Предложение

Рей просыпается с пересохшим горлом, скрипящими суставами и головной болью, от которой хочется выколоть себе глаза. Когда ей наконец удается открыть их, комната залита ранним утренним светом, воздух холодит щеки, а тяжесть одеял прижимает ее к кровати. Секундочку. Она пытается осмотреться. Слишком много одеял. Рей хмурится и пытается спихнуть их, но ее конечности слабы, и ей удается лишь вялый толчок. Она поворачивает голову, чтобы посмотреть на мужчину, спящего рядом с ней и… …И его тут нет. — Рен? — Немедленно спрашивает Рей — ее голос звучит хриплым писком. Рей медленно ползет под одеялом, пока не оказывается на его стороне. Холодно. Она снова зовет его и слышит ворчание откуда-то снизу. Рей смотрит на него, и ее глаза расширяются, но им тут же становится больно от яркого солнечного света. Вместо этого она щурится и подавляет стон, а ее голос звучит неестественным скрежетом. — Что ты, черт возьми, там делаешь? — Спрашивает она, пытаясь опереться на локоть. Это тоже не слишком помогает. Рен лежит на полу с тонким одеялом и довольно большим количеством подушек, одетый в толстовку, спортивные штаны и носки и закрывающий глаза отвратительно большим бицепсом. — Сплю. — Бормочет он, пытаясь откатиться. Рей хмурится: — Почему на полу? — Спрашивает она озадаченно. Она же просила его ночевать в постели прошлой ночью, после того как они отомстили Пенни. Рей трет пальцами глаза, пытаясь облегчить боль, и зажимает нос. Почему комната такая размытая по краям? Должно быть, она слишком много выпила. — Кажется, я сказала, что ты можешь спать здесь вчера вечером. Кайло поворачивается обратно, убирая руку от глаз, нахмурив брови и глядя на нее глубоко растерянным взглядом. Его голова наклоняется вбок, спутанные волосы падают на его большие уши, пока он изучает ее, затем он приподнимается на локтях. Это позволяет ему приблизиться, поэтому Рей немного откидывается назад и кладет голову на подушку с его стороны. — Что ты имеешь в виду, под «вчера вечером»? — Спрашивает он тоном человека, который мало отдыхал. Возможно, ей не следовало затягивать месть до трех часов ночи. Его голос звучит немного резковато, возможно, это начало простуды? Внутри у нее сворачивается чувство вины. Тем не менее, она сосредотачивается на его словах, хотя это требует небольшого усилия. — Ну…эээ.. после того, как… — Она машет рукой в сторону мусорки, в которой должен валяться использованный презерватив, но она пуста. Рей застывает. Она могла поклясться, что положила его именно туда. Да, она была немного подвыпившей и все такое, но не может же у нее быть все настолько плохо с памятью, правда? Но он же был там, а сейчас… Кайло протягивает руку, касаясь ее лба, и Рей чуть не ударяется головой о спинку кровати, отрываясь от нее. Его хмурое выражение лица усиливается. Он встает на колени и притягивает ее лицо к себе, кладя руку ей за шею и притягивая ее ближе. — Постой, — говорит он, затем еще раз касается ее лба. Рей моргает. — Что ты делаешь? — Спрашивает она, плотно сжав губы и тяжело сглатывая. Такое ощущение, будто она потерла пищевод наждачной бумагой. Кайло игнорирует ее требование, осматривает ее лицо, глаза, губы, а затем отступает. Кажется, его хмурый взгляд только темнеет, если это вообще возможно. — Ты что, не… О господи, так и есть! — Стонет он наконец, плюхается на импровизированную кровать на полу и закидывает руку на глаза, тяжело падая головой на подушку: — Потрясающе. Просто великолепно. Рей замирает. — Я не… Что? — Спрашивает она, поджимая губы и глядя на него. Стук в глазах усиливается. Не так она рассчитывала проснуться. Она гладит его