𝘚𝘢𝘷𝘪𝘯𝘨 𝘚𝘦𝘷𝘦𝘳𝘶𝘴 𝘚𝘯𝘢𝘱𝘦

      3 сентября 1976 года — часть вторая.       Гермиона решила провести вечер в библиотеке, потому что происходящее в гостиной Когтеврана больше напоминало стихийное бедствие, нежели студенческую вечеринку. Спор с Амелией занял минут пятнадцать — грамотно донести, что дело совсем не в ребятах и общение с ними не представляло бы никаких неудобств, получилось не сразу. Гермионе всего-навсего хотелось побыть одной. Настроения веселиться не было совершенно, а мысли занимала разработка серьёзного плана по сближению со Снейпом. Уверенности, что эта идея обречена на успех, не было, но наконец-то появилось время хорошенько всё обдумать.       Лунный свет пробивался сквозь арочные окна, придавая пространству жутковато-серебристый оттенок. Комендантский час ещё не наступил и ничто не ограничивало передвижения по коридорам. Направляясь в библиотечное крыло, Гермиона чувствовала себя невероятно одинокой. Тоска по Гарри и Рону, подавляемая всё это время, вернулась вместе с тревогой. Увидятся ли они снова? Беспокоятся ли ребята? Знают ли, что их подруги больше нет рядом? — от этих вопросов закружилась голова. Обхватив свои плечи руками, волшебница вымученно прислонилась к стене.        Плаксивость никогда не была характерным для Гермионы Грейнджер качеством, но от осознания безысходности положения, в котором она находилась сейчас, из глаз сами собой хлынули горькие слёзы.       Война закончилась победой. В отношениях с Роном наконец-то появился прогресс. Как можно было добровольно отказаться от той реальности? Ради чего? Чтобы пережить ещё одну войну? Разве цель в конечном итоге оправдает средства? Текущая ситуация в перспективе может обернуться множеством потерь. С каждым днём она становилась всё ближе с Амелией, всё лучше узнавала людей, обреченных на трагическую кончину. Страшно было даже представлять, скольких друзей придётся похоронить.       Гермиона заметила у окна небольшую скамейку и решила присесть, надеясь как можно скорее успокоиться. За последнее время она прошла через многое, но рядом почти всегда были Гарри и Рон, без которых вряд ли удалось бы справиться с решением проблем мирового масштаба. И вот, теперь я совсем одна и очень боюсь подвести всех, ради кого нахожусь в прошлом. — внутреннее напряжение от этих мыслей только усиливалось.       Привлекая к себе внимание, кто-то негромко кашлянул. Волшебница резко подняла голову. Опасливо, со смесью жалости и раздражения на неё смотрел один из тех, за кого Гермиона переживала несколько мгновений назад, — Северус Снейп. Совершенно потерянная, без малейшего представления, как лучше себя вести, она поспешно вытерла щёки и попыталась улыбнуться.       — Кхм... Привет, — еле слышный шёпот хриплым от слёз голосом.       Снейп, не отрывая от её лица изучающего взгляда, склонил голову набок. Казалось, будто он размышляет — а не уйти ли отсюда прямо сейчас? Вместо этого мальчишка вздохнул, прислоняясь к стене.       — Привет, — неожиданно ответил он.       Обычно слизеринец вёл себя, словно дикий зверёк, готовый напасть в любой момент, поэтому заранее продумать, как общаться с этим непредсказуемым человеком, было очень трудно. Единственным вариантом оставалось дать ему возможность самостоятельно сделать следующий шаг.       Гермиона заметила, как Снейп переминается с ноги на ногу. Нервничает, потому что я новенькая? Может быть, боится продолжить диалог? Или он в принципе не знает, как общаться с девушками? Тем более, с плачущими девушками... — подумала волшебница и сама не заметила, как тихонько всхлипнула.       — Всё в порядке? — пробормотал он.       Сказать, что Гермиону шокировал этот вопрос, было бы вопиющим преуменьшением. Он потряс её до глубины души! Последнее, чего можно было ожидать от Снейпа — это проявления беспокойства. Всё происходящее казалось нереальным: мальчишка не только остановился, увидев, что однокурсница плачет, но и спросил, всё ли с ней в порядке. Выражение его лица с каждой секундой молчания становилось всё более напряжённым. Заметив это, Гермиона сразу же пришла в себя.       — Да, в полном. — солгала она.       Преумножая степень изумления собеседницы до невообразимых масштабов, Снейп вдруг недоверчиво фыркнул.       — Ну да, конечно. Люди, у которых всё хорошо, обычно не ревут в одиночестве. — усмехнулся мальчишка.       — Чего? — его реакция совершенно сбила Гермиону с толку.       Глядя в её распахнутые от удивления глаза, юноша снова усмехнулся.       — Ты сидишь и плачешь навзрыд прямо посреди коридора. Считаешь это нормальным?       Гермиона на мгновение отвернулась, закатив глаза. Столь странное поведение Снейпа настораживало и раздражало одновременно.       — С чего вдруг ты стал за меня волноваться? — огрызнулась волшебница.       — А кто сказал, что я волнуюсь? — он пожал плечами.       Этот мальчишка ещё хуже Рона! Северус Снейп заслуживает первого места в списке самых невыносимых людей. Его слова злят меня, но в то же время так интригуют — почему? Что, Великий Мерлин, в голове у этого слизеринца? — гневные мысли сочетались с искренним любопытством.       — Если тебе всё равно, зачем было останавливаться и говорить со мной?       Этого вопроса он, судя по всему, не ожидал, потому что, смутившись, отвернулся и уставился в окно.       — Я не знаю, — прошептал юноша таким тоном, будто и впрямь не понимал, что сподвигло его начать беседу.       Гермиона находилась не в том состоянии, чтобы спокойно выдерживать его перепады настроения, поэтому резко выпалила, тут же пожалев об этом:       — Почему бы тебе, в таком случае, не уйти?       На мгновение он, казалось, оцепенел, но быстро пришел в себя и сердито взглянул на собеседницу:       — Запросто.       Его намерения скорее удалиться хватило ровно на пять шагов, после чего Снейп резко остановился, опустив голову.       — Кстати, ты... отлично себя показала на Защите.       От внезапной похвалы Гермиона ахнула и уже собиралась поблагодарить его, когда с другого конца коридора вдруг донеслось странное шуршание. На секунду почудилось, будто в воздухе мелькнул мальчишеский ботинок, а затем стало нетрудно различить громкие перешёптывания.       — Ты мне на ногу наступил! — пожаловался один из нарушителей спокойствия.       — Говорил же, что вдвоём не поместимся, — парировал другой злоумышленник, а именно Джеймс Поттер. Сириус Блэк, очевидно, был первым, кто подал голос из-под мантии-невидимки. Что самое удивительное, точно такой же артефакт сейчас хранился под кроватью Гермионы в расшитой бисером сумочке.       Снейп, тем временем, тоже почуял неладное, прищурившись и резко втянув носом воздух.       — Ты это слышала?       — Нет, — тут же соврала волшебница.       Слизеринец с подозрением посмотрел на неё и направился в ту сторону, где, судя по звукам, должны были находиться мальчишки. Ничем хорошим это не закончится. — Гермиона начинала паниковать.       — Тс-с! Заткнись! — звучное шипение эхом разнеслось по коридору.       Она покачала головой, нервно прикусив губу, — Да уж, ребята слишком уверены в себе. Снейп в этот момент уже подошёл к ним практически вплотную. Вытянув вперёд руку, он проверял пространство перед собой.       — Что ты делаешь? — спросила Гермиона, продолжая притворяться, будто ничего не слышала и надеясь, что всё обойдётся.       Он оглянулся через плечо и предупреждающе шикнул. Происходящее ощущалось как последние секунды перед взрывом бомбы без возможности её обезвредить. Три, два, один — и раздался крик:       — Да пошло оно всё! Петрификус Тоталус! — Сириус сбросил мантию, а Снейп с глухим звуком упал навзничь.       За долю секунды выхватив палочку, Гермиона направила её прямо на самодовольное лицо Блэка:       — Что ты себе позволяешь? — возмущённо воскликнула волшебница, чувствуя, как закипает изнутри от нахлынувшего негодования.       — Ну что ты, Деверо, не сердись! Мы решили посмеяться, только и всего.       Гермиона одарила гриффиндорцев убийственным взглядом. Это возымело желаемый эффект: Сириус сделал шаг назад, а Джеймс, до этого момента стоявший совершенно неподвижно, нервно взъерошил свои волосы.       Чем виноват Снейп, что оказался в коридоре? — тяжело дыша, волшебница судорожно обдумывала произошедшее, — Он ведь ничегошеньки не сделал! Если всё это лишь забава для Сириуса, моему разочарованию в этом человеке не будет предела.       — Уходите. — тихо сказала Гермиона, когда Северус зашевелился, приходя в себя.       — Давай, Бродяга. Иначе Лили опять будет думать, что я доставляю одни неприятности, — обратился Джеймс к другу, а затем посмотрел на однокурсницу, — Прости, Деверо. Мы правда не хотим проблем, Сириус просто... ну... — запнувшись, он почесал затылок.       Гермиона обрадовалась, что хотя бы один из них более менее дружил с головой.       — Я понимаю, Поттер, — мягко сказала она, впервые обращаясь к мальчишке по фамилии.       Сзади, держась за голову, застонал Снейп. На его лице медленно проступало понимание происходящего. Быстрее, чем можно было себе представить, он вскочил на ноги и выхватил палочку.       — БЛЭК! — взревел слизеринец, оскалив зубы. В его глазах бушевала нескрываемая злоба, а Сириус в ответ лишь высокомерно ухмылялся.       — Что такое, Нюниус? — прозвучало с преувеличенной любезностью.       Не желая знать, чем всё закончится без её вмешательства, Гермиона осторожно положила руку Снейпу на плечо:       — Не надо.       Словно отгоняя назойливую муху, он резко дернул плечом, а волшебница, отступив на шаг, споткнулась о собственный шнурок и упала.       — Я уже говорил, Деверо, — прошипел мальчишка, даже не заметив произошедшего, — Что не нуждаюсь в твоей помощи, так что лучше уходи!       От злости у Гермионы задрожали руки, — С какой стати он опять кричит? Я ведь могла оставить его в коридоре без сознания, но не сделала этого.       Прежде, чем она успела встать и что-либо предпринять, Джеймс и Сириус, переглянувшись, направили палочки на слизеринца.       — Что с тобой не так, Снейп?! — закричал Джеймс, вплотную приблизившись к его лицу.       — Опустился до такой степени, что толкаешь беззащитных девушек? — лицо Сириуса выражало крайнее отвращение.       — Нет, он этого не делал! Я споткнулась, — попыталась объяснить Гермиона, но никто её не услышал.       Только сейчас слизеринец наконец обернулся и посмотрел на волшебницу, в мгновение ока осознав, что произошло. Он побледнел, а в тёмных в глазах теперь читалось искреннее раскаяние.       — Я..       — Всё в порядке, ты не... — начала она успокаивать мальчишку, когда Сириус резко перебил, передразнивая его:       — Я-я-я. Ну, держись, Снейп!       Ситуация стремительно накалялась. Гермиона поняла, что необходимо срочно что-нибудь предпринять.       — Ничего страшного не случилось, Северус. Ты не виноват, я запуталась в собственном шнурке. — заметив, что после этой фразы он облегчённо выдохнул, волшебница повернулась к Сириусу, — Достаточно. Мы во всём разобрались.       — Но... — он начал протестовать, а Джеймс убрал палочку, положив руку ему на плечо.       — Давай, приятель, долой оружие.       Только после этого Блэк неохотно последовал его примеру.       — Извини, Деверо, — грустно улыбнулся Джеймс, — Если с тобой действительно всё в порядке, мы пойдём, потому что и в самом деле не хотим неприятностей, — он многозначительно посмотрел на друга, — Верно, Сириус?       За спиной Гермионы фыркнул Снейп и она поймала себя на мысли, что с трудом сдерживает облегчённый выдох. Молясь, чтобы на этом перепалка закончилась, волшебница улыбнулась Джеймсу в ответ:       — Вот и замечательно.       Несмотря на кажущееся перемирие, Снейп и Сириус всё еще стояли друг напротив друга, скрестив руки на груди. На лицах обоих застыло выражение неприкрытой взаимной ненависти. Чувствуя нарастающее напряжение, Гермиона решила, что нужно немедленно расходиться.       — Поттер. Блэк. — она попрощалась с каждым по очереди, а потом повернулась к слизеринцу, — Почему бы нам с тобой не прогуляться? — волшебница рискнула снова дотронуться до его плеча. Этот безобидный жест изменил всё. Снейп буквально прорычал в лицо мгновенно застывшей от шока Гермионе:       — Сколько ещё раз я должен попросить тебя отстать? Меня не нужно беречь от общения с идиотами, которые превращали мою жизнь в ад задолго до того, как ты, к великому сожалению, переступила порог этой школы!       Волшебница стояла, даже не моргая. Рациональная часть сознания понимала, что перед ней всего лишь импульсивный подросток, гордость которого задета помощью со стороны девчонки. Он просто не выдержал и сорвался на неё — логически всё выглядело именно так. Но вот с эмоциональной точки зрения было до безумия обидно. Чёрные глаза прожигали насквозь, заставляя съежится от внезапно накатившего страха.       Поскольку Джеймс и Сириус были благородными гриффиндорцами, они вряд ли остались бы в стороне после язвительного комментария Снейпа в сторону Гермионы, поэтому она рассудила, что ребята, скорее всего, уже ушли.       Повернувшись в надежде подтвердить свою догадку, она на мгновение забыла как дышать, потому что из трёх волшебных палочек сразу вдруг вырвались ослепляющие вспышки заклинаний. Мародёры действовали синхронно, а их противник, хоть и был загнан в угол, не уступал в отточенности своих движений, колдуя на удивление грациозно. Одно из заклинаний, (какое именно, отследить не получилось), просвистело прямо перед её лицом. Гермиона вскочила на ноги и приняла боевую стойку, решив встать между ребятами и остановить весь этот ужас, дабы никто серьёзно не пострадал. Когда она накладывала на себя защитные чары, правое плечо вдруг пронзила жгучая боль. Всё стихло. Потекла кровь.       — Блэк! Поттер! Снейп! Что всё это значит? — по коридору бежала взволнованная МакГонагалл. Увидев ранение Гермионы, декан Гриффиндора застыла на месте, — Мистер Снейп, отведите её в больничное крыло. Сейчас же! — приказала женщина тихим, но твёрдым голосом, — А вы двое со мной. Живо. Я требую объяснений.       — Да, профессор. — в унисон ответили Сириус и Джеймс.       — Мистер Снейп, вас я буду ждать в своём кабинете.       Юноша понимающе кивнул, а Макгонагалл ущипнула себя за переносицу. Она выглядела уставшей и крайне разочарованной, губы были втянуты так сильно, что, казалось, исчезли с лица.       — Отработка. У всех четверых. Каждую субботу в течение месяца. — проинформировала она ребят перед тем, как увести за собой гриффиндорцев.       Всё поплыло перед глазами ошалевшей Гермионы, когда сильные, но удивительно нежные руки подхватили её, помогая двигаться по коридору. Волшебница, стиснув зубы, старалась не потерять сознание. Она вздрогнула, когда Снейп споткнулся, но сразу же прижал однокурсницу чуть крепче к себе. Кажется, он несколько раз извинился в ответ на её шипение. Было больно и в то же время приятно.       Внезапно слизеринец остановился. Даже в полуобморочном состоянии Гермиона смогла понять, что до больничного крыла было ещё далеко. Она слегка отпрянула, увидев, как мальчишка достаёт палочку и направляет её на зияющую дыру в плече волшебницы. От странных ощущений она прикрыла глаза. Успокаивающий прохладный ветерок мягко залечивал рану, пока Снейп что-то нараспев повторял на незнакомом ей языке. Никогда прежде Гермиона не слышала подобного заклинания и поражённо посмотрела на сосредоточенное лицо юноши. Хватило сил поднять слабую руку, обхватив его ладонь своей:       — Это было прекрасно, — прошептала она, чувствуя, как заплетается язык, — Спасибо.       Последним, что Гермиона увидела перед обмороком, был обеспокоенный, но смягчившийся взгляд. Никогда прежде этот человек не смотрел на неё так. По лицу волшебницы расплылась блаженная улыбка, а затем всё вокруг померкло.