Вейл

Проведя остаток ночи на ветвях дуба, Вейл пустился в путь, как только за горизонтом показались первые всполохи сияния Золотой Ладьи. По его расчёту, дорога должна была занять не более пяти часов, и ещё до полудня он рассчитывал прибыть на место. Жаркое летнее солнце вскоре разогрело землю. Тёплый воздух смешался с запахом смолы и разнотравья, щекоча ноздри. На деревьях тут и там сверкала паутина, и низко кружащиеся над рекой стрекозы предрекали сухую погоду. Вейл шёл лёгким пружинящим шагом, где-то придерживаясь тропинок, а где-то срезая через лесные заросли. Наконец, выйдя на пригорок, внизу, в изгибе реки, он увидел цель своего пути. Мурлыча себе под нос незамысловатый мотив и отгоняя прутиком назойливых слепней, Вейл принялся осторожно спускаться вниз. Его встретили сломанные деревенские ворота, створки которых лежали на земле. Вейл нахмурился, ощущая слабый запах смерти, и, отбросив прутик, зашагал в направлении центральной площади. Перешагнув перевернутое корыто, лежащее прямо посреди дороги, он помедлил, внимательно глядя по сторонам. В деревне было пусто. Двери домов и ставни распахнуты, во дворах бедлам, словно недавно прошла буря. Видневшаяся за крышами домов каменная мельница осела на один бок и бессильно помахивала надломанными лопастями. Чем глубже он заходил, тем неприятнее становилась картина. На пути стал попадаться мёртвый скот, но ни одной живой души. Воздух здесь напитался острым, удушающим запахом протухшей крови, смешанной с землёй. Вейл прикрыл лицо рукавом и крепче перехватил свой посох. Любой двор, в какой бы он ни заглядывал, был наполнен этим запахом. Но, что странно, ему пока не встретилось ни одно человеческое тело, в то время как крови было столько, что хватило бы наполнить небольшой пруд. Земля под ногами местами хлюпала, как после дождя. Погожим летним деньком окружающий его погром выглядел дурным сном. Спустя час блуждания Вейл присел на какую-то покосившуюся лавку, на более-менее чистом пяточке земли, и, подперев кулаком подбородок, погрузился в раздумья. Живых он тут не найдёт. Не нужно быть ведуном, чтобы ощутить эту мёртвую ауру, которая печатью ложилась на несколько верст кругом. Ещё на подходе к воротам Вейл понял, что без чёрной магии тут не обошлось. И магия эта была тяжёлой, густой, как болото. Не многим в Нижнем мире был доступен такой концентрированный уровень тёмного колдовства. Появившись тут, теперь оно, как голодный волк, будет искать новые жертвы и расти, как плющ. Придётся положить конец этой ситуации, пока сюда не набежали хранители. От одной этой мысли Вейла нервно передёрнуло. Вздохнув, он встал и, как старик опираясь на свой посох, медленно пошёл вперёд. Тишина кругом резала слух. В центре деревни, на перекрёстке дорог, он нашёл старый колодец. Именно сюда вёл насыщенный запах крови. Перегнувшись через край, Вейл заглянул в бездонную черноту, так и не увидев своего отражения в воде. Шершавые камни колодца были сухими, словно вся вода ушла несколько дней назад. Вейл втянул носом тяжёлый солёный воздух и закашлялся, ощутив подступающую тошноту. — Нави, — его брови ещё плотнее сошлись на переносице. — Придётся спускаться. Он подхватил с земли камень и кинул в тёмную пасть колодца. Внимательно прислушался и, прикинув высоту, прыгнул следом. Несколько секунд свободного падения, и он мягко приземлился на жирную влажную почву. Внизу оказался небольшой грот, слабо освещённый светом сверху. Пока глаза привыкали к полутьме, Вейл наступил на что-то мягкое и отскочил в сторону. — Освети! — тихо приказал он. Кривая ветка ольхи в его руке, служившая посохом, мягко засияла, как живая, откликаясь на зов. Светлые блики скользнули по влажным камням, отразились от луж на полу, и мрачный грот наполнился свечением. Опустив голову, Вейл осмотрел место, куда так неосторожно наступил. Любой другой пришёл бы в ужас, увидев под ногами оторванную человеческую руку. Вейл лишь охнул и осторожно отодвинул её посохом от ног. Внимательно осмотрелся, замечая всё новые и новые части человеческих тел, разбросанные вдоль стен грота. А прямо по центру, внутри странного круга, обнаружилась отрезанная человеческая голова. Её кожа на сером затылке немного сморщилась и потрескалась. Это была единственная голова во всём колодце. Звенящая тишина кругом нарушалась лишь эхом шагов, отлетающим от влажных заплесневелых стен. Вейл наклонился, изучая голову и кровавую печать перед собой. — Кто? — потрескавшиеся сухие губы вдруг открылись, и из отрубленной головы послышался хриплый голос, заставив Вейла отскочить на пару шагов. — Ты? — Ну дела, — пробормотал Вейл, по кругу обходя печать и настороженно глядя на голову. — Так ты болтать умеешь? Это очень хорошо. — Кто? Ты? — Позволь для начала я спрошу. Это ты жителей всех извёл? — Не я это, — с трудом ворочая распухшим языком, ответила голова. — Шаманы. Вейл удивлённо моргнул. — Чушь. Так я тебе и поверил, — наконец усмехнулся он, предусмотрительно отходя за край круга. — Зачем им это? — Не скажу. Вейл улыбнулся. — Если сгинуть, как остальные, не хочешь, — продолжила голова, — проваливай отсюда и не возвращайся. Повисла