𝘚𝘢𝘷𝘪𝘯𝘨 𝘚𝘦𝘷𝘦𝘳𝘶𝘴 𝘚𝘯𝘢𝘱𝘦

      10 октября 1976 года.       Наступил воскресный вечер. Нервно заламывая руки, Гермиона расхаживала взад и вперёд у входа в библиотеку. Она пришла на десять минут раньше назначенного времени и предполагала, что Северус наверняка уже на месте. Волшебница судорожно размышляла, что же скажет при встрече. Она так долго пыталась обратить на себя его внимание, спровоцировать на разговор, что теперь, достигнув и того и другого, даже не представляла, о чём вообще с ним общаться и как бы не взболтнуть лишнего, — Разумеется, пока нельзя упоминать Лили, иначе диалог закончится быстрее, чем я успею признать свою оплошность.       Мимо прошли несколько ребят и недоумевающе уставились на волшебницу. Должно быть, они задавались вопросом, почему новая студентка Когтеврана бесцельно бродит перед дверью, загораживая им проход. Гермиона пропустила компанию, попытавшись улыбнуться им вслед, но из-за нарастающей тревоги удалось изобразить на лице лишь напряжённую гримасу.       Часы показывали без пяти восемь, а это означало, что уже пора идти, дабы не рассердить Северуса. Поправив ремень школьной сумки, волшебница глубоко вздохнула и направилась в библиотеку, в глубине души надеясь, что её внутренняя обеспокоенность больше никак не отразится на внешности.       Внимательно осмотрев всех сидящих в читальном зале, Гермиона поняла, что Снейпа среди них нет. Волна разочарования захлестнула всё её существо. А серьёзно ли он говорил о встрече? Может быть, я что-то неправильно поняла? — закрадывались в голову неприятные мысли, — Что ж, даже если так, через три дня нужно сдавать двухметровое эссе для Слизнорта, поэтому лучше заняться учёбой, а не хандрить весь вечер. Возможно, Амелия или Ремус скоро ко мне присоединятся. Слишком много времени в одиночестве проводить не хочется, иначе опять начну переживать о чём попало, — рассуждая таким образом, Гермиона тихо проскользнула в дальнюю часть зала и подскочила на месте, когда позади раздался знакомый шелковистый голос:       — Ты опоздала, — осуждающе произнёс Северус.       Оказывается, всё это время он сидел за одним из столов, почти половину которого занимали книги. Мальчишка взирал на волшебницу со смесью раздражения и воодушевления во взгляде, а его губы тронула едва заметная ухмылка, при виде которой биение её сердца почему-то ускорилось вдвое. Встряхнув головой, Гермиона попыталась убедить себя, что не ощутила абсолютно никакой реакции и даже не думала, как его красит эта полуулыбка.       — Ну что, Деверо, ты присядешь или будешь дальше стоять с таким видом, будто только что подверглась оглушающему заклятию? — слизеринец многозначительно вскинул бровь.       Окончательно очнувшись от недавнего потрясения, волшебница заняла стул напротив него.       — Называй меня Гермионой, пожалуйста, — в который раз попросила она. Снейп тихо фыркнул и закатил глаза.       — Ладно, — выдохнул юноша, — Гермиона. Так лучше?       Пытаясь игнорировать ощущение сладостного трепета в животе, она широко улыбнулась и радостно ответила:       — Намного.       Сопровождаемая удивлённым взглядом Северуса, она сняла с плеча доверху набитую книгами сумку. Привычка носить с собой как можно больше учебников сохранилась с детства, ведь, по мнению Гермионы, каждый из них мог бы пригодиться в определённый момент.       — Что запланировано на вечер? Работаем над эссе для Слизнорта или предпочтём задание от Крэбтри? — осторожно спросила она, выкладывая на стол книги, пергамент и перья.       — Думаю, эссе, — мальчишка задумчиво наблюдал за её действиями.       Гермиона потянулась за «Расширенным курсом зельеварения», попутно отодвигая книги Северуса в сторону, и даже не заметила, как некоторые из них упали на пол.       — Что-то не так? — устало спросила она, заслышав раздражённое цоканье.       Учитывая, что именно Снейп пригласил её позаниматься, волшебница не собиралась придавать значения его перепадам настроения. Поразмыслив пару секунд, слизеринец вздохнул и покачал головой.       — Хорошо. Теперь мы с тобой должны обрисовать все аспекты сегодняшнего изучения... — начала она проговаривать план действий тоном, больше подходящим профессору Хогвартса, нежели студентке шестого курса.       — Хватит, — вдруг прервал Северус, протягивая через стол руку и резко захлопывая её учебник.       