блестящие волосы, которые обычно так хорошо уложены, а сейчас развеваются вокруг его головы на подушке, как ониксовый ореол. Кайло хрипло ворчит и перемещается ровно настолько, чтобы можно было взглянуть на Рей из-под сгиба локтя и выгибает бровь. — Что ж, могло быть и хуже, — Бормочет он про себя, затем садится и, покопавшись на тумбочке, достает телефон и показывает ей время и дату. Рей прищуривается, пытаясь избавиться от размытых краев вокруг своего поля зрения. Это длится ровно столько, чтобы ее глаза превратились в блюдца. — Что? — Бормочет она, выдергивая его телефон из рук и поднося его ближе к лицу, в то время как внутри нее нарастает паника. — Не может быть! Кайло молча наблюдает за ней, положив руки на колени, сидя на полу и осторожно наклонившись так, чтобы не быть растоптанным, если она встанет. — Не может быть! — Еще одно хриплое слово вырывается у нее, когда она смотрит на него. Кайло рассеянно прикусывает внутреннюю часть щеки. — Ты заболела, — Говорит он, скручивая между пальцами край одного из одеял, свисающих сбоку. Похоже, этому парню всегда нужно чем-то занять свои руки. — И много бредила. — НЕТ! — Выкрикивает она, безуспешно пытаясь встать с кровати. Пробует снова. Она пытается встать и побежать за телефоном, чтобы позвонить Финну, который, должно быть, безумно волнуется. Ее ноги запутываются в горе одеял, и она падает прямо в руки Кайло. Этому здоровяку едва удается поймать ее за талию — когда она падает с кровати, запутавшись в простынях, сделать это изящно уже не представляется возможным. Она размахивает руками в поисках равновесия, один локоть врезается прямо ему в челюсть, другая рука едва успевает приземлиться на его живот, прежде чем ее подбородок врезается в его плечо. Кайло громко ругается, а Рей вскрикивает, ее язык зажат между зубами. Она ощущает вкус крови во рту, пока опадает неловким комком в его объятиях. Гигантские руки Кайло вытянулись, чтобы поймать и словить ее, в попытке поставить в вертикальное положение. Глаза Рей слезятся, и она хнычет, поднимая глаза и ощущая на зубах металлический привкус крови. Кайло пытается уберечь свою челюсть от потенциального вывиха, и Рей не может не видеть блеска слез в его глазах. Она высвобождается из его рук и пытается сесть, и только когда он кладет руку ей на бедро, чтобы помочь ей удержать равновесие, Рей подпрыгивает: — Мне нужно позвонить Финну, — торопливо выпаливает она сквозь боль. Ранка на языке пульсирует. Кайло хмурится на нее, но отходит в сторону, чтобы дать ей пройти. Рей бежит к своему телефону, не обращая внимания на то, что она практически в нижнем белье, и достает телефон из сумки. Когда она оборачивается, Кайло отводит взгляд, внезапно решив заняться изучением уродливого рисунка штор. Она смотрит на свой телефон. Батарея села. — Черт, — бормочет она, а затем выбегает из комнаты к лестнице, не обращая внимания на то, что она все еще в нижнем белье. Не то чтобы этот парень раньше не видел ее ног. Пенни и Мартина нигде не видно, но ее мозг слишком занят другим, чтобы это заметить. Она хватается за местный телефон, и набирает номер — пальцы летают по старым кнопкам, а она задерживает дыхание. Пожалуйста, возьми трубку. Пожалуйста, возьми трубку. Ничего. — АРГХ! — Почти кричит она, оборачиваясь и видя, как Кайло спускается по лестнице, его руки в карманах спортивных штанов. Он подходит к подножию лестницы, и у Рей хватает времени только на то, чтобы заметить, как красиво он выглядит, прислонившись к стойке лестницы, высокий и внушительный, с лишенным всякого выражения лицом, когда он смотрит на нее. — Можешь воспользоваться моим, если