𝘚𝘢𝘷𝘪𝘯𝘨 𝘚𝘦𝘷𝘦𝘳𝘶𝘴 𝘚𝘯𝘢𝘱𝘦

      23 октября 1976 года.       Хогвартсу, независимо от даты и года на календаре, была присуща одна особенность: здесь, к несчастью для Гермионы, очень быстро распространялись слухи. Неудивительно, что вскоре все, кому не лень, узнали, с кем она пойдёт на званый вечер Слизнорта. Шепотки сопровождали волшебницу в Большом зале, в коридорах, даже на уроках, и это излишнее внимание было последним, чего вообще хотелось бы в жизни. К тому же, представления, каким образом окружающие обо всём догадались, не было, ведь она ни с кем этого не обсуждала кроме, разумеется, Северуса.       Субботним днём, на обеде, три незнакомые слизеринки, хихикая, переговаривались и недвусмысленно смотрели в сторону Гермионы.       — Грустно, что люди такие нетактичные, — Амелия пыталась успокоить поникшую подругу, которой, впрочем, было не привыкать к шуточкам в свой адрес, — Я в принципе могу понять, почему они так реагируют. Свидание Снейпа — та ещё сенсация.       — Это не свидание, — проворчала Гермиона, сгорая от желания уменьшиться и навсегда исчезнуть в собственной тарелке. Протест был полностью проигнорирован:       — Сама посуди: ты новенькая симпатичная студентка, к тому же, чрезвычайно умная. Могла заполучить любого парня из школы, но выбрала... — не дав подруге договорить, волшебница закатила глаза и снова возразила:       — Повторяю, по крайней мере, в сотый раз: мы идём туда в качестве друзей. Просто друзья, понимаешь? — убеждения Гермионы наконец подействовали, потому что Амелия понимающе вздохнула.       — Хорошо. Это не свидание. Но, согласись, сплетникам до этого нет дела, они воспринимают ситуацию однобоко.       Пожалуй, она права, — промелькнула печальная мысль.       — Да, но меня совсем не волнует мнение других людей. Самое главное, что мы с Северусом придерживаемся чётких границ, — твёрдо произнесла волшебница вслух.       А так ли это на самом деле, или мнимые границы — лишь временная формальность?       Амелия, казалось, собралась что-то возразить, но потом передумала и сосредоточилась на поглощении пищи, а Гермиона тем временем поймала взгляд Снейпа и слегка улыбнулась мальчишке. Было похоже, что он уже давно за ней наблюдает. Приятный зрительный контакт пришлось разорвать, когда рядом с девочками сел Ремус. Боунс моментально выпрямилась и широко улыбнулась, а на щеках Люпина появился лёгкий румянец.       — Здравствуй! Что привело тебя сюда? — доброжелательно поинтересовалась Гермиона.       На самом деле, Ремус частенько подсаживался к ним за стол, например, под конец обеда или во время завтрака, но последние две недели он почему-то этого не делал и сейчас излучал максимальную неловкость, тихонько откашливаясь и ёрзая туда-сюда на месте.       — Эм... Вы только не сердитесь за этот вопрос, но я кое-что узнал от Джеймса и Сириуса и хочу понять, правда это или нет, — пробубнил он, не отрывая глаз от столешницы.       Да уж, у студентов, видимо, нет занятия интереснее, чем сплетничать об одном и том же, — угрюмо подумала Гермиона, глядя на Амелию, с трудом сдерживающую смех. Было очевидно, о чём пойдёт речь.       — Если ты узнал, что я собираюсь на Хэллоуин вместе с Северусом, то да, Ремус, это правда. Замечу, что наше общество друг для друга будет сугубо дружеским.       Что не так с подростками семидесятых? Два человека могут вместе пойти на вечеринку даже без романтических намерений — неужели они этого не понимают? Да, мы проводим вместе много времени, но ведь Ремус, Джеймс, Сириус и Питер — тоже, но это не означает, что все они встречаются, ведь так? — про себя рассуждала волшебница.       Люпин понимающе кивнул и заставил себя посмотреть Гермионе в глаза, но вместо извиняющегося выражения в его взгляде почему-то промелькнуло беспокойство, свойственное скорее её профессору, но явно не другу Ремусу.       — Не знаю, слышала ли ты, но они с Лили...       Если он это скажет, видит Мерлин, прокляну на месте.       — Остановлю тебя прямо сейчас, Ремус, потому что я слышала и знаю — в её голосе прорезались стальные нотки, терпение было на исходе.       