Roses in the snow

      Разрез.       Острый нож плавно скользит по сырому мясу, разрезая его на ровные куски. Мэттью держит сигарету во рту, пока режет мясо, с интересом рассматривая его. Ассоциации тут же лезут в голову. Скольких человек он хладнокровно убил за последние четыре года? Не счесть.       Иногда он делал то, чего, вероятно, не делали даже самые чокнутые в мире маньяки. Знал тонкости. Знал анатомию и мог с закрытыми глазами вырезать человеку печень, селезёнку. Любой орган.       Держать нож в руке для приготовления пищи было чем-то неестественным для него, но это немного успокаивало. Своего рода медитация.       — Мистер Блейк, меня просили передать, что Патрик освобождён, — голос Эдриана заставляет его отвлечься и повернуть голову.       Он и не сомневался, что Стив постарается ради своей драгоценной дочурки.       — Патрик передаёт вам личные слова благодарности, — продолжает помощник, кидая быстрый взгляд на беспорядок на кухне, который создал парень.       Во время готовки он всегда устраивает хаос, но, что примечательно, каждый раз убирает за собой, не оставляя ни единого следа. Эдриан едва заметно вздыхает, но не произносит ни слова. Блейк готовит не очень хорошо, но говорить ему об этом помощник никогда не решался. Он был рад, что его не заставляли есть это.       — Ещё раз попадётся копам — я не стану его вытаскивать, — сухо отвечает Мэт и отворачивается от помощника. — Свободен.       И Эдриан уходит, не произнеся больше ни слова. Беспрекословно выполняет приказы.       Мысли Мэттью снова переносятся на пять лет назад.       — Ударь его, — командует Спаркс, обращаясь к Мэттью, который еле дышит и задыхается в собственной крови. Парень медленно переводит затуманенный взгляд на своего обидчика, который вот уже несколько дней только и делает, что избивает его по приказам Спаркса.       — Нет, — тихо отвечает Мэт.       Несмотря на злость и обиду, он не может этого сделать. Возможно, из-за страха быть наказанным.       — Ударь его, я сказал, — повторяет Спаркс, складывая руки на груди. Его голос холоден, как пол, на котором Мэттью оставляли спать и жалеть себя. Неудачник. Он твердил себе это каждый день, но не мог ничего изменить.       — Я сказал, что не буду этого делать! — пытается говорить громче, но из-за хрипов в горле не особо получается. У него даже нет сил разогнуться…       Джонатан подходит ближе и кладёт руку на его плечо, чуть похлопывая.       — Правило номер два, Мэттью, — тихо произносит мужчина, и парень уже понимает, что сейчас будет. — Беспрекословно выполняй все приказы своего наставника.       Стальной кулак ударяет его прямо в солнечное сплетение. Парень задыхается и пошатывается, но крепко стиснутая рука Спаркса не даёт ему упасть. Второй удар приходится по лицу, но на этот раз крепкие руки наставника уже не держат его — и он падает на твёрдый, залитый его собственной кровью и слюнями пол. Неудачник.       Мэттью крепче сжимает рукоять ножа и смотрит на порезанное мясо. Сегодня у него свободный вечер и он решает никуда не торопиться. Конечно, никогда не знаешь, вызовут тебя куда-то или нет, но чаще его никто не беспокоит без особой надобности.       Он ставит сковороду на плиту и попутно достаёт из шкафчика бутылку вина. Парень предпочитает пить виски, но иногда всё же не отказывал себе в удовольствии насладиться коллекционным итальянским вином.       — Кто ты? — смеющийся голос Спаркса проникает в голову. — Никчёмный пацан. Просто малолетний алкоголик и наркоман, который всю жизнь тратил деньги своей мамочки. Я помогу тебе стать настоящим мужчиной.       Мэттью подавляет горькую усмешку. В мире Спаркса настоящие мужчины размахивают ножами и стреляют в упор. Не прощают ошибок. Не дают вторых шансов. Не уважают женщин. Не щадят детей.       