хочешь, — наконец предлагает он гулким голосом. Рей сглатывает и смотрит на старый телефон на стене: — Все в порядке. Он все равно не берет трубку, — отвечает она, а потом в неверии смотрит на Рена: — Целый день? Я была не в себе целый день? Рен кивает. Она вот-вот заплачет. Финн прямо сейчас ждет ее в Дублине. Она могла прямо сейчас называть Финна своим женихом, а не парнем. Вместо этого она здесь, в гостинице назойливой пары, с единственным человеком, которого она знает во всей стране. И думая, что знает Кайло Рена, она явно накидывает себе пару баллов сверху. Кайло осторожно слегка наклоняет голову, и что-то внутри Рей нагревается, когда она видит толстую, длинную шею. Она отводит взгляд в сторону. Это не та телесная реакция, которую она должна испытывать. До прошлой ночи — две ночи назад, напоминает она себе — она могла смотреть на его шею и ничего не чувствовать. Ее глаза снова обращаются к нему, когда ее охватывает осознание. — Я… — Начинает она, сглатывая. Рей может припомнить только два случая, когда это случалось раньше: один раз, когда она напилась до чертиков, и другой, когда ее так лихорадило, что она реально набросилась на Финна. По крайней мере, Финн тогда с ней встречался. Но этот парень… — Извини, ты сказал, что я… эээ… была не в себе? — Скорее в лихорадке, — поправляет ее Кайло. Рей видит, как краска поднимается по его шее. — Ты правда ничего не помнишь? О, Нет. О, Боже. «Ты правда ничего не помнишь» — не так она хотела начать свой день. Эти слова — предвестники неприятностей. Всегда. Рей смотрит на него, и, похоже, страх хорошо читается на ее лице, потому что плечи Кайло напрягаются и он немного горбится, будто пытаясь стать меньше. — Ничего не было: ты валялась с температурой, я за тобой ухаживал, а Пенни и Мартин уехали к… — Постой, что? — Восклицает она. Рей оглядывается, и осознание настигает ее. Она до сих пор не столкнулась с Пенни и Мартином, потому что их вообще здесь нет. Рей закрывает глаза, прежде чем оборачивается на Кайло, а ее голос приобрел довольно пронзительную ноту: — всмысле они уехали? — У них были дела в Дублине, которые нужно было решить. — Отвечает он, но Рей снова его прерывает. — Подожди, то есть ты хочешь сказать, что они сейчас на пути к нашей цели?! А мы почему здесь?! — Ты была очень больна, — Отвечает он, поднимая руку, чтобы сдержать ее истерику, затем прищуривается, глядя на нее. — И не знаю как ты, но я не собирался выхаживать больного в дороге. Так что я заплатил за наше пребывание, пока их не будет в следующие три дня. И, может быть, уместно поблагодарить меня? Три… — Три дня?! — Визжит Рей. Возможно, в ней говорят остатки лихорадки, потому что она не совсем в своем уме. Это безумие. Они не будут торчать там целых три дня? Они что, ждут, что они будут так долго просто сидеть и присматривать за домом? Нет, ей нужно связаться с Финном. Она проносится мимо Кайло, почти сталкивая его с дороги, когда она бежит вверх по лестнице. Ее телефон все еще лежит на кровати. Она находит провод, и, как по команде, Кайло снова появляется и роется в сумке в поисках блока питания. Он передает его ей грубыми пальцами. Рей бросает на него короткий взгляд, прежде чем пробормотать «спасибо», которое едва слышно для ее ушей, а тем более для него, а затем приступает к ожиданию. Время, необходимое для зарядки телефона, внезапно кажется ужасно долгим. — Я… пойду завтракать, — говорит Кайло комнате, будто не уверен, стоит ли ему вообще говорить с Рей прямо сейчас. Глаза Рей прикованы к маленькому экрану телефона. Это занимает так много времени. Так много. Когда он наконец заряжается, Рей бросается к