тишина. — Какая грозная головёшка! — наконец произнёс Вейл и преувеличенно громко вздохнул. — Первый раз встречаю такого Нави. Ладно, говорить толково не хочешь, не беда. Моё дело малое — отнести тебя на капище, а уж там пусть разбираются, что к чему. Голова, поняв, что молодой человек уходить не собирается и предупреждениям не внемлет, распахнула мутные глаза. — Наглец! — прохрипела она. — Меня оставили тут для защиты, а теперь ты хочешь отдать меня этим мерзавцам? — Спокойнее! — откликнулся Вейл и ногой стёр часть печати, окружающей голову. С тихим гудением кровавый барьер спал, позволяя подойти ближе. Вейл почесал затылок и сел на корточки прямо перед головой, раздумывая, что ему делать. — А может, изгнать тебя сейчас в Междумирье и дело с концом? — задумался он, протягивая руку и стремясь коснуться лба. — Не придётся силы тратить и нести к шаманам? Но голова вдруг отшатнулась, заваливаясь на затылок, и разинула рот. В тёмном провале рта мелькнул синеватый язык. Голова неожиданно тихо замычала, а потом и вовсе запела. Возник белый магический щит, похожий на пузырь, и не позволил прикоснуться к ней. — Давай без фокусов, — раздражённо произнёс Вейл, отдёрнув руку. — Я не хочу драки. Тем временем голова лишь напевала мелодию, не стремясь напасть. При этом и прикоснуться не давала, окружая себя барьером. Что-то во всей этой истории начинало беспокоить Вейла. Он какое-то время сидел рядом, внимательно прислушиваясь к пению и размышляя, как быть в этой странной со всех сторон ситуации. Наконец, придя к решению, он уверенно воздел посох и плавным жестом начертал на лбу символ вечного безмолвия — знак «угасших голосов». Яркий свет сорвался с конца палки и запечатал раззявленный кривой рот, погружая всё в благоговейную тишину. Белый щит тут же растаял в воздухе. Вздохнув, Вейл подхватил голову и прямо за длинные тёмные волосы привязал к своему поясу. — Всё же лучше отнести тебя на собрание, — преодолев сомнения, сказал он. — Пусть сами разбираются, что с тобой делать. Это не моё дело. Стоя посреди каменного колодца, Вейл вновь поднял посох, крепко сжимая его дрожащими руками. Тяжело вздохнув, он два раза с силой постучал о влажную землю, словно пробуждая ту от векового сна. — Покойтесь с миром... — эхом прокатились его тихие слова. Но покой пришёл лишь на мгновение. Пространство вокруг мгновенно наполнилось грохочущим звуком, будто невидимые стены начали вибрировать и звенеть, сливаясь в единый оглушающий рёв. Волна холодного воздуха хлестнула Вейлу в лицо, заставив задрожать. И вот внезапно всё окружающее пространство ожило — сухие кости человеческих тел медленно поднимались с земли, кружась в воздухе подобно искрящимся осколкам драгоценного стекла. Тысячи костей собрались вместе, устремляясь в небо потоком, напоминающим стремительный водоворот тёмной реки, увлекающей за собой всё мёртвое. Очистив колодец, Вейл осел на землю, прямо в грязь, переводя дух. Он тяжело дышал, пытаясь вернуть себе ясность мысли. Мир плавал перед ним зыбкими тенями, оставляя ощущение нереальности происходящего. Магия, накопленная внутри посоха, практически истощилась, вынуждая Вейла черпать силу изнутри себя самого. Его ослабленное тело откликнулось мгновенно — кожа покрылась холодным, липким потом, дыхание стало тяжёлым, а пульс бешено застучал в ушах. Но главное сделано — старые души наконец нашли покой. Теперь оставалось дождаться восстановления сил... — Я не одержимый дух, — вздохнула вдруг голова на поясе. Знак «угасших голосов» рассыпался в тот же миг, как Вейл опустился на землю. — Признаю. При жизни колдуном тёмным был и жил тут. Вейл замер, стараясь унять дрожь и глядя на заговорившую голову. От неё веяло холодной сыростью давно прошедшего времени. — Почему же ты так поступил со своими соседями? Что навлекло такую жестокость на деревню? Голова покачнулась слегка, губы её сложились в горькую усмешку. — Это была не моя воля! Скажу ещё раз — я пытался защитить жителей. Мои деяния служили благу, а не злодейству. — Утонувшее в крови поселение, разорванные тела, уничтоженные дома, — прошипел Вейл, чувствуя горечь крови во рту. Голос звучал сдавленно и хрипло. — Оставь свои убеждения тем, кто будет решать твою судьбу. Я простой шаман, мне дела нет… Голова фыркнула, перебивая рублеными фразами: — Брось меня дурить. Ты ведь хранитель. Не обманывай меня словами о простоте своей натуры. Кто-то другой может и поверил бы. Я чувствую твой запах — пусть слабый, но чёткий аромат Верхнего мира. Странные дела творятся нынче! Вейл вздрогнул, как от удара. Он поспешно отёр влажный лоб, выдыхая сквозь зубы. — Нет. И не называй меня хранителем. Я простой человек. — Человек, значит? А пахнет от тебя… — А ты там не особо принюхивайся, — огрызнулся Вейл, наконец поднимаясь на ноги. — И как теперь отсюда вылезать? Наступила глубокая ночь, когда они добрались до окраины разрушенной деревни. Свет луны тускло мерцал меж обломков крыш и поваленных деревьев. Они вышли наружу, отправившись дальше вдвоём по дороге, ведущей прочь от проклятого места. Каждый думал о своём, ощущая странное чувство усталости и тяжести на душе.