. Про Циньсюаня даже вспоминать нечего, он на Небеса ходит как к себе домой, и, кстати, с работой бога земли отлично справляется, у него фонариков столько же, как у Хэ Сюаня. А вот А-Цю сюда как впустили? Вспомнив о нефритовом Бедствии, он сообразил, что в их компании не хватает кое-кого принципиально важного. -А где Сяо Ши?- озвучил мысли бога литературы Лан Цяньцю, с интересом разглядывая роскошную парадную лестницу, у основания которой заметли двое искусно вырезанных каменных тигров. -Не знаю.- в голосе советника Мэя промелькнуло усталое раздражение.- Я не смог с ним связаться. Идёмте уже. Ци Жун не стал уточнять, будет ли приемлемым, что помимо Великих Бедствий на этой аудиенции будут присутствовать ещё и их любовники, и покрепче сжал руку А-Цю. Некоторые вопросы не должны быть заданы. Ведь если их с Хуа Чэном отошлют прочь, то ему придётся идти работать, а так не хочется снова возиться с бумагами! Богу войны, наверное, тоже. К тому же, так они пропустят всё самое интересное. Пропускать всё самое интересное он хотел ещё меньше, чем работать, тем более, что со срочными делами, о который Сяо Гу упомянул в последнем отчёте, он уже разобрался и новых проблем пока вроде как не возникло. Судя по утомлённым лицам собравшихся, совещание почти закончилось. Ци Жун вцепился в руку любимого, чтобы их не разделило в толпе, и по привычке попытался нашарить взглядом Линвэнь, но почему-то её не обнаружил. Странно. Обычно она пропускала собрания если была какая-то серьёзная причина. Зато вместо неё нашлись Хэ Сюань и Ши Циньсюань, точнее, Мин И. Водяной бог стоял с каменным лицом, а маскирущийся Нефритовый корабль строил ему оленячьи глаза, и периодически дёргал приятеля за рукав ханьфу. -Чего опять скандалите?- спросил юноша, когда они наконец поравнялись. -Я больше не вывожу это безалаберное дитё.- Хэ Сюань прижал ладонь к лицу.- Мин-ди, честное слово, я скоро куплю тебе таблетки для памяти, и буду лично скармливать три раза в день. -Хэ-сюн, ну я правда случайно!- заканючил Мин И, которому очень не хотелось пить какие-то дурацкие таблетки, да ещё три раза в день.- Тут такая давка! Ну прости, а? -Ой, заткнись... Я сделал тебе подарок, и ты тут же его потерял, вот и дари тебе... -Какой подарок?- из вежливости поинтересовался Лан Цяньцю, привстав на цыпочки, чтобы разглядеть в толпе небесных чиновников голову Хуа Чэна. -Кошелёк с поясом.- Хэ Сюань обхватил расстроенного Мин И за талию, и поставил перед собой, как глиняную статуэтку, чтобы бог литературы и золотое Бедствие смогли разглядеть получше.- Сегодня утром. И вот, пожалуйста: ни кошелька, ни пояса. -Ну Хэ-сююююн!.. *** Глядя на стоящую перед ним живописную компанию, состоящую из двух небожителей и трёх Великих Бедствий, небесный Владыка почувствовал, как у него начинает дёргаться глаз, и машинально потянулся к стоящей на столике чашке ромашкового отвара. То, что ромашка уже более тысячи лет как была на спирту, было известно практически всем его приближённым, но они тактично об этом молчали. Нет, с чудачествами Се Ляня, он давно смирился, как и с тем, что его двоюродный брат постоянно творит глупости, но в этот раз кузены Сяньлэ умудрились отчебучить такое... Ци Жун- ладно, чёрт с ним. Его служащие хорошо справляются с подотчётным орденом и документами для дворца Наньгун, так что, пусть делает что хочет, лишь бы лишних проблем не создавал, на пару со своим почти Непревзойдённым хахалем, но как так вообще получилось, что его милый Сяньлэ связался с этим... Цзюнь У чуть заметно поморщился, и потёр глаз. Не поймите неправильно, генерал Хуа Чэн прекрасное божество, очень ответственное и исполнительное, он отлично воспитан и соблюдает субординацию, но ему казалось что даже столь замечательный молодой человек не достоин его любимчика. К тому же, Хуа Чэнжу из-за этой великой любви начал забивать на свои обязанности, и это плохо. В отличие от него, Ци Жун хоть делает вид, что как-то старается. Гораздо более весомая проблема- его бывший наставник, который невозмутимо стоял за спинами кузенов. Мэй Няньцин, древний демон признанный Великим Бедствием и носящий имя Пурпур сердца лишённого удачи, который был одним из советников тогда ещё юного и наивного обожествлённого принца королевства Уюн. Погоняло своё он получил преимущественно из-за своего пристрастия к азартным играм, а именно из-за хитрых манипуляций, благодаря которым его противники всякий раз оставались без денег и надежд на будущее, но было и кое-что ещё. Неприятная и тёмная тайна, повлекшая гибель его любимой страны, которую Небесный Владыка хранил в своём сердце всё бессмертие, отчего он всегда благоволил Се Ляню, видя в подающем надежды небожителе себя, и отчего был совершенно не рад видеть своего старого учителя и друга. Пурпурное Бедствие уже много столетий жил среди останков их королевства, под горой Тунлу, был осведомлён о многом, чего божества, которых в эту вулканическую пустыню никакими пряниками не заманишь, даже в страшном сне не видели, и всем было известно, что он выползает из своей резиденции исключительно с хреновыми новостями. Цзюнь У про себя называл его "горевестником". -Что привело вас ко мне?- спросил он, коротко кивнув посетителям. В приёмном зале собрались почти все Бедствия, за исключением Нефритового корабля в бушующих волнах, отчего тем небесным чиновникам, которые ещё не успели под благовидным предлогом свинтить куда подальше, было очень некомфортно. Даже божественное сияние не могло подавить такую мощную общую ауру, и тех божеств, которые были слабее, моментально начало тошнить. -Мой принц,- советник Мэй учтиво поклонился, и поправил пенсне, которое немного сползло с переносицы.- рад видеть вас в добром здравии. -Я тоже рад вас видеть, советник. Чем обязан вашему визиту? Наверняка вы прибыли с не самыми хорошими новостями. Снова. -Небесный Владыка проницателен, как всегда. Новости действительно хуже некуда: Тунлу снова проснулась. Среди небожителей прокатился недовольный ропот. Снова эта свистопляска с выбором нового Непревзойдённого? У них уже есть четыре Великих Бедствия, куда ещё одно? Нет, есть, конечно, вариант лишить Крика золота блуждающего в лучах заката статуса почти Непревзойдённого, и заменить его другим, уже полностью Непревзойдённым, но все понимали, что это слишком рисковано. Лан Цяньцю конкретно отбитый на голову, он такого точно не потерпит, да и если будет ещё один, то и выдающегося небожителя в противовес увеличившемуся бедственному пантеону тоже придётся искать, а это та ещё морока. -Это ещё не всё.