𝘚𝘢𝘷𝘪𝘯𝘨 𝘚𝘦𝘷𝘦𝘳𝘶𝘴 𝘚𝘯𝘢𝘱𝘦

      30 октября 1976 года — часть вторая, званый ужин.       Задаваясь вопросом, почему так редко пользовалась этими чарами раньше, Гермиона старательно накручивала локоны на палочку. И лишь спустя два часа, когда волосы мягкими волнами рассыпались по плечам, вспомнила, почему — это занимало слишком много времени, гораздо легче было убирать непослушную шевелюру в менее замысловатую причёску. Но поскольку сегодня был особый случай, волшебница решила поэкспериментировать.       Сборы затянулись и образ был готов лишь наполовину. Рядом причитала Амелия, разочарованная тем, что Ремус не сможет составить ей компанию на вечеринке, ведь ему в срочном порядке пришлось отлучиться домой по семейным обстоятельствам. Гермиона, в свою очередь, прекрасно знала настоящую причину его отсутствия: наступило полнолуние, а значит прямо сейчас её друг направляется в Визжащую хижину через секретный тоннель под ивой. Представляя, как больно будет Люпину этим вечером, волшебница тешила себя мыслью, что хотя бы Джеймс, Сириус и Питер будут с ним и не почтят своим визитом званый ужин Слизнорта.       Надевая чёрное платье без рукавов, Гермиона вспоминала сегодняшний день, перед глазами возникали, к сожалению, лишь неприятные образы: Пожиратели в «Трёх мётлах» и побледневший Северус, плетущийся к их столу. В попытках отвлечься от этих леденящих кровь картин, волшебница долго рассматривала себя в зеркале спальни. Новый цвет волос подходил к выбранному наряду, что не могло не радовать. Платье идеально облегало фигуру, тонкая ткань струилась к ногам, и это одеяние визуально прибавляло Гермионе несколько лет возраста, ведь ей и вправду было почти девятнадцать, а не шестнадцать, как по легенде.       — Ты прекрасна, — вынесла свой вердикт Амелия после нескольких минут молчания, внушая подруге ощущение, что её наряд сегодня высоко оценят окружающие, а главным образом один конкретный слизеринец.       — Ты тоже.       Бирюзовое платье с рукавами-колокольчиками, которое выбрала Боунс, было поскромнее чёрного шёлкового, но оно как нельзя лучше подходило однокурснице. Глядя на подругу, Гермиона задумалась, не переборщила ли со своим образом — ведь впереди всего лишь школьная вечеринка, даже не рождественский бал. Впрочем, это уже не имело значения, времени на переодевание не осталось, а Северус с минуты на минуту должен был встретить её.       Поймав завистливый взгляд Риты в гостиной, волшебница удовлетворённо выпрямила спину. Локхарт засыпал Гермиону и Амелию комплиментами, чем вызвал ещё большее недовольство своей спутницы. В другом времени и при других обстоятельствах от его приятных слов подкосились бы ноги — двенадцатилетняя второкурсница Грейнджер, очнувшись после счастливого обморока, должно быть, побежала бы записывать эту новость в свой личный дневник, но в данный момент эта лживая вежливость ни капли не смутила, Гермиона лишь коротко поблагодарила мальчишку и еле заметно подмигнула Рите, зная, что это заставит однокурсницу разозлиться ещё сильнее.       Эдгару, Стерджису, Отто, Алисе и Доркас не довелось стать членами Клуба Слизней, поэтому они сидели в простых пижамах, резко контрастируя со своими разодетыми друзьями. Мальчишки, присвистнув, отпустили несколько благожелательных шуточек, а девочки заметно расстроились, мечтая, чтобы и у них появился повод танцевать всю ночь напролёт в модных платьях. Гермиона заверила соседок, что с радостью поменялась бы с ними местами и, начиная волноваться, что опоздает, взглянула на часы.       — Какая-то ты нервная, учитывая, что это не свидание, — ехидно подметила Амелия, подражая голосу подруги.       — Да ладно тебе, — отозвалась Гермиона, не в силах подавить истерическое хихиканье.       — Иди давай, — Боунс легонько толкнула соседку плечом, — Не заставляй его ждать, — кажется, она действительно радовалась за подругу, позабыв о своём отношении к мальчишке. В кои-то веки из её голоса исчезли ревностные нотки, которые обычно прослеживались при любом упоминании Северуса.       — Спасибо! И, пожалуйста, постарайся сегодня повеселиться как следует.       Амелия грустно улыбнулась:       — Постараюсь. А теперь беги!       Гермиона взглянула на подругу со смесью сострадания и искренней благодарности, пожелала однокурсникам спокойной ночи, а затем быстро покинула гостиную, осторожно спускаясь по лестнице. Хождение на каблуках никогда не было её излюбленным занятием — кому понравится мысль, что можно в любой момент упасть и сломать себе шею?       