Повезло, что вовремя убрала руку, — пронеслось в голове недовольной волшебницы. В её время все прекрасно знали: если Гермиона Грейнджер занята учёбой, лучше даже не пытаться её отвлекать, себе дороже.       — Зачем ты это сделал? Я же хотела...       — Нам нужно поговорить, — снова перебил её мальчишка. Он старался не поднимать взгляд, но выражение его лица стало очень серьёзным.       Недоумевая, Гермиона нахмурила брови, — О чём, во имя Мерлина, он собирается поговорить?       — Ну? — вяло отозвалась она вслух, — Я слушаю.       Какое-то время Северус молчал, отвернувшись к окну. Наконец он решился посмотреть собеседнице в глаза, а его взгляд, чуть ли не впервые на её памяти, был отнюдь не враждебным, а скорее... мягким и заискивающим. Во всяком случае, складывалось ощущение, будто мальчишка сильно смущается или опасается чего-то.       — Почему ты постоянно отшиваешь Блэка? — задал он прямой вопрос, скривившись при упоминании Сириуса.       Слизеринец прекрасно умел поставить в неудобное положение буквально одной своей фразой, Гермиона уже начала к этому привыкать.       — Я... что, прости? — смущённо пробормотала она, как только вернулся дар речи.       — Все девчонки в школе постоянно заискивают перед этим придурком, — продолжил Северус, как ни в чём не бывало, — И тем не менее, данная тенденция не распространилась на тебя. Почему? — тихо закончил он.       Именно в этот момент Гермионе пришлось делать непростой выбор: сказать правду, назвав Сириуса раздражающим, но в целом безобидным человеком или солгать, охарактеризовав его самыми отвратительными эпитетами. На кону стояло отношение к ней Северуса и возможность как можно скорее завоевать его доверие. Если я хоть за что-то похвалю Блэка — выгоды из этой ситуации извлечь не удастся, — подумала волшебница и, выпрямившись, ответила почти надменным тоном, напомнившим ей одиннадцатилетнюю себя, но не себя настоящую:       — Честно говоря, я считаю его невыносимым высокомерным идиотом, — и, заметив, как оживился Снейп, продолжила, — Предпочитаю проводить время в компании искренних и умных, а не жестоких и тупоголовых людей.       Брови слизеринца сошлись на переносице, когда он обдумывал её ответ, а Гермионе стало ужасно стыдно за только что сказанные слова, однако осознание, что это может помочь ей в долгосрочной перспективе, немного успокаивало. Пару секунд спустя Северус одобрительно склонил голову.       — Ты права, — мальчишка откинулся на спинку стула и на какой-то момент показалось, что он довольно улыбается. В тот же момент любопытство взяло верх:       — Почему моё мнение по этому вопросу так важно для тебя? — серьёзно спросила волшебница.       — Вовсе и не важно, — быстро опомнился Северус, возвращая лицу привычно-равнодушное выражение.       Гермиона мысленно расхохоталась, — Конечно же, это его волновало! Иначе он даже не стал бы спрашивать, — стараясь не выдать своих эмоций, она прикусила нижнюю губу.       — Что? — почти зарычал мальчишка, смотря на неё исподлобья.       Битва оказалась проиграна, потому что лёгкая улыбка всё-таки вырвалась наружу.       — Да ничего, — невинно ответила волшебница, снова открывая учебник.       Какое-то время она делала вид, что читает, не обращая внимания на тяжёлый взгляд Северуса, который с каждой секундой раздражался всё больше, пару раз он даже нетерпеливо фыркнул, насквозь прожигая её глазами.       — Отлично! — наконец не выдержал мальчишка. Гермиона медленно закрыла книгу, с молчаливой хитринкой уставившись в его расстроенное лицо.       — Да? — ехидно отозвалась она и тихо усмехнулась про себя, наблюдая, как бледное лицо собеседника медленно краснеет.       — Если ты вдруг не в курсе, Блэк и Поттер — те ещё любители возвыситься за чужой счёт. И прямо сейчас ты общаешься с излюбленным объектом их насмешек, — казалось, голос слизеринца сейчас источает самый настоящий яд. Улыбка быстро исчезла с лица Гермионы.       — Я догадывалась, но не была уверена, то есть... я даже не знала, — пролепетала она, пристыженно глядя вниз.       — Просто забудь, Деверо.       Она хотела снова его поправить, но быстро передумала. В глубине души волшебница понимала, что в некоторых стычках Северус был, вероятно, виноват не меньше мародёров, но отрицать, что четверо против одного — это не честно, она тоже не могла. Снейп всегда сражался сам за себя и выдерживать столь продолжительную вражду ему было весьма непросто. Посмотрев, как его лицо померкло в гневно-печальном выражении, Гермиона ощутила неподдельное сочувствие к этому мальчишке.       — Мне правда очень жаль.       — А мне не нужна твоя жалость, — выплюнул он.       Волшебница вздрогнула, а затем вздохнула, признавая поражение.       — Тогда давай продолжим работу, мы же для этого встретились, верно?       Северус, соглашаясь, хмыкнул и открыл учебник. Около двух часов они работали в полной тишине, нарушаемой лишь скрипом перьев или редкими покашливаниями. Начавшаяся напряжённым молчанием, совместная работа над эссе вскоре переросла во взаимовыгодное сотрудничество. Гермиона начала понимать, что ей действительно нравится общество этого человека. Он оказался удивительно похожим на неё саму — старательно и быстро работал, не чувствуя необходимости тратить время на бессмысленную болтовню.       На протяжении всего вечера тайно наблюдая за ним, волшебница начала подмечать некоторые особенности поведения мальчишки: он морщил нос, если был недоволен написанным, после чего сразу же вычёркивал лишнее; его волосы, постоянно заправляемые за ухо, никогда не оставались там дольше минуты и постоянно падали на лицо. Гермиона улыбнулась, заметив за ним знакомую ей самой привычку грызть перья, и задалась вопросом, сколько штук в неделю ему приходится из-за этого менять?       Их работа подошла к концу, когда Северус вдруг поднял глаза и, заметив, что за ним наблюдают, тут же скрыл удивление за ухмылкой.       — Тебе что-то нужно? — саркастично поинтересовался он.       Не сразу осознав, что всё это время продолжала пялиться на слизеринца, Гермиона по неосторожности пролила чернила и моментально опомнилась, доставая палочку, чтобы применить очищающее заклинание.       — Нет! Нет, ничего, спасибо.       — Думаю, на сегодня хватит.       — Ты прав, — она солгала, ведь с радостью сидела бы с ним и до полуночи, но всё-таки не следовало испытывать удачу.       Вечер прошёл хорошо, Гермиона чувствовала это и надеялась, что через некоторое время они ещё вернутся к совместной работе. Казалось, Северус прочёл её мысли. Вставая, чтобы собрать вещи, он прокашлялся.       — Всё прошло лучше, чем я предполагал, — и снова намёк на улыбку в уголках рта.       Просто эталон вежливости, — фыркнув, подумала волшебница.       — Полагаю, так и есть, — ответила она, а Северус снова попытался скрыть улыбку.       — В таком случае, может быть, мы могли бы встретиться снова? Скажем, завтра вечером? В то же время, — неожиданно предложил он.       — Я... кхм, да, мне бы этого хотелось, — кивнув, ответила она, в глубине души испытывая неподдельную радость.       — Договорились.       Мальчишка ещё сильнее шокировал своим поведением, когда остановился и стал ждать, пока она соберёт вещи, а после этого ещё и проводил до выхода из библиотеки. В коридоре они, не сговариваясь, остановились и какое-то время неловко смотрели друг на друга, раздумывая, как лучше попрощаться. Первой опомнилась Гермиона.       — Ну, эм...       — Хорошего тебе вечера, — сказал Северус самым доброжелательным тоном, который она когда-либо от него слышала.       Сердце пропустило гулкий удар, а потом ещё несколько не менее звучных. Что со мной происходит? Должно быть, я просто поражена, ведь он, оказывается, умеет общаться так... мило, — волшебница почувствовала, как лицо охватывает жар, а щёки заливаются румянцем.       — Угу. И тебе того же.       После этого Северус ненадолго замешкался, словно бы планировал что-то ответить, но в результате резко развернулся и умчался прочь, оставляя Гермиону стоять в полном замешательстве. Она не понимала, чем вызваны столь странные реакции организма на его присутствие, и в моменте, когда она, казалось, вот-вот осознала суть происходящего внутри хаоса, сзади раздалось громкое восклицание:       — Жемчужно-белые штаны Мерлина! Деверо?! Почему ты таскаешься со Снейпом? — с отвращением спросил Сириус Блэк.       Гермиона медленно повернулась к нему. Гриффиндорец стоял посреди коридора, глядя на удаляющуюся фигуру Северуса.       — Домашнее задание, — коротко ответила волшебница, раздражённо поджимая губы, — Знаешь, это такие внеклассные упражнения, которые требуют выполнять профессора. Те самые, которые ты, кажется, впопыхах списываешь в начале каждого урока.       