- пурпурный демон поморщился от шума.- Я видел в её окрестностях Безликого Бая. Повисла звенящая тишина. О Белом Бедствии не было слышно уже восемь сотен лет, и большинство смертных и бессмертных считали его чем-то полумифическим, вроде нефритовых драконов (до той поры, пока их не воскресил Ши Циньсюань и не приставил охранять свой дворец). Ци Жун даже не услышал- почуствовал, как Се Лянь рядом с ним скрипнул зубами. -Все вон.- Цзюнь У сжал подлокотники кресла, смяв дорогущее красное дерево в щепки.- Живо! Небожителей как ветром сдуло. В зале собраний остались лишь Великие Бедствия со своими возлюбленными, и генералы Наньян и Сюаньчжэнь. Этим двоим даже в голову не пришло, что дальнейший разговор их не касается, потому что они затеяли очередную перепалку, и благополучно всё прослушали. Хэ Сюань и Мин И так же остались стоять на месте. -Я сказал, все вон.- повторил он, для придания своим словам веса, доламывая левый подлокотник.- Я буду говорить только с советником Мэем. Остальных не задерживаю. Покиньте мой дворец и займитесь делами, если у вас они есть. -Я бы с радостью, но этот олух потерял свой веер и оба наших жетона.- недовольно проскрипел бог воды, прожигая своего приземлённого приятеля убийственным взглядом. Ши Циньсюань, который, по такому серьёзному поводу, был в мужском обличьи, нервно хихикнул, и машинально полез в рукав за пропавшим веером, который благополучно посеял в толпе вместе с новым кошельком, куда сложил оба пропускных жетона. Разумеется, он ничего не нашёл, зато нащупал кулёк конфет, и спустя полминуты зал собраний наполнился негромким, но очень раздражающим нервного Небесного Владыку хрустом. Цзюнь У потёр переносицу. С вечно голодным Повелителем вод и его бестолковым другом он уже давно смирился, в конце концов, Хэ Сюань был неболтлив, и хорошо хранил тайны, а Мин И отличался крайне избирательной памятью- не факт, что он запомнит предмет обсуждения, зато запомнит покрой штор. На Фэн Синя и Му Цина можно просто не обращать внимания, они прекрасно займут себя сами. Но вот от присутствия кузенов Сяньлэ его разобрала смутная злость. Пока Се Лянь не погиб и не переродился, всё было прекрасно. Его любимчик был при нём, и радовал проникшегося отеческой заботой небожителя своими успехами (по большей части основанными на неустанном и тяжёлом труде его двоюродного брата), а вздорного и неудобного мальчишку Сяоцзина он со временем научился игнорировать. Но видеть их вдвоём снова... -Безлики Бай?- удивился Фэн Синь, который наконец устал лупить своего заклятого товарища, плюхаясь на бархатный диванчик и принимаясь обмахиваться ладонью. -Но разве он не был уничтожен?- поддакнул ему Му Цин, падая рядом, в опасной близости от машущей длани бога войны. Оба генерала светились роскошными лиловыми фингалами на пол-лица, и обоих, казалось, совершенно не смущали ни суровый взгляд Владыки, ни то, что им тоже стоило бы пойти вон. Здесь находился Се Лянь, и божества считали своим долгом остаться при своём, пусть и бывшем, принце. Мало ли, ему помощь понадобится? -Всё верно.- на безмятежное лицо Собирателя сердец легла тень мрачных воспоминаний. Князь демонов снова вспомнил о той ночи, когда Белое Бедствие похитил его и затащил в старый храм бога Сяньлэ, и как Ци Жун пытался ему помочь. Он так и не понял, чего от него добивался сумасшедший демон, но в том, что ему удалось его уничтожить, бывший наследный принц не сомневался. Душа Безликого была самой вкусной вещью, которую ему доводилось пробовать, этого никогда не забыть.- Я поглотил его душу, и мой дорогой брат был этому свидетелем. Белого Бедствия больше нет. Фэн Синь и Му Цин одновременно фальшиво и душераздирающе закашлялись. -Попить дать?- цинично хмыкнул Хэ Сюань, взмахивая своим боевым веером, отчего обоих мужчин мигом смыло с диванчика потоком ледяной воды. Вздорные генералы ему не нравились. Строгому и серьёзному Повелителю вод уже не раз предоставилась возможность оценить трудолюбие зеленоглазого божества литературы, и его жутко раздражало, как к нему относятся эти двое придурков, от которых нет никакой практической пользы, а только бесконечные траты на ремонт мостовой. Ци Жун устало потёр лоб. Он чувствовал себя неуютно. Не столько от происходящего, сколько от того, что А-Цю, желая приободрить своё сокровище, тихонько поглаживал его ладонью по бедру. Ощущать горячее прикосновение было приятно, но ужасно смущающе. Ещё и перед Цзюнь У... Вот его наверное рвёт на части оттого, что оба наследных принца Сяньлэ стали обрезанными рукавами. Ещё и Фэн Синь с Му Цином опять выёбываются. Восемь сотен с хуем лет на Небесах, куча последователей, а мозги всё те же. Спинные. В принципе, этих дуриков можно понять- им-то Безликий не показывался, поэтому тупые слуги царственного брата были уверены, что их господин сбрендил, и не принимали слова Се Ляня всерьёз. Но после его смерти-то... С таким усердием выуживали из ещё не до конца отошедшего от своего горя князя Сяо подробности гибели Его Высочества и его родителей, чтобы потом обвинить во лжи... спасибо хоть, не сказали, что это Ци Жун всех и грохнул. -Всё это конечно очень мило и интересно.- протянул он.- Но сдаётся мне, что если бы Владыка Цзюнь У был Безликим Баем, то, во-первых,- он поднял вверх указательный палец,- мы бы с вами здесь сейчас не выёбывались... Во-вторых,- он добавил к указательному средний палец,- нас было бы намного меньше. -Ци Жун, ты мог бы помолчать?- холодно оборвал его Небесный император.- Твоё присутствие здесь не обязательно. Возвращайся к своей работе. Юноша упрямо насупился. Уйти? В такой важный момент? ЩАС! Он слишком хорошо знает, что из себя представляет Белое Бедствие, гораздо лучше, чем предполагает Цзюнь У, почему его опять гонят? Из принципа? Вопиющая наглость! А главное, спорить начнёшь- тебе же хуже. В воздухе промелькнула красная вспышка. -А мне рассказывали, что Цзюнь У- самый мудрый и благородный из всех небесных императоров.