Вейл

Утром Вейл первым делом наложил на Раку заговор на исцеление. После ночи, проведённой рядом с разлагающейся плотью, он был готов потратить все накопленные силы на этот заговор, лишь бы больше не ощущать сводящий с ума запах. — Вот так-то лучше, на первое время хватит, — прокомментировал Вейл, глядя на посвежевший вид своего неожиданного спутника. — Даже румянец появился. Собравшись и потушив костёр, они отправились в путь. — Надо сделать крюк и попрощаться со стариканом, — вздохнул Вейл. — Это ещё кто? — Рака катился по примятой траве, не отставая ни на шаг и иногда подпрыгивая, как заяц. — Твой отец? Вейл вдруг остановился и оглянулся на Раку. На лице застыло хмурое, почти убийственное выражение. Рака влетел в голенище сапога и отскочил, не сразу поняв, почему человек впереди остановился. Колдуну стало не по себе, и он несколько раз моргнул мутными рыбьими глазами. — Я что-то не то ляпнул, хозяин? — спросил он и затрясся под этим тяжёлым взглядом. — Нет. Вейл протяжно выдохнул и продолжил путь, с этого момента напрочь игнорируя все реплики Раки. Прошло не так много времени, как они вышли к небольшому терему на окраине деревни. Вейл пересёк скотный двор и вошёл без стука в дом. Рака замер под забором, не зная, стоит ли следовать за хозяином до самых дверей. Прислонившись затылком к плетёному забору, колдун пожевал попавшую в рот травинку. — Вот значит, чем всё кончилось? — услышал Рака скрипучий голос и навострил уши, выглядывая из-под забора. На двор, отгоняя кур, вышел старик. Он поправил съехавшее на лоб очелье и с тоской взглянул на Вейла, понуро плетущегося следом. — Ну, ступай, тогда. — Прости, старикан, что так расстаёмся, — Вейл виновато склонился, растрепав золотые волосы. — Но мне и правда пора в путь. — Ничего, — Добромир хмыкнул и пихнул Вейла в бок. — Я знал, что этот день настанет. Правда, не думал, что так скоро. — Кто бы ни пришёл по моим следам — ты меня не знаешь, хорошо? Тебе же будет безопаснее… — Само собой! — перебил старик и усмехнулся. — Кто ты мне такой? Годок поработал на меня и пропал. Я знать тебя не знаю. Добромир вдруг порывисто и неуклюже обнял Вейла. Руки старика дрожали — не от старости, Вейл понял это сразу. Похлопав юношу по плечам, он отстранился и махнул рукой, не глядя в глаза. Если посмотрит — не отпустит. — Ну всё, долгие проводы — лишние слёзы, — Добромир поднял ивовую ветку и шутливо замахнулся. — Проваливай, паршивец! Вейл в несколько прыжков оказался у забора. — Береги себя, — крикнул вслед Добромир. — Не лезь в проблемы! Вейл усмехнулся, махнул рукой и помчался прочь, на ходу подхватив Раку за волосы. Но когда знакомый двор скрылся за поворотом, он не обернулся. Не мог. Корова, преследовавшая их, отстала лишь на краю деревни. Боднув рогами землю, она с тоской проводила взглядом фигуру в балахоне, спешно пробирающуюся через заросли крапивы. Протяжно замычала, и в тишине вечера это был последний прощальный звук.

