Roses in the snow

18 декабря 8 утра

      Сквозь сон Элисон чувствует, как её щеки касаются губы и едва заметно улыбается, но глаза не открывает. Она знает, что ещё слишком рано, поэтому решает поспать ещё, пока Мэттью покидает их комнату. Девушка снова погружается в крепкий сон, и просыпается только через полтора часа, когда декабрьское солнце уже во всю заливает спальню.       Она позволяет себе неспешно принять душ, переодеться и только после этого спуститься вниз. На обеденном столе она видит большой букет роз в вазе и расплывается в улыбке, утыкаясь носом в цветы. Находит там небольшую записку и вытягивает её, не переставая улыбаться.       «Уехал по делам. Буду вечером. Не скучай».       Убрав записку обратно в цветы, девушка подходит к плите и ставит чайник, когда на кухне появляется Эдриан.       — Доброе утро, — говорит он, кивая девушке.       — Доброе утро, — с улыбкой отвечает ему Элисон. — Будешь завтракать?       — Я уже завтракал, — отвечает он, наливая себе воды в стакан. — В гостиной тебя ждёт сюрприз.       Элисон хмурится и следует в гостиную, замечая там большую продолговатую коробку. Она подходит ближе и чуть не визжит от радости, когда видит новогоднюю ёлку.       — Это твоя идея? — спрашивает она, оборачиваясь к Эдриану.       — Нет, Мэттью.       — Здорово! — девушка не может скрыть своей радости и принимается открывать коробку.       Она давно уже говорила Мэттью о необходимости поставить ёлку. Правда сначала она упрашивала его поставить живую ель, но тот был категорически против живых деревьев, ссылаясь на то, что ему не хочется видеть иголки по всему дому.       — Хоть и не настоящая, но очень красивая, — говорит девушка, оглядывая довольно большую ёлку. — Мэт поручил тебе нарядить ёлку вместе со мной?       — Да, — неуверенно кивает Эд. — Он… Ты и сама знаешь, даже покупка ёлки была для него тяжёлым решением, но он пошёл на это ради тебя.       — Я не против нарядить её вместе с тобой, — улыбается Элисон. — Только сначала я позавтракаю.       И без того хорошее настроение становится ещё лучше. Сначала цветы, потом ёлка… Элисон не может перестать улыбаться от осознания, что всё это для неё сделал Мэттью. Холодный и сдержанный, жестокий… Был ли он таким на самом деле или это всё было лишь фальшивой оболочкой из-за его образа жизни? Ответ был очевиден. За маской холодного, жестокого и расчётливого парня скрывался добрый, отзывчивый и умеющий любить человек. Элисон точно знала это.       Собрать ёлку удалось быстрее, чем нарядить её. У Элисон и Эдриана ушло несколько часов на то, чтобы украсить её игрушками и гирляндами. Элисон с улыбкой оценивала их «работу», обходя ёлку с разных сторон и добавляя игрушки и шары туда, где их не хватало.       — Красиво, — выносит вердикт Элисон, переводя взгляд на Эдриана.       — Вечером будет ещё красивее, — кивает парень.       Поймав праздничное настроение, Элисон решает украсить и дом, повсюду развешивая гирлянды и игрушки. Увлечённая процессом, девушка не замечает, как проходит несколько часов. День сменяется вечером, и она с удовольствием отмечает, что ёлка и впрямь выглядит потрясающе в темноте.       Элисон приступает к украшению кухни, когда Эдриан выходит на улицу, чтобы почистить снег, который успел выпасть и завалить всю придомовую дорожку и парковку. Девушка выглядывает в окно, кидая взгляд на теперь уже свою машину, и невольно улыбается. Она до сих пор не может поверить в то, что она принадлежит ей. Таких дорогих подарков ей никто никогда не делал. Она машет рукой Эдриану, а тот машет в ответ и снова принимается чистить снег.       Девушка снова отворачивается от окна, оглядывая кухню. Остаются последние штрихи, и она может с уверенностью заявить, что дом готов к празднованию Рождества. Настроение у неё просто потрясающее, и она не понимает, как можно не любить всё это? Как можно отказываться от ёлки и украшений? Просто безумие.       