𝘚𝘢𝘷𝘪𝘯𝘨 𝘚𝘦𝘷𝘦𝘳𝘶𝘴 𝘚𝘯𝘢𝘱𝘦

      20 октября 1976 года.       Гермиона не влюбилась в Северуса. Абсолютно точно нет. И неважно, что Амелия всячески пыталась убедить её в обратном. Подруга глубоко заблуждалась и, видимо, сама не понимала, о чём говорит.       Когда девочки вышли утром из Большого зала, они снова увидели его: прислонившись к стене, мальчишка еле заметно улыбался. От предвкушения встречи привычно забилось сердце, пересохло во рту и подкосились ноги. Гермиона остановилась, ущипнув себя за переносицу. Амелия многозначительно фыркнула и тихонько шепнула:       — Всё ещё продолжаешь отрицать очевидное?       — Пожалуйста, хватит! — волшебница прищурилась, глядя на однокурсницу.       Опасная, бессмысленная, предосудительная глупость! Нельзя позволять себе поддаваться эмоциям, тем более, если дело касается чьей-то жизни! Возьми себя в руки, ты не на втором курсе, а перед тобой не Локхарт, — громко звучало в её голове.       Слизеринец в несколько шагов преодолел расстояние между ними.       — У тебя всё в порядке, Снейп? — в качестве ответа он коротко кивнул Амелии и перевёл взгляд на Гермиону, — Тогда оставлю вас вдвоём, — нараспев произнесла подруга.       — Увидимся позже, — краснея, процедила Гермиона сквозь зубы. Они остались вдвоём.       — Что это с ней? — Северус выгнул бровь, наблюдая, как Амелия, загадочно щурясь, уходит.       — Понятия не имею.       — Готовилась к уроку? — его глаза сияли неподдельным озорством, а губы растянулись в искренней улыбке.       Дыхание и здравый смысл, кажется, навсегда покинули тело волшебницы, когда она осознала, каким беззаботным выглядел сейчас мальчишка. Ближе узнавать эту его сторону было до безумия приятно.       — Я тут подумал, если ты уже всё знаешь, может быть, мы его... прогуляем? Возьмём, так сказать, выходной? — до наивного взволнованное выражение его лица полностью исключало возможность ответить отказом, но задумчивое молчание Гермионы слизеринец истолковал по-своему, — Вполне могу понять, что ты не хочешь...       — Какие глупости, Северус! — оживилась волшебница, усилием воли отгоняя назойливо-приятные мысли о нём, — Хочу, очень хочу! Пойдём.       В конце концов, уже второй раз я прохожу программу шестого курса, так что пропустить одно занятие ради общения с ним — вполне допустимая вольность.       Засиявшее искренним счастьем лицо настолько не укладывалась в рамки представления о вечно мрачном Снейпе, что не удалось сдержать ответной улыбки.       Вместе они пересекли вестибюль и, выйдя из школы, попали в объятия прохладного октябрьского воздуха. Свежий ветер был столь сильным, что волосы Гермионы моментально оказались на лице. Приближалась зима, потихоньку становилось промозгло. Волшебница вздрогнула и накинула на себя капюшон мантии, засунув в карманы руки, а Северус, заметив это, наложил на них согревающие чары. Эффект был мгновенным, тепло распространялось по телу вместе с благодарностью и лёгким разочарованием. Я провела месяцы в бегах, постоянно используя это заклинание. Почему не подумала о нём сейчас, что меня так отвлекло? — стараясь игнорировать осознание зарождающихся чувств к этому мальчишке, она ослепительно улыбнулась ему.       — Спасибо тебе.       Машинально отмахнувшись от благодарности, Северус вдруг схватил школьную сумку волшебницы, мановением палочки уменьшая её в несколько раз.       — Это нам не понадобится, только мешать будет. Убери в карман, — намеренно или нет, но, перекладывая маленькую сумочку в руку Гермионы, он позволил своим пальцам мягко скользнуть по её ладони. Щёки юноши тронул лёгкий румянец, он смущённо прокашлялся, — Я бы хотел показать тебе одно место, частенько там бываю. В одиночестве, как правило.       Следовало бы встречаться в публичных местах, чтобы, находясь наедине с этим волшебником, окончательно не поддаться чувствам, но и упустить такую возможность, видя его полные надежды глаза, у Гермионы не получилось бы. В конце концов, она живой человек.       — Звучит прекрасно, Северус, — судя по реакции мальчишки, её согласие много для него значило: он снова еле заметно улыбнулся, в тёмных глазах вспыхнул торжествующий огонёк. Слизеринец так быстро побежал в сторону Чёрного озера, что она едва поспевала за ним.       — Эй, подожди! У меня не такие длинные ноги!       — Прости, — пробормотал он и притормозил. Гермиона, пытаясь отдышаться, схватилась-было за бок, но тут же выпрямилась, не в силах сдерживать своё любопытство.       — Куда мы направляемся?       Они отважились уйти довольно далеко для обычной прогулки вокруг Хогвартса. Складывалось ощущение, что мальчишка ведёт её в лодочный сарай.       — Скоро узнаешь, не хочу портить момент, — он снова зашагал вперёд, но теперь чуть медленнее. Трудно было не заметить, как Северус взволнован. Профессор Снейп никогда не вёл себя подобным образом, никогда на её памяти не выглядел по-детски счастливым.       Предчувствие не обмануло: они действительно остановились у лодочного сарая. Слизеринец осмотрелся и, удостоверившись, что никого поблизости нет, схватил её за запястье и потянул внутрь.       — Что ты делаешь? — возмутилась Гермиона, — За такое, знаешь ли, могут исключить!       — Не волнуйся, мы... то есть, я... я с третьего курса этим промышляю.       Мы? — задумалась волшебница, — Кого он имел в виду? Навряд ли мальчишек со своего факультета, они не похожи на людей, с которыми хочется ускользнуть из замка. Выходит, Лили... — в груди неприятно кольнуло.       Пока Северус отвязывал одну из маленьких лодок, на которых первокурсники обычно прибывали в Хогвартс, Гермиона оглядела небольшую деревянную постройку: с потолка свисала паутина, многие брёвна деформировались под действием влаги, а окна были так сильно запачканы грязью, что увидеть происходящее снаружи было практически невозможным. От запаха сырости неприятно защекотало в носу. Волшебница переключила внимание на мальчишку: тихо кряхтя, он ослаблял верёвки. Одно резкое движение — и ледяная вода захлестнула его лицо, заставив слизеринца застыть на месте. Пару секунд Гермиона молчала, а затем прыснула со смеху, потому что насквозь промокший и растерянный Северус Снейп выглядел до ужаса забавным. Вытираясь своей мантией, он оскорблённо пробормотал:       — Угу, смешно тебе, — а потом наклонился и обрызгал Гермиону.       От неожиданности она завизжала, комично открывая рот, а потом с угрожающим видом приблизилась к мальчишке и подняла палочку.       — Ты ещё пожалеешь, что сделал это.       Не пытаясь скрыть своего веселья, Северус рассыпался в демонстративно-преувеличенных извинениях. Что же он за человек? — задумалась волшебница, — Почему наедине с ним так легко и радостно? — чем больше барьеров разрушалось между ними, тем сильнее ей нравилось увиденное.       — Можешь запугивать меня сколько угодно, но, вероятно, будет неплохо переместиться сюда, — мальчишка приглашающе указал на лодку, которую наконец освободил от верёвок.       Наложив на себя осушающее заклинание, Гермиона кивнула и спрятала палочку в карман. Первым внутрь забрался Северус, а его спутница стояла на краю причала, не имея ни малейшего представления, куда же они уплывут, поймают ли их, и что будет, узнай об этом Дамблдор. Ему не понравится, ведь я наверняка нарушаю сейчас все существующие правила, — судорожно размышляла она. Все сомнения разом исчезли, когда юноша протянул руку, помогая забраться в лодку.       Пока они пересекали озеро, Северус буквально излучал смешанное с восторгом смущение. Снова показалось непривычным, но как-будто бы правильным, видеть вместо несчастного и желчного человека такого оживлённого и... нормального подростка. И снова Гермиона не смогла сдержать довольной улыбки.       — О чём думаешь?       Увы, я не могу озвучить и половины своих мыслей.       — Да так, наслаждаюсь нашим маленьким путешествием, — солгала она.       Было заметно, что мальчишка не поверил ни единому слову, но допрашивать не стал. Каждый погрузился в собственные размышления, возникла комфортная для обоих тишина. Всё еще теряясь в догадках, куда именно они плывут, Гермиона вдруг заметила впереди крошечный островок и предположила, что это и есть место назначения.       — Нам туда?       Северус кивнул, но не успел ничего ответить, потому что лодка, вдруг врезавшись в землю, резко покачнулась, а волшебницу толкнуло практически на колени мальчишки. Их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга, а всё это время терзавшее её сладостное напряжение стало теперь гораздо сильнее, чем когда-либо. Глубокие омуты его тёмных глаз так и манили к себе. Не прерывая зрительного контакта, он нервно сглотнул, а Гермиона, прикусив нижнюю губу, инстинктивно подалась вперёд, какое-то время совершенно не контролируя собственные действия.       