***

Вейл иногда не спал сутками: кошмары раздирали его сознание. Вот и в этот раз. Он падает. Падает! В ушах громкий свист, и не за что зацепиться, как бы он ни пытался. Пространство его не слушается, руки беспорядочно молотят по воздуху, но ничего не меняется. Он продолжает падать. Внизу смерть, и уже ничего не изменить. Белая вспышка и грохот. Вейл проснулся от собственного надсадного крика. Сердце вырывалось из груди, а ледяные пальцы были сведены судорогой, словно он и правда из последних сил пытался за что-то зацепиться. Сон ещё заполнял его мысли, когда волосы на затылке встали дыбом от острого предчувствия. И в ту же секунду в ночи что-то грохнуло прямо над головой, словно небеса решили упасть на землю. Вейл вскочил, понимая, что пространство вокруг него накрыло прозрачным защитным куполом. Рака громко запел, и белые руны на его языке засветились ярче, чем звёзды на небе. — Бежим! — крикнул Вейл, на лету подхватывая посох, колдуна и пускаясь в стремительный бег. Он уже привык всегда быть начеку, и сейчас резкое пробуждение ни на секунду не помешало ему проанализировать ситуацию и, как молодой олень, рвануть через тёмные кусты. Ветки хлестали по лицу, Рака во всю глотку тянул «Аа-а», и светло-молочный купол сжался, защищая лишь одного человека. Проносясь вихрем по ночному лесу, Вейл вдруг понял, что их никто не преследует. Нападающие словно растворились в ночи. — Что случилось? — тихо спросил Вейл, присев за земляным валом и поднимая Раку на уровень глаз. — Ты видел, кто нападал? — Нет, — ответил колдун. — Я привык всегда тихо петь, если не болтаю, и защитный барьер сработал. Потом ты заорал во сне, и что-то произошло. — Покажи-ка ещё раз язык, — вдруг охрипшим голосом попросил юноша. Повинуясь просьбе хозяина, Рака вывалил синеющий длинный язык. То ли после сна, то ли от того, что в крови всё ещё бушевал адреналин, но на этот раз Вейл отчётливо узнал почерк. Эти линии, их толщина. Он знал, чьей рукой была поставлена печать, и сердце, лишь немного успокоившееся, снова сорвалось в стремительный бег. — Нужно уходить, — немеющими губами пробормотал Вейл. — На север. Как можно дальше. Как это получилось? Он бормотал, словно в бреду. Пальцы зарылись в волосы, ногтями больно стягивая и царапая кожу. В эту минуту Вейл походил на молодого испуганного зверя, в глазах которого можно было увидеть отблеск охотничьих костров. Рака спрятал язык и с интересом в белесых глазах посмотрел на юношу. — Ты узнаешь знак на моём языке? — Да, — переведя сорванное дыхание, отозвался Вейл, немного приходя в себя и уже осознанно фокусируя взгляд на голове. — Его оставил один из тех, с кем я совершенно не хочу встречаться. Рака причмокнул губами и с ещё большим интересом спросил: — Хозяин, тебя ищут, чтобы убить? — Скорее, чтоб добить, — криво усмехнулся Вейл, окончательно вернув самообладание. — Но в любом случае я не намерен дожидаться, чтобы уточнить этот вопрос. Голова помолчала, перекатываясь из стороны в сторону, словно ходя кругами и раздумывая над услышанным. — Хочешь меня оставить? — фыркнул Вейл, расценив эти качания как раздумья над тем, а не бросить ли проблемного юношу тут в лесу. — Ну, я думал над этим, — абсолютно честно отозвался Рака, подкатившись к ногам Вейла. — Кто ты, братец, на самом деле? Ответить на этот вопрос? Тогда всё станет сразу ясно. Любому в трёх мирах знакомо его имя. Может, так даже лучше. За последние десятки лет он так привык быть один, что даже если неожиданный попутчик ужаснётся и бросит его посреди чащи леса, юноша совершенно не расстроится. В конце концов, он сам не хотел, чтоб Рака следовал за ним. Вейл молчал. Имя жгло язык, словно раскалённый уголь. Он не произносил его вслух столько лет, что звуки казались чужими. — Одно из моих имён — Велинас, — наконец выдохнул он, желая поставить точку. Словно выплюнул яд. Голова потрясённо замолчала. Даже кататься под ногами перестала, так была обескуражена. — Ты?! — наконец выдохнул Рака. — Но... о тебе легенды рассказывают. «Проклятие Восьмой Ветви». «Предатель Древа». «Убийца»... — Он запнулся, глядя на Вейла как на призрака. — Но ты не похож на злого духа! И почему ты тут, в Нижнем мире? — Если очень коротко — меня казнили, вроде как, — уклончиво бросил Вейл. — Так что теперь вот странствую. — Казнили? — прищурилась