- рыкнул Лан Цяньцю, на мнговение вспыхивая, словно большой человекообразный факел.- Теперь я вижу, как сплетни расходятся с реальностью. Цзюнь У закрылся рукавом от сгустка пламени, небрежным движением отогнал от себя крупную кроваво-красную бабочку, и укоризненно покачал головой. -Сяньлэ, за что? -Владыка, вы забываетесь.- Се Лянь смотрел на Цзюнь У с таким холодом, что Ци Жуна невольно бросило в воспоминания о том, как они покинули разорённую столицу Сяньлэ, и как царственный брат начал потихоньку сходить с ума под влиянием Безликого Бая.- Я долго старался проявлять уважение к вам, как к тому, кто учил и наставлял меня, но подобного неуважения к МОЕМУ БРАТУ больше терпеть не стану. Похоже, вы забыли, благодаря кому Небесные чертоги всё ещё не сожжены дотла. -Сяньлэ... -Если бы вы потрудились узнать подробности событий, при которых исчез Безликий Бай, вам было бы известно, что тогда в храме присутствовали не только я, но и Ци Жун.- зал собраний начали медленно заполнять красные бабочки-монархи. Собиратель сердец в кровавом раю не просто злился- он был в ярости. Обычно осложняющие посмертие мысли о том, какой он ужасный брат, наконец пригодились. Се Ляня давно злило то, как прочие божества обращаются с его кузеном, и сейчас подвернулся просто прекрасный повод показать им, кто такие раки и где они зимуют.- Но вы слишком ленивы и самолюбивы для этого, не так ли? Жун-эр, пойдём отсюда. К сожалению, внятного диалога у нас не получится. Не стоит тратить время впустую. -Пойдём домой.- Цяньцю осторожно сжал плечо Ци Жуна, который от испуга забыл как дышать. Что, чёрт возьми, нашло на Се Ляня?! Его ж после такого точно выпрут с небес, и что будет с Дзюйсин Инь? Орден, которому покровительствует низвергнутое божество, да тут позора не оберёшься!- А-Жун, пойдём. Не бойся. Ну же, давай руку... -Подождите. Пурпур сердца лишённого удачи строго посмотрел на братьев Сяньлэ. -Мой принц.- он коротко, но учтиво кивнул Цзюнь У.- Прошу, оставьте вашу неприязнь. Мы прибыли сюда не для этого. Безликий Бай является большой проблемой, и она не менее серьёзна, как и эти, я уверен, беспочвенные обвинения. Разумеется, я знал вас с младенчества, но всё же... Повисла неловкая пауза, прерываемая лишь мерным хрумканьем Хэ Сюаня и журчанием кувшина- разнервничавшийся Владыка пил уже третью чашку успокоительного, которое нифига не успокаивало, отчего в воздухе витал аромат ромашки на спирту. Ци Жун, если често, тоже бы не отказался сейчас хлебнуть, не суть важно чего. От страха в горле пересохло, а сердце стучало как заполошное- удивительно, что его стук не отдавался от стен и потолка этой пугающе огромной залы. И как только Цзюнь У может здесь находиться? Когда зал собраний был полон небесных чиновников, его размеры ощущались не так явно, но теперь буквально гнули к полу своими масштабами. Божество уже пожалел, что не внял уговорам А-Цю, и не ушёл. -Хорошо.- наконец сказал Цзюнь У.- Пусть остаётся- раз ВЫ настаиваете. Генерал Наньян надменно поджал губы. -На вашем месте, я бы не полагался на свидетельствования Ци Жуна.- фыркнул он.- Он всегда был слаб рассудком. Му Цин незамедлительно отвесил своему заклятому другу леща. Фэн Синь и Ци Жун взаимно ненавидели дру друга. Эта неприязнь возникла ещё давно, когда Се Лянь начал своё обучение в Хуанцзи. Юного князя Сяоцзина буквально вымораживало то, что его дорогой брат предпочитает своему кузену компанию каких-то обнаглевших голодранцев, из-за чего он порой творил совершенную дичь, пытаясь обратить на себя внимание царственного брата. Но генерал Сюаньчжэнь так же хорошо помнил и то, как Ци Жун вёл себя, когда Се Лянь взял его к себе на Небеса, и как он беспокоился об императорской семье куда больше, чем сам Се Лянь, когда они скрывались от повстанцев на окраине столицы Сяньлэ. Сумасшедшим его назвать было трудно. В отличие от самого Се Ляня. К тому же, ему было совестно перед Его Высочеством вторым наследным принцем. Вернувшийся обратно на Небеса Фэн Синь рассказал ему, как противный мальчишка постоянно доставал его идиотскими требованиями, и как ему всё меньше и меньше хотелось бывать в опостылевшей лачуге и всё больше проводить времени со своей девушкой в публичном доме, отчего Му Цин долго избегал своего товарища. Ци Жун ему тоже не нравился, но то, как с ним вёл себя Фэн Синь, было отвратительно. Му Цин и так грыз себя за слабость, из-за которой бросил сперва своего принца, а потом и свою матушку, и обстоятельства второго вознесения Ци Жуна, который, судя по виду, чуть ли не из свежей могилы вылез, и последовавшее за этим становление Се Ляня Непревзойдённым князем демонов ситуацию не облегчили. -Я слышал о том, при каких обстоятельствах это случилось.- прокашлялся он.- При всём уважении к Его Высочеству, я не уверен, что это не было игрой его воображения. Императорскую семю преследовали, наше королевство лежало в руинах. Се Лянь всегда отличался чутким умом и сострадающим сердцем, ему было нелегко смириться с происходящим. Нам всем тогда было нелегко. Я не могу утверждать, но… возможно, это был просто бред сумасшедшего? Потому что никто кроме самого Се Ляня никого не видел. Братья переглянулись. Се Лянь покачал головой. Ци Жун кротко вздохнул. Врать его венценосный братец не умел. Недоговаривать, скрывать, и притворяться дурачком- это да, это он всегда, это за милую душу, но вот врать у него не получается. Засыпается на самых тупых вещах. И если он утверждает, что поглотил душу Безликого Бая, значит так оно и есть, да и как иначе он бы смог разрушить свои проклятые канги? Для этого нужна большая мощь, либо воля самого Владыки, а Цзюнь У тогда ещё был сердит на своего милого Сяньлэ, и планировал простить его не раньше, чем в следующем году. -Советник, я вас правильно понял?- с нажимом переспросил Цзюнь У, которому высказывания южных богов войны были так же интересны, как дракону варёная картошка.