Подпевая рождественской песне, что раздаётся из колонки, девушка подходит к окну, чтобы посмотреть на Эдриана, но не видит его. Это сеет тревогу в девушке, и она хмурится, пристальнее вглядываясь во двор. Никого.       Плохое предчувствие не останавливает её от желания выйти во двор, и она направляется к двери, пытаясь избавить себя от навязчивых мыслей. Как только Элисон открывает дверь, то чувствует, как её с силой толкают обратно. Не удержавшись, она спотыкается о порог и почти падает на пол, но чьи-то руки успевают схватить её, прижимая спиной к груди.       Охваченная паникой, она даже не успевает разглядеть лицо обидчика и не успевает крикнуть, потому что её рот затыкают грубой и шершавой ладонью. В дом заходит ещё один незнакомый ей мужчина, а затем ещё двое заносят под руки Эдриана. Он без сознания. Увидев его, девушка начинает мычать в ладонь мужчины, и на её глаза наворачиваются слёзы, когда она видит кровь на его лице.       — Ну, здравствуй, Эли, — знакомый голос вынуждает её повернуть голову к двери. На пороге она видит высокую фигуру своего отчима, и сердце начинает громыхать в груди сильнее прежнего. Не может быть…       Он проходит в дом и с презрением оглядывает новогодние украшения прежде, чем снова посмотреть на девушку.       — Ты в порядке? — задаёт вопрос, внимательно оглядывая её. Что самое интересное, он не подходит ближе и не даёт команду отпустить её.       Элисон не спешит с ответом. Даже кивнуть нет сил. Она не верит в реальность происходящего. Отчим нашёл их. Он нашёл её. Она была бы рада этому несколько месяцев назад, но теперь… Теперь она в ужасе.       — Вижу, ты неплохо живёшь, пока твоя мать сходит с ума, — хмыкает Джонатан.— Она попала в больницу вчера.       Элисон дёргается в руках мужчины и неотрывно смотрит на отчима, переваривая полученную информацию. В голове все самые ужасные причины, по которым она могла оказаться там. Что, если это он избил её? Что, если он убьёт и её мать, как убил мать Мэттью?       — Сердечный приступ, — продолжает Джонатан. — Ты же не хочешь больше расстраивать её?       Элисон качает головой и начинает дрожать, сдерживая порыв заплакать. Её вдруг окутывает вина за то, что она действительно жила здесь неплохо, пока в её родном доме мать сходила с ума и не находила себе места. Её дочь пропала. Знала ли она, что с ней всё было в порядке? Рассказывал ли ей хоть что-нибудь Джонатан?       — Отпусти её, — командует Спаркс, и Элисон чувствует, как ладонь исчезает с её рта, а хватка ослабевает, позволяя ей сдвинуться. — Только без глупостей, Эли, я пришёл тебе помочь.       Элисон остаётся на месте и кидает взгляд на Эдриана, который сидит на полу без сознания, прислонившись спиной к стене.       — Что вы с ним сделали? — спрашивает она.       — Просто вырубили, — пожимает плечами Джонатан. — Он скоро очнётся. Поверь, детка, если бы я хотел убить его, он был бы уже мёртв.       — Убить… Как убил маму Мэттью? — хмурится девушка, смотря на отчима ненавидящим взглядом.       — Ты многого не знаешь, Эли…       — Не называй меня так! — не выдерживает девушка, сжимая руки в кулаки. — Я знаю достаточно. Ты убил человека. Женщину, которая родила тебе сына…       — На то были свои причины, — хмуро заявляет Джонатан. — Я так понимаю, вы с Мэттью сблизились… Тогда, может, стоит напомнить тебе, что он тоже ни черта не святоша, и его руки по локоть в чужой крови?       — Может, напомнить тебе, чья это вина? — хмыкает девушка, смотря на него с вызовом. — Кто превратил его в монстра и убийцу?       — Как легко скидывать вину на других, — усмехается Джонатан. — Знаешь, я не удивлён. Мэттью всегда был таким. Человеком, не умеющим отвечать за свои поступки. Человеком, который винит других в своих неудачах…       — Что ты несёшь? — не выдерживает Элисон. — Ты сделал его таким. Это полностью твоя вина! Так сложно признать это?       — Нет, — пожимает плечами Джонатан. — Но и он должен уже уметь отвечать за поступки. В последнее время он живёт по своим правилам, и я несколько удивлён его решениям. Особенно касающихся тебя. Ты же в курсе, для чего он женился на тебе?       Элисон поджимает губы, но отвечать не спешит. Она не хочет обсуждать это. Не видит смысла снова ворошить прошлое или искать ему оправдания. Мэттью поступил плохо, но она не винила его. Больше нет.       — Не хочешь говорить? — хмыкает мужчина, заводя руки за спину и делая несколько шагов в её сторону. — Тогда я сделаю это за тебя. Засранец подстраховал себя, потому что теперь, в случае его смерти все полномочия перейдут тебе. И тебе придётся пройти через…       — Обучение, — заканчивает за него Элисон.       — Верно, — кивает Джонатан. — Мэттью сделал это, чтобы защитить себя от меня. О тебе он не думал.       — Он был слеп из-за своей ярости, — говорит девушка.— Убийство матери и… Всё то, что он пережил… Эти ситуации изменили его, но на самом деле он не плохой человек.       — Всё ещё хуже, чем я думал, — задумчиво произносит Спаркс и проходит дальше, с усмешкой оглядывая стоявшие в вазе цветы.       Спаркс бесцеремонно достаёт из цветов записку и морщится.       — Вы прямо как супружеская пара, — произносит он, небрежно кидая записку обратно в цветы. — Цветочки, романтика… Ты, видимо, не в себе, Эли.       — Это ты не в себе, раз заявился сюда, наивно полагая, что Мэттью оставит твой поступок безнаказанным, — недовольно шипит Элисон.       — С этим как раз ты мне поможешь, — губы Спаркса растягиваются в улыбке, а Элисон понимает, что вряд ли его задумка ему понравится.

***

      Мэттью мчится домой, нарушая всевозможные правила дорожного движения, а всё потому, что он потерял свой телефон и в последний раз связывался с Эдрианом несколько часов назад. История с пропажей телефона ему казалась странной. Он не мог бы назвать себя рассеянным человеком и уж точно не помнит, чтобы когда-то терял телефон.       Плохое предчувствие зарождалось в нём против его воли, и ему оставалось лишь надеяться, что всё будет хорошо. Он домчался до дома быстрее обычного, и сразу же вышел из машины, оглядываясь по сторонам. В доме горит свет. Обе машины — Эдриана и Элисон на месте.       Мэттью немного успокаивается и идёт по тропинке к дому, но всё же что-то не даёт ему покоя… Что-то или кто-то… Он касается дверной ручки входной двери и заходит в дом, когда его резко обхватывают с двух сторон и заводят руки за спину, не позволяя схватиться за нож, что всегда при нём на поясе. Через мгновенье он ощущает, что лишается и его, когда его бесцеремонно вытаскивают из пояса и откидывают в сторону.       — Элисон! — его глаза распахиваются шире, когда он замечает посреди гостиной сидящую девушку, привязанную к стулу. Её рот заклеен, а руки заведены назад. На глазах слёзы.       Мэттью щурится и ведёт взглядом дальше. Глаза находят его, и ярость затмевает всё, заволакивая своей темнотой. Желание убить здесь всех к чертям растёт каждую секунду. А сердце отстукивает бешеный ритм, когда он слышит тихий всхлип девушки.       — Вот и вся семья в сборе, — весело произносит Джонатан, лениво поднимаясь с дивана. — Мы тебя заждались.       — Какого хрена тебе надо? — цедит сквозь стиснутые зубы, пытаясь вырваться из крепкой хватки его помощников.       — Пришёл навестить своего сына, — хмыкает Спаркс. — Поздравить с Рождеством и прошедшей свадьбой. Жаль, не получил приглашения.       — Как ты нашёл нас? — спрашивает дальше, кидая взгляд на Эдриана, что связанный сидит у стены. Его взгляд затуманен, а на лице кровь. Он делает вывод, что его сильно избили.       — Это было непросто, — хмыкает Джонатан. — Неважно как я это сделал. Важно, что я здесь.       — И зачем ты здесь? — хмурится Мэттью. — Играешь роль благородного папаши и хочешь вернуть её обратно?       Спаркс что-то показывает своим помощникам и те отодвигают Мэттью, толкая его вглубь дома и освобождая проход к двери. Джонатан же вместе с ещё одним помощником подходит ближе к Элисон. Спаркс отвязывает её, и они оба хватают её за плечи, поднимая со стула. Мэттью напрягается и снова дёргается в руках этих амбалов в попытке освободиться из хватки.       — Куда ты её ведёшь? — рычит Мэттью, наблюдая за тем, как они тащат девушку к двери. В её глазах блестят слёзы, когда она смотрит на него. Она дико напугана и он, честно говоря, тоже. Он не хочет отдавать её в лапы этому безумному уроду.       — Знаешь, Мэттью, у всего ведь есть предел, — говорит Спаркс, когда они оказываются на пороге. Помощник уже выталкивает Элисон за дверь, и Мэттью ощущает, как его начинают двигать, чтобы и он шагал к двери.       — Ты сделал столько всего плохого, даже не подумав о последствиях, — продолжает отчитывать его Спаркс. — Ты лишил девочку нормальной жизни. Ты ведь и сам знаешь это.       — Я разберусь с этим сам, — говорит Мэттью. — Теперь это не твоя забота.       — Элисон всегда была и остаётся моей заботой, а ты… Ты отнял её у меня и у её матери. Ты отнял у неё нормальную жизнь, а теперь предлагаешь просто оставить всё, как есть? Просто ждать, когда ты умрёшь, а её заставят пройти через все те ужасы… А ты уверен, что она вообще их выдержит?       — Я не допущу, чтобы это произошло.       Оказавшись на пороге дома, Мэттью снова дёргается в попытке высвободить руки, но его лишь крепче держат. Он смотрит на Элисон, что стоит к нему лицом на заснеженной дорожке, и шепчет одними губами: «Всё будет хорошо». Только вот в своих словах он ни черта не уверен.       — Ты уже допустил! — кричит Спаркс, и Мэттью перестаёт дышать, когда видит в его руках пистолет, направленный на девушку.       — Спаркс, убери пистолет, — тихо произносит Мэттью, неотрывно смотря на отца. — Ни к чему устраивать здесь сцены. Просто забери её. Хорошо, забери, я не стану мешать…       — Просто забрать? — усмехается Джонатан, переводя взгляд на сына. — Чтобы её у меня отняли, превратив в мясо для пыток, а потом в убийцу?       Слова больно режут Мэттью. Он говорит об этом так, словно, ему действительно жаль. Словно не по его вине Мэттью оказался тем самым мясом для пыток и убийцей.       — Чтобы мне лично пришлось пытать её, превращая в машину для убийств? — хмыкает Спарк. — Я не смогу пережить это во второй раз.       Мэттью улавливает нотки сожаления в его голосе, но он ему не верит. Это лишь фальшь. Просто глупая попытка разжалобить.       — Убери пистолет, — снова просит Мэттью, ощущая, как хватка его помощников усиливается на его руках.       — Есть только единственный выход из этой ситуации, — вздыхает Спаркс, и Мэттью замирает, неотрывно смотря на отца. Наблюдая за каждым его действием, движением, шевелением руки. — Лучше сделать это быстро и сейчас, чем позволить ей умереть во время пыток потом.       — Нет! — кричит Мэттью и одновременно с его криком тишину разрезает звук выстрела.       Мэт распахивает глаза шире, когда видит, как Элисон падает на землю. Весь воздух будто выбивает из его лёгких, и он не может сделать и вздоха.       Он чувствует, как хватка ослабевает, и как его отпускают, но не может сдвинуться с места. Лужа крови растёт под телом Элисон, окрашивая заснеженную дорожку в красный. Ему вдруг становится холодно. До жути холодно. До мурашек и дрожи. Холодно настолько, что он ощущает, как замерзают его органы изнутри.       