голова. — Выглядишь вполне себе живым. — И лучше бы об этом знало поменьше народу, — с нажимом произнёс Вейл, опершись на свой посох. — Многие с радостью развеют мой прах, попадись я им в руки. — Не сомневаюсь, — хмыкнул Рака. Вейл фыркнул, отряхнул с плаща мелкий лесной сор и прямо посмотрел на плешивое темечко под ногами. — Сам решай, нужно ли тебе делить со мной одну дорогу. Договорив, он твёрдо пошёл вперёд, больше не заботясь о том, последует ли Рака за ним или выберет свой путь. Солнце уже наполовину взошло, когда Вейл достиг кромки леса. С крутого утёса открывались взгляду бескрайние поля, засеянные злаками. Сухая пыльная дорога, как упитанная змея, разделяла своим телом посевы и змеилась вдаль, пропадая за горизонтом. Вейл уперся ногой в поваленный ствол, внимательно вглядываясь вниз, на дорогу. В течение небольшого времени по ней проехало несколько всадников и телега, запряжённая быками. — Ждёшь кого? — скучающе спросил Рака. Колдун нагнал его на опушке леса ближе к рассвету и настоятельно потребовал привязать к поясу. Рака не стал комментировать свой выбор следовать за «проклятьем трёх миров». Вейл не стал спрашивать. Молча подхватив головешку, он выполнил просьбу, и они продолжили путь. Колдуну было неудобно лишний раз беспокоить Вейла, но за эти несколько часов он уже отбил себе левое ухо, болтаясь на поясе, и сейчас стремился завести разговор, чтобы чем-то себя отвлечь от этого колющего ощущения. — Нет, просто наблюдаю, — отозвался Вейл, выпрямляясь. — Осторожность ещё никому не вредила. Понаблюдав за дорогой ещё какое-то время и не заметив ничего настораживающего, Вейл отвязал Раку и опустил на землю. — Я схожу в поселение, прикуплю припасов для дороги. А ты оставайся тут. — Ты не возьмёшь меня с собой? — Конечно нет. Не могу же я явиться в город с отрубленной говорящей головой! — возмутился Вейл. — Вроде мозг у тебя не сгнил, а такие вопросы задаёшь. Голова обиженно чихнула. — Ладно, не расстраивайся, — смягчаясь, улыбнулся Вейл. — Я быстро, даже моргнуть не успеешь. Вейл поднял свой посох и несколько раз плавно качнул им, пробуждая магию, спящую в ветке. Светлая энергия завихрилась, стала плотнее, скользнула к юноше и тонкой вуалью накрыла его лицо и тело. Вейл вдруг согнулся, становясь намного ниже, лицо покрылось глубокими морщинами, а золотые волосы поблекли, превратившись в седые длинные пряди. Перед Ракой стоял глубокий бородатый старец, с трудом опираясь на свой посох. Годы согнули его спину, иссушили руки и лицо. Но золотистые глаза, ясные, лучащиеся озорством и хитростью, остались прежними. — Жди тут и не пугай путников, — напутствовал старец и неторопливо принялся спускаться с пригорка, осторожно постукивая дорогой перед собой. Рака следил за сгорбленной фигурой, медленно бредшей сквозь золотые поля. — Этак он и до вечера не вернётся, — закатил белесые глаза колдун. И не слишком ошибся в своих предсказаниях. Вейл вернулся на закате, с небольшим холщовым мешком, привязанным к посоху. Приняв свой истинный облик, Вейл закинул посох на плечо, и они снова пустились вглубь леса, стремясь в сторону самой глухой чащи. Сгущались сумерки, но Вейл шёл быстро и уверенно, совершенно не смущаясь того, что дорога осталась далеко позади и впереди их ждали в лучшем случае звериные тропы. — Слушай, а ты не боишься вот так, бродя по лесам, на зверя нарваться? — спросил Рака и тут же выплюнул сухой листок, который забился в рот. — Не лучше ли было держаться дороги и не забираться в такие чащи? — Любая дорога — это всегда опасность встретить на ней противника, — спокойно ответил Вейл, ловко перескакивая через поваленное дерево. — А в лесах, да на болотах, у меня противников нет. И чем дальше мы уйдем, тем лучше будет. В идеале добраться до северных лесов и там выйти из-под кроны Мирового Древа. — Это недели пути. Без дорог трудно будет. Да и ночи нынче всё холоднее, боюсь, сгинем раньше в этих чащах. Рака пролез под бревном, продираясь через пожухлую траву. Он уже ненавидел вкус травы во рту. С тех пор, как он следовал за Вейлом, этот вкус закрепился в его восприятии. Если хозяин не подвязывал его на пояс, то Раке приходилось катиться по земле, мёртвыми влажными губами собирая любой сор. — Отчего же ты так бежишь, хозяин? — проворчал Рака, пытаясь языком собрать песок с губ и сплюнуть его. Вейл