- Вы действительно утверждаете, что Белое Бедствие вновь явило себя в мире смертных? Пурпур сердца кивнул, отчего его пенсне опасно съехало на кончик носа. -Мало того: пошли слухи, что один из его двойников проник на Небеса и притворяется небожителем. А именно- небесным императором, светлейшим Владыкой Цзюнь У. Цзюнь У поморщился, и прикинул, будет ли уместно сейчас выпить ещё ромашечки. Выходило, что вполне. Безликий Бай, решивший притвориться Небесным императором, смешно... Защита дворца непременно бы засекла чужую ауру, да и в том, что он- это он, а не какой-то там двойник, правитель Небес был уверен целиком и полностью. У двойника-то точно всё было бы в порядке с нервами. -Белое Бедствие- опасный противник со способностью к смене личин,- продолжил советник Мэй.- и я боюсь представить, что может случиться, если он действительно жив и если ему действительно захотелось притвориться Небесным императором. Очевидно, вы тоже не осознаёте серьёзность нынешнего положения вещей. Поэтому я и настоял на том, чтобы здесь присутствовали Великие Бедствия. Все четверо. К сожалению, здесь отсутствует Нефритовый корабль. Я сейчас же велю послать за ним. Ши Циньсюань, как обычно поднявшийся на Небеса в облике Мин И, побледнел, словно готовясь упасть в обморок, а его зрачки расширились от страха. Оно и понятно- если он сейчас уйдёт (а уйти незаметно сейчас невозможно по определению), а после этого в зал собраний явится нефритовое Бедствие, Владыка точно заподозрит неладное, и тогда его маскировке придёт конец. Положение спас, как ни странно, Се Лянь. Собиратель сердец потёр точку между бровей, слегка размазав нарисованную киноварью демоническую метку, которую каждое утро рисовал минимум по полчаса, чтоб красиво, и мягко улыбнулся. -Наставник, ну к чему эти предосторожности?- спросил он, одаривая Мэй Няньцина самой-самой из своих улыбок, которой можно было очаровать всех женщин мира демонов разом.- Безликий Бай сгинул восемьсот лет назад. Ши Циньсюань родился намного позже, для него это всего лишь древняя легенда. Все, кто знал Белое Бедствие, сейчас находятся здесь, не нужно дёргать ребёнка по пустякам. -Вот именно.- проскрипел Хэ Сюань, на мгновение перестав хрустеть конфетами.- Говорят, что Нефритовому кораблю всего две сотни лет. Что он сможет вам рассказать? Как его в детстве пугали белой бабайкой? Циньсюань малодушно выдохнул. Ци Жун мельком подумал, что для столь грандиозных планов его приятелю не хватает умения держать лицо. -И что вы предполагаете делать?- спросил он, потеснее пододвигаясь к А-Цю, чтобы сместить ладонь любимого со своего бедра хотя бы на талию. -Ничего особенного.- пурпурный демон поправил сползшее пенсне.- Я всего лишь предлагаю вам всем быть осторожными и внимательными. К моему сожалению, повлиять на произошедшее мы не можем- по крайней мере, до тех пор, пока Тунлу не откроется. Младшие Бедствия принялись понимающе перемигиваться. Это ужасно рассердило Ци Жуна. Он-то почти ничего не понимал. Ну откроется Тунлу... дальше что? -А что будет, когда она откроется?- спросил он.- Разве это не будет значить, что Безликий, или что он там сейчас такое, станет сильнее? -Станет.- невозмутимо подтвердил Мэй Няньцин.- Но так же, он не сможет больше скрывать свою ауру, и нам будет легко его обнаружить. -И обнорушить.- неудачно шутканул Се Лянь. -Ну, обНОРУшенный Бай- это уже коврик.- нервно хмыкнул Ци Жун, которому почему-то представилось, как Безликого Бая погребает под грудой кирпичей. *** Дворец Повелителя вод был обставлен столь мрачно и лаконично, что можно было бы подумать, что здесь обитает демон. -Неуютно тут у тебя.- вскользь пожаловался Се Лянь, морщась на большой гобелен, изображающий семью водяного бога: его самого, его родителей и его почившую невесту.- Как в склепе живёшь. -Нормально.- Хэ Сюань раздражённо поморщился, и поудобнее перхватил обвисшего в его на руках Повелителя земли. Ши Циньсюань, который всё-таки свалился в обморок, обмяк, болтаясь как мешок капусты, и пришёл в себя только тогда, когда ему брызнули в лицо водой. Ци Жун, которого в своё время напрягали помощью в отборе жён для гарема наследного принца, был готов поклясться, что обморок Нефритового корабля был ненаигранным. Бедный ребёнок действительно переволновался. Наверняка его жутко напугало требование пурпурного демона пригласить и четвёртое Бедствие, хорошо, что удалось выкрутиться.- Мне нравится. У тебя во дворце, если хочешь знать, тоже неуютно. Вы в нём вдвоём жили, а кажется, будто только ты один. Собиратель сердец обиженно сморщил нос, как всегда делал, когда ему указывали на то, как он ранее относился к Ци Жуну. Когда они оба были божествами, ему даже в голову не приходило предложить кузену как-то поменять обстановку, чтобы тот чувствовал себя в их небесной резиденции как дома, а не как в гостях, а сам Ци Жун после второго вознесения то ли не захотел ничего менять, то ли уже не обращал внимание на обилие красного, белого и золотого- любимых цветов царственного брата. Самому ему нравились оттенки зелёного и лазурного, но Се Лянь, сколько ни старался, не мог вспомнить, чтобы они пересекали пределы комнаты младшего и его рабочего кабинета. -Как думаешь, наставник действительно мог что-то видеть, или у него уже маразм?- задумчиво обратился он к кузену. Ци Жун, который ещё был под впечатлением от аудиенции во дворце Шеньу, и никак не мог отделаться от мыслей, что завтра ему пришлют уведомление по духовной сети, что больше не нуждаются в услугах такого бесполезного божества литературы, а его подотчётный орден переходит к генералу Наньяну, вздрогнул и покрепче вцепился в руку Лан Цяньцю. -Кто ж знает. Советник всегда любил драматизировать. Вспомни, что он наговорил про Хунхун-эра, когда ты его от падения со стены спас. Генерал Хуа, который, в свою очередь, поддерживал под руку гэгэ, отчего ему пришлось немного согнуться, тоже вздрогнул от неприятных воспоминаний. Ему до сих пор иногда снился высокий страшный, по меркам маленького ребёнка, человек в сиреневых одеждах, рассуждающий о том, что он какая-то несчастливая звезда, и его надо срочно убить, пока не стало хуже. Уже потом, когда он, пересилив себя, решился сблизиться с князем Сяоцзином, на удивление найдя что между ним и этим громким мальчишкой в зелёных одеждах очень даже много общего, тот объяснил ему, что астрология- наука читать судьбы людей по звёздам- довольно неоднозначная вещь, которую, как работницу весеннего дома, каждый вертит как хочет, в меру своего понимания, и посоветовал не обращать внимания на слова всяких старых пердунов. Се Лянь, который уже благополучно позабыл про то, как давным-давно спас какого-то ребёнка, энергично кивнул. -Да, надеюсь, ты прав. Не хотелось бы, чтобы этот сумасшедший снова про меня вспомнил... Сань Лан, пойдём сядем? Я устал стоять. Хуа Чэн кивнул, и, бережно поддерживая своё возлюбленное Бедствие под руку, повёл его вслед за Повелителем вод. Если его и огорчила забывчивость гэгэ, то только на долю секунды. Он слишком любил его, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. -Мин-ди, хватит ломать комедию.