И в последнее время Спаркс отличается особой жестокостью в своих поступках. Словно что-то сильно злит его. Что-то тревожит, толкая на эти зверства. Он всё чаще выезжает на дела самостоятельно, хотя раньше предпочитал лишний раз не пачкать руки.       Мэттью не был согласен с ним во многих вопросах. Благо теперь он был выше в этой иерархии и мог не слушать этого обезумевшего психопата. Просто принимать к сведению его слова.       — Кто убил мою мать? — спрашивает Мэттью после двух недель со дня его похищения.       На нём нет ни единого живого места. Он сомневается, что вообще выживет.       — Мы пытаемся это выяснить, — отвечает Спаркс, оглядывая парня так внимательно, будто пытаясь найти хотя бы ещё один кусочек чистой кожи, чтобы и её превратить в кровавое месиво или оставить жирную гематому.       — Кто вы такой? — парень хватается за бок, который тревожит его больше всего. — Я хочу получить ответы на свои вопросы.       — Твоя мать была главой преступной группы, — говорит Джонатан и зажимает сигарету между губ, глубоко затягиваясь. — Очевидно, что её убили недоброжелатели. Мы забрали тебя, чтобы защитить.       — Меня тоже хотят убить? — интересуется он, вытирая тыльной стороной ладони кровь с губы.       Его не особо поражает тот факт, кем была его мать. Осознание накроет его позже, когда он поймёт, чем конкретно занимаются эти люди.       — Естественно, — хмыкает Спаркс, выдыхая дым и заполняя и без того маленькую комнату едким густым запахом. — Ты ведь наследник.       Мэттью заполняет бокал вином и берёт его за тонкую ножку, позволяя красной жидкости поплескаться о стенки прозрачного бокала. Он вдыхает терпкий запах вина и делает небольшой глоток, прикрывая глаза.       Наследник, блять. Он мог стать им в тот же день, когда нашёл мать убитой в своей спальне. Разумеется, он не был готов. Ни морально, ни физически. К тому же совершенно ничего не знал о мире, в котором тайно жила его мать.       И она, вероятно, пыталась защитить его от этого. Звонки, которые он пропустил от неё, были чертовски важными. Ему было интересно, что именно она хотела сказать ему?       Что она в опасности? Объяснить ему всё? Он не знал. Даже не предполагал, что мать послала ещё и голосовые сообщения, которые он так и не услышал. Его телефон забрали в тот самый день, и он не видел его больше.       — После смерти матери бразды правления переходят тебе по наследству, — говорит ему Спаркс. — Ты займёшь её место, когда будешь готов.       — Я не хочу, — растерянно произносит Мэт.       — У тебя нет выбора.       Он жалеет, что выжил. Жалеет, что не умер от кровопотери или не захлебнулся во время очередной пытки, когда открывал рот под водой в немом крике, позволяя ей обжигать трахею и лёгкие. Над ним издевались. Каждый раз придумывая изощрённые способы, но не позволяли умереть.       Он был в шаге от смерти. Грёбаный шаг и он бы обрёл вечный покой. Такой крошечный шаг, который ему не давали.       Сейчас таких мыслей о смерти не было. Парень предполагает, что старуха с косой давно ходит рядом и ждёт, когда у кого-то всё-таки получится убить его. Пусть хоть кто-то рискнёт. Теперь умереть от чьей-то руки было бы слишком унизительно для него.       Он считает, что умрёт однажды от остановки сердца, которое не выдержит физических нагрузок. Или разобьётся в автоаварии. Возможно, это случится ближе к тридцати. В их мире мало кто доживал до сорока. Спаркс, конечно, был исключением.       — Ты ведь сейчас главный… — говорит Мэттью, поднимая голову к Джонатану. — Почему не можешь остаться им? Я не готов возглавлять то, о чём даже не знаю.       — У тебя будет время узнать, — отвечает мужчина, устало вздыхая. Так, словно парнишка уже утомил его вопросами. — И я не могу быть главным слишком долго. Это место по праву принадлежит тебе, и ты займёшь его.       