Нельзя! Это увлечение может стоить жизни вам обоим! — воззвал голос разума и она остановилась, быстро отодвинувшись от слизеринца.       — Итак... кхм... ты и впрямь часто здесь бываешь? — хрипло произнесла волшебница первое, что пришло в голову.       Нахмуренный лоб Северуса и его явное разочарование не могли остаться незамеченными, что, определённо, не упрощало ситуацию.       — Да, насколько позволяет время, — в его голосе послышались стальные нотки, теперь мальчишка вёл себя отстранённо и будто бы равнодушно.       К собственному удивлению даже не потеряв равновесия, Гермиона-таки смогла подняться и на этот раз сама протянула руку:       — Пока время, к счастью, позволяет, а мне уже не терпится увидеть, что из себя представляет это место.       Он посмотрел на протянутую ладонь так, будто она могла его укусить, но, быстро справившись с собственными эмоциями, схватился за её пальцы. По всему телу побежали мурашки, вызванные этим прикосновением. Лодка закачалась так сильно, что пришлось приложить все усилия, дабы не упасть.       — Ну-ка отойди назад, а то окажешься в озере, — не выпуская её руки, Северус издал короткий смешок, резким рывком поднялся на землю и только после этого разжал ладонь.       Островок оказался заросшим травой участком земли не больше поля для квиддича, здесь поместились лишь несколько тоненьких деревьев. Очевидно, за этим местом ухаживали редко, если вообще ухаживали. И всё же, было в нём что-то очаровательное, словно удалось попасть в собственный мир, отдалённый не только от школы, но и от всего магического общества, а главным образом от войны, происходящей за пределами замка.       — Здесь красиво, — прошептала Гермиона и слегка напряглась, когда руки Северуса вдруг легли ей на плечи.       — Ты ещё не знаешь самого главного, — он осторожно повернул её спиной к озеру, отчего у волшебницы моментально перехватило дыхание.       Ничего прекраснее она ещё не видела: окружённый горами Хогвартс во всём его великолепии возвышался перед глазами, башни утопали в облачной дымке, а стены мерцали под лучами яркого солнца. Дух захватывало от осознания, что такой пейзаж может существовать в реальной жизни.       — Это поистине волшебно, Северус, — произнесла она голосом, мягким, как осенний ветерок, обдувающий их. Гермиона вздрогнула, осознавая, что руки юноши до сих пор покоились на её плечах. Тёплое дыхание нежно защекотало щёку:       — Я знал, что ты оценишь.       Невозможно было себе представить, что когда-нибудь Северус Снейп — слизеринец, предпочитающий скрываться в тёмных подземельях, — приведёт её в такое удивительное место. Становилось невозможно отрицать свои трепетные чувства к этому человеку, узнавая его всё ближе и ближе.       Очень аккуратно, стараясь не обидеть, Гермиона выскользнула из его рук, делая вид, что хочет немного прогуляться.       — Как ты впервые попал сюда? — спросила волшебница, проводя рукой по листьям ивы. Этот островок находился довольно далеко от школы — неудивительно, что она никогда его не замечала.       Неожиданно посерьёзнев, мальчишка опустился на землю и, недолго думая, Гермиона последовала его примеру.       — Неприятная ситуация, которая обернулась счастливым сюрпризом, — медленно произнёс Северус, тщательно подбирая каждое слово, а потом нахмурился и стал задумчиво разглядывать пейзаж, — Думаю, ты замечала мои... отношения с Поттером и его бандой придурков.       — Да, — волшебница мысленно приготовилась к худшему.       — На третьем курсе я впервые отправился в Хогсмид и по неприятному стечению обстоятельств столкнулся с ними, став целью очередной шалости. Набросились, как обычно, все вместе, в одиночку затрусили бы. Они, знаешь, как стая бешеных собак, — горько усмехнулся мальчишка, а Гермиона ощутила такое отвращение от этого рассказа, что на секунду захотелось вернуться в школу и проклясть всех четверых, но в конечном счёте она решила на досуге поговорить с Ремусом по душам по поводу их поведения, — Так вот, они застали меня одного и решили, что обездвижить беззащитного — отличная идея. Мы были здесь, рядом с сараем, поэтому Поттер предложил запихнуть меня в лодку и отправить в плаванье.       Как они могли так поступить с ним? — Гермиона резко вздохнула, с трудом справляясь с накатившей волной праведного гнева.       — О, Северус, — прошептала она и поддерживающим жестом дотронулась до его ноги. Глаза мальчишки слегка расширились, но он быстро сделал вид, что не придал её прикосновениям значения и продолжил пересказывать события:       — Как ты уже, наверное, догадалась, они успешно осуществили задуманное. Замёрзший и не способный пошевелиться, я плыл, Мерлин его знает, куда, пока лодку не прибило к берегу.       — Как тебе удалось вернуться?       — Дамблдор.       Ну, конечно.       — Когда все кроме меня вернулись из Хогсмида, кто-то пришёл к нему в кабинет и всё рассказал. Я до сих пор уверен, что этот кто-то прекрасно знал виновников моего исчезновения, — нервно выдёргивая из земли травинки, Северус выглядел настолько несчастным, что Гермиона с огромным трудом подавляла желание крепко его обнять и уверить, что, пока она рядом, такого точно не повторится, — Шесть часов я торчал в этой лодке, пока директор наконец не снял с меня проклятие. Тогда я впервые увидел всё это, — он обвёл рукой открывающийся с островка вид, — Таким образом, нашлось идеальное место, где можно будет укрыться в случае чего. Куда можно будет сбегать.       Воспользовавшись моментом, волшебница хорошенько осмотрелась вокруг и поняла, что всецело согласна с ним и понимает это решение. Здесь никто тебя не найдёт, если ты сам этого не захочешь.       — А что было с Поттером и его компанией?       Северус саркастически улыбнулся:       — Выговор, только и всего, — а потом, раздражённо мотнув головой, проворчал, — Их нужно было исключить.       — Как несправедлива жизнь! Ты ведь мог серьёзно пострадать! А если бы лодка перевернулась? Ты бы погиб тогда! — Гермиона чувствовала, как её лицо раскраснелось от гнева.       — Старый... эм, то есть, твой дядя всегда очень снисходителен к этой четвёрке, — процедил мальчишка сквозь зубы, — Как и половина школы, включая персонал.       Теперь становилось понятно, почему Северус казался ожесточённым буквально на весь мир — он разочаровался в человеческой честности и объективности. Даже если некоторые профессора сохраняют нейтралитет и не проявляют фаворитизма, всегда найдутся взрослые, которые одобрят отвратительные поступки. Личный опыт также подтверждал этот вывод: сколько поблажек они с друзьями получали от Дамблдора, сколько раз их могли исключить, но этого почему-то так и не произошло.       — Мне очень жаль, — вздохнув, подытожила Гермиона.       — Я уже говорил, что не нуждаюсь в жалости.       — Знаю. Но всё равно искренне сожалею, что так получилось, подобного не заслуживает ни один человек.       — К этому привыкаешь, — он пожал плечами.       — И всё равно это неправильно.       Несколько минут они сидели молча. Волшебница думала, о чём бы ещё пообщаться, чтобы больше не затрагивать больную тему. Наконец подходящая идея пришла.       — Северус? — в ответ мальчишка заинтересованно поднял голову, и Гермиона осмелилась поинтересоваться, — Ты собираешься идти на званый вечер Слизнорта?       Разумеется, Снейп попал в число «Самых одарённых волшебников и волшебниц во всей магической Британии».       — Думаешь, у меня есть выбор? Слизнорт, вроде бы, мой декан, а я, вроде бы, член его нелепого клуба, — с отвращением произнёс слизеринец, подозрительно уставившись на Гермиону, — А что?       — Просто полюбопытствовала, — она пожала плечами. Северус, отведя глаза, о чём-то поразмыслил, а потом, одёрнув рукава, сказал:       — Слушай, ээ... — мальчишка на секунду запнулся, — Гермиона. Может... Я имею в виду, не хотела бы ты, может быть, пойти туда в качестве моей спутницы?       — Что-то вроде свидания? — от паники её голос повысился на октаву.       Несмотря на романтические желания сердца, волшебнице пришлось напомнить себе, что цель прибывания здесь заключается совсем в другом, а любыми чувствами можно и нужно управлять. Самое страшное, если Северус тоже начнёт что-то к ней испытывать — это будет провал. Заметив смятение собеседницы, он быстро выпалил:       — Нет, что ты, конечно, нет, если ты этого не хочешь.       Нужно немедленно это прекратить.       — Думаю, будет лучше, если мы пойдём туда как друзья, — подытожила Гермиона, а когда снова взглянула на мальчишку, захотелось истерически рассмеяться при виде его натянутой улыбки.       — Да. Друзья, идёт, — безжизненным голосом согласился он.       Волшебница знала, что чувства Северуса подобным образом отвергают уже не в первый раз и ужасно ненавидела себя за только что сказанные слова, но другого выбора сейчас просто не было.       