- велел Хэ Сюань, когда они наконец добрались до столовой- священного места во дворце Повелителя вод, где творилась удивительная кухонная магия, по большей части- результатами рук Ци Жуна и нескольких проверенных поваров, которых бог литературы лично посоветовал своему прожорливому товарищу. Что самое приятное- Хэ Сюань к его советам прислушивался, и именно поэтому наконец начал вкусно и полезно жрать.- Я не нанимался тебе в носильщики. "Мин-ди" нехотя приподнял голову, и поудобнее обвил шею своего друга руками. -Хэ-сюн, будь снисходителен! Я переволновался. И у меня в последнее время часто болит голова.- пожаловался он, уютно прижимаясь к недовольно надувшемуся божеству. Про себя Ци Жун решил, что если эти двое решат связать свои судьбы священной красной нитью, он поставит им тридцать бутылок домашней настойки из персика. Надо бы Циньсюаню намекнуть. Он в этой парочке главный алкаш, должен замотивироваться. Душа небожителя, который почти с самого начала своих отношений с А-Цю был вынужден слушать подколы вредины Кораблика, который буквально из кожи вон лез, чтобы приблизить день их свадьбы, требовала отмщения. -Меньше пить надо.- буркнул Хэ Сюань, сваливая тушку маскирующегося Бедствия на стул и садясь рядом. Казалось, что никакие проблемы не помешают ему поужинать. Даже если дворец рухнет, он сначала доест всё, что стоит перед ним на столе, вытрет рот салфеткой, аккуратно сложит на тарелку столовые приборы, и только потом спросит, какого, собственно, хрена происходит. Сам бог объяснял это тем, что когда он был ребёнком, его семья испытывала сильные финансовые трудности, и из-за этого у него появилось какое-то психическое расстройство (Ци Жун так и не смог запомнить, какое), из-за которого он постоянно ест. -Да это тут при чём?- плаксиво возмутился Ши Циньсюань.- У меня такая жуткая мигрень, что я вообще ничего делать не могу! Не ем, не пью... даже спать не могу, и никакие лекарства не помогают! Хэ-сюн! Ну тебе меня вообще не жалко? -Не-а. -Ну ты и вредина! Слуги принесли еду, и спустя несколько минут довольно большой стол на дюжину человек буквально ломился от разнообразия блюд и выпивки, причём если еда предназначалась всем, то вино из всех присутствующих употреблял только Мин И. И то, в него сейчас на нервной почве ничего не полезет. Впрочем, как и в Ци Жуна. Бог литературы с отсутствующим лицом смотрел, как Крик золота накладывает ему рис и мясо в густой подливке. Всё беспокоило. И обстановка, мрачная, как в храмовой библиотеке, и эти глупые разговоры, и осознание того, что советник Мэй, возможно, им не соврал. Дед Няньцин был для него тем самым образом противных учителей из сказок, которые вечно поучают, всегда знают как лучше, и постоянно всем недовольны, особенно если ученики, по их меркам, достались нерадивые. Маленького князя Сяо, с его живучим характером и кипучей энергией, он постоянно стыдил за невнимательность и ленность, ставя в пример старшего брата, а маленького Се Ляня- за рассеянность и мечтательность (правда, в пример уже никого не ставил вроде), отчего братья были им недовольны- каждый по-своему. Уже гораздо позже Ци Жун узнал, что все эти годы их обучало само Великое Бедствие, когда, пытаясь хоть что-то разузнать о Безликом Бае, с подачи Владыки Линвэнь полез шерстить архивные записи, относящиеся к давно погибшему царству Уюн. Там же, помимо характеристики Белого Бедствия, он вычитал, что ранее Безликий был небожителем и принцем этого королевства, таким же тупым и наивным, как Се Лянь (если не больше), но куда более жестоким и рассчётливым. В попытках спасти свою страну от проснувшегося вулкана, он не гнушался человеческими жертвоприношениями, чем вызвал у Его Высочества второго наследного принца некоторую симпатию. В отличие от мямли-кузена, который показывал своё настоящее лицо только дома, а на людях был образцом гуманности, за что, можно сказать, и поплатился- сколько раз отвергал идею убийства ради защиты от Поветрия, и в итоге сам стал её жертвой- этот Бай Усянь, так его раньше звали, от своих принципов не отступал. Безликого Бая считали давно и благополучно мёртвым. Непревзойдённый демон, которому больше двух тысяч лет, который носит белые траурные одежды, имеет при себе меч и флаг призыва духов, и скрывает лицо за маской, одна половина которой смеётся, а другая плачет. В нынешнее время он стал просто древней сказкой, которой пугали маленьких ребят и демонят: "не будешь слушаться, Бабайка тебя заберёт!". Но так же, если судить всё по тем же свиткам из архивов дворца Наньгун, он мог использовать некие "сосуды", чтобы являть себя миру. То есть, никто не может с полной уверенностью утверждать, что новый старый Безликий Бай, которого видел советник Мэй- это не одно из его воплощений, которое, возможно, спало где-нибудь под горой, а когда она проснулась, активировалось. Хотя... Се Лянь же поглотил его душу. Вряд ли к объекту своих желаний Белое Бедствие послало очередной сосуд, это было бы совсем уж неуважительно. А принцы, даже бывшие, всё-таки имеют представление об уважении, особенно если их воспитывали такие брюзгливые демонические стариканы как деда Мэй. -А-Жун.- на его щёку легла тёплая ладонь, а в губы ткнулась ложка.- Что с тобой? Всё хорошо, поешь пожалуйста. Небожитель моргнул. Забрызганная кровью маска скорби и радости перед его глазами сменилась полутёмной столовой и обеспокоенным лицом Цяньцю. -А? -Открой ротик.