Удивительно, как его матери удавалось скрывать от 19-летнего сына свою преступную жизнь. Он даже и не мог представить, что она замешана в чём-то подобном. И не просто замешана, а возглавляет…       Дороти Блейк была утончённой красивой женщиной, которая следила за собой и за порядком вокруг. У неё были строгие правила, которые сын не должен был нарушать. Одно из них касалось дверей в их доме.       И она и он имели право закрываться в комнате и, прежде чем войти, необходимо было постучать. Дождаться разрешения.       Теперь это обретало совсем иной смысл… За дверьми её спальни могло скрываться что угодно. От нелегального оружия до наркотиков и грязных денег.       Было жутко осознавать, что собственная мать — преступница. Ещё страшнее, что она умела вести двойную жизнь и почти с лёгкостью справлялась с ролью матери, а он был сыном, который ничего не подозревал.       Его мать была обычной. Да, они жили лучше, чем многие из его одноклассников, но это было логично, ведь женщина постоянно пропадала на работе. Она владела ночными клубами, которыми теперь руководил Мэттью.       Но теперь парень понял, что это было лишь прикрытием. В ночных клубах полным ходом шла торговля наркотиками и оружием, а в подвальных помещениях нередко проходили пытки. Крики жертв заглушала громыхающая музыка.       Блейк был щедрым и часто давал товар в долг, но когда приходило время платить — он не щадил должников. Законченные наркоманы вызывали в нём особую ярость. Ведь именно тот рыжий мужчина, которому он отрезал ухо, был наркоманом и вынес почти весь дом, обчистил всю свою семью, чтобы насобирать на «дозу».       Он был жалок. Но Мэттью только через два года после этого осознал, что ублюдок заслужил такую смерть. Спаркс всё же не дал ему тогда уйти живым.       Была ли его мать такой же? Считала ли она, что есть люди, которых убивать не жалко? Однажды Спаркс сказал ему, что его мать была жестокой. Не щадила никого. Мэттью отказывался верить в это.       Поздней осенью пять лет назад Спаркс пришёл к Мэттью с важным заявлением, которого он так ждал всё это время. Мечтал и хотел услышать это с того самого дня, когда увидел мать убитой.       — Мы нашли убийцу твоей матери, — говорит Джонатан и махает рукой.       Его люди тащат в помещение незнакомого человека с повязкой на глазах. Его руки связаны сзади, а лицо уже окрашивала кровь. Это означало, что его уже избили при задержании.       — Лучше покончить с ним здесь и сейчас или отдать нерасторопным копам? — спрашивает Джонатан, смотря на Мэттью.       Повязку с глаз мужчины срывают, и Блейк щурится, разглядывая незнакомца.       — Этот ублюдок может сбежать из камеры, — продолжает Спаркс. — Так что давай, парень, он весь твой.       — Я не убивал её! — сквозь зубы проговаривает мужчина. — Надо быть психопатом или самоубийцей, чтобы сделать это. Я не желал её смерти, я…       — Заткнись! — рявкает Спаркс и кивает своим людям, которые стоят позади задержанного. Один из них бьёт его кулаком по лицу, и тот сразу замолкает, сплёвывая тягучую кровь на пол. — На месте убийства нашли твой пропуск. Так что не трать свои последние минуты жизни на эту ложь.        — Я не был там! — кричит мужчина, переводя взгляд с Джонатана на Мэттью. — Клянусь. Я даже не знал, где Дороти живёт…       — Несколько людей подтвердили, что слышали о твоей ненависти к ней. Мэттью, начинай, — машет Спаркс и отходит в сторону, доставая из кармана пачку сигарет. — Я позволю тебе отомстить за мать.       — Я не делал этого, — твердит мужчина, пока Мэттью подходит ближе, чуть прихрамывая из-за ещё свежего ранения.       Не обращая внимания на его оправдания, парень обходит мужчину и останавливается позади него, беря в руки нож, который протягивает ему один из людей Спаркса.       Схватив мужчину за волосы, он дёргает его голову назад и перерезает ему горло, продолжая неотрывно смотреть на Джонатана. Убийца матери падает на пол, жадно пытаясь сделать хоть один вздох. Это последнее, что он запоминает из того вечера. Нож из его дрожащей руки падает на землю, но в тот момент ему плевать, как это выглядит. Он имеет право на эмоции, если дело касается его матери.       — Мог и не убивать так быстро, — с упрёком произнёс Спаркс. — Этот ублюдок не заслужил такой быстрой смерти.       — Моя мать умерла быстро, я полагаю, — бесцветным, почти холодным тоном произносит парень. — Ещё быстрее, чем он.       На следующий день они с Эдрианом отправляются в один из своих клубов, чтобы встретиться с членами группировки на очередном собрании. Настроение было паршивым, как и погода, которая была нехарактерно пакостной для мая. Дул холодный ветер, шёл дождь, и город погрузился в серый мрак.       Довольно часто Мэттью садился за руль, потому что любил ездить сам. Это отвлекало от мыслей, которые обычно, подобно разъярённому рою пчёл, летали в его голове. Громко и противно жужжали. Больно жалили.       Мэттью крепче сжал руку на руле и остановился на светофоре, поворачивая голову к сидевшему на пассажирском кресле Эдриану, который сверлил его взглядом.       — Чего уставился? — без грубости, но твёрдо спрашивает он.       — Простите, сэр, я задумался, — тут же отводит взгляд мужчина.       — Сэр? — переспрашивает его Мэт. — Ты не называл меня так с того самого раза, когда я заставил тебя оттирать дерьмо моего пса с ковра. Какого хера произошло?       — Ничего не произошло, мистер Блейк, — уверяет его помощник. — Вы же знаете, что я не очень люблю эти общие собрания.       — Не вздумай при всех ляпнуть подобное, — сверкает глазами Мэттью, вжимая педаль газа, когда загорается «жёлтый». — А то твоя преданность мне окажется под вопросом.       — Я, как и прежде, предан вам, мистер Блейк, — уверенно и спокойно заявляет мужчина. — Можете не сомневаться.       — Если бы я не сомневался, давно был бы мёртв, — хмыкает Блейк. — Но ты ближе всех ко мне, Вуд, так что давай без этой херни. Ты же знаешь, моя рука не дрогнет, если потребуется убить тебя.       — Конечно, мистер Блейк, — кивает помощник и отворачивается.       Мэттью смотрит на него с прищуром и снова поворачивается к дороге. По правде говоря, он обманул. Убить его было бы непросто, учитывая, что он успел привыкнуть к его присутствию за эти долгие пять лет. Пусть они и не знали друг друга слишком хорошо… Но Эдриан точно знал о нём куда больше, чем он знал о нём. И, возможно, понимал его как никто другой.       Странная реакция Эдриана ещё сильнее испортила его настроение. Он тоже ненавидел эти ебаные собрания…       Все были в сборе, когда Мэттью зашёл в просторное помещение. В глаза сразу бросился Спаркс, на коленях которого сидела какая-то полуголая девушка. На ней были только кружевные стринги и ни черта больше. Мэттью нахмурился и прошёл вперёд, замечая, как незаметно для других закатывает глаза Эдриан. Его это зрелище тоже не особо обрадовало.       — Посторонних прошу покинуть помещение, — громко произносит Мэттью, привлекая к себе внимание «подчинённых».       Парень остановился во главе стола, терпеливо ожидая, пока девушка соизволит уйти. Но время идёт, и тиканье секундной стрелки в его голове говорит о том, что его терпению приходит конец. Он обрушивает ладони на гладкую поверхность стола, и девушка вздрагивает, как и некоторые из особо трусливых членов группировки.       — Я что, неясно выразился? — рявкает он, встречаясь своими яростными глазами с испуганным взглядом девушки. — Пошла вон отсюда.       — Да брось, она, считай, своя, — улыбается Спаркс, проводя своей рукой по тонкой талии девушки. — Пусть останется.       Злость накрывает парня с головой. Он сверлит взглядом Спаркса недолгих две секунды, после чего поворачивается к Эдриану, кивая ему.       — У тебя 20 секунд, — говорит Мэттью, в то время как Эдриан достаёт пистолет и заряжает его, целясь в девушку. — Отпусти её, или её мозги разлетятся по столу.       