Давным-давно Гермиона услышала, что Джеймс и Сириус считались самыми умными студентами во всей школе. Однако, практически не наблюдая их за учёбой, она не совсем понимала, каким образом мальчишкам удалось достичь подобной репутации. Она удивлялась к тому же, как эти двое вообще смогли закончить Хогвартс, учитывая, что их излюбленным занятием было слоняться по коридорам, бездельничая или устраивая разборки со слизеринцами. Тем временем, Сириус громко рассмеялся.       — Эй! Жизнь слишком коротка, чтобы беспокоиться о таких мелочах! И... — даже не дослушав, Гермиона молча пошла вперёд по коридору, но Блэк и не думал отставать, — Ну серьёзно, Деверо, почему Снейп?       Волшебница изо всех сил старалась игнорировать нахального мальчишку, надеясь, что после этого он точно оставит её в покое. В конце концов, для безопасного прибывания в прошлом требуется много притворяться, а в данный момент нужно просто притвориться, будто я недолюбливаю Сириуса.       — Ты ведь всегда занимаешься с Боунс или Люпином. Если честно, я предполагал, что у тебя хороший вкус. Он полный придурок, говорю тебе. Если не веришь, спроси Лили Эванс, они раньше... — после этих слов у Гермионы уже не было необходимости притворяться. Она моментально остановилась, поворачиваясь к гриффиндорцу.       — Замолкни, Блэк! — не выдержала волшебница. Сириус теперь выглядел до смешного обескураженным.       — Но...       — Никаких «но». Ты не имеешь права указывать, с кем мне стоит общаться, а с кем — нет, потому что мы с тобой не друзья. Запомни это, — прошипела Гермиона и пошла прочь, оставив позади окончательно сбитого с толку Блэка.       Кажется, я немного перегнула палку... Но он сам виноват, раз начал переходить на личности, — волшебница уже начала анализировать произошедшее, как вдруг заметила, что у этого разговора, как выяснилось, был свидетель.       Из-за угла выглянул и тут же скрылся Северус, но Гермиона даже с приличного расстояния успела заметить его удовлетворённый взгляд.       ***       14 октября 1976 года.       Постепенно отношения Гермионы и Северуса начали меняться. В понедельник, когда волшебница шла по коридору, он кивнул ей, на совместных уроках теперь начал здороваться, а если они случайно сталкивались взглядами в Большом зале, мальчишка больше не выглядел таким грозным.       На обеде Амелия, кажется, что-то заподозрила.       — Гермиона, — прошептала она, когда заметила, как подруга уже в третий раз посмотрела на слизеринский стол.       — Хм? — рассеянно ответила волшебница, отрываясь от разглядывания его длинных пальцев, изящно сжимающих перо.       — Ты опять пялишься, — любезно подсказала Амелия.       Наблюдая, как сосредоточенно юноша пишет на полях своего учебника, Гермиона прекрасно осознавала, что делает, но ощущать себя пойманной было неприятно. Она быстро отвела глаза и начала перебирать еду в своей тарелке, стараясь не смотреть на человека, который интересовал её сильнее, чем кто-либо ещё в этом мире.       Вечером они снова встретились в библиотеке, но никто не стал упоминать вчерашний инцидент с Сириусом. Между ними что-то изменилось, это было очевидно. Профессор Снейп в сознании Гермионы теперь полностью отделился от Северуса, она стала думать о них, как о двух абсолютно разных людях. Первый, хотя и был настоящим героем, всё равно остался в её памяти жестоким, саркастичным преподавателем, который так и норовил лишний раз безжалостно поддеть какого-нибудь из студентов, в особенности Золотое Трио. А Северус, в свою очередь, был её ровесником — мальчишкой, о котором Гермионе хотелось узнать как можно больше. При виде него внутри начинало шевелиться что-то новое, интригующее — такое, чего никогда раньше она ещё не испытывала, и это не могло не пугать. Вызывало восхищение, с каким рвением он относится к учёбе. Как же блестели его глаза во время обсуждения теорий, лежащих в основе различных заклинаний и зелий! Привлекала его жажда знаний, свойственная и самой Гермионе. Их общей целью было найти ответы на вопросы, которые кто-то другой и не подумал бы задать. Очаровывало, как смело он бросал ей множество вызовов, побуждая взглянуть на мир по-новому. Проще говоря, Северус оказался удивительным человеком.       Прошло уже несколько дней, а Гермиона всё никак не могла отделаться от этих мыслей, а слизеринец, только подогревая её интерес к собственной персоне, начал учтиво ждать волшебницу после каждого урока зельеварения. Вместе они доходили до коридора первого этажа прежде, чем разойтись на следующее занятие. При всём этом, ребята практически не разговаривали, но время от времени Северус подмечал её «Впечатляющую работу палочкой» на Защите или «Потрясающую технику» в изготовлении зелий, приятно удивляя Гермиону, которая только и делала, что краснела от каждого подобного комментария, постоянно ощущая в животе хаотичное движение несносных бабочек. А когда она отваживалась улыбнуться в ответ, мальчишка снова удивлял её, пытаясь отвечать тем же.       