Что было однажды

      — Ян, ты ранен! — Антон спрыгнул на землю и подхватил Яна под локоть.       — Сначала дойдём до места.       Антон позволил Яну опереться на себя, придержал за спину и они пошли в сторону, которую указал Ян. Ян был чертовски тяжёлым, но Антон терпеливо стиснул зубы и не сбавлял шаг. Когда-то их разница в росте составляла едва ли пять сантиметров, а теперь Антону приходилось задирать голову, чтобы посмотреть Яну в глаза.       Действительно, за деревьями показались низкие серые здания, обвитые плющом. Антон понял, что это заброшенный пионерский лагерь, обосновавшийся среди леса. Корпуса стояли по обе стороны от широкой аллеи, сквозь тротуарные дорожки пробивалась сорная трава. В конце аллеи на постаменте темнела статуя пионера, пустая рука поднята, словно он дул в горн. Гипсовое лицо изъедено временем, в лунном свете напоминая мертвеца. Вдалеке заухал филин. У Антона мурашки побежали по коже.       — Достаточно, я отдохну здесь, — Ян остановился у ближайшего здания, медленно присел в густую траву, откинулся на потемневшую от времени стену и перевёл дух. Первым делом Ян налепил на стену позади талисман, после дёрнул за отвороты рубашки, отчего все пуговицы разом разлетелись в стороны. На боку разверзлась довольно глубокая рваная рана. Антону казалось, что ещё немного и он увидит внутренности. Его замутило от страха. Рана оказалась страшнее, чем он сначала подумал.       — Что делать, Ян? — Антон бухнулся рядом на колени, его руки задрожали.       Ян был предельно спокоен. Сняв рубашку, он безжалостно скомкал её и прижал к ране, останавливая сочащуюся кровь.       — Не бойся, я не умру. Мне нужно пару часов на восстановление, потом всё будет в порядке, — несмотря на его слова, Ян побледнел ещё сильнее, на лбу заблестели капельки пота. Он прикрыл глаза.       — Я могу что-нибудь сделать для тебя? — Антон отчаянно хотел помочь, но даже первую помощь оказывать не умел, благополучно прогуляв эти темы по ОБЖ, да и из прошлой жизни ничего не шло на ум. Обычно, именно Ян выручал его, а не наоборот. Антона осенило — можно погуглить! Он похлопал себя по карманам, но ничего не нашёл. Точно, он вынул телефон перед тем как лечь спать у Яна, да там его и оставил…       — Просто посторожи, — сказал Ян, не открывая глаз и сразу замолчал.       Антон хотел было воскликнуть: «Да как я тебя посторожу! Я же просто человек…». Но промолчал.       Антон послушно сел поудобнее, готовый если что, сразу вскочить на ноги, и стал осматривать Яна. Ткань в его руке медленно расцветала алыми лепестками, но дыхание Яна выровнялось. Под бледной кожей бугрились сухие мышцы, и Антон невольно позавидовал очерченным кубикам пресса. У девятнадцатилетнего Яна не было столько мускулов, насколько Антон помнил. Антон обратил внимание, что шрам, который он не так давно видел на руке Яна, тот, что походил на молнию, ветвится по всей руке, до самого сердца, где его лучи расходятся подобно солнечной короне. Только чёрная ленточка с красной бусиной на запястье слегка перекрывает его. Это был не единственный шрам, видимо Яну не впервой приходилось получать ранения в бою. Несколько шрамов тут и там подозрительно напоминали зажившие пулевые ранения, на животе бледнел старый разрез, словно кто-то пырнул Яна ножом. Несколько рубцов выступали под правой грудью, ещё один порез прочертил линию под левой ключицей, на правом боку вообще было что-то похожее на укус… Шрамы бледнели по всему его телу. Их тоже не было в воспоминаниях Антона. Антону стало бесконечно жаль Яна, он даже неосознанно протянул руку, словно хотел погладить его по неровному рубцу на правом плече, но вовремя остановился, боясь потревожить покой Яна. Антон решил, что лучше будет поискать питьевой воды. Не отходя далеко, так, чтобы продолжать видеть Яна, Антон обошёл небольшой пятачок, силясь увидеть что-нибудь вроде колонки или колодца.       — Вернись, — Антон аж подпрыгнул. Ян снова открыл глаза и сидел в той же позе, неотрывно следя за Антоном.       — Я просто хотел найти воды… — он в три прыжка снова оказался рядом с Яном, присев рядом на корточки.       — Нет нужды искать, — Ян поднял руку, — подставь ладони. Плотнее, чтобы не пролилось.       Антон послушался и Ян сложил пальцы в каком-то знаке, свежая вода тут же наполнила руки Антона, словно собираясь по капле из воздуха. Он не долго думая поднёс руки к губам Яна. Тот почему-то удивлённо посмотрел на него, но после послушно осушил его ладони.       — Я же мог наколдовать воды себе прямо в рот, — Ян засмеялся, но тут же ойкнул, поморщившись, — Я думал, вода нужна тебе.       — Я об этом не подумал, — Антон смущённо засмеялся, вытирая влажные руки о кофту. Ян улыбнулся и опять прикрыл глаза.       