устройству и включает его. Экран встречает ее навалом старых входящих текстовых сообщений: От Финна, 12.59: Привет, Орешек, позвони, когда прочитаешь. От По, 13.00: Хей, Рей! Слышал, ты В Ирландии. Добро пожаловать! Жду не дождусь встретиться! ДАВАЙ НАБУХАЕМ ТВОЕГО ПАРНЯ! От Финна, 13.02: Привет, Рей, пожалуйста, не обращай внимания на По. Он многовато выпил. Позвони мне, как только сможешь. От Финна, 14.00: Рей? От Финна, 14.05: Орешек? Что-то случилось? От Финна, 16.00: Ты, должно быть, сейчас в пути… как только получишь сообщение, позвони мне, У меня есть новости. От Финна, 16.21: Рей? Ты видела мои сообщения? Если да, то извини, что не смог с тобой связаться. Я устал. Поверь мне. Я начинаю волноваться. Позвони мне. И около десяти пропущенных звонков. Спустя пару неприятных гудков Рей видит два голосовых сообщения. Она хмурится, проигрывая первое по громкой связи. Звук приятного голоса Финн разносится по комнате, когда она наконец приступает к надеванию штанов. Кайло поднимается по лестнице и прислоняется к дверному косяку, тихо жуя тост. Рей? Рей! Я пытался дозвониться до тебя, но ты не брала трубку. Полагаю, ты все еще на пути сюда. Я просто надеялся, что смогу сказать тебе это лично? Или, по крайней мере, посредством разговора, а не сообщения. Я только что узнал, что мы перемещаем команду. Что-то произошло, и журнал приказал нам всем встать и уйти. Они уже запланировали наш рейс на сегодня днем. Меня не будет здесь, когда ты приедешь… Рей вытаращилась на телефон. Кайло выгнул на это бровь. Когда ты приедешь? Хотя неважно. Я оставил в отеле указание передать тебе мой адрес, как только ты будешь здесь. Она слышит название отеля. И я уже оплатил несколько дней для тебя здесь, если хочешь. В противном случае вот их номер, если захочешь отменить. Остальная часть сообщения представляет собой кучу поспешных вопросов и объяснений, почему он меняет места, голос Финна на протяжении всего разговора звучит извиняющимся тоном и обещает ей, что позвонит ей снова, как только доберется до места назначения. Пара дней. Рей может подождать пару дней. Она смотрит на Кайло. Есть еще одно сообщение. Рей? Почему ты не отвечаешь? Ты потеряла телефон? Ставлю на то, что так и есть, ты всегда все теряешь. Ты бы и голову потеряла, если бы та не была приделана к плечам. Хах, забавно слышать то него — Растяпы-Финна, который вечно забывает, куда положил ключи и ходит с ожогами, потому что лезет руками в кипящую воду, не думая дважды. Хотя этот чувак способен приготовить неплохую лазанью. Рей не отрывает хмурого взгляда от телефона. Иначе она бы заметила причудливое движение губ Кайло — но девушка слишком занята, сжимая руки в кулаки и убийственно глядя на текст сообщений. На случай, если ты не потеряла телефон. Пожалуйста, позвони мне. Мы прибыли в Португалию. Португалию?! Почему он не сказал об этом в первый раз? Кайло откашливается у двери, и она смотрит на него так, будто он подавился тостом. Кажется, Кайло подумал о том же. Рей рычит в трубку и скрещивает руки на груди Ей больше ничего не остается, кроме как сидеть там, желая пнуть стол. Сегодня мы получили задание. Кажется, мы задержимся здесь на некоторое время. ЧТО?! Прости, Орешек. Тебе уже слишком поздно покупать билеты на самолет? Рей глубоко вдыхает через нос, выдыхает через рот. Несколько раз. У нее нет денег на новый билет на самолет, и если она поменяет свой, то не сможет вернуться домой. А дата ее отъезда стремительно приближалась. Она могла бы попросить у Финна денег, но нет, она не возьмет у Финна денег, особенно когда она так злится на него, что готова плюнуть прямо на экран смартфона. К