- ложка несильно надавила на губы. Ци Жун покорно приоткрыл рот и проглотил еду. Вот ведь... Столько лет не вспоминал об этом кошмаре, а пожалуйста- опять перед лицом стоит, как будто вчера. Бывший наследный принц посмотрел на него с сочувствием. Его самого до сих пор потряхивало от напоминания о самом страшном кошмаре его жизни (и смерти), пусть даже оно было частично стёрто охватившим его безумием, а его бедный маленький братик видел всё с начала и до конца, ему наверняка ещё страшнее. -Жун-эр, ты тоже вспомнил?- спросил он, протягивая через стол руку, чтобы коснуться ладони младшего.- Не бойся. Я найду способ нас защитить, обещаю. Ци Жун покраснел. -Я в порядке, спасибо.- пробормотал он, вцепляясь в тарелку обеими руками.- Не надо меня кормить. Золотой демон с тревогой смотрел на него, не понимая, с чего его маленькое сокровище так разволновалось, а потом сердито зыркнул на Се Ляня. -Что у вас там произошло с этим Безликим?- неприязненно спросил он, протягивая А-Жуну пиалу с чаем. Алое Бедствие удурчённо вздохнул. -Не спрашивай. Поверь, это куда страшнее пира Чистого золота. Лан Цяньцю недоверчиво хмыкнул, но допытываться не стал, предприняв ещё одну попытку накормить своего любимого. Если честно, он сам уже плохо помнил, что тогда случилось, потому что сперва отвлёкся на кого-то из противников, а потом обнаружил себя в огненном кольце, и дальше всё стало уже слишком смазанным. Да и было это давно. А вот А-Жун снова распереживался, а когда он нервничает, то сразу теряет аппетит, и это расстраивало золотого демона куда больше, чем какие-то могущественные древние психопаты. Чёртов дедушка Мэй, не мог предупредить заранее?! Циньсюань всё страдал. Его тоже не отпускал разговор с Цзюнь У, и он никак не мог успокоиться, по привычке включив болталку и вываливая на окружающих всё, что приходило на ум. Он уже живописно описал свои страхи от посещения дворца Шеньу, и перешёл на описание симптомов от влияния Тунлу, начисто позабыв о своей маскировке. Впрочем, они были похожи на симтомы страдающего мигренями. -А ещё у меня кожа на лице сохнет и какие-то красные пятна появились!- жаловался он Хэ Сюаню, расплёскивая вино, в попытках донести до друга всю глубину своих физических и моральных страданий.- Кошмар! Хэ Сюань прожевал лапшу, и подцепил палочками кусочек томлёного мяса. -Забей.- коротко сказал он, прежде чем отправить его в рот. Нефритовый демон очень правдоподобно подавился воздухом. -"Забей"?!- возмутился он, роняя чарку и хватаясь за изящный серебристо-серый веер с написанным на нём иероглифом "земля", который нашёлся под вешалкой в коридоре вместе с жетонами, и принимаясь судорожно им обмахиваться.- Хэ-сюн! Я буквально вырос на твоих историях, что пришёл мужик с жалобой на то, что жопа чешется, а ушёл с метастанизированной саркомой подменисковой латеральной железы и умер через пять секунд, а теперь ты говоришь забей! Ци Жун и Се Лянь переглянулись. -Родители Сяо Хэ были лекарями.- пояснил небожитель.- Что называется, врачи от бога. Он всё детство провёл у них на работе. -Странно, что после этого он не стал богом медицины.-удивился князь демонов. -Ну, хоть не очередным богом войны. Их и так как грязи. В стране столько провинций нет, сколько их развелось, плодятся как... Се Лянь надулся. В прошлом он сам был божеством войны и его задевало столь пренебрежительное отношение к своей бывшей профессии. -Ну спасибочки. -Всегда пожалуйста... Прислуживающий им недавно принятый на службу Хэ Сюанем небесный чиновник воззрился на Ци Жуна с лёгким ужасом и едва не уронил тарелку с пирожными, которые принёс на десерт. -Ваше Высочество, почему вы так непочтительно разговариваете с самим Собирателем сердец?- прошептал он богу литературы, делая страшные глаза. -Он мой брат. Мне можно. -У Синь, пошёл прочь!- шикнул на излишне больливого работника Повелитель вод.- Обратно на землю разжалую! У Синь ойкнул, и поспешно сбежал, оставив поднос со сладостями на тумбочке. Раздражённо поморщившись, Хэ Сюань пошёл за едой. -Говорил же, не нужно мне штат расширять...- раздражённо пробухтел он, садясь обратно за стол.- Подумаешь, утонула пара человек... Остальные же выплыли... Понаберут по объявлению... -С каких пор на Небеса набирают по объявлению?- вставил свои пять цяней Лан Цяньцю, оперативно забирая с тарелки самое красивое пирожное, чтобы накормить Ци Жуна. Сам божество тихой мышкой сидел на своём стуле, и краснел, мечтая провалиться под фундамент, а лучше прямо на землю. -Он имеет в виду, что ему подсунули некомпетентного работника.- перевёл Хуа Чэн, забирая с тарелки вторую самую красивую пироженку для своего уже почти мужа.- Гэгэ, держи, сейчас чай налью. -Ооой, это так мило с твоей стороны, Сань Лан.-Се Лянь одарил своего возлюбленного счастливой улыбкой малолетнего сладкоежки. -Слышь, голубки, я вам не мешаю?- Хэ Сюань пододвинул к себе тарелку с оставшимися пирожными и сурово зыркнул на своих товарищей.- Идите домой, и там милуйтесь сколько и куда влезет. Ши Циньсюань, про которого все немножечко забыли, наконец полностью пришёл в себя, и даже нашёл в себе силы хихикнуть над довольно грубоватой шуткой. -Хэ-сюн, это довольно грубо.- попытался смягчить он настроение своего друга. -А, то есть, я должен терпеть этот разврат?- небожитель кивнул на залезшего на колени генерала Хуа Собирателя сердец в кровавом раю, словно нарочно вымазавшего губы кремом от пирожного.- Мой дом похож на бордель? -Ладно, не злись, мы сейчас уйдём.- Ци Жун поднялся, оставив нетронутое угощение, и потянув за руку А-Цю. Атмосфера в комнате напрягала настолько, что у него пропало всякое желание не то что есть, а вообще здесь находиться. С одной стороны- потерявшая всякий стыд влюблённая парочка (ему было противно смотреть на чумазую физиономию брата), с другой- рассерженный небожитель, чей тяжёлый характер сейчас не могла сгладить даже успокаивающая аура Повелителя земли. Лучше уж вернуться домой, и попить чай в саду, в приватной и комфортной обстановке. На коленях у А-Цю, да. В отличие от братца, у него ещё сохранились остатки стыда и совести. -Да вы-то тут при чём?- удивился Хэ Сюань, пододвигая к "Мин И" очередной кувшинчик вина и новую чарку, расписанную цветочками.