Волнение усилилось, когда волшебница достигла первого этажа, где они с Северусом условились встретиться. Заламывая руки, она наблюдала, как приглашённые на званый ужин студенты радостно приветствуют своих друзей с других факультетов, и облегчённо вздохнула, заметив, во что нарядились другие девушки, — не похоже, что Гермиона будет сильно выделяться.       В её сторону направлялся молодой волшебник, узнать которого получилось не сразу. Во-первых, он был в мантии тёмно-зелёного цвета, без привычного чёрного облачения, а во-вторых, волосы больше не заслоняли его лицо, аккуратно собранные сейчас тонким кожаным шнуром — только две пряди выглядывали из причёски. Он несказанно поразил волшебницу своим внешним видом, своей необыкновенной красотой. В контрасте с бледной кожей глаза казались такими глубокими, что невозможно было отвести взгляд.       Надеюсь, он также высоко оценит моё преображение, — подумала Гермиона и заметила, как вытянулось лицо юноши, когда он осматривал её фигуру, заставляя волшебницу почувствовать себя полностью обнажённой и напряжённо вздохнуть, когда Северус остановился в шаге от неё.       — Неплохо выглядишь, — не в силах сдержать стеснительной улыбки, произнесла она.       — Спасибо, — пробормотал слизеринец, шея которого покрылась едва заметными красными пятнами, — Ты... эм... Очень красивая, Гермиона.       Проклятье! — кричал внутренний голос, — Если он продолжит так на меня смотреть, бороться с чувствами станет невозможно, я просто растекусь по полу как лужица и точно никуда не пойду.       — Готова? — Северус галантно протянул руку, без колебаний принятую спутницей.       В неловком молчании они спустились в подземелье. Формальная одежда и трепет перед предстоящим ужином сковывали так, что создавалось ощущение, будто это их первая встреча. Когда Гермиона время от времени решалась поднять глаза, тут же отворачивалась, получая в ответ застенчивую улыбку — и так несколько раз. Решив использовать Маховик, волшебница и представить не могла, во что выльется её путешествие и никогда не поверила бы, что будет так отчаянно держаться за руку Северуса, сгорая от непреодолимой привязанности в сердце.       Достигнув класса зельеварения, ребята едва успели оглядеться по сторонам, потому что им навстречу, моментально забросив разговор с четверокурсницей Гриффиндора, выскочил профессор Слизнорт в блестящей изумрудной мантии.       — Мисс Деверо! Мистер Снейп! — воскликнул он, широко раскинув руки, — Скорее заходите, я собираюсь познакомить вас кое с кем!       Гермионе захотелось исчезнуть. Мало того, что её видели уже все студенты и сотрудники Хогвартса, так ещё и Слизнорт решил представить волшебницу видным членам магической общественности, словно она какая-нибудь дрессированная лошадка. Северус посмотрел на неё и, судя по всему, заметил панический взгляд.       — Может быть, через некоторое время, профессор? Если вы не против, мы хотели бы немного подкрепиться, потому что страшно проголодались.       С комически-преувеличенным выражением крайнего удивления на лице преподаватель уставился на своих студентов:       — Так уж и быть, но, вы двое, надеюсь, не думаете, что сможете скрыться от меня сегодняшним вечером? — предупредительно начал Слизнорт прежде, чем его внимание отвлекла проходящая мимо фигуристая брюнетка, — Эсмеральда, дорогая. Я недавно разговаривал с Альбусом по поводу... — и спешно удалился, догоняя женщину. Северус фыркнул и покачал головой в беззвучном смехе.       — Я смотрю, он считает себя очень важной шишкой, — подметила Гермиона.       — Это точно, — согласился мальчишка и снова взял её за руку, — Пойдём, нам нужно занять место.       Когда они пересекали зал, волшебница сразу же заметила Лили Эванс, одетую в мерцающее золотом облегающее платье. Гриффиндорка смотрела прямо на них и на секунду показалось, что в её взгляде промелькнуло нечто похожее на ревность. Лили подняла руку и неуверенно помахала Гермионе, которая, улыбаясь как ни в чём не бывало, помахала в ответ.       Избегая толпы, Северус нашёл самый неприметный столик в дальней части помещения — идеальный вариант. Как только они сели, появился домовой эльф с подносом, полным разнообразных напитков и закусок. Гермиона взяла бокал вина, наблюдая, как слизеринец потянулся за медовухой.       