У него нет слёз. Он даже не может произнести ни слова. Только смотрит. Неотрывно смотрит на бездыханное тело той, которую успел полюбить. Он падает на колени, игнорируя острую боль из-за соприкосновения с плиткой. Боль сжирает его целиком. По-прежнему катастрофически не хватает воздуха. А ещё холодно. Так, блять, жутко холодно…       Перед глазами начинают вспышками мелькать воспоминания. Он снова видит свою мать в луже крови в спальне. Он снова чувствует эту тревогу и ощущает, как сбивается дыхание. Сердце грохочет так громко, что он не слышит ничего вокруг. Вспышки воспоминаний мешают ему, вовлекая во тьму воспоминаний.       Боль. Боль. Сплошная боль.       Он приходит в себя только тогда, когда чувствует, как кто-то поднимает его обратно на ноги.       — Что случилось? — звучит где-то рядом, но он не может понять, кому принадлежит голос. Кажется, это Эдриан. А больше и некому…       — Твою мать, — ошарашено произносит Вуд, заметив Элисон в луже крови.       Мэт быстро нащупывает рукой ножны на его бедре и, не раздумывая, достаёт оружие. Зрение подводит. Руки дрожат, но ему плевать. Он замахивается и метает нож, попадая им прямо в шею одного из помощников Спаркса, который уже принялся тащить тело Элисон, оставляя после неё кровавый след на снегу. Куда? Куда они хотят забрать её? В голове столько вопросов. Столько всего, но он ни черта не может сделать. Только смотрит, как помощник хватается за шею в попытке остановить кровь, но вскоре падает на землю. Издаёт несколько хрипящих стонов и умирает.       — Всё кончено, Мэттью, — спокойно произносит Спаркс, не особо расстроившись из-за смерти своего человека. — Я забираю её, чтобы мать могла её похоронить.       — Ты убил её, — наконец произносит Мэттью, теперь врезаясь взглядом в Джонатана. Говорит это скорее для себя, чтобы осознать.       — Ты сделал это раньше меня, Мэттью. Ты подписал ей смертный приговор, когда женился на ней.       И Мэттью не может возразить. Но это не совсем так. Он готов был сделать всё, чтобы защитить её от этого дерьма. Защитить от всех и сделать всё, чтобы она не повторила его судьбу или хуже того — погибла.       Но теперь он видит её тело и понимает, что не смог её уберечь. Это его вина. А ещё вина его никчёмного папаши, который без раздумий отнял жизнь у той, которую считал дочерью. Которую растил как дочь.       Мэттью не может в это поверить. Как? Просто как? Совершенно очевидно, что в Джонатане не осталось ничего человечного. Ни любви, ни сострадания. Даже если он таким образом хотел избавить её от страданий. Брехня.       Сжав челюсть, он смотрит на Спаркса, уже представляя как ломает ему шею. Заставляет себя сдвинуться с места и пойти к нему. Ноги чугунные и совсем отказываются идти, но он делает эти шаги, слыша как хрустит снег под ногами.       — Нет! Мэттью! — кричит Эдриан и бежит к нему в попытке остановить.       Один из охранников Джонатана поворачивает голову и поднимает руку с пистолетом, целясь прямо в Блейка.       — Стоять!       — Нет!       — Не стреляй!       Снова крик, и уже непонятно, кто кричит — Спаркс или Вуд. Он слышит выстрел и инстинктивно отступает назад, но не чувствует боли. Пуля пролетела где-то рядом, но его, кажется не задело. Или он слишком охвачен злостью и адреналином?       Повернув голову, он видит Эдриана, который держится за грудь, чуть ниже ключицы. Его руку тут же заливает кровь, а глаза растерянно бегают по лицу Мэттью. Он только что закрыл его собой, приняв пулю на себя. Так отчаянно и глупо…       Мэттью подходит ближе и подхватывает Эдриана, чтобы тот не упал на землю. Впервые видит в его глазах страх, но понимает, что испугался он вовсе не за свою жизнь.       Блейк слышит, как заводится мотор автомобиля, и позволяет им уехать. Позволяет забрать её, и кидает взгляд на кровавый след на снегу, чувствуя, как внутри закипает настоящая ярость. А внутри него разрастается настоящая дыра отчаяния и боли. Он потерял не только её. Часть его погибла вместе с ней…