- Сидите спокойно. -Нет уж, я лучше домой... *** Свежий (даже слишком свежий для города, окружённого барьером божественной ци- кстати, довольно слабым, если сквозь него свободно могут проходить не только Непревзойдённые, но и близкие к этому) ночной воздух немного бодрит. Совсем немного. Вопли Сяо Хэ и ненавязчиво поблёскивающие где-то там в конце квартала крыши дворца Сяньлэ тоже не добавляли радости, и хандра Ци Жуна с каждым шагом усиливалась всё сильнее. В нём снова боролись ответственный работник дворца Наньгун и уставший от постоянной нервотрёпки семнадцатилетний мальчишка, который хочет чтобы от него наконец отъебались. Нет, надо всё-таки проведать своих подчинённых, а то некрасиво получается. Что ж он за начальник такой? -Что всё-таки случилось?- мягко спросил его А-Цю, когда они уже подошли к резиденции бога литературы.- А-Жун, мне ты можешь рассказать. -Безликий Бай убил Се Ляня.- коротко отозвался юноша, подбирая полы одежд, чтобы было удобнее подниматься по ступеням.- И наслал на Сяньлэ Поветрие ликов. Я видел, как он умирал, и что творил, когда переродился. Это... правда намного хуже пира Чистого золота. Чтобы получить защиту от поветрия нужно было убить, а Се Лянь же бессмертный, поэтому Безликий украл его и притащил в один из его храмов, который ещё не был сожжён. И привёл туда простых людей. Я пошёл за ним, пытался отговорить их, но ничего не вышло. Моего брата убили, а меня много раз ранили, а потом Се Лянь очнулся и устроил бойню. Вырвал сердце каждому, кто протыкал нас мечом. А потом сжёг всех. Я еле убежал. Прихожу домой, а он там. Висит на моей ленте. И тётя с дядей на полу, мёртвые... Князь демонов ощутил, как его заполняет бессильная и бесполезная злость. -Я уничтожу его.- пообещал он внезапно охрипшим голосом, разворачивая своё маленькое сокровище лицом к себе и приподнимая ему голову, чтобы смотреть в подёрнутые слезами зелёные глаза.- Счастье моё, я уничтожу его, и тебе больше нечего будет бояться. Найду самое высокое дерево и насажу его задом на самый толстый сук, а потом подожгу так, что он будет гореть всю оставшуюся вечность, в назидание всякому, кто посмеет причинить боль моему А-Жуну. Слышишь? Я никому не дам тебя в обиду, родной. Ци Жун посмотрел на него с благодарностью, и прижал ладонь к ладони демона. Описание казни Белого Бедствия вызвало у него слабую улыбку. Безликий Бай, насаженный на сук... Это зрелище, которое точно стоит увидеть. -Спасибо. -Ваше Высочество, вы по нам соскучились?- услышав, как скрипнули входные двери, к ним вышла Су Мянь.- Приветствую, уважаемый Лан.- это она уже Цяньцю.- Вы по работе, или просто зашли? Кушать будете? Ци Жун помотал головой. -Нет... нет, не совсем по работе. Ничего экстренного же не случилось? -Нет, братцы вроде не говорили... -Хорошо... Тогда попроси Сяо Вэня, чтобы он подготовил отчёт и приготовь мою комнату, пожалуйста. Бельё там смени, н-не знаю, что-нибудь сделай. Я... хочу немного отдохнуть. Цветочная оборотница с готовностью кивнула. -Сей секунд будет сделано, Ваше Высочество! -А-Цю, пойдём...- небожитель устало потёр глаза.- Покажу тебе... что тут находится. Он хотел сказать "покажу тебе мой дом", но на слове "дом" горло отказалось издавать хоть какие-то звуки, поэтому он немного изменил формулировку. По чесноку, дворец Сяньлэ никогда его домом и не был, это были владения Се Ляня, в которые он в очередной раз поселил своего никчёмного родственничка, чтобы тот отрабатывал золотую крышу над головой. Он провёл своего любимого по первому этажу, показал сад и своё тайное убежище, а потом повёл на второй этаж, где находились жилые комнаты. Три из них были закрыты- это были спальни самого Се Ляня и его бывших слуг, которые теперь сами имели в распоряжении дворцы и служащих. Золотое Бедствие без особого энтузиазма рассматривал убранство комнат, пожелав уделить больше внимания небольшому кабинету, который принадлежал Ци Жуну (его ужаснуло количество высоких шкафов, забитых папками, книгами и тубусами, из-за которых казалось, что свободного пространства в комнате катастрофически мало), искренне восхитился секретным садиком бога литературы, и вежливо похвалил весь остальной сад. Всё, что касалось бога войны Сяньлэ, его совершенно не интересовало, а то немногое, что принадлежало А-Жуну он уже посмотрел. Всё, кроме спальни. -Ну, в принципе, вот.- Ци Жун чувствовал себя ужасно неловко. А-Цю так расхвалил его садик, который он в своё время собственноручно спроектировал и посадил, что юноша снова начал краснеть.- Тебе правда нравится? -Нравится, очень нравится.- Цяньцю привлёк зардевшегося небожителя к себе и поцеловал, придерживая за щёку ладонью.- Счастье моё, почему ты такой грустный? Это надо исправить... -А-Цю, ну... ну не здесь же... мы не одни... Ци Жун с трудом оторвался от губ демона и с тревогой посмотрел в конец коридора, где мелькнул силуэт Су Мянь, идущей с охапкой белья. Едва шаги девушки стихли, как янтарные глаза Лан Цяньцю вновь вспыхнули желанием. -Жун... А-Жун... Не в силах сдержать себя, он прижал растерявшегося Ци Жуна к стене, впившись в его губы жадным требовательным поцелуем. Да, разумнее было подождать до дома, но он просто не мог сдержаться. Его чудное божество выглядел таким расстроенным... сердце золотого демона буквально плавилось от всепоглощающей любви и нежности, и он совершенно не знал, как это унять. Хотя, нет. Знал. -А-Цю... Слабый выдох был заглушён ещё одним поцелуем, куда более глубоким и властным. Он не мог и не хотел сдерживать себя. Ци Жун трепетал в его руках, такой нежный, растерянный, хрупкий... Хотелось эгоистично спрятать его от чужого взора, чтобы эти грязные неблагодарные ублюдки не смели опорочить его сокровище ни единыв взглядом, ни единыв словом... -Ваше Высочество... Цяньцю с ненавистью воззрился на замершую посреди коридора Су Мянь. Цветочная оборотница не знала, куда ей девать глаза, и целомудренно упёрла взгляд в пол, но её круглая мордашка пылала смущением. -Мянь-Мянь, что такое?- Ци Жун нервно вывернулся из его рук, и как-то подобрался, будто сам был не меньше смущён тем, что их застали в столь приватной обстановке. -Я... Я хотела сказать, что спальня для Его Высочества готова.- служанка едва не сгорала от стыда от увиденного, и уже жалела, что не послала вмечто себя кого-то из старших.- Если позволите... -Позволяю!- Цяньцю почему-то испытал огромное облегчение.