Когда градус неловкости слегка снизился, они снова расслабились, продолжив непринуждённую беседу. Мальчишка интересовался, какой была её жизнь до прибытия в Хогвартс, а Гермиона старалась говорить правду, но без лишних подробностей, чтобы не раскрывать свою истинную личность. Слизеринец, в свою очередь, немного рассказал о собственном прошлом, но было заметно, что многие моменты он намеренно упускает. Выяснилось, что в его родном доме царила атмосфера жестокости и пренебрежения: отец-маггл много пил, срываясь на своего единственного сына и жену, которая в какой-то момент перестала этому сопротивляться. Чем больше Гермиона узнавала о Северусе, тем сильнее сжималось сердце и тем больше она понимала, почему он в какой-то момент выберет тёмную сторону. Осознание этого факта вызывало отторжение, хотелось найти способ помешать данному выбору произойти, но становилось всё очевиднее, что этого нельзя будет избежать.       Время близилось к полудню, ребята сильно проголодались и решили вернуться в замок. Совместное утро, если не считать трудных и болезненных тем, прошло вполне неплохо. Впервые за несколько месяцев получилось позволить себе по-настоящему расслабиться.       Когда они вернулись в вестибюль, Северус вспомнил о каком-то неотложном деле и пообещал встретиться позже, а Гермиона направилась на обед. Как только мальчишка скрылся за углом, какой-то женский голос окликнул волшебницу по имени. С её лица сошли все краски при виде Лили Эванс. Длинные медные волосы, безупречная кожа и выразительные зелёные глаза — гриффиндорка по-прежнему была невероятно красива.       Я никогда не смогу с ней сравниться, — с грустью отметила Гермиона про себя.       — Не думай, пожалуйста, что я сошла с ума и шпионю за тобой, — с выражением крайнего беспокойства на лице начала Лили, — Но мне нужно кое-что сказать. Ты не возражаешь?       — Конечно, нет! Чем я могу тебе помочь? — обеих девушек до ужаса смущал этот разговор.       — Я только сейчас поняла, что с момента знакомства у нас ещё не было возможности пообщаться. Как проходит семестр?       Прекрасно понимая, что Лили остановила её явно не ради подобных расспросов, волшебница решила подыграть и невинно улыбнулась, возвращаясь к образу Гермионы Деверо. Во время общения с Северусом она практически перестала притворяться.       — Всё идёт вполне неплохо. Учёба оказалось не такой уж и сложной, а все, кого я встречаю, очень милые, — альтернативная личность отличалась особой стеснительностью. Гриффиндорка кивнула и улыбнулась.       — Рада слышать, — Гермиону одновременно огорчило и удивило, с какой искренностью Лили это произнесла. Но, несмотря на внешнее дружелюбие, собеседница всё равно оставалось напряжённой до тех пор, пока не задала вопрос, ради которого и начала диалог, — Заранее прости меня за излишнее любопытство, но я заметила, что ты стала проводить довольно много времени с Северусом Снейпом, — от внимания волшебницы не ускользнуло, как напряглись губы Лили, когда она произнесла его имя. С трудом сохраняя невозмутимость, Гермиона ответила:       — Да, он мой близкий друг.       — Знаю, это абсолютно не моё дело, но, поскольку ты здесь новенькая, я чувствую, что обязана предупредить кое о чём, — тихо сказала собеседница, — Этот человек сначала может показаться тебе порядочным, но учти, Гермиона, что у него есть тёмная сторона. Просто будь осторожна, вот.       Памятуя о произошедшем между Северусом и Лили, можно было предположить, что это предупреждение — лишь желание позаботиться и предостеречь, но всё же, такой интерес раздражал. Даже если в прошлом с ним было непросто, это не значит, что нужно пытаться разрушить его новую дружбу.       — Спасибо, Лили. Я обязательно приму это к сведению, — ровным голосом произнесла Гермиона и, глядя в большие зелёные глаза однокурсницы, на долю секунды отвлеклась ото всех переживаний, вспомнив Гарри. Встряхнув головой, словно бы прогоняя наваждение, волшебница быстро пришла в себя. Некоторые вещи в прошлом даже спустя два месяца жизни здесь всё ещё казались ей сюрреалистичными.       — Если хочешь, можем вместе пойти на обед, — вежливо предложила Лили.       — Да, я не против, — отозвалась Гермиона не менее учтиво.       В результате столь удачного стечения обстоятельств, у неё состоялся весьма интересный разговор с гриффиндоркой, но всё же стоит сохранять бдительность, когда дело в следующий раз коснётся Лили Эванс.