Осколок ветра.

      Теренс вновь начинает слышать звуки: шум листвы, топот копыт и где-то близко-близко громкое чавканье. Его рубашка колыхалась от прохладного ветерка, приятно лаская кожу под ней. Вот только спиной он лежал на чём-то ужасно колючем. Полной грудью вдохнув свежего воздуха, Бейли первым делом подумал: «Я жив». Раньше это казалось чем-то очевидным: он жил, но всегда считал это чем-то самим собой разумеющимся. Но теперь, оказавшись на волоске, он наслаждался этими минутами спокойствия, даже если ещё не знал, где оказался на этот раз, и что его ждёт. — Смотри, он просыпается! Тот, который от страха чуть не откинулся.       Как оказалось, шевеления парня были замечены какой-то девушкой. Она говорила шёпотом лишь ради приличия, очевидно, не заботясь, чтобы слова не достигли ушей самого Теренса. Он вздыхает и открывает глаза: по-осеннему голубое небо и лес. Что ж, он уже не ожидает увидеть дом. Главное не лицо бандита, очередное оружие и всякое такое. Бейли садится и понимает, что лежит на сене в какой-то открытой повозке, стоящей на месте. Он повернул голову влево: в сторону, откуда исходил звук чавканья, и тут же с неразборчивым возгласом отскочил назад, испугавшись лошади, морда которой находилась очень близко к Теренсу. Вероятно она всё это время ела сено чуть ли не из-под его спины. Как только первоначальный испуг прошёл он услышал за спиной взрыв звонкого хохота. Две девушки старались прикрыть рты руками и сдержаться, чтобы не стыдить только что проснувшегося парня так открыто, но всё было тщетно: редко увидишь человека, который испугался бы обычной лошади, по крайней мере в их реальности. Парень слегка краснеет, глядя на них, но ничего не говорит. Куда важнее было понять, что на этот раз происходит вокруг.       Казалось, обстановка довольно мирная: в один ряд стояли несколько повозок и привязанные к сучкам деревьев лошади, чуть дальше на поляне расположились палатки, расставленные по кривоватому кругу, а в центре разведены костры. Людей было много и все вели себя по-разному. Кто-то был возле огня и занимался приготовлением пищи в больших котлах, которые дымились и распространяли приятный запах супа, кто-то сновал из палатки в палатку, постоянно перенося какие-то вещи или раздавая еду, кто-то просто лежал в повозках, как и Теренс некоторое время назад, но то были раненные люди и рядом с ними кружили те, кто, видимо, знал хоть что-то о медицине. Были и те, что сидели без дела в корнях больших деревьев и вели беседы, а иногда взгляд улавливал отчаянно плачущих людей. Многие потеряли самых близких в том кровавом доме и сейчас были безутешны. — Что вы тут раскудахтались? Дел мало? Сейчас пойдёте воду носить, раз так весело, — смех девушек тут же закончился.       Теренс узнал в подошедшей к ним женщине ту самую, которую он расспрашивал о происходящем в комнате для пленных. Тогда он счёл её поехавшей сектанткой, но теперь, будучи сам неуверенный в здоровье собственного разума, он был благодарен ей за терпеливость и прекращение минуты позора. Бейли пробует встать, что у него получается, хотя головокружение и лёгкая боль ещё присутствовали. — И куда ты встал? Дай осмотрю тебя, — целительница подошла ближе и остановилась, скрестив руки в ожидании, что Теренс выполнит её просьбу, а когда это произошло, обхватила руками его голову, — Травма не опасна. Сейчас тебе сменю бинты я, но потом уже как-нибудь сам, — Бейли коснулся своей головы. Видимо, бинты на нём довольно долго, раз он перестал ощущать их, но хорошо, что его хотя бы подлатали. Заражение здесь было бы совсем не кстати, — Я бы залечила, но почти все мои силы уже потрачены, — продолжала женщина, снимая с парня старый бинт, — Хватает только на анализ состояния. Было довольно много тех, кому понадобилось предотвращать кровотечение… — она хлопотала над молчаливым Теренсом, пока в голову не закралось одно сомнение: — Ты что, голос потерял? Так сильно напугался, что лишился дара речи? — Нет-нет, вовсе нет! — хрипловато после сна, но вполне сносно и понятно, — Просто… столько всего произошло… Новой информации так много и даже не знаю, что спросить… — Новой?.. Ты ещё там показался мне странным. Но теперь… Что ты вообще помнишь? — Ну… Я был в лесу. Меня ударили и, видимо, увезли в тот дом. А дальше вы и сами знаете. — А до этого? Откуда ты вообще, мальчик? — Теренс