- Спасибо! Мянь-Мянь неловко поклонилась, и поспешно сбежала, зажимая рот ладошками. Господин Жун, в обнимку с золотым Бедствием, с ума сойти! Ну и как ей теперь это развидеть?! Убедившись, что девчонка ушла, Крик золота снова прижал к себе любимого, с наслаждением зарываясь пальцами в растрепавшиеся волосы, и вытаскивая из них заколку со своим прахом. -Жун... Ци Жун закрыл глаза, утыкаясь носом в его плечо, чувствуя, что его целуют в макушку. -Ох... Ц...ю... -Идём... Где твоя комната? -Я... Туда, дальше по коридору, рядом с цветком... ох... Цяньцю схватил пискнувшего Ци Жуна в охапку и побежал в указанном направлении. После бесконечного красно-золотого безумия маленькая уютная комната, отделанная в зелёных тонах, показалась ему островком свежей зелени среди гигантского пожара. Узкое помещение, похожее на большую кладовку (возможно, это и была большая кладовка- от бога Се Ляня можно было ждать чего угодно, даже этого), вмещало в себя только шкаф, напольное зеркало, двуспальную кровать с балдахином и туалетный столик у окна. Князю демонов хватило и пары шагов, чтобы уронить любимого на покрывало и снова заключить в объятия. Ци Жун беспомощно всхлипнул. Опять? Да что такое нашло на А-Цю? Почему нельзя было подождать до дома? Можно же было просто попросить Гу Вэня ничего не писать, и переместиться, всего-то пять минут... Неужели снова Тунлу? Ну, хотя бы, не в коридоре... От мыслей, что Мянь-Мянь могла застукать их за чем-то большим, чем поцелуи, в животе что-то затрепетало. Но, как бы ему сейчас ни было хорошо... это всё так... неправильно?.. Правильно- во дворце А-Цю, в его комнате, большой, уютной, на мягкой постели, а не... ЗДЕСЬ. Его комната не могла предназначаться для чего-то столь личного. Никогда. Холодное безликое пространство, будто номер в гостинице, который он временно занимал. Даже все те безделушки, которые он притащил сюда за годы небесной службы, не смогли перебить это ощущение холодности и временности. Будто он был здесь всего лишь гостем, а не хозяином, даже когда резиденция Сяньлэ полностью перешла в его владения. Всё здесь принадлежало Се Ляню, всё дышало им. Даже эта чёртова комната. Казалось, дух царственного брата затерялся везде, даже среди столь нелюбимых им лазурных драпировок и светло-серых простыней. -Я... Ох.. Не... Не так быстро! Нетерпеливые поцелуи спускаются ниже, на шею, под воротник распахнутых одежд. Внутри него- настоящая борьба, идущая откуда-то из стистнутых горьким спазмом лёгких и заканчивающаяся мучительно-приятным тугим комком чуть ниже пупка. Почему... почему он вообще должен бороться с самим собой? Не проще ли... просто перестать? Здесь нет никого кроме них двоих, почему он до сих пор стесняется? Он не заметил, как оказался без одежды, и сообразил, что они оба голые, только тогда, когда на него упала лента, которой А-Цю завязывал волосы. На миг мелькнула паническая мысль: "неужели свяжет?!." Цяньцю так торопился выпутать себя и своего любимого из кучи раздражающих тряпок (чёрт бы побрал того, кто первым придумал носить столько слоёв одежд), что у него дрожали руки. Он даже выронил свою лобную ленту, и она золотистой змейкой скользнула на прикрывающие низ живота руки А-Жуна. Прекрасное зрелище. На мгновение захотелось стянуть эти тонкие запястья, и завязать сверху пышный бант. Словно лежащий под ним часто дышащий юноша- это его самый лучший и желанный подарок. А потом... -А -Цю! Золотой демон тряхнул головой, отчего в рот моментально попали несколько каштановых прядок. Нет, нет, ни в коем случае, А-Жун и так, похоже, испугался порыва его страсти. Он даже немного подышал, чтобы успокоиться. Лучше приберечь эту маленькую шалость до того момента, когда они оба окажутся в привычной обстановке и в хорошем настроении, например, до брачной ночи. Точно. Свадьба. Им давно пора задуматься о свадебном торжестве. Чёрт, он ведь даже предложение Ци Жуну по-нормальному не сделал! Прах подарил, в любви признался, а замуж так и не позвал, забыл! Надо срочно исправиться. -Прости.- он смахнул ленту на пол, и прильнул к своему маленькому сокровищу, согревая его своим телом. Ци Жун длинно вздрогнул, и обвил его шею руками, глядя на него столь испуганно, что Крик золота устыдился своего импульсивного порыва.- Я тебя напугал? Прости, родной, если не хочешь, мы не будем. Просто ты такой грустный и милый... я не сдержался. Ци Жун тихо всхлипнул, и осторожно развёл ноги в стороны, чтобы бёдра А-Цю поместились между ними. -Не пугай меня так.- жалобно попросил он, запечатлев на щеке любимого робкий поцелуй.- Можно мы просто полежим? Не хочу... здесь. Цяньцю малодушно выдохнул. Он уж начал думать, что ему сейчас откусят голову. Всё-таки, ему достался самый добрый и замечательный парень во всех трёх мирах. И за какие только заслуги?.. -Хорошо.- он нежно чмокнул божество в губы, и, нашарив край покрывала, завалился на бок, завернув их обоих в ткань, как в кокон.- Тебе удобно? -Угу... Ци Жун немного повозился, устраиваясь поудобнее, и по-хозяйски закинул ногу на бедро А-Цю, довольно ощутимо стукнув демона пяткой по заднице- так тебе, озабот нетерпеливый- и уткнулся носом в его ключицу. Под тонким шёлковым покрывалом изумрудно-зелёного цвета было уютно и тепло, а ласковая ладонь князя демонов тихонько перебирала его волосы. Глаза сами по себе начали закрываться. -А-Жун,- он неохотно приоткрыл один глаз.- ты спишь? -М-м... Цяньцю пошевелился и приподнялся, отчего голова Ци Жуна сползла с его плеча, и навис над ним. -Я люблю тебя. Бог литературы почувствовал, что его нежно целуют в губы, и сонно посмотрел на своего любимого. Взгляд А-Цю был полон нежности, а щёки пылали румянцем. -Я тебя тоже...- пробормотал он, зевая и отворачиваясь, чтобы лечь щекой на подушку. -А-Жун, я хочу тебя спросить... -Мммх... Ладно, ладно, хочешь- трахай, только не шевели меня... Лан Цяньцю моргнул и уставился на мирно сопящего юношу. Ци Жун повернулся на бок, свернувшись клубочком, демонстрируя худую спину с торчащими лопатками и округлые мягкие ягодицы. На фоне тёмно-зелёного покрывала он смотрелся столь вкусно и восхитительно, что Крик золота невольно сглотнул слюну. -Эх, чудо моё...- вздохнув, он лёг рядом, обняв своё сокровище со спины, и укрыл их обоих покрывалом.- Спи сладко.