Вернуть украденное

Когда вся твоя жизнь оказалась ложью, нужно просто улыбнуться и сделать вид, что ты был готов к такому исходу. Просто найти в себе силы, чтобы с гордо поднятой головой принять чужую вполне заслуженную ярость. Только вот взор чужих звериных глаз пугал намного больше, чем тихий шёпот родного голоса. Ведь это конец их истории. Пускай им и дали выбор. Это конец. Слишком абсурдный, дабы в него поверить, просто потому, что все произошло чересчур неожиданно. Так не должно было произойти. От стен еще отражались мольбы и крики младшего Ши, который надеялся изменить хоть что-то. Просто отказываясь верить в происходящее. Этот ребёнок, желая спасти, совсем забыл о себе, забыл о чести. Будто так и нужно было, он встал на колени перед демоном и просил, просил. Просил так долго, что его захотелось заткнуть, впервые накричать на него. Но взгляд золотых глаз был направлен на совершенно другое божество, желал ли демон все переиграть? Желал ли теперь услышать чужой голос и по-своему нежную, но печальную улыбку. Возможно, это была именно та свобода, к которой божество когда-то стремилось.  С рождения ли? Или с тех самых пор, как перестало дышать и получило на лбу рога? Сейчас не было ничего, помимо разочарования и пустоты. Все пошло не по плану. Волосы неприятно спадали на чужое лицо, уже прилипая к мокрому телу. Чужая канзаши была в руках Княза, сломана также и душа держащего. Удушье ведь тесно было связано с чужой жизнью и осознанием себя, только вот множество мыслей лишь мешали уходу. Ошибки и заблуждения уже никогда не помогут вспомнить наставлениея настоящего бога. Те, что были получены в далеком прошлом на проклятой горе. И ведь этот бог желал лишь уйти с небес и жить так, как хочется, а не связывать себя, добровольно накинув удавку. Заставлять переступать через привычный расклад вещей, чтобы сломать себя, уничтожить. Ведь нужно было четко играть по чужому сценарию. Фарфоровая маска полностью закрыла лицо мертвеца; слезы на радостном лике. Это именно то, что всегда из себя представлял повелитель Вод. Скрывая свои истинные эмоции, он всегда носил всего одну маску. И Хэ Сюань побоялся её снять, чтобы запомнить чужое лицо, смотря только в стеклянные глаза, которые хранили в себе глубину моря. - Неужели сложно решить? – Цинсюань не боится этого демона, его взгляд прикован к телу своей сестры. К пятну, что расползалось по синей ткани, и черной кошке, что с жадностью слизывала эту кровь. К глазам, похожим цветом на бушующие море, но теперь потухшим, таким же, как и у любимых сестрою утопленников. К ране на шее и растрепанной прическе, вернее, к тому, что от нее осталось. Когда-то крупные кудри стали лишь малыми прядями, что не доходили и до уровня челюсти. Он хотел бы начать кричать, обвинять других, сделать все, лишь бы узнать, кто сотворил подобное с сестрой. Но ему дали выбор: уйти с небес добровольно или не уйти. И ему казалось, что со смертью сестры месть потеряла смысл, казалось, что важно было услышать мнение Уду, а не наказать её. Ведь как тогда объяснить чужой взгляд? Будто побитой собаки, которая потеряла своего хозяина. Чужой трепет и страх от обычных касаний. Для Хэ Сюаня сестра в первую очередь была морской Владыкой. Той, кто вначале защитила демона, позже разделив с ним обязанности. Той, кто без какой-либо жалости украла его судьбу. Ши Цинсюань еще в далеком детстве запомнил одно единственное правило. Никогда не привлекать к себе внимания, никогда ничего лишнего не требовать. Тем более ему нельзя было спорить с кем-то или показывать свое недовольство. Этих "нельзя" было чересчур много в его жизни, но он помнил каждое из них, ведь от требований зависела его жизнь. Только сейчас он, наплевав на все это, требовал ответов, не замечая ничего вокруг. Сейчас он не смог скрыть свою боль и гнев, ведь его сестра была всем, что у него оставалось. Они всегда были связаны друг с другом, ведь Уду заменила ему и родителей, и наставников. Он повернулся к демону и с силой выпустил всю свою ярость в крике, который раздался гораздо громче, чем он ожидал. В его глазах горело пламя ненависти, его кулаки сжимались, и он готов был атаковать демона в любую минуту. - Ты убийца! - вскричал он, не контролируя свои эмоции. - Ты забрал у меня все! Мою сестру, мою семью, мою жизнь! – Хэ Сюань, будто только поняв, кто перед ним стоит, скривился. Сейчас он не желал ничего объяснять Ши Цинсюаню, теперь это просто не имело никакого смысла. Отомстить конкретному богу у него не вышло. Демон медленно повернул голову к нему, и его золотые глаза смотрели смешанной грустью и презрением. Несмотря на всю ярость, Ши почувствовал внезапную волну сострадания. Было что-то в этом взгляде, что смешивало его эмоции и ставило его в тупик. Казалось, демон тоже был пленником этой ситуации. Будто за всем скрывалось не обычное убийство богини, а личная неприязнь. - Твоя сестра не могла спастись, - произнес демон тихим, но четким голосом. - Ее жизнь была предопределена, и никто не мог изменить ее исход. Я мог лишь предложить ей выбор: уйти добровольно или остаться и страдать. Она выбрала первое.