Осколок ветра.

      Ночь Теренс снова провёл на сене в повозке, но на этот раз добрые люди отдали ему куртку, чтобы было не так холодно. Лишних палаток не было, как и мест внутри них, так что это был справедливый обмен. Пусть за тканевыми стенами было почти так же холодно по ночам, как снаружи, но они хотя бы защищали от ветра за счёт особой пропитки.        Утром парень уже не стал бродить бесцельно и сразу попросил для себя задание у Эллиота, который отправил его помогать с готовкой. К обеду весь лагерь был разобран и упакован, а люди со своими ношами плотно поели перед отправкой в путь. Теренс слышал, что в дороге им придётся находиться два дня. Конечно, можно было бы и быстрее, но лошадей на всех не хватает, а повозки с ранеными стоит везти бережно, так что большая часть людей шла пешком. Всё это воспринималось Бейли как очень долгая прогулка: он не привык так много ходить, но его тело находилось в неплохой форме, так что было не сложно выдержать весь путь. К тому же дорога пролегала через довольно живописные места. Они мало чем отличались от тех, что парень видел раньше, но разве мог житель мегаполиса часто выбираться на природу? Уж точно не этот. Местные леса и озёра выглядели совсем нетронутыми людьми и изредка над гладью воды возвышались деревянные пирсы. В остальном местность казалось пустой и тихой, даже если рядом находятся какие-либо поселения.        За те две ночи, в которые «отряд» проводил несколько недолгих часов на привале, Теренс очень внимательно рассматривал звёзды. Такую картину неба он видел впервые, а значит это место точно не может быть и близко к его дому. Мысль казалось логичной, даже очевидной, но отказаться от надежды, что всё происходящее — какой-то продуманный социальный эксперимент очень сложно. Он ведь не очень хорош в астрономии и мог что-то напутать, так ведь? Просто… Случился какой-нибудь дурацкий парад планет, что-то взорвалось, что-то погасло, и теперь то же небо выглядит совсем иначе, вот и всё. Для себя Бейли решил просто всегда действовать по обстоятельствам, плыть по течению. Здесь ему терять уже нечего и собственная безопасность превыше всего.        Путешествие продолжалось, беспощадно уводя парня всё дальше от возможности вернуться. Уже вечерело, когда стали видны огни родной для кого-то деревни. Некоторые из толпы людей заметно ускорили шаг, а кто-то вовсе сорвался на бег, ведь там, на небольшой возвышенности находились их семьи в уютных родных домах. Теренс взглянул на идущих вместе Бенджамина и Леонарда, которые что-то тихо обсуждали. Выражения их лиц потеплели, когда даже дети сорвались к родне. Несмотря на общий суровый вид, их улыбки были добрыми, даже какими-то нежными. — Скучаешь по своим? — Леонард с ноткой вины обратился к Бенджамину. — Спрашиваешь ещё… Конечно скучаю. — Скоро мы вернёмся к ним. Осталось немного, — на это оборотень покивал.        От случайно услышанного разговора Теренс будто почувствовал укол где-то в груди. Ну конечно… До этого он не думал о таком, но с самого начала было очевидно, что у их спасителей тоже наверняка есть семьи. Им есть, куда вернуться, кого любить, что звать домом… А Бейли сам по себе. Абсолютно во всём. Возможно, даже в своём мире он ощущает себя так же. Да, у него есть друзья, но нет близких.  Они подходили всё ближе и вскоре вошли в саму деревню. Дома были довольно маленькими, но ухоженными. Группу из десяти человек, которые и освободили всех природников, встретили как героев с ликованием и благодарностями. Теренс же оставался в стороне, стараясь не попасть в гущу толпы. Счастливые лица теперь заставляли его грустить с новой силой. Он и не знал, как тоскливо выглядит его лицо, пока не почувствовал руку Эллиота на своём плече, который успел юрко вывернуться из давки, затерявшись подальше, и не услышал его вопрос: — Что, никого не узнаёшь, да?.. — голос лиса звучал сочувствующе. Увидев робкий кивок Теренса, оборотень вздохнул, но по-дружески похлопал его по плечу, — Это ещё ничего не значит. Мы останемся здесь на ночь и уедем только в обед, так что у них ещё будет шанс, чтобы узнать тебя, если ты здесь бывал. А если нет, то есть ещё две деревни. Мы тебя не бросим, слышишь? — его позитивный настрой лишь заставлял сердце болеть сильнее, ведь парень знал, что попытки бесполезны. Это искреннее желание помочь направлено к человеку, который лжёт для собственной безопасности и лучше бы Эллиот так прилип к тому, кто больше этого заслуживает.  — Спасибо… Я уже столько вам должен. Боюсь, и за всю жизнь не отплатить. — Мы делаем это не для того, чтобы нам платили чем-то равноценным. Лично мне просто нравится чувствовать, что я спас кого-то. Что в этой жизни у меня есть своё предназначение, что я полезен. Я каждую минуту живу не зря и это даже как-то… Исцеляюще? — Теренс не ожидал такой откровенности, хотя пора бы уже привыкнуть к тому, как легко этот лис делится всем, что у него есть для других. В том числе и мыслями. Бейли завидовал этой лёгкости.  — Почему мы выйдем только в обед? Разве не логичнее отправиться в путь пораньше, как в тот раз? — он решил не отвечать на предыдущие слова Эллиота. Казалось, что бы парень не сказал, это прозвучит слишком глупо и мелочно.  — Ну, нужно будет собрать вознаграждения. Это не совсем правильное слово, но… Без него было бы трудно. Надо чем-то кормить всех этих людей и самим не голодать. Поскольку никто из банды Леонарда не работает в привычном понимании, мы живём на подношения от семей спасённых людей. Добровольных, конечно же. — Разве много можно получить с деревенских? — Да, на все траты этого точно не хватит, — на его лице снова заиграла хитрая клыкастая улыбка, — Именно поэтому мы забираем всю скопленную охотниками магию и продаём. Мёртвым она уже не нужна, а определить, кому принадлежала каждая склянка невозможно, они хранятся все вместе, поэтому выжившие не забирают магию. Чаще всего они даже испытывают отвращение.  — Подожди… Но разве это не то же самое, что делают и сами охотники?.. — Эллиот хмыкнул, восприняв это как осуждение, но ничуть не обиделся. Теренс не первый, кто недоволен таким фактом, и не последний. — Мы не убиваем природников. Это раз. Мы продаём магию исключительно проверенным людям, точно зная, что магия не будет использована для каких-либо преступлений. Это два. И три: если твой аргумент «но вы убили самих охотников и получили магию тем же путём», то спешу напомнить, с кого всё началось: охотники выкрали людей из семей, чтобы обменять их жизни на магию. А вот мы выкрали саму магию, которую так и так не вернуть владельцам, притом очистив мир от очередных уродов. — Оу, я понял… Прости, Эллиот. — Всё нормально. На самом деле мне и самому бывает неловко пользоваться тем, что отняли насильно для собственного благополучия. Но… уж такова жизнь. Иногда что-то невозможно вернуть.       И Теренс надеется, что его спокойная жизнь - не одна из тех вещей.       Когда радость встречи с родными поутихла, людей начали распределять по домам на ночлег. Чаще всего местные жители сами вызывались взять к себе кого-то из незнакомцев. За пару дней многие похищенные сблизились, так что принимали их как друзей, но это не про Теренса. К счастью, когда Леонарду рассказали про пустующий дом (скорее всего его хозяин погиб от рук охотников, что все избегали лишний раз произносить вслух), Эллиот сразу вцепился в Бейли, аргументируя тем, что раз они оба рыжики, то надо держаться вместе. Чепуха, конечно, но для Теренса было облегчением, ведь не придётся доставлять неудобства очередным незнакомцам. Помимо сформировавшейся четвёрки (как Эллиот прилип к новому другу, так и Бенджамин был неразлучен с Леонардом), с ними поселились три ребёнка-беспризорника, которым ещё предстояло вернуться к родным позже.        Домик оказался довольно уютным: там имелись два спальных места, но выбирать не приходилось. Лучше провести ночь в тесноте, чем в холоде. А детей отправили спать на печку. Им было примерно от шести до девяти лет, так что втроём они вполне неплохо умещались. Взрослые сложили свои вещи под лавку, но на боковую ещё не собирались. Леонард велел пройтись по деревне и убедиться, что каждый нашёл себе место, поэтому оборотням пришлось уйти вместе с ним. Теренсу же поручили самое почётное задание: уложить сорванцов спать. Не сделаешь это вовремя, и весь следующий день они будут ныть, упираться и замедлять всех вокруг.       Дверь закрылась, оставив Бейли наедине с двумя бойкими мальчишками и стеснительной девочкой, которая смущённо отвернулась от всех и смотрела в окошко, забавно прижавшись носом к стеклу, пока другие двое уже собрались устраивать тренировочный бой на непонятно из какого места вытащенных кочерге и лопате. Теренс тяжко вздохнул: это будет непросто. Он тут же остановил «величайшую битву всех времён» ещё до того, как кто-либо успел замахнуться на соперника, за что сразу был наречён занудой. Парень и так целый день провёл в беспокойстве, ведь, пока все взрослые нормально шли, мальчишки носились между людьми, сталкивались друг с другом, дрались на палках, падали и в целом творили всё, что свойственно детям, заставляя Бейли временами морщиться и вздрагивать. Самого его растили как в ежовых рукавицах: на теле не должно быть синяков, походка спокойная, вид благородный. Безопасность превыше всего, а ссадины пусть красуются у глупых бездарей. Но ребяческая беготня не была лично его проблемой ровно до этого момента.        