слегка скривился. Ну какой он мальчик? Вполне себе мужчина. Но, по всей видимости, эта женщина привыкла общаться в такой манере с теми, кто младше. Бейли задумался: сказать правду? А поймут ли его? Предыдущий опыт показал, что это ничем хорошим не кончится. Выдумать что-то подходящее под ситуацию? Ага, сейчас напридумывает так, что загремит в психушку. Уж слишком мало он знает. Благо, целительница «правильно» расценила его молчание, — Ничего не помнишь?.. — Да, я… Кажется, похищение — это всё, что я помню. — М-да… Видать хорошо тебя головой приложили. Хотя я не ощущаю серьёзной травмы. Поброди по лагерю, может кто покажется знакомым. Тут всего из трёх деревень люди. Маловероятно, что тебя забирали откуда-то в одиночку. А ещё проверь не забрал ли кто твои вещи, если они были.  — Большое вам спасибо за помощь… Я так и сделаю. — Брось, — женщина отмахнулась рукой. То, как она помогла Теренсу — это сущий пустяк в сравнении с другими раненными, — В одном болоте тонем. Сегодня помогаю я, а завтра, быть может, помогут мне.       Она подмигнула парню и ушла заниматься своими делами, коих наверняка осталось немало. Теренс вылез из повозки и наконец почувствовал устойчивую землю под ногами. Что ж, ему остаётся лишь последовать совету. От свежего воздуха и приятной прохлады мысли прояснялись. Наверное, стоило узнать имя той милой женщины… Ну, в другой раз.        Уверенными шагами Бейли направился к палаткам. Люди проходили мимо него, лишь изредка бросая короткие взгляды: некогда прохлаждаться. Он прошёл к центру поляны с кострами, где многие сейчас обедали, сидя по кругу на брёвнах. Теренс выбрал то, на котором никого не было и тоже уселся. Впервые за долгое время он чувствовал себя так неловко: обычно он легко находил с людьми общий язык, вливался в компании и без какого-либо напряга спрашивал что-то у незнакомцев, но сейчас… Здесь все были другие. Парень погрузился в свои мысли, не зная, к кому обратиться. Лучше поскорее разобраться в ситуации, но и глупостей наговорить не хотелось. К счастью, ему даже делать ничего не пришлось: перед его лицом вытянулась рука с миской горячего супа. — Очнулся, наконец?       Подняв глаза, Бейли увидел знакомый рыжий взрыв кудрей на голове, посреди которого воткнуты лисьи ушки, и одно из них сейчас вздрагивало от ветерка. Кажется, это был тот самый человек(?), что ворвался к похитителям через окно. Тогда Теренс не успел разглядеть его лицо, но не может же тут быть двух таких? Теперь он хорошо запомнит эти черты: слегка вздёрнутый нос, густые брови и карие, но от того не менее яркие глаза. Кожа слегка загорелая, а из-под тонкой верхней губы, изогнутой в улыбке, высовывались удлинённые клыки. Один из зубов кривоват, но это лишь добавляло очарования, которое сочеталось с небрежностью внешности. Теренс сглотнул, вспомнив и огромного медведя, и крики, и кровь… Парень кивает в ответ на вопрос и с тихим «спасибо» берёт предложенный ему суп. Не удержавшись, он взглянул вниз на свои кеды, прокручивая в голове тот день. Как он и предположил, те всё ещё были испачканы красным и ему сразу стало не по себе. С одной стороны ещё немного и желудок начнёт исполнять серенады кита, а с другой… от еды воротит, невольно представляются все увиденные недавно ужасы. Но голод всё-таки пересилил: когда Бейли сможет поесть в следующий раз ещё не ясно, так что он зачерпнул ароматный бульон ложкой и попробовал. Победа! Его не тошнит и это даже вкусно.       «Лис», наблюдавший за изменяющимся выражением лица Теренса, присел рядом на то же бревно. Кончик его хвоста покачивался от заинтересованности.  — Кажется, у тебя всё ещё шок. Впечатлительный? — Всё в порядке. Просто… Столько всего произошло, что я не успеваю уложить это в голове.  — Понимаю. Даже если ты природник, всё равно никогда не ждёшь, что охотники придут и по твою душу. Все эти ужасы будто бывают с кем-то другим, но не в родном гнёздышке, — на лице лиса появилась грустная улыбка, хотя он всё ещё выглядел довольно беззаботным. Теренс уже не в первый раз услышал это слово и догадывался о его значении, но не знал наверняка. Раз уж он теперь играет человека с амнезией, наверное не будет странным просто спросить. — Кто такие природники? — Э… Ты это сейчас серьёзно? — на лице собеседника появилось недоумение. — Походу один гад отшиб мне память, так что… Да, не мог бы ты объяснить? — Бейли стало неловко. Появилось чувство, что он идиот, который пропустил какую-то базовую тему в первом классе школы.  — М-да… — лис задумался, прежде чем ответить, будто перед ним сейчас действительно ребёнок, которому придётся показывать всё на пальцах, — Ну… Природниками называют тех, кто с рождения может сам взращивать в себе магию. Их довольно мало в сравнении с остальными людьми. Но достаточно для того, чтобы бизнес охотников процветал, к сожалению. — То есть эту магию пытались у них отобрать? — Именно. Её ведь может использовать кто угодно, если впитать.  — Значит… Ты тоже, так называемый, природник? — Теренс посмотрел на макушку юноши и повёл головой, намекая на уши. — Я? Хах, если бы. Что магического в оборотнях? — саркастичный внутренний голос Бейли подтвердил: «Ну да, ничего необычного», — Нам нужна магия только чтобы менять форму на животную, но она не вырабатывается организмом. Мне в форме лиса особо делать нечего, так что я этим не пользуюсь. А вот Бенни постоянно «медведится» в боях. Наверняка он тебе запомнился. Видел бы ты своё лицо в тот момент, — с губ говорившего сорвался смешок, — Но не переживай, он привык к такой реакции. На самом деле Бенджамин тот ещё лапочка. Кстати, э… — лис пару раз пощёлкал пальцами перед лицом парня, намекая, чтобы он сказал, как можно обратиться. — Теренс.  — Славно, что ты помнишь имя. Эллиот, приятно. Так вот, Теренс, какая способность у тебя? — Её нет. Я вообще не понимаю, что я тут делаю, если всё это затевалось ради получения магии, — сказано с лёгким ворчанием, после чего Бейли занял свой рот ложкой супа. — Слушай, не пытайся меня обмануть. Если не хочешь раскрывать карты, так бы и сказал. Охотники заранее проверяют тех, кого забирают, так что ты не можешь быть обычным.       Теренс помнит, что кто-то спрашивал его о магии света, и вроде как похитители клюнули на вспышку от того осколка, но сказать об этом не мог: его огрели по голове уже после, так что этот момент его биографии по легенде тоже «отшибло». Да, Эллиота там не было, и всё же мало ли кто о чём трепется. Он сосредоточился на супе, размышляя над тем, насколько осторожно надо себя вести. Ведь противоречие он заметил только после того, как уже всё сказал: разве мог Бейли уверенно говорить об отсутствии магии, если ничего не помнил о себе? — Не скажешь, так не скажешь. Я не в обиде. Или… погоди, ты правда ничего в себе не чувствуешь? — несмотря на то, что Теренс смог узнать больше благодаря этому лису, он чувствовал напряжение от его болтливости. Ну правда, тебе дали понять, что допытываться не стоит, так к чему такое внимание? — Я имею в виду… Я, конечно, сделал новую дыру в руке того отморозка, но могла ли твоя кровь всё равно попасть на камень? Хотя после того, как её вытянут, природники не выживают… Может у тебя просто осталось совсем мало? Поэтому ты не ощущаешь. — Я не знаю… Всё произошло слишком быстро, но, думаю, я правда самый обычный. Так это ты стрелял?  — Да, я, — парень горделиво скрестил руки на груди, — Метко, правда? Ошибись я хоть на пару сантиметров, стрела оказалась бы прямо тут, — он слегка ткнул пальцем между бровей Теренса. По спине пробежал холодок от осознания его слов. — Очень метко… Спасибо. — Пустяки. Это моя работа, — юноша отмахнулся с улыбкой.       Когда тарелка супа опустела, лис забрал её из рук Теренса. Он уже собрался уходить, но Бейли его окликнул, чтобы спросить, могут ли где-то быть вещи, которые принадлежат ему. Паренёк радостно кивнул и взялся проводить. Они сделали крюк, чтобы вернуть посуду, и пошли к одной из самых больших палаток, так что внутри можно было даже встать в полный рост. Внутри неё на полу разложены скрученные в рулоны лежанки, а ближе к противоположному краю сидел мужчина, сложив ноги по-турецки, и внимательно что-то изучал. Подойдя ближе, Теренс понял, что на полу лежало несколько карт местности с карандашными заметками на (чёрт возьми) незнакомом языке. Человек поднял голову и вопросительно посмотрел. Теми самыми зелёными глазами, которые запомнились Бейли перед потерей сознания.  — О, Лео, я думал ты на охоте, — Эллиот с улыбкой склонил голову к плечу, — Быстро вы справились. Снова передумываешь маршрут? — Да, я не рассчитывал, что в этот раз людей будет так много. Это проблема, — мужчина вздохнул и устало потёр переносицу. Несмотря на удручённый вид, говорил он очень спокойно. — Я привёл того парня, которого ты запугал до полусмерти, — лис со смешком указал большим пальцем на Бейли, стоявшего чуть позади. Выражение лица Лео изменилось на раздражённое, ведь кто как не он тащил парня на своей спине до самой повозки, хотя по состоянию здоровья тот вполне мог бы и сам — Это Теренс. А это наш командир, Леонард. — Спасибо за помощь… Я не хотел доставить вам проблем. — Ну… — мужчина расслабился, — Можно сказать, что мы здесь как раз чтобы решать чужие проблемы. Ты пришёл за вещами? — прежде, чем Теренсу пришлось выдумывать ответ, Эллиот заговорил первым. — Он ничего не помнит. Скорее просто взглянуть, нет ли чего знакомого, — в зелёных глазах прямым текстом читалось «+1 к проблемам», но возмущаться Леонард не стал.  — Тогда сюда, — встав с пола, он собрал карты, складывая по сгибам, сложил в небольшую стопку и пошёл в угол палатки,— Осталось всего две сумки, какая-то из них наверняка твоя. — Если у Теренса она вообще была.       Леонард пожал плечами и вытащил из угла какой-то узелок размером с голову и, аллилуйя, рюкзак Бейли. Весь запачканный, но целый. Он позволил парню открыть и посмотреть, что внутри, но с недоверием. Оно и понятно: кто угодно может сказать, что вещи принадлежат ему, бери что хочешь, главное ври правдоподобнее. Теренс сел и открыл свой рюкзак, начав проверять содержимое. Он бы не удивился, если бы половину вещей оттуда стащили, но оказалось, что всё на месте: телефон, подключённый к уже севшему павербанку, паспорт, кошелёк, ключи от дома и машины, и все остальные признаки современного человека. Парень почувствовал чужое дыхание возле своего плеча, ведь Эллиот внимательно наблюдал за тем, как вынимают содержимое рюкзака. В карие глазах был искренний интерес. Знал бы этот лис о формате распаковок на ютубе… — Ты знаешь, что это за кирпичики? — вероятно, он имел в виду гаджеты, —Никогда не видел таких. — Хм… Кажутся знакомыми, но… — Теренс ведь не идиот, чтобы включать всё это при них. Опять примут за какую-нибудь магию света, — Ума не приложу, зачем это надо, — кажется ответ не удовлетворил Леонарда, вызвав ещё больше подозрений. Эллиот в этот момент схватил паспорт и стал листать его. Стоило бы возмутиться, но не сейчас. — Ого, вы гляньте! Это же крошечный портрет! — а, ну да. Нашёл фотку, вот и хорошо, — Выходит, это и правда твоё. Наверное, ты довольно самовлюблён, раз носил с собой своё же изображение… Странный. И что это за надписи такие? Ты знаешь другой язык? Я давно заметил твой акцент, — Леонард тоже склонился к паспорту, чтобы взглянуть. Судя по лицам, оба сейчас думали, что за художник такой, который делает настолько реалистичные миниатюры.  — Если бы я помнил… — Теренс вздыхает. Он ощутил облегчение от того, что вещи не придётся отвоёвывать ещё большей ложью. Пускай здесь его техника была бесполезными «кирпичиками», не хотелось бы расставаться с такими дорогими штуками. Он продолжил перерывать рюкзак в поисках того зеркального осколка, но вскоре понял, что тот остался в лесу, где его вырубили рукоятью меча.  — Что ж, в любом случае забирай. Постараешься разобраться по дороге, — Леонард, сказав это, убрал вторую «сумку» на место. — По дороге? — куда его на этот раз потащат? Теренс, конечно, не собирался остаться жить в лесу, но и перспектива уходить дальше от даже мало-мальски изученных мест совершенно не привлекала. — Да. Мы проводим людей в деревни, откуда их забрали к их семьям. Хотя эти охотники устранены, всё же лучше обеспечить им безопасность в пути. Я пока ещё думаю над точным маршрутом, но завтра мы выдвигаемся. А сейчас, если твоя рана тебя не беспокоит, Эллиот найдёт и тебе, и себе какое-нибудь полезное занятие. Нечего прохлаждаться просто так. — С радостью помогу, чем смогу, — это была правда. Хотя Бейли и в растерянности, но не лишён благодарности за своё спасение. — Ну и зануда, — Эллиот фыркнул будто на своём лисьем языке, но возразить не мог.       Когда командир перекинулся с подчинённым ещё парой фраз, Эллиот потащил Теренса подальше от этой палатки, пока Леонард сам не придумал им задание. В конце концов, они оба засели у ручья, стирая одежду тех, кто ранен посерьёзнее. Чувство опасности пропало, особенно рядом с таким болтливым и жизнерадостным лисом, так что Бейли просто наслаждался временным спокойствием. Хотя бы сегодня.