Вейл

Вечером следующего дня, войдя на капище в кругу камней, Вейл сразу ощутил странный гнилостный запах, похожий на смрад чёрной магии и скверны. Он оглядел собравшихся и внутренне напрягся, не заметив ни одного знакомого лица. Глаза юноши сузились. Он подошёл ближе и кивнул, отвечая на вялые приветствия. Пальцы крепче сжали посох, но на лице Вейла оставалась вежливая улыбка. — Вернулся! — воскликнул какой-то ведун и радостно рассмеялся, похлопав его по плечу. — Молодец. Ну как? — Никого живого в той деревне, — доложил Вейл. — Вот, единственный, кто может быть свидетелем. Он указал на голову, висевшую на его поясе, и в наступившей тишине обвёл взглядом собравшихся. Голова, словно воды в рот набрала, глаза закрыты — мёртвой прикидывается. А все взгляды кругом прикованы к ней, словно ожидая. Настороженная атмосфера повисла над поляной. Стремясь немного разбавить это гнетущее чувство, ведун убрал руку с плеча Вейла и всё так же натянуто улыбаясь, отступил в сторону. — Хорошая работа, держи, заслужил. — Он протянул на ладони несколько золотых колец. — Давай сюда голову и можешь идти. Вейл легко перехватил золото и ссыпал в мешочек на поясе. Намеренно медленно отвязал голову и сжал тёмные редкие волосы в кулаке. — Рад был помочь. Только хотел один момент уточнить, — прищурился юноша. — Бошка? — О чём ты? — ведуна перекосило так, что его улыбка стала больше похожа на оскал. Вейл медленно поднял отрубленную голову на уровень глаз, чтобы всем было видно. В толпе людей, одетых в бесформенные рясы, начало нарастать волнение. — Ну-ка, будь другом, покажи всем свой язык. Голова замерла. На миг Вейлу показалось, что она не послушается. Но потом челюсти медленно разжались, и из сухой мёртвой пасти выпал распухший посиневший язык, на котором белели три руны, вписанные в треугольник. Вейл глянул мельком и нахмурился. Печать защиты территорий от чёрной магии и нечистой силы. — Схватить его! — голос ведуна дрогнул, улыбка мигом сползла с лица, словно воск. Кожа на щеках натянулась, посерела. Глаза... глаза исчезли, уступив место тёмным провалам, из которых тянуло могильным холодом. — И заберите голову! Стоило языку мертвеца появиться на свет, люди вокруг перестали стоять столбами и бросились на Вейла со всех сторон. Послышался свист, под ногами хрустнула земля. Вейл проворно отскочил в сторону, прячась за обрядовым камнем. Заклинания и наговоры летели со всех сторон, взрывая землю и кроша камень, грозя в любую минуту достать и до него. — Ладушка, выручай, родная! — слова сорвались с губ раньше, чем Вейл успел испугаться того, что делает. Пространство за его спиной затрещало, словно лёд под ногами. Из разлома потянуло могилой и древней землёй. Что-то огромное, состоящее из теней и костей, явилось в Нижний мир. Ладушка вырвалась на свободу с рёвом, от которого задрожали деревья. С поляны за его спиной послышались крики ужаса. Он был готов к чему-то подобному ещё только ощутив тёмное колдовство, но всё же не ожидал, что маскарад закончится так резко. Перехватив посох поудобнее, Вейл прочитал заговор, и приблизившихся врагов охватило пламя. С нечеловеческими криками они бросились в рассыпную, а Вейл перевёл участившееся дыхание. К сожалению, магии в посохе всё ещё накопилось мало, и ветка снова использовала его внутренние силы, разом иссушив всё, что успело восстановиться. Поджог нескольких человек чуть не отправил Вейла к праотцам. В глазах потемнело. Выручала только Ладушка, устроив на поляне настоящий кавардак и отвлекая на себя внимание. — Проклятье, — тихо выругался Вейл, быстро утирая побежавшую из носа кровь. Он посмотрел на свои дрожащие окровавленные руки. Ладушка отозвалась — где-то в глубине сознания прозвучало довольное урчание. Вейл поморщился. Каждое использование этой силы оставляло след — не на теле, а в душе. Тёмная магия не уходила бесследно. Он чувствовал стремительное опустошение — не магия посоха, а его собственная жизненная сила покидала его. Но было поздно отступать. Голова вдруг тихо запела, и вокруг Вейла появилось светлое поле, похожее на пузырь. Врезаясь в него, заклятья рассыпались чёрным пеплом, а защитный купол слабо вибрировал от этих ударов. — Очень вовремя, — прокомментировал Вейл, получив возможность немного поднять голову из-за камня. — Что это за тварь?! — Осторожнее, не дайте ей поймать себя! Вейл быстро оценил масштабы катастрофы, устроенные его милой Ладушкой. Прямо на его глазах хищная пасть, состоящая из двух гигантских мёртвых рук, схлопнулась, раздавив между ладоней зазевавшегося нападающего. В разные стороны брызнула кровь, перемазав клыки-пальцы. Выждав момент, он рванул со всех ног в сторону леса, на ходу перескакивая кочки и коряги. Растерявшиеся от такой прыти противники остались позади, и лишь их крики ещё можно было услышать. — За ним, брать живым! И верните голову! Вейл летел через сгущающиеся сумерки вперёд, напролом, пользуясь своей ловкостью и прирождённой скоростью. Он продирался через кусты, чувствуя, как ветки хлещут по лицу, оставляя тонкие царапины. Лёгкие горели - тело, отвыкшее от такой нагрузки, кричало о пощаде. Но он не смел остановиться. За спиной грохотало — то ли заклинания, то ли сама Ладушка рушила капище. Вейл не