В зале царила праздничная атмосфера: тёплое оранжевое освещение, парящие в воздухе резные тыквы и летучие мыши, витиеватой формы свечи на столах; возвышаясь на заколдованной платформе, струнный квартет волшебников играл чарующие мелодии.       — А Слизнорт не поскупился, — оценив обстановку, подала голос Гермиона, обнаруживая, что Северус совершенно её не слушает. Они всё ещё держались за руки, но, судя по выражению лица мальчишки, мыслями он был где-то очень далеко, — Эй, что случилось? — лишь покачав головой после долгого молчания, слизеринец быстро посмотрел на Лили.       Заметил ли он, как мы переглянулись?       — Вы с Лили Эванс друзья? — прямо спросил Снейп чуть дрогнувшим голосом.       Что, если он до сих пор неравнодушен к ней? — сравнивая себя с гриффиндоркой, Гермиона ощутила укол острой зависти, — А я ведь даже в подмётки ей не гожусь...       — Нет, скорее, знакомые. Мы разговаривали всего несколько раз. Почему ты спрашиваешь? — волшебница подняла глаза, заметив потускневшее выражение его лица.       Видимо, раны всё ещё не зажили.       — Просто так, — коротко ответил Северус.       Как же сильно хотелось поговорить об этом, выслушать его версию произошедшего и многое для себя понять, но Гермиона знала, что время для этого разговора пока не пришло. День в Хогсмиде и так был омрачён неприятными событиями, так к чему же портить ещё и вечер.       — Мероприятия Слизнорта всегда такие изысканные? — решила сменить тему волшебница.       — Слизнорт... что? Ну... — застигнутый врасплох, мальчишка растерянно заморгал, — Да, как правило.       Вскоре завязалась непринуждённая беседа. Северус указывал на гостей, вкратце описывая некоторых из них: парочка важных лиц из Министерства; незнакомый Гермионе, но известный магической общественности автор романтических книг; зельевар Дамокл, который в скором времени должен будет усовершенствовать Волчье противоядие.       За их столом спокойно могли разместиться четверо, но никто из студентов так и не присоединился к паре, когда принесли горячее. Волшебницу это вполне устраивало, потому что она вдоволь наелась вкуснейшим жарким, картофелем и прочими праздничными блюдами. Удивительно, как от такого количества еды не лопнуло платье.       Постепенно тарелки исчезли, свет потускнел и студенты заполонили танцпол. Гермиона с улыбкой наблюдала, как Амелия затерялась среди гриффиндорцев и пуффендуйцев. Совсем скоро они с Северусом оказались единственными, кто остался сидеть на своих местах, даже Рита и Локхарт пустились в пляс, непристойно обнимая друг друга. Не сводя глаз с парочек, юноша прочистил горло.       — Ты... кхм... не хотела бы?       Прикусив губу, чтобы не рассмеяться, Гермиона представила себе танцующего Снейпа.       — Только если ты не против.       — Когда ты хочешь, я не могу возражать, — пробормотал он, по-прежнему не вставая со стула.       Если он продолжит в том же духе, мы так и будем ходить вокруг да около весь вечер, — подумала волшебница и, сделав первый шаг, поднялась и протянула мальчишке ладонь:       — Пойдём, будет весело!       Хотя выражение лица Северуса свидетельствовало о несогласии с её словами, он схватился за руку и безмолвно проследовал к группе танцующих. Первое время их движения были довольно неуклюжими, больше походя на покачивания в такт музыке. Амелия, заметив ребят в толпе, поспешила к ним.       — Привет, Гермиона! — запыхавшись, прокричала подруга и кивнула в сторону слизеринца, — Снейп.       — Хорошо проводишь время, да? — ухмыльнулась Гермиона, приподнимая бровь. Глядя на порозовевшие щёки и взъерошенные волосы Боунс трудно было не рассмеяться.       — Здесь слишком много вина, — Амелия красноречиво икнула, — А как насчёт тебя? Неплохой званый ужин, правда? Здесь гораздо веселее, чем бывает на чопорных светских вечеринках.       Гермионе, которая в своём времени уже успела однажды побывать у Слизнорта, тогда не представилось возможности насладиться и отдохнуть из-за попыток сбежать от поцелуев Кормака. Но общество нынешнего кавалера полностью устраивало волшебницу, поэтому стоило признать, что происходящее ей очень нравится.       — Конечно! — охотно согласилась она с Амелией, а та, заметив хмурый взгляд Северуса, быстро опомнилась и поспешила оставить парочку в покое:       — Что ж, не буду мешать, — произнесла подруга, — Веселитесь! Скоро пообщаемся в гостиной, — после чего недвусмысленно подмигнула и опять пропала среди студентов.       Тем временем, оживлённая музыка сменилась медленной романтичной мелодией и Гермиона почувствовала, что стремительно краснеет.       — Ты всё ещё хочешь...? — смущённо оглядываясь по сторонам, начала она и обомлела, когда Северус вдруг опустил одну руку на талию волшебницы, а другую вложил в её ладонь, спустя мгновение закружив спутницу в медленном вальсе, который, надо сказать, потрясающе ему удавался.       — Ты умеешь танцевать?       — Удивлена? — юноша приподнял бровь, а Гермиона рассмеялась и почувствовала, как снова колотится сердце. Узнавать что-то новое об этом человеке каждый раз было до невозможности волнительно. Всё сложнее становилось внушать себе равнодушие к нему.       — Вообще-то, да, — призналась волшебница.       Они не сводили друг с друга глаз, пока кружились по залу, а от трепетного волнения было тяжело дышать.       — Мама научила, — неожиданно сказал Северус, — Когда я был маленький, после... тяжёлых дней она приходила в мою комнату, включала радио и мы начинали танцевать. Не знаю, кого она хотела порадовать таким образом — себя или меня, но, танцуя, мама становилась другой, начинала улыбаться, а её глаза загорались.       Зная, что он ненавидит жалость, но не в силах сдержать эмоций, Гермиона, не сказав ни слова, улыбнулась и нежно дотронулась рукой до его груди прямо в районе сердца, понимая, как сильно Северус начал ей доверять, если поделился такими подробностями своей жизни.       Песня закончилась, но они продолжали стоять, не отпуская друг друга, словно загипнотизированные этим поразительным моментом блаженного уединения в толпе. Юноша медленно опустил голову, теперь их губы находились так близко друг от друга, что волшебница ощущала теплоту его дыхания. Осознав, что происходит, Гермиона быстро шагнула вперёд, вырвалась из опьяняющих объятий, и, выпалив: «Мне нужно отлучиться», понеслась в коридор.       Проскользнув в одну из кабинок ближайшего туалета, она прислонилась спиной к стене и закрыла лицо руками.       Нет. Нет, нет, нет, нет! Что я творю? Как могла допустить такое? Что станет с Северусом, когда мне придётся вернуться в своё время? — в его ответных чувствах теперь не было никаких сомнений, а волшебнице ничего не оставалось, кроме как ругать себя за непредусмотрительное поведение.       В голове царил полный хаос. Рациональная часть сознания сетовала, что нельзя столь глупо себя вести, а сердце, послав разум куда подальше, подсказывало — действуй. Ещё ни в ком и никогда Гермиона не нуждалась так сильно. Рон, Виктор — всё это было как-будто бы понарошку. Происходящее между ней и Северусом имело совершенно другой характер. Считалось ли это любовью? Ответа не было, потому что волшебница, как выяснилось, даже и не знала, что из себя представляет эта самая любовь. Что, во имя Мерлина, теперь делать? Как общаться с ним дальше? Гермиона вытерла горячую слезинку, скатившуюся по щеке.       — Эй? — раздалось с другой стороны двери, — Ты в порядке? — она знала, кому принадлежал этот голос. Казалось, что земля сейчас уйдёт из-под ног.       — Да, всё нормально.       Быстро проморгавшись, волшебница вышла из кабинки. Лицо Лили исказилось от удивления, которое, впрочем, быстро сменилось праведным гневом.       — Что он сделал с тобой? — требовательно спросила она.       — Ничего, — ответила Гермиона, в голосе которой послышались стальные нотки. Её ужасно разозлило, что Лили пришла к подобному выводу, — Мы прекрасно провели время.       — Что ж, это радует, — сухо сказала гриффиндорка, ошеломлённая внезапной переменой отношения собеседницы к ней, — Я просто предположила...       — Не следовало ничего предполагать, Лили. Мне известно, что произошло между вами с Северусом, но с твоей стороны совершенно несправедливо вмешиваться в наши отношения.       Глаза однокурсницы сузились, она, казалось, впервые показала свои истинные эмоции:       — Если тебе всё известно, то стоило бы понять, почему я решила, что именно из-за него ты плачешь здесь совсем одна.       После этих слов Гермиона окончательно разозлилась. Что бы ни произошло в прошлом, там оно и должно было остаться. И Лили не имела права была лезть. С какой стати она вообще продолжает интересоваться жизнью Северуса?       — Думаю, будет лучше, если ты научишься держать своё мнение при себе, — произнеся это, волшебница, не дожидаясь ответа, покинула уборную.       Возвращаясь в класс Слизнорта, она знала: нельзя говорить Северусу об этом инциденте. А ещё Гермиона знала, что её отношения с Лили больше никогда не станут прежними.