Может это и хорошо, что Теренс не умел взаимодействовать с детьми. Они не привыкли, что с ними говорят как со взрослыми, а потому такое обращение им очень даже понравилось. Загнать мальчишек на печку не составило труда, девочку же он занёс туда на руках. Казалось бы, вот вам подушки, вот одеяло, закройте глаза и бац: уже новый день. Но нет. Копошения под одеялом сначала были редкими, будто дети просто стараются удобно лечь, но вскоре парень понял, что эти шуршания уже больше походят на пододеяльную драку. Множество раз он шикал, но этого хватало от силы на две минуты. — Я не понял, вы хотите завтра как зомби ходить? — Теренс скрестил руки, встав сбоку от печки, чтобы ребятня его видела. В ответ головы повыскакивали из-под одеяла, тут же повторяя как игрушки, записывающие голос: «Зомби? Зомби?!». Очередной вздох сорвался с губ, ведь Бейли ненадолго забыл, где находится. Вряд ли кто-то из них смотрел «Обитель зла» или «Ходячих мертвецов». Да и вообще, после всего случившегося упоминать трупы в любом виде — плохая идея, — Я вам уже объяснил, почему нужно спать. А вы? Нужно уметь думать наперёд. — Но мне не спится! И Марсель пинается! — Это не я! И ты первый начал! — Потому что мне тесно! Джейн разлеглась звездой! — у крохи Джейн от такой гнусной лжи задрожала нижняя губа, а следом с хныканьем полились оправдания.  — Так, тихо. Знаете игру в молчанку? — приём, выученный Теренсом в детском саду. Казалось, дети заинтересовались, но ровно до момента объяснения правил. Они даже возмутились такой уловке со стороны парня, ведь «Тишью», как они это назвали, уже давно не уложить ни одного умного ребёнка. А они уж точно не глупцы, по собственному скромному мнению.  — Может, расскажешь сказку?.. — скромно предложила Джейн сонным голоском. — Сказку, значит… Ну, хорошо. И после этого вы будете вести себя хорошо, да? — умники активно закивали и снова устроились поудобнее, — Что ж… — Теренс сел на лавку у печи, — Когда-то давно в мире существовали удивительной красоты поля, которые называли «звенящими» из-за цветов, что на них росли. Лепестки их…  — выбор сказки пал на ту, что рассказывала крохе Терри его мама. Он знал, что из его окружения в детстве никто не слышал такую, поэтому был уверен в успехе. Каково же было его удивление, когда дети начали встревать посреди рассказа и вносить свои правки. По их мнению это король обнаглел первым: развязал войну, просил всё больше магии, а потом обвинил во всех своих бедах этого добряка и потребовал сердце дракона, угрожая ему жизнью собственной жены! На такое Бейли было нечего ответить. Впервые он видит тех, кто знает эту историю: и всё равно, что «неправильную». Совпадение большинства деталей слишком потрясло его. В конце концов он не стал спорить. Рассказал им «Ослиную шкуру» вместо этой сказки, чем дети были явно довольны.        Они засопели довольно скоро, а вот сам Теренс продолжал пребывать в странном состоянии. Осколок ведь был завёрнут в мамины платки: неужели она тоже бывала в этом месте? И как часто? Почему не говорила ему? Бейли поднялся с лавки и вышел из-за печки. Он замер от удивления, ведь за столом уже сидел Леонард и внимательно смотрел на парня. Он хмыкнул с улыбкой, будто за что-то осуждая. — Я не заметил, как ты вернулся. —  Решил зайти тихо на случай, если кто-то уже спит, — мужчина развернулся и закинул ногу на ногу, — Так ты из «этих». Не ожидал. — Что ты имеешь в виду под «этими»?.. — Я про сказку, которую ты рассказывал раньше. Это ведь часть нашей истории, глупо не знать. Вот только… лишь знатные подлизы любят обелить власть, обвиняя во всех грехах кого угодно, только не себя. — Я всё же не понимаю. Это лишь сказка, вполне нормально, что её рассказывают по-разному, — Теренсу очень не нравилось чувствовать, как нужно за что-то оправдываться и он решил принять оборонительную позицию. Понятное дело, что суть вовсе не в детской истории. — Этим ты можешь надурить всяких малявок, но только не меня. Хотя суть, пожалуй, не в этом, каждый верит во что хочет. Дело в том, как интересно работает твоя память… О себе ты вспомнил лишь имя. Но вот сказка в таких подробностях и так уверенно… Прямо-таки слово в слово