Мэттью садится в кресло, продолжая счёт в своей голове.       — 10 секунд.       — Ладно, — сдаётся Спаркс. — Она уже уходит, не кипятись.       Он подтолкнул девушку к выходу, и она выбежала, едва не падая на высоченных каблуках. На её лице был страх, перемешанный с паникой. Она дрожала, пока ощущала на себе дуло пистолета. И Эдриан бы выстрелил. Он не сомневался.       — Что устроишь в следующий раз, Спаркс? — спрашивает Мэт, давая знак Эдриану сесть рядом с ним. — Будешь трахать одну из своих шлюх прямо на этом столе?       — До этого не дойдёт, — улыбается ему мужчина.       — Очень надеюсь, — сдержанно произносит Блейк, успевая уловить усмешку Спаркса.       Как же он бесил его. Одним своим видом. Одним своим существованием. Делал, что вздумается. Плевал на правила, которым сам же его и обучал.       — Прежде чем ты начнёшь, позволь мне сделать заявление, — Спаркс поднимается с места и застёгивает пиджак, разглаживая его.       После короткого кивка Блейка, он подошёл к сидевшему в самом конце стола парню, положив руки ему на плечи. Тот заметно напрягся и вжался в стул.       Блейк внимательно осмотрел избитое лицо парня, осознавая, что видел его пару месяцев назад, когда его только принимали в группировку. Он был только в самом начале, проходя путь так же, как его проходил Мэттью. Он был напуган, растерян, дезориентирован и больше походил на загнанного в угол зайца.       — Какого хрена здесь делает новобранец? — спрашивает Блейк, хмуря брови и переведя взгляд на Спаркса.       Посещать собрания было разрешено только после прохождения полного курса. То есть через год после начала. И он знал это, потому что и сам попал на собрание лишь через год.       — Парнишка изъявил желание покинуть нас, — поясняет мужчина, крепче сжимая плечи парня. — Решать тебе.       — Интересно, — протягивает Блейк. — Разве ты не знаешь, что я не могу отпустить тебя?       — Прошу вас, — его голос дрожит. — Я больше так не могу.       Блейк как никто другой понимал его. Понимал желание уйти отсюда. Только вот разница в том, что этот парень сам пришёл сюда со слепым желанием стать частью преступного мира, а Мэттью привели насильно. У него не было никакого выбора.       — Я никому ничего не расскажу, клянусь, — когда парень подходит ближе к Блейку, его начинает трясти. Он падает на колени, и с его глаз сыпятся слёзы. Спаркс лишь злобно хмыкает, наблюдая за всем этим со стороны. — Просто отпустите меня, пожалуйста… Умоляю…       — Довольно, — перебивает его Мэттью, пока другие члены банды насмехаются над бедолагой. — Я тебя отпускаю.       Парень поднял голову на Блейка, прерывая свои рыдания. В его глазах читались неверие и радость. Он не был уверен, что верно понял главаря.       — Я неясно выразился? — раздражённо повторяет Мэт, и тогда парень быстро поднимается на ноги. — Проваливай. Ты свободен.       Остальные члены банды начали переглядываться между собой, не веря в реальность происходящего. Никого и никогда не отпускали раньше. Это вопиющий случай.       — С-спасибо, — всё ещё дрожащим голосом произносит парень и быстро направляется к двери. — С-спасибо вам огромное!       Мэттью вздохнул и протянул руку, в которую сидевший рядом Эдриан вложил пистолет. Он прицелился и выстрелил, попадая прямо в ногу парню, который тут же упал на пол с истошным криком.       Члены банды ликовали, наблюдая за развернувшейся сценой. Парень начал ползти, оставляя на светло-сером полу кровавый след от раны на ноге. Он ещё надеялся уйти отсюда живым.       Мэттью поднялся с места и хмыкнул, почти со скукой наблюдая за ним. Всё это отнимало слишком много времени. Прицел. Выстрел в голову. Брызги крови разлетелись по полу и стене, пачкая идеально чистую плитку.       — Здесь ведь все прекрасно знают, что уйти отсюда можно только мёртвым, — говорит Мэттью, отдавая пистолет своему помощнику. — Давайте уже начнём.