тому же у Финна едва ли больше денег, чем у нее. Она встает. Позвони мне. Дай мне знать, какие у тебя планы. Мне очень жаль, что я не смог встретить тебя там. Я так хочу тебя увидеть! Скучаю по тебе. Рей слышит, как Финн бормочет надежду на то, что она не потеряла телефон, когда он вешает трубку. — Я так понимаю, что ты не так все это представляла. — Спрашивает Кайло, держа в руке полусъеденный тост. Рей хмурится. — А что, звучит так, буду то я все так и планировала? — Шипит она, и Кайло опускает руку, нахмурившись. — Эй, не срывайся на мне. В кои-то веки я совершенно ни при чем. — Говорит он, понизив голос. Рей может почти поклясться, что с каждой секундой он становится выше и шире. Она сглатывает и смотрит на телефон в руке. Он прав, во всем этом нет его вины. — Прости. — Рей уставилась в пространство. — И что теперь? Она точно знает, что произойдет дальше. И она избегает этого, потому что ее раздражение и разочарование могут взять над ней верх, а она сейчас слишком взволнована, чтобы справиться с этим. Головная боль, которую она терзает с тех пор, как проснулась, кажется, только усугубляет ситуацию: крошечные мушки мелькают перед ее глазами, когда Рей снова садится на кровать. Просто, блять, восхитительно. Финн укатил в чертову Португалию, а Рей даже не узнала об этом, потому что болела. Как ее жизнь превратилась в это? Как по команде, она вздрагивает и чихает, у нее чешется нос. Ага. Кайло не врал. Она болела. И сейчас все еще больна. Рей поднимает взгляд на Кайло, вина отражается на ее лице. Точно. С таким же успехом можно просто сделать это сейчас и избавиться от боли. — Прости, — тихо произносит она, поднимая себя с постели и проходя мимо него. — Прошу меня извинить. Кайло смотрит, ей вслед. Она медленно спускается по лестнице, босые пальцы ног упираются в скрипучие деревянные доски, холодящие подушечки ног. Рей пытается успокоить свое дыхание и сердцебиение. Это не то, чего она хотела. Оказавшись внизу лестницы, она вытягивает шею, а затем смотрит на гостиную. Она должна войти сюда. Здесь есть старые, потертые диваны, которые она может занять. Однако солнечный свет, струящийся через окна, ловит ее взгляд, и Рей вспоминает адский дождь несколько дней назад. Она выходит на улицу. Земля под ногами теплая и мягкая, и грязь проникает между пальцами, когда Рей идет в заднюю часть дома к единственной белой кованой скамейке, сжимая телефон мертвой хваткой и глядя себе под ноги. Этого просто нет может быть. Рей нажимает кнопку быстрого набора, затем внимательно слушает мелодию звонка, молясь, чтобы Финн ее услышал. После третьего гудка Рей слышит его голос. Она садится на скамейку и смотрит на свои колени. — ОРЕШЕК! Слава Богу! — Восклицает Финн, пузырясь воодушевлением и облегчением. — Привет, — Говорит Рей нейтральным тоном. Прежде, чин она успевает что-нибудь добавить, Финн продолжает: — Ох, Рей, я уже правда думал, что ты потеряла телефон. Ты в порядке? Ты в Дублине? Ты заселилась? Вопросы Финна льются потоком, пока Рей слушает, крутя в пальцах красную нить, торчащую из ее рубашки. Из той самой, которую она носит уже два дня. Рей съеживается. Ей понадобится душ, как только этот разговор закончится. — Так ты теперь в Португалии? — Наконец спрашивает она, как только Финн начинает улавливать ее молчание. — Я… Да. Слушай, мне так жаль. Я знаю, как сильно ты хотела увидеть меня, Рей, — Молит Финн, — Но это же работа. Я не мог просто… Ну ты знаешь, как это. — Ага, — Отвечает Рей. Она знает, как это бывает. Сохранить работу достаточно сложно, даже не имея сумасшедших подружек, преследующих тебя через всю Атлантику. Рей