из государственной библиотеки. Очень удобный выбор, Теренс, — Бейли с каждым словом хмурился всё сильнее. Да, он сам себя выдал, но ведь расчёта на подслушивание не было. В то же время, считается ли подслушиванием желание не будить детей? Не докопаешься. — Если намекаешь на что-то конкретное, то так и скажи. Я не собираюсь перебрасываться загадочными фразами. — Хочешь прямо — ладно, я скажу. По-моему ты вовсе не терял память, а пытаешься выяснить что-то для себя. Да, за всё это время ты ещё не причинил никому вреда, но и расслабиться рядом с тобой невозможно. — Конечно я пытаюсь выяснить! Потому что я действительно практически ничего не помню. Разве это плохо: стараться понять, где я оказался, что происходит и кто все эти люди вокруг меня? — ложь, ещё и неправдоподобная неприятно скребла где-то изнутри, но для собственной безопасности Теренс обязан хотя бы попытаться обелить себя. — Нет, это не плохо. Но представь как это выглядит с моей стороны: тебя спасают среди тех, кто был похищен охотниками. Всё сложилось крайне удачно: ты был привязан к стулу ровно в тот момент, когда мы пришли и начали действовать, поэтому твою магию никто не вытянул. Невероятное везение! И из всех людей именно ты почему-то потерял память: тот, кого не знает ни один из всех природников, хотя из вариантов были аж три деревни, — голос был гневно-саркастичным и вызывал мурашки, — Допустим это совпадение, тебя забрали случайно.  Но тут ты привлекаешь внимание Эллиота. Не тех людей, которые из-за пережитой боли стараются держаться вместе и помогать каждому нуждающемуся, а конкретно члену моей банды, ко всему прочему самому болтливому из нас. Ты сразу же попал именно в нашу палатку, стал слишком уж внимательно вглядываться в мои карты. О, и твоя сумка, которая выглядит так, будто её шил какой-нибудь умный псих, с этими щёлкающими вставками и металлическими… Даже не знаю, что это. Доставал оттуда все те вещи, крохотную книжку на другом языке с чёртовым портретом. Бедный и несчастный, без памяти и без магии среди кучи природников. Мне плевать, если ты какой-то иностранный шпион, но только вынюхивай информацию и исполняй свои задачи не с моими ребятами. Только попробуй причинить кому-то вред и моя рука не дрогнет. Это ясно? — Я не хочу никому вредить! — Теренс услышал, как кто-то из детей зашевелился и снизил громкость голоса, чтобы не разбудить окончательно, — Я тоже хочу в этом всём разобраться… Я правда не знаю, кто я. Не знаю, как там оказался. Понятия не имею, как работает моя память, потому что всё, что у меня есть — это последние несколько дней. Я стараюсь что-то собрать по крупицам и рад обнаруживать, как что-то знакомое всплывает в голове, но этого всё ещё не достаточно. И потом: раз ты так опасаешься меня, то почему просто не бросишь где-нибудь? Ты здесь главный, но позволяешь мне оставаться. Я в растерянности. Мне хочется просто выжить и всё. — Ты симпатичен Эллиоту… Он искренне верит, что ты заслуживаешь помощи, и конкретно ему я доверяю. Поэтому ты всё ещё здесь, невредимый, — Леонард встал со стула и стал снимать с себя ножны на поясе, — На самом деле, я видел много людей, которые хотят начать жизнь с чистого листа. Ты не первый, если я прав в своих догадках, кто прикрывается потерей памяти. И я помогал таким, как ты. Я ни в чём не уверен, поэтому пока можешь жить. Главное, что я хочу донести: не смей пользоваться добротой Эллиота, если не собираешься сам отвечать добром, — снятые ножны мужчина опустил на лавку у стены, под которой лежали все наши вещи, — Надеюсь, мы друг друга поняли? — Вполне. Я вам не враг. И я благодарен. Не только Эллиоту, но и тебе. Просто… Мне нужно время. — Его будет предостаточно. Но я за тобой слежу. — Я не против. Узнаешь что-то новое — сообщи, мне тоже интересно. — Так и сделаю, не сомневайся.       Больше они не говорили. Леонард снял с себя верхнюю одежду, оставшись только в рубашке и штанах, в то время как Теренс вовсе задумчиво сидел у окна в другой комнате до тех пор, пока не вернулись оборотни. Отсутствие ужина ощущалось ноющей пустотой в желудке, но, кажется, все, кроме Бейли, привыкли иногда пропускать приёмы пищи. Разделившись на две пары (логично, что рыжики были вместе), четверо улеглись спать. Эллиот отключился очень быстро и постоянно закидывал на парня то руку, то ногу, то вообще пытался использовать как подушку, так что Теренс уснул далеко не сразу.       В мыслях всё вертелись две жизни: до и после. Такие разные, но чем-то связанные. Все зацепки, что у него были: осколок и