оглядывался. Он знал, сейчас важно только одно — выжить. Он бежал, до тех пор, пока кругом не начали снова раздаваться звуки леса. Погоня осталась где-то далеко позади. Переведя дух, он ещё раз обернулся и хмыкнул. — Что ж, — произнёс Вейл, отвязав отрубленную голову. — Тут тогда мы и расстанемся. Спасибо за помощь. Не вреди людям и живи… действуй по совести. Водрузив голову на ближайший пень, Вейл уже собрался было уходить. — Ты куда? Стой! — взмолилась голова, перекатившись по пеньку. — Забери меня с собой! Вейл оглянулся на беспокойно катающуюся голову и вздохнул. Печать, что стояла на языке этого колдуна, точно была поставлена кем-то из Верхнего мира. Кем-то достаточно сильным, чтобы защитный барьер накрыл всю деревню. А теперь за этой головой почему-то охотятся другие Нави в облике людей. Всё это безобразие точно привлечёт ненужное внимание. — Прости, башка, но я совершенно не хочу во всё это ввязываться, — тихо произнёс Вейл и щелкнул колдуна по лбу. — Так что оставайся тут и делай что хочешь. — Да меня же тут волки съедят! — яростно запротестовала голова. — Или эти безумные найдут! — Ну, видать, судьба у тебя такая, — проворчал Вейл. — Прощай, не поминай лихом. — Ну же, молодой хранитель, забери меня с собой! Ты же видел, я могу пригодиться! Защитить могу, если они снова на тебя нападут! Барьер поставить! — орала голова в спину удаляющегося юноши. Лишь когда на небе взошла луна, Вейл немного сбавил шаг, полагая, что ушёл уже достаточно далеко и можно немного перевести дух и восполнить силы. Последние несколько дней были такими насыщенными и плотными, что тело пробирала дрожь. И зачем он вообще во всё это полез? Надо было просто вернуться к Добромиру, когда была возможность. А что теперь? И почему вместо того, чтобы просто попытаться его убить, шаман орал «брать его живьём»? По чью душу вообще они туда явились? Вейл протяжно вздохнул. Ладно, переночует сегодня тут, а завтра видно будет. Ведь удавалось же ему столько лет держаться подальше от всего, что хоть немного относилось к делам других миров. В этом он был мастер. Разведя костёр, Вейл устроился на ночлег, всё ещё пребывая в смятении. Тёмное звёздное небо над головой еле проглядывалось сквозь кроны деревьев. Лес шумел, продолжая жить ночной жизнью. И в этих звуках, слившихся с треском огня, ум захватывали болезненные воспоминания из далёкого прошлого. Как бы ему сейчас хотелось воспарить прямо к небесам, ближе к звёздам и луне, выше облаков. И чтобы ночной прохладный воздух овевал его лицо, касаясь ласковыми пальцами волос… Вейл горько усмехнулся своим мыслям и поворошил посохом в костре, вытаскивая печёный картофель. Яркие огненные искры взмыли ввысь. В стороне послышался шорох, словно сквозь траву прорывается маленький зверь. Вейл слегка повернул голову на шум и продолжил чистить обжигающий пальцы клубень. — Тфу, земли наелся, пока тебя нагнал! — раздался вдруг голос снизу. — Опять ты, колобок? — вздохнул Вейл, даже не повернув головы. — Зачем за мной катишься? — А куда мне ещё катиться? В вымершую деревню вернуться и этих безумных дожидаться? — сплёвывая землю, голова зло сверкнула глазами. В белесых мёртвых глазах вдруг отразилось пламя костра. — Или в лесу дикого зверя собой накормить? А может, в селение какое податься, где меня хранители изгонят? Тогда уж лучше сам со мной разберись! — Я не убиваю просто так, — сухо ответил Вейл. — Даже Нави, если они не вредят людям. — Ты странный какой-то. Не хранитель, но на человека тоже не похож, уж я-то чую. Может, ты тоже нечисть какая? — Катись отсюда, пока беду не накликал, — огрызнулся Вейл, делая вид, что собирается пнуть по голове, словно по мячу. — Найди себе кого-то другого, к кому пристать можно. — Слушай, мы же с тобой оба в одной телеге. Они не только меня ищут, — голова немного откатилась, всё же опасаясь, что её в самом деле пнут. — Не гони меня, давай вместе держаться. Ты меня защитишь, а я тебе спину прикрою. Вейл ненадолго задумался, взвешивая странное предложение. С тех пор, как его лишили благословения духа, приходилось рассчитывать лишь на ловкость и слабый посох. Иметь при себе переносную руну защиты было очень неплохо. Особенно, если кто-то на него зуб точит. Вот только… — Ну? По рукам? — нетерпеливо воскликнула голова. — По лбу, — сдаваясь, усмехнулся Вейл, щелкнув по бледной сухой коже между глаз. — Как зовут-то тебя? Пока не станет ясно, на кого из них вдруг открылась охота и кто стоит за этим, будет не лишним иметь защиту. — Рака, — представилась голова, раньше принадлежавшая тёмному колдуну. — Спасибо, хранитель! — Не зови меня так, — отшатнулся Вейл, со смесью презрения и ужаса глядя на Раку. — Хорошо, буду звать тебя хозяином! — нервно дрожа, от охватившей его радости, откликнулся Рака. — Хозяин! — Тоже не лучший вариант, — вздохнул Вейл, сверху вниз взирая на плешивое темечко своего нового спутника. — Над этим мы ещё поработаем, но сейчас я слишком устал. Давай спать, Рака. Он лёг на спину, глядя в звёздное небо. Где-то там, за облаками, был дом, которого больше не существовало для него. —  Хозяин? — тихо позвала голова. — Что? — Спасибо, что не бросил. Вейл не ответил. Но впервые за долгое время он не почувствовал себя совершенно одиноким.