вздыхает. — А По в Дублине? — Спрашивает она. Может, она останется у По, пока Финн не вернется. — Нет, — Отвечает Финн, разбивая ее мечту вдребезги. — Он тоже улетел сюда. Рей кусает губу. Она прилетела сюда ради предложения и ей придется подождать. Она могла бы спросить его сейчас. Она могла бы использовать телефон, чтобы спросить, женится ли он на ней. Рей смотрит вперед, на зелень, и слушает, как Финн сокрушается о том, что его там нет. У него хорошие намерения. Он не виноват, что она придумала какой-то сумасшедший план поехать в Ирландию, чтобы сделать предложение своему парню. Ни в чем из этого нет его вины. Это только ее вина. Она должна сказать ему. Она должна сказать ему, что заболела и что даже не в Дублине сейчас. Она сосредотачивается на особенно ярко-зеленой ветке, на которой сидит маленькая птичка, вид которой она не может назвать, и поет сама себе, не заботясь о чьих-то там проблемах. — Ты в порядке, Орешек? — Спрашивает Финн, его тон пронизан беспокойством. — Я в порядке, — отвечает она, — Я увижу тебя, когда ты вернешься, хорошо? … Тишина. Пауза затягивается до тех пор, пока Рей не вынуждает себя оторвать взгляд от птицы. — Финн? Финн испускает сдавленный вздох. — Насчет этого… — Говорит он, и Рей готовится. Это тоже нехорошие слова. — Я надеялся, что мы созвонимся по фейстайму и типа того, но… Наше задание рассчитано на месяц, Рей. Они по сути поменяли нас местами. И, ты знаешь… Рей чуть не подавилась. Месяц? Целый месяц. Она пришла сюда, чтобы сделать предложение, и ей придется ждать целый месяц? Но как? Не то чтобы она могла остаться в этом отеле навсегда. Этого просто не может быть. Финн прорывается через ее панику с своевременным ласковым прозвищем. — Орешек? — Говорит Финн, и Рей задерживает дыхание. Она почти видит, как он ёрзает, перемещая свой вес, ожидая, пока она наконец набросится на него. Она закрывает глаза и пытается сосредоточиться, затем издает долгий, протяжный вздох. — Ага, да. — Горько говорит она. — Это работа. Я знаю, как это бывает. Еще одна пауза. Рей ненавидит тяжелые паузы. — Ага… — Повторяет Финн. — Что собираешься делать сейчас? Ты в порядке? Рей поймает плечами, хотя Финн не может этого видеть. Он переводит взгляд обратно на ветку, но птицы там уже нет, поэтому она возвращается к ковырянию нитки. Что она может сделать? Вся эта ситуация не оставляет ей никакого выбора. Она закусывает губу. Она поймет это. Всю свою жизнь Рей была никем, выручала только находчивость. Она могла бы справиться с этим, не полагаясь на Финна. — Я в порядке, — врет она, — Наверно пройдусь по достопримечательностям для начала, а потом вернусь домой. В конце концов, я не так часто езжу в отпуск за пределами страны. С другого конца провода раздается сдавленный звук. Он знает, что она никогда не выезжала за пределы страны. Или, по крайней мере, никогда с тех пор, как ее мать приехала в Штаты из Англии с маленькой Рей на руках в поисках славы и богатства или просто нового старта. Он знает. — Мне так жаль, Орешек… — Бормочет он, и ему так больно, что небольшая часть Рей не может не смягчить свое разочарование и гнев. Ни в чем из этого нет его вины. — Не волнуйся об этом, — Снова врет она. — Я справлюсь. Как она собирается добраться до Португалии, если ожидание продлится дольше нескольких дней? Ей придется вернуться домой. Мысль о возвращении домой сводит ее изнутри, в ее сознании всплывает болезненный образ Платта. Она вешает трубку прежде, чем Финн успевает попрощаться, а затем снова садится на кованую скамейку — на которой Рен так нежно баюкал ее два дня назад — и устремляет взгляд в пустоту. Может, она все еще может