***

      — Я пойду с вами, — Эдриан поворачивает голову к Мэттью, который собирается выйти из машины.       — Твоё сопровождение всегда привлекает слишком много внимания, — качает головой парень. — Нам это ни к чему.       Не дождавшись ответа помощника, он выходит из машины и застегивает пиджак, прикрывая пистолет в кобуре. На улице по-прежнему стоит мерзкая погода, и меньше всего ему сейчас хочется мотаться по городу и лицезреть это уныние.       Войдя в главное здание банка, он тут же привлёк внимание охранника, который кивнул ему в немом приветствии. Его тут знали.       Пройдя дальше, он сухо поприветствовал девушку, которая подоспела к нему с лучезарной улыбкой на губах и пригласила в свободный кабинет, который напоминал аквариум. Прозрачная коробка со стеклянной дверью. Такие же стеклянные стены.       Блейк чуть помедлил, когда в глаза бросилась кудрявая шевелюра незнакомой ему девушки. Обычно его обслуживала Глория или Хлоя, которые слишком широко улыбались и всегда пытались с ним флиртовать.       — Добрый день, — приветствует его девушка и едва заметно улыбается, не задерживая взгляд на нём слишком долго.       Мэттью чуть прищуривается, оглядывая упругие шоколадного цвета кудри, которые струятся вдоль лица девушки. За довольно массивными очками на него смотрят медового цвета глаза, которые искрятся добротой и невинностью.       Взгляд парня скользит ниже, к бейджику, который прикреплён к белой рубашке.       «Элисон».       — Желаете снять наличные? — прерывая затянувшуюся тишину, спрашивает сотрудница банка. Она снова быстро отводит взгляд в сторону, не выдерживая его прямого взгляда. Её бронзового цвета щёки покрываются лёгким румянцем.       — Да, — отвечает Мэттью, ещё раз оглядывая непослушные кудри сидящей за бронированным стеклом девушки.       Элисон поправила очки и взяла в руки паспорт, который он положил в специальный выдвижной ящик. Она открыла документ и снова посмотрела на парня.       — Мистер Блейк, — начинает она, облизывая свои пухлые губы. Она выглядит чуть взволнованной. Словно понимает, что перед ней не просто избалованный и неприлично богатый владелец ночных клубов, каким его знали все в этом банке. — Какую сумму вы хотите снять?       — 75 тысяч долларов, — отвечает он, складывая локти на стол перед ним.       Он склонил голову вбок, внимательно наблюдая за каждым действием девушки. Она была другой. Глория и Хлоя давно бы уже завалили его своими вопросами. В те моменты рука то и дело тянулась к пистолету, хоть он и понимал, что его остановит бронированное стекло.       На ней практически не было косметики. Только подведённые тушью ресницы и персикового цвета помада на губах, которая блестела после того, как девушка облизывала губы, довольно быстро стуча по клавиатуре и постоянно поправляя очки указательным пальцем.       — Ты новенькая? — спрашивает Мэттью, вынуждая сотрудницу быстро посмотреть на него и снова отвернуться.       — Нет, — отвечает она, не собираясь продолжать разговор.       Он буквально кожей чувствовал, как ей было некомфортно под его взглядом, и это было забавно.       — Не видел тебя раньше.       — Я работала в другом отделе, мистер Блейк, — вежливо отвечает девушка, возвращая паспорт в ящик вместе с пачкой денег и чеком, на котором ему необходимо было оставить свою подпись.       