Гермиона ненавидела обсуждать с кем-либо свои отношения с Северусом, а еще больше — его отношения с Лили Эванс. Было понятно, что друзья просто беспокоятся и считают своим долгом предупреждать обо всём подозрительном и неясном для них, но это уже начинало переходить все возможные границы.       — Произошедшее между ними, — продолжила Гермиона, немного успокоившись, — Касается их двоих и никого больше. Люди склонны ошибаться, а мне не хочется судить о человеке по его прошлым поступкам. Раньше меня не было в этой школе, а сейчас я здесь и вполне способна самостоятельно оценить ситуацию и компанию, в которой нахожусь.       Обеспокоенность на лице гриффиндорца наконец-то сменилась принятием, теперь он выглядел, можно сказать, удовлетворённым таким ответом.       — Ты права. Это действительно не моё дело, прости, — еле слышно отозвался мальчишка.       — Спасибо за понимание, Ремус. Друзья начали обсуждать предстоящий поход в Хогсмид, запланированный на тот же день, что и званый ужин Слизнорта. Гермиона не принимала участия в диалоге, погрузившись в блаженные мысли о маленьком острове и о прикосновениях Северуса. Чем дольше она думала об этом мальчишке, тем отчётливее понимала, почему все вокруг считают их парочкой влюблённых: почти каждый вечер проводят в библиотеке, вместе посещают занятия, стали лучшими студентами в зельеварении... Только рядом с ней Северус практически постоянно улыбался и даже смеялся иногда — весьма специфичное для него поведение. Не контролируемый здравым смыслом, взгляд Гермионы в очередной раз метнулся к слизеринскому столу и встретился с ответным взглядом. Кивнув в сторону Ремуса, мальчишка одними губами спросил: «Что там у вас?», волшебница лишь покачала головой, а Северус, многозначительно посмотрев в сторону выхода, поднялся с места.       — Я пойду, — последовав его примеру, оповестила Гермиона однокурсников. Амелия обернулась и хмыкнула, увидев у двери Снейпа.       — Всё с тобой ясно. Желаю хорошо провести время с другом, — закатив глаза, она сделала особый акцент на последнем слове, из-за чего Ремус чуть не подавился тыквенным соком.       — Увидимся в гостиной, — сказала волшебница, не придавая их реакции значения, — Хорошего дня, ребята, — и уверенным шагом, игнорируя все взгляды, подошла к двери, — Северус, — его лицо просияло, пробуждая внутри все самые трепетные чувства.       — Гермиона, — галантно ответил он с улыбкой.       Этот приятный в общении парень и близко не напоминал отстранённого мужчину, которого она узнает в будущем. Пожалуй, нужно искоренить привычку отделять тёмную сущность одного и того же человека от светлой.       — Чем займёмся? — спросил слизеринец, когда они вышли в коридор.       — Ну, — нахмурившись, волшебница посмотрела в окно, — Я надеялась, мы снова отправимся на остров, но не учла, что может пойти дождь, — печально подытожила она и, не сдержавшись, рассмеялась, видя как Северус фыркнул и закатил глаза в попытке сдержать свои настоящие эмоции.       — Да уж, драматичная концовка, ничего не скажешь, — сухо отозвался мальчишка, но лёгкая улыбка на губах доказывала, что он нашёл её заключение весьма забавным. Гермиона шутливо толкнула однокурсника локтем.       — Потому что она прозвучала в моём исполнении!       — Всё верно. Дамы и господа, встречайте: Гермиона Деверо, всю неделю она будет разыгрывать здесь искромётные сценки.       Наблюдать, как Северус искренне смеётся, стало в последнее время излюбленным занятием волшебницы. Без привычной маски бездушия он будто бы становился самим собой, нормальным живым человеком, не говоря уже о восхитительном баритоне его голоса, который в такие моменты звучал ещё глубже и приятнее.       Как только они взяли себя в руки, с трудом прекратив смеяться, слизеринец остановился и посмотрел на Гермиону сверху вниз:       — В библиотеку?       Двухфутовое эссе по зельеварению вряд ли сделает само себя, так что пришло время заняться чем-то полезным, как бы ей ни хотелось провести всё свободное время за непринуждённым общением.       — Отличная идея. Мне нужно сбегать за сумкой, встретимся на месте, ладно?       — Конечно. Тогда до скорой встречи.       Не торопясь уходить, Северус вдруг потянулся к Гермионе и осторожно заправил ей за ухо прядь заслонивших лицо волос. В этот момент оба замерли на месте как вкопанные: рука мальчишки задержалась на щеке покрасневшей от смущения волшебницы. Увы, спустя мгновение он сделал шаг назад и, превознемогая неловкость, пробормотал:       — Эм... да. Увидимся чуть позже.       — Да, — прошептала ошеломлённая Гермиона.       Всю дорогу до башни Когтеврана волшебница ощущала тепло прикосновения на щеке, а воображение уже начало подбрасывать интригующую картину: он наклоняется ближе, она встаёт на цыпочки, сокращая расстояние между ними, их губы соединяются в долгожданном...       — Нет! — вырвалось прежде, чем фантазия окончательно разыгралась, и прозвучало так громко, что мальчик, портрет которого пытался украсть с кухонного стола сладости, вскрикнул и переместился в соседнюю раму, — Извини, — сказала Гермиона, но беглец уже затерялся среди овечек на лугу.       В гостиной полным ходом шла разработка плана будущего матча по квиддичу, Эдгар и Отто, активно переговариваясь, не сразу заметили вошедшую.       — Эй, Гермиона! — позвал Бегмен, а Боунс с энтузиазмом помахал рукой.       Завязался оживлённый диалог, в ходе которого волшебница не поняла ни слова — всё, что касалось квиддича, совершенно её не интересовало, а оттого даже не укладывалось в голове, — поэтому оставалось лишь вежливо кивать, время от времени одобрительно комментируя: «Звучит замечательно» и «Это точно сработает!»       — Ты снова к Снейпу, не так ли? — разочарованно спросил Эдгар, когда она сообщила, что намеревается уходить.       Невозможно было проигнорировать острое чувство вины. В последнее время Гермиона практически перестала уделять время ребятам со своего факультета, увлечённая выполнением основного плана. Она печально кивнула.       — Занимаемся домашней работой, — прозвучало так, будто это могло её оправдать.       — Вы вечно ею занимаетесь, — обиженно подметил Отто.       Нельзя так привязываться к ним. Ни к кому из прошлого, — в глубине души волшебница понимала это, но ничего не могла с собой поделать. С трудом прогнав тревожные мысли, она пообещала друзьям, что посвятит весь следующий вечер общению с ними. Эдгар и Отто сразу оживились и начали накидывать идеи разнообразных занятий, многие из которых противоречили школьным правилам, чего не преминула заметить Гермиона:       — Я не собираюсь сбегать из замка, красть мётлы и ночью летать над Хогсмидом. И не важно, сколько ещё раз вы это предложите.       Добравшись до библиотеки чуть позднее, чем изначально планировала, волшебница застала Северуса, красноречиво смотрящего на часы. Когда она наконец уселась рядом с ним, мальчишка, нахмурившись, поинтересовался:       — Интересно, что отняло у тебя столько времени?       — Не что, а кто: Отто и Эдгар уж очень хотели пообщаться, — отозвалась Гермиона, предполагая, что слизеринец, должно быть, волновался за неё. Вспышка неодобрения в его глазах не осталась незамеченной, благо Северус не стал вновь называть друзей «помешанными на квиддиче идиотами», а лишь пробубнил:       — Прекрасно, — хотя его тон и предполагал, что ничего прекрасного в сложившейся ситуации нет.       — Да ладно тебе, — мягко ответила Гермиона, — Они хорошие ребята, если не делать поспешных выводов.       — Уверен, что так оно и есть, — удивительно, что Снейп даже не стал спорить, это было так не похоже на него. Улыбаясь, волшебница открыла учебник.       — Что ж, тогда предлагаю начинать работу.       ***       24 октября 1976 года.       Звонкий смех разносился по гостиной. Студенты Когтеврана играли в маггловскую игру под названием «Правда или действие». Раздетый по пояс, Отто забрался на стол и фальшиво пел нечто похожее на гимн Хогвартса, а все малыши с первых курсов поспешили удалиться, явно напуганные поведением старших товарищей. Когда все оставшиеся ребята более менее отдышались после истерического хохота, Отто внимательно оглядел собравшихся, выбирая следующую жертву.       — Гермиона! — наконец выкрикнул мальчишка с хитрой улыбкой.       А я так надеялась избежать этого позора... Пусть делают, что угодно, но раздеваться не буду, — подумала волшебница, закрывая лицо руками и настраиваясь на худшее.       — Эм... Пусть будет... Правда, — послышались разочарованные возгласы, кто-то, кажется, назвал её трусихой.       Бегмен задумчиво погладил подбородок, размышляя, какой вопрос задать. У Гермионы от волнения вспотели ладони и чуть не выпрыгнуло из груди сердце, когда она заметила, что Рита наклонилась и что-то прошептала на ухо Отто.       — Идеально! — воскликнул он, а Скитер высокомерно посмотрела на несчастную волшебницу, удобно устраиваясь в объятиях Локхарта, — Итак, Гермиона. Правда ли, что у тебя есть какой-то секрет? Может быть, отношения с Северусом Снейпом?       Мне стоило это предугадать. Возможно, лучшим решением было бы выбрать действие и петь что-то нелепое в полуголом виде.       — Только посмотрите, как она покраснела! — ехидно подметила Рита, — Да у неё ответ на лице написан!       — У меня нет никаких секретов, — еле слышно пробормотала волшебница.       — Ой, перестань, Гермиона, — подала голос Алиса, — Вы только и делаете, что ошиваетесь вместе и вечно улыбаетесь друг другу.       В попытках обрести хоть какую-то поддержку, волшебница взглянула на Амелию, но та лишь пожала плечами.       — Отчасти это правда, — тихо сказала подруга.       Предательница!       — Слушай, в этом нет ничего плохого, пусть он и грубоватый тип, — хихикая, произнесла Доркас.       Грубоватый?! Северус совсем не такой! Он самый замечательный человек! — предел её терпения был достигнут. Гермиона быстро встала и пристально оглядела однокурсников.       — Повторяю в последний раз: мы просто друзья! — прозвучало, пожалуй, слишком агрессивно, глаза присутствующих расширились от удивления, — И, Доркас, он совершенно не грубый, а очень умный и даже забавный, плюс ко всему — хороший друг. И ведет себя гораздо лучше вас вместе взятых! — гневно пыхтя, она помчалась прочь, даже не взглянув в сторону ребят, многие из которых выкрикивали ей вслед извинения.       — Ну, это очевидное «да», — донеслись ужасные слова Риты прежде, чем Гермиона успела покинуть гостиную.       Единственным местом, которое всегда приносило моральное успокоение, была библиотека. Направляясь к любимому столу у окна, волшебница пыталась мысленно проанализировать произошедшее, — Почему я так разозлилась? Кого пыталась обмануть? — отрицать очевидное больше не представлялось возможным. Гермиона поняла это, когда Доркас назвала Северуса грубым, — Кажется, моя романтическая привязанность теперь не имеет отношения к Рону. Все мысли захватил другой человек: больше похожий на меня, вступающий со мной в спор и постоянно бросающий вызов, он превыше всего ставит получение новых знаний, он открыл во мне что-то совершенно до этого не изведанное. Как нежно он дотронулся до моих волос, как провёл рукой по щеке... А это физически ощутимое напряжение в лодке? Я влюбилась в Северуса Снейпа. Остаётся вопрос, что дальше с этим делать? — она не знала, сколько ещё времени пробудет в прошлом и судорожно размышляла, была ли эта любовная привязанность причиной, по которой её отправили на двадцать лет назад, — Неужели именно таким образом я должна научить его ценить и принимать самого себя? А что, если своим возвращением домой я причиню ему огромную боль? Нужно многое обдумать, но самое главное — не принимать поспешных решений. Тем более, я могла неправильно истолковать его поведение и принять желаемое за действительное. Пожалуй, надо провести несколько дней в одиночестве, избегая его общества.       Внезапно чья-то рука дотронулась до её плеча.       — Гермиона, ты в порядке? — послышался взволнованный голос Северуса.       Когда она обернулась и посмотрела в глубокие тёмные глаза, пришло отчаянное осознание невозможности держаться в стороне от него. Даже несколько дней станут невыносимой пыткой.       Кажется, я окончательно влипла, — обречённо подумала волшебница.