поехать с Реном в Дублин, а потом… Рен, должно быть, обладает шестым чувством. Как раз в тот момент, когда она думает о нем, он выходит из дома и заходит за угол с двумя кружками в руках. Он протягивает ей одну. Дымящийся кофе — именно такой, как она любит. Он, должно быть, запомнил. Рен наклоняет голову и остается стоять. На скамейке есть место только для одного. Она делает глоток напитка и вздыхает, ощущение наждачной бумаги на ее горле немного смягчается. — Спасибо, — бормочет она, не встречаясь взглядом с Кайло. Она буквально накричала на него, а он действительно ни в чем не виноват. — Мне очень жаль насчет того, что наговорила утром. — Я все еще могу отвезти тебя в Дублин, — отвечает он, игнорируя ее извинения. Рей замыкается в себе. — Наверняка кто-нибудь из соседей согласится присмотреть за домом, пока Пенни и Мартин не вернутся. Рей смотрит на свою кружку в одной руке и на телефон в другой и молчит, и ей удается это до тех пор, пока внутри снова не вспыхивает разочарование. — Он уехал на месяц. Я не смогу остаться в Дублине на такой долгий срок. Кайло озадаченно мычит, а Рей смотрит на пар, подымающийся от ее кружки. Целый месяц. Она может задержаться на пару дней… но не на месяц. Рей вспоминает одну свою исчерпанную карту и еще одну, которая находится в опасной близости к лимиту. Несколько сотен долларов на ее банковском счете и подарочная карта от авиакомпании, отданная Кайло. Даже если сложить все вместе — этого недостаточно, чтобы продержаться целый месяц. Даже на еще один билет не хватит. — Он оплатил тебе номер в отеле на пару дней, не так ли? — Говорит Кайло, вероятно, пытаясь помочь, хотя это мало ее утешает. Рей кивает. Возможно, она сможет найти работу. Что-то, где не спросят документы, что позволит ей просто заплатить за питание и проживание где-нибудь, пока она не воссоединится с Финном. — Я могу подбросить тебя туда. — Предлагает Кайло. Или… Она может вернуться домой. Рей съеживается. Кайло спрашивает снова. Возможно, он неправильно истолковал ее вздрагивание, или ему было неудобно из-за ее молчания после того, как она уже несколько дней подряд не слышала ничего, кроме шума. — Кроме того, мы можем просто оставаться здесь, пока Пенни и Мартин не вернутся. Целый дом с садом все же лучше, чем пустой номер в отеле. Рей наконец смотрит на него, и замечает, что его глаза сверкают золотисто-коричневыми вспышками. Она почти забывает, почему подняла глаза, прежде чем отряхивается от этого. — Наверно, ты прав. — Кивает, стараясь улыбнуться. — К тому же, ты здесь. Лучше знать одного невыносимого придурка, чем не знать вообще никого. Кайло хмыкает. Должно быть, он уже научился ее читать и не обижается. Затем он фыркает про себя и смотрит в сторону, на линию деревьев, и утренний свет представляет его профиль в таком совершенном контрасте, что она может проследить за линиями его скул, словно водит пальцем по мраморной статуе. — Беспомощный утенок. Без меня ты, наверное, уже валялась где-нибудь мертвой. — Дразнит он, но Рей знает, что он не имеет того в виду. Когда он снова смотрит на нее, улыбка исчезает. — На пару дней, значит? Я уже оплатил наше пребывание здесь. Рей оглядывается на свою кружку, забывая отругать Рена за то, что он снова швыряет деньгами, слишком занятая беспокойством. Она делает несколько глотков кофе, молясь, чтобы кофеин облегчил головную боль, не обращая внимания на ожог на языке. Оставаться в Дублине одной не кажется привлекательным. Вернуться к Платту без Финна тоже нельзя, за исключением крайней необходимости. Так она принимает решение. Она может подождать. — На пару дней, — соглашается она.