вдруг остановился. — Бегу? — Да. Чего ты добиваешься своим побегом? Вейл присел на старый еловый пень. Вопрос Раки заставил снова вернуться к неприятным воспоминаниям. — Наверное, я бегу от прошлого, — задумался Вейл. — Бегу и надеюсь, что моё исчезновение вернёт в жизнь порядок. — Привнести в жизнь порядок? Порядок без хаоса — скучнейшая вещь! — Рака снова сплюнул. — Порядок линейный и стерильный. Безвкусный в своей правильности, как зола на языке. Вейл горько усмехнулся. — Знаешь, Рака, я очень виноват, из-за меня погиб дорогой мне человек. — Вейл перевёл взгляд на голову. — Порядок вернулся с моей казнью. Я заслужил то, что со мной произошло. — Какая глупость. Я убил десятки, чтоб спасти сотни. Теперь я просто отрубленная голова. И знаешь что? Я не жалею и не считаю, что являюсь причиной этого хаоса. Охотящиеся за мной — непроходимые тупицы, если думают, что таким образом восстанавливают свой пресловутый порядок. Голова продолжила вертеться на месте, распаляясь. Вейл вдруг улыбнулся: — В одном ты прав — с такой скоростью нам от преследования не уйти. Но ты, Рака, натолкнул меня на одну хорошую мысль. Вейл принялся шебуршать в своём заплечном мешке. Спустя время он извлёк на свет коробок из берёзовой коры и вытряхнул на ладонь тёмный клочок волос. — Что это? Рака, запрыгнувший Вейлу на колени, с подозрением уставился на странные волосы. — Медвежья шерсть. Эх, жаль, что так мало. — И зачем она тебе? — Не мне, а тебе, — развеселился Вейл, снова запустив руку в свою котомку и доставая небольшой глиняный пузырёк. — Если смешать её с кровью гадюки и заложить в рот, то можно обратиться медведем. — Чего?! Пока Вейл обильно поливал клочок шерсти на своей ладони кровью, Рака в ужасе отшатнулся, опрокинувшись на затылок. — Я не буду брать эту мерзость в рот! Неужели нет другого способа?! — Рака, ты отрубленная голова, тебе ли разглагольствовать о мерзости? Другой способ нам не доступен. Для него нужен ритуальный нож, трухлявый пень и возможность сделать кувырок. Пусть пней в лесу хоть отбавляй, мой ритуальный нож сломан, а ты голова, которая не обладает телом. Так что будь послушным, открой рот… Рака заголосил, пытаясь вывернуться, но Вейл ловкими пальцами оттянул нижнюю губу, зажал его челюсти, не давая им сомкнуться, и затолкал в приоткрывшийся рот влажную от крови шерсть. После этого Вейл поспешно спихнул голову с колен и застыл. Рака зафыркал, пытаясь отплеваться от волос, но тут же замер, закатив глаза. Он захрипел и начал раздуваться и пухнуть, как тесто. Его распирало в разные стороны, отовсюду полезла бурая шерсть, превращая голову в огромный волосатый шар. Фырканье перешло в утробный рёв, а после в глухое рычание, и перед Вейлом предстал большой бурый медведь. Глаза зверя были мёртвыми и мутными, местами шерсть свалялась в колтуны, а местами отставала от мяса небольшими заплатками. Рака недовольно зарычал, мотая косматой головой с рваными ушами. — Ну-ну, не кипятись. Так же лучше, верно? Медведь повернулся в его сторону и недовольно заревел, оттопырив нижнюю губу. Вейла обдало смрадом разлагающегося мяса. — Согласен, могло выйти лучше, — Вейл потрепал косматого по холке. — Но ты сам виноват, не надо было выплёвывать кровь. Рака перестал недовольно рычать. Он вдруг опустил морду и с интересом обнюхал землю. Слегка провёл лапой, огромными когтями начисто сдирая траву и вороша влажную землю. Снова уткнулся носом в получившуюся ямку и шумно задышал. — Ага, понял уже? — обрадовался Вейл. — Живым тебя, конечно, не назовёшь, но пока ты в такой форме, некоторые возможности снова тебе доступны. Не знаю, как насчёт вкусов, но запахи ты должен ощущать достаточно хорошо. Вейл по-хозяйски вскарабкался на спину Раки, устраиваясь поудобнее. — Ладно, давай-ка уже выдвигаться, скоро окончательно стемнеет. Путешествовать таким способом оказалось достаточно комфортно. Пусть Рака и не мог похвастаться скоростью оленя, однако он не ведал усталости и шёл вперёд, легко проходя такие места, в которые даже Вейл поостерёгся бы лезть. Во время пути Вейл занимал себя как мог. Вырезал руны на кусочках коры, дёргал шерсть с загривка Раки, либо спускался и шёл позади, разминая ноги. Хелгул, месяц золотых лесов, подходил к концу. С каждым днём становилось всё прохладнее. Ноги Вейла уже давно утопали в изумрудно-зелёном