К сожалению, в ходе их сближения появилась ещё одна вещь, которую оказалось очень трудно игнорировать — повышенное внимание окружающих, что, на самом деле, было вполне ожидаемо. Умная, пусть и тихая студентка, — она сначала завела дружбу с одним из мародёров, а потом вдруг начала водиться с их главным соперником — одиночкой со Слизерина, который, по слухам, увлекался тёмными искусствами. Было забавно думать, что кто-то может посчитать и её будущей Пожирательницей, учитывая истинную чистоту крови Гермионы.       Наступил вечер четверга. Не прошло и часа с момента встречи в библиотеке, когда к их столу вдруг подбежал худощавый третьекурсник Гриффиндора с блёклыми пепельными волосами.       — Гермиона Деверо? — робко спросил он.       Волшебница оторвалась от работы и тепло улыбнулась.       — Да, это я.       Подрагивающей от волнения рукой он протянул ей небольшой клочок пергамента:       — Профессор Дамблдор просил передать это вам.       Поблагодарив его, Гермиона взяла записку, а Северус бросил на маленького гриффиндорца такой зловещий взгляд, что мальчик моментально убежал.       — Ну что там? — поинтересовался Снейп, с любопытством глядя на послание.       — Стопроцентной уверенности нет, но, скорее всего, дядя просто хочет проведать меня и узнать, как дела, — пожала она плечами, разворачивая пергамент.       «Моя дорогая Гермиона,       Надеюсь, что сегодня вечером ты не откажешься составить мне компанию, потому что появились некоторые вопросы, которые необходимо как можно скорее обсудить. Постарайся, пожалуйста, быть в моём кабинете не позднее девяти часов. Тыквенные пирожки в это время года просто чудесны, не так ли?       Искренне твой, дядя Альбус.»       На душе стало тревожно, когда она прочитала записку. Всё никак не привыкну, что он представляется моим дядей. Интересно, какие вопросы имелись в виду? — напряжённо размышляла Гермиона, но, заметив, как пристально на неё смотрит Северус, тут же постаралась придать лицу более спокойное выражение.       — Как я и думала, пригласил пообщаться.       Слизеринец кивнул, что-то невнятно пробурчал и вернулся к домашней работе, а волшебница начала собирать вещи, потому что до девяти вечера оставалось ровно десять минут.       — Он хочет видеть тебя сейчас? — вдруг спросил Северус, который, как оказалось, довольно мило хмурился, краем глаза наблюдая за ней.       — Ага. Чтобы не опоздать, мне лучше выдвигаться, — с грустью ответила Гермиона.       Видеть в глазах мальчишки разочарование, которое он даже не пытался скрыть, и понимать, что Снейп недоволен её уходом, было втайне приятно.       — Ладно. Ну, тогда... завтра здесь же? — прозвучал неуверенный вопрос.       — Конечно, Северус, — улыбнулась волшебница.       Перекинув сумку через плечо и пожелав слизеринцу спокойной ночи, она быстро вышла из библиотеки, пробежав практически всю дорогу до директорского кабинета.       — Строчка про тыквенные пирожки была не очень уместной, может быть... — не успела Гермиона договорить, как открылся проход на винтовую лестницу.       — Входите, — откликнулся Дамблдор, услышав её тихий стук в дверь. Директор сидел за своим столом и приветливо улыбался, — Прошу, — со знакомым огоньком в голубых глазах он указал на одно из соседних кресел, — Присаживайтесь, мисс Грейнджер.       Гермиона заняла место и выжидающе уставилась на Дамблдора, который, тем временем, взял со стола небольшую коробку.       — Тараканьих гроздьев? — вежливо предложил он. Волшебница поморщилась, почувствовав отвращение при виде этих конфет.       — О, нет, благодарю вас, сэр.       Пожав плечами, директор вернул коробку на место и сразу же перешёл к делу:       — Я уверен, вам интересна цель нашей сегодняшней встречи, — Гермиона кивнула, а Дамблдор вытащил из верхнего ящика тот самый пергамент, который она дала ему по приезде, — Я хотел бы обсудить возможные пути возвращения к вашей первоначальной временной ветке.       После этих слов сердце волшебницы сжалось от испуга и разочарования, — Ну, вот и всё, — с горечью подумала она.