Действительно, через пару часов глубокая рана превратилась в рубец, на вид походящий на двухмесячный. Да и внешне Ян выглядел посвежевшим, словно не он недавно истекал кровью. Достав из кармана коробочку, Ян поставил её на землю, снял талисман и она мигом разрослась до сундука. Смочив тряпицу, Ян вытер подсохшую кровь с живота. Расстроено оглядел пропитавшиеся кровью брюки. Порывшись в глубинах сундука, Ян достал чистую одежду. Накинул рубашку и проворно застегнул пуговицы. Следом снял сапоги, расстегнул множество пуговок на брюках и стащил их. Антон в шоке понял, что Ян не носит нижнего белья и отвернулся. Разобравшись с нарядом, Ян щелчком пальцев поджёг испорченную одежду, и она в один миг сгорела. Уменьшив сундук, Ян сунул его в карман и обратился к Антону:       — Сейчас мы выберем здание получше, я поставлю защиту, и мы отдохнём, — он пошёл по округе, заглядывая за каждую потемневшую дверь, пока не нашёл то, что ему подходило. Это оказался достаточно хорошо сохранившийся корпус, в комнатах были койки, которые даже были застелены. Антон присел на одну из них, на него пахнуло плесенью. Ну, это лучше чем спать на земле, подумал Антон. Ян, разобравшись с защитой, скоро вернулся, и сел рядом.       — Ян, так здорово, что я вспомнил тебя. В нынешней жизни у меня не завелось таких замечательных друзей, — Антон рассеяно ковырял дырку в одеяле.       — Много ты смог вспомнить?       — Кажется, я помню себя до шестнадцати лет. Прямо как мне сейчас.       Ян пробежался взглядом по лицу Антона, задержался на глазах. Они долго молчали, пока Ян не сказал тихо:       — Значит, осталось всего два года.       Полночи они обсуждали всё, что вспомнил Антон. Ян кое-что добавлял со своей стороны, чтобы воспоминания стали ещё полнее.       — А помнишь, ты поймал карася голыми руками?       — Помню.       — Ещё я вспомнил, когда я заболел, ты приносил мне варенье из шелкови́цы. Няня сказала тогда, что ты замечательный дружок, — Антон фыркнул от смеха, — А помнишь, я сочинил для тебя прелюдию для скрипки? Ах, я же сыграл её в колледже несколько дней назад!       — Я узнал тебя из-за неё, — Ян мягко улыбнулся.       — Правда?       — Правда. Я не знал ни твоего имени, ни как ты выглядишь, только знал, что ты можешь быть где-то там. Несколько дней я просто бродил по этажам, пытаясь отыскать след твоей ауры. И когда я набрёл на большое скопление студентов в том зале, то подумал, что может и ты там будешь. Так и оказалось. Правда, ты сразу сбежал. Пришлось расспросить пару человек о тебе.       — А как Давид нашёл меня? Он не мог узнать меня по музыке, я играл её только тебе.       — Давид позволяет себе использовать самые тёмные искусства, опускаясь до кровавых жертв. Поэтому ему не составило труда тебя найти.       — Кстати, куда ты дел преподшу по философии?       — Сделал так, чтобы она перепутала время.       — Понятно. А все решили, что ты её съел или типа того, — Антон усмехнулся.       Они ещё некоторое время предавались воспоминаниям, пока Антон не вставил невпопад:       — Ян, я опять хочу есть, — живот Антона незамедлительно заурчал, словно подтверждая его слова.       — Придётся поохотиться. Только сначала дам тебе кое-что.       Ян достал из сундука очередную вещь. Это оказалась изящная перьевая ручка с корпусом из гематита с серебряными вставками.       — Я её помню! Отец подарил мне её… — Антон бережно открутил колпачок и полюбовался на ажурный узор на пере. В той жизни он не успел оплакать родителей, потому что сам умер тогда. Вспомнив их, Антон всё равно не до конца осознавал, что они умерли, хоть и видел их мёртвые лица. Сейчас он разглядывал ручку и понимание накатило на него. Тихие слёзы заструились по щекам.       — Я расстроил тебя? — Ян подсел ближе, положил руку Антону на плечо и обеспокоенно заглянул ему в глаза.       — Просто… Я вспомнил, что родителей больше нет.       Ян осторожно обнял его и Антон уткнулся ему лицом в грудь, обнимая в ответ.       — Поплачь…       — И мне станет легче, да… — Антон приглушённо шмыгнул носом, вдыхая травянистый запах, пальцы вцепились в рубашку на спине Яна, — Я скучаю по той жизни.       — Я тоже.       Ян некоторое время гладил Антона по спине, пока тот не выплакался. Наконец, Антон разжал руки, правая скользнула вниз и наткнулась на что-то твёрдое. Он скосил глаза вниз и ничего не увидел. Пальцы обхватили воздух, Антон почувствовал прохладу металла. Незримая сабля, понял Антон. Он отстранился и отпустил рукоять. Ян вынул платок из нагрудного кармана и протянул его Антону.       — Спасибо. За всё, — Антон вздохнул и утёр остатки слёз.       — Побудешь один?       — Да, всё в порядке.       — Я скоро буду.       Ян ушёл, напоследок плотно закрыв дверь. Антон спрятал платок в карман, прилёг на койку и прикрыл глаза, сжимая ручку в ладони. Её гладкая поверхность успокаивала, тишина вокруг убаюкивала, и Антон задремал.