мху, кругом тянуло запахом влажной земли и гнилой древесины. Они безнадёжно углубились в гиблые топи, и Вейл начал замерзать, промочив обувь насквозь. — Всё, я устал. Сегодня переночуем тут, а завтра пойдём дальше. Время действия последнего клочка медвежьей шерсти подошло к концу. Бредущий впереди Рака, похожий на огромный валун, начал быстро сжиматься, исчезая в пожухлой траве. Вейл свалил в кучу найденные ветки и куски коры, посохом поджигая костёр. Он уселся прямо на землю и вытянул вперёд озябшие пальцы, с удовольствием ловя волны обжигающего тепла. Шурша опавшими листьями и травой, к костру выкатился Рака, держа в зубах небольшую палку. Вейл взял её и подбросил в пламя, задумчиво глядя сквозь огонь. — Мы уже много дней бежим на север, — проворчала голова, держась подальше от летящих в разные стороны искр. — Но что мы будем там делать? Вейл почесал пальцем висок, после чего улыбнулся и пожал плечами. — Главное, мы оторвались от преследователей, а на хлеб везде можно заработать, — ответил он, откидываясь прямо на мягкий мох. — Никак в толк не возьму, — вдруг заговорил Рака. — Если ты и правда тот, за кого себя выдаёшь, то почему так слаб? Ещё в колодце я заметил, что даже самая простая магия выжимает тебя до дна. Или это тоже часть образа и маскировки деревенского простака? Маскировка? Ну только если непреднамеренная. Конечно, без его сил Верхнему миру почти невозможно было найти Вейла среди смертных. Только вот нельзя было сказать, что это было сделано специально. Вейл помолчал, прикидывая, как бы ответить. — Именно так. После своей казни я стремлюсь жить как можно проще. Рака хохотнул. — Работаешь за кусок хлеба и спишь под открытым небом? Да, куда уж проще. — Рака, запомни, нужно уметь радоваться мелочам, — скрипнул зубами Вейл и отвернулся от назойливой головешки, желая закончить разговор, вильнувший не в том направлении. Рака замолчал, правильно считав настроение юноши, и уставился на огонь мутным взглядом. Вейл был благодарен за проявленную тактичность. Он перевернулся на спину и посмотрел в раскинувшееся над головой безграничное звёздное небо, обнятое одной из ветвей Мирового Древа. В груди вдруг болезненно кольнуло, и он поспешно перевёл взгляд на диск молочной луны. Он смотрел на него так долго, что луна начала расплываться в глазах, размытая влагой. Поспешно сморгнув эту неожиданную влагу, Вейл вдруг насторожился. Синий мягкий свет, похожий на лунный, скользнул по его лицу. Вейл искренне улыбнулся клубящемуся неподалёку мраку. — Выходи. Окутанная тенями фигура скользнула в освещённый костром круг. Воздух похолодел. Пламя костра пригнулось к земле, словно кланяясь незваному гостю. Темнота рассеялась, являя красивого молодого мужчину в чёрной, как сама ночь, одежде. Он сидел на спине четырёхрогого оленя и спокойно смотрел на путников, натянув поводья. Его длинный плащ был отделан мехом бурой лисы и украшен искусной вышивкой серебряной нитью. — Сколько лет, сколько зим, — едва заметно улыбнулся гость из темноты, спешившись. — Давно не виделись, Вейл. Юноша приподнялся на локте, с мягкой улыбкой. — Неожиданная, но очень приятная встреча. Как ты меня нашёл? — спросил он, и в глазах мелькнули искры веселья. — Мне доложили о человеке и странной нечисти, — кивнул мужчина, ледяным взглядом скользнув по отрубленной голове. — Очень уж мне стало интересно, что за смельчак в моих владениях так отчаянно ищет смерти. Зашёл так глубоко, да ещё и незваного духа с собой привёл. Удивлён, что это ты. — Долго рассказывать, — рассмеялся Вейл и встал, пожав протянутую ему изящную бледную руку. — Тогда, может, заглянешь в гости, и мы неспеша всё обсудим? — С радостью, — отозвался Вейл, подхватывая свой посох и Раку. — Уже порядком устал ночевать под небесной крышей. Потушив костёр, он быстро последовал за сливающимся со мраком силуэтом. Подавив в себе неконтролируемый ужас, что обуял его при появлении странного незнакомца, Рака всё же шёпотом спросил: — Это правда хранитель лесов Арден? Один из Князей Тьмы?! — Он самый, — беззаботно ответил Вейл, перескакивая с кочки на кочку. Он совершенно не боялся тёмных гиблых провалов со стоячей водой, которые могли поглотить неосторожного путника. — Именно благодаря Ардену мне удавалось столько лет скрываться в его владениях и не привлекать лишнего внимания.