Мэттью взял в руки ручку и поставил подпись, ощущая на себе беглый взгляд сотрудницы. Она смотрела на него недолго, прежде чем снова отвернуться. Парень забрал пачку денег и положил в ящик чек с подписью.       — Ещё увидимся, — бросает он и, не дожидаясь её ответа, спешит уйти.       Элисон снова поправила очки и взяла чек, замечая под ним шелестящую тысячедолларовую купюру.       — Мистер Блейк! — кричит она, но спина парня уже скрывается за дверью.       Вскочив с места, девушка выбежала из кабинета, выходя в банковский зал. Она прищурилась, ища глазами фигуру парня. Он уже направлялся к выходу, поэтому Элисон почти перешла на бег, чтобы догнать его у дверей.       — Мистер Блейк! — снова повторяет сотрудница и хватает парня за предплечье, вынуждая остановиться.       Он медленно повернулся, смотря на неё сверху вниз. Высокий, широкоплечий, с опасным огоньком в глазах. Ей захотелось снова оказаться за бронированным стеклом, чтобы не чувствовать себя незащищённой рядом с ним. Его взгляд остановился на её руке, которой она всё ещё придерживала за предплечье, и она тут же убрала её, почувствовав неловкость за такую вольность.       — У вас выпало, — Элисон протягивает ему купюру, на которую он бросает лишь мимолётный взгляд.       — Это предназначалось для тебя, — хмыкает парень, удивляясь её реакции. Прошлые сотрудницы никогда не отказывались забирать такие «чаевые». — Чаевые за хорошую работу.       Девушка растерялась, потому что раньше никогда не сталкивалась с подобным. Воспользовавшись её смятением, он выходит из банка, кивнув на прощание охраннику.       — Постойте! — Элисон следует за ним, выбегая на улицу. Она обегает его, останавливаясь на пути парня.       Куривший возле машины Эдриан выкидывает сигарету и тут же подходит ближе, смотря на Блейка.       — Нужна помощь, мистер Блейк? — спрашивает он, привлекая внимание девушки, которая оглядывает его помощника и снова переводит взгляд на парня. Ей следовало догадаться, что этот богатенький парень ходит с охраной.       Мэттью едва заметно качает головой, и Эдриан отступает, не сводя своего пристального взгляда с девушки. Так, будто, она представляла опасность.       — Заберите ваши деньги, — просит Элисон, кидая взгляд на камеру, которая висит на торце здания банка. В случае чего это поможет ей, если вдруг у начальства возникнут вопросы. — Нам… нельзя брать чаевые.       — В самом деле? — он приподнимает одну бровь, будто был удивлён этому. Конечно, он знает, что нельзя. — Твои коллеги всегда брали. И ты возьми.       — Нет, извините, — она опускает взгляд и протягивает ему купюру, но перед этим в очередной раз поправляет очки. — У меня могут быть проблемы из-за этого.       — Как хочешь, — пожимает плечами парень и забирает купюру, пряча её в передний карман своего пиджака. — Но могла бы взять и купить себе линзы.       Он протягивает руку и указательным пальцем поправляет очки девушки, которые снова сползли по её носу. Его губ касается ухмылка, которую он быстро прячет и направляется прямиком к своему автомобилю.       Элисон застывает на месте, хлопая своими большими глазами. Ей потребовалось несколько секунд на то, чтобы прийти в себя и поспешить ко входу в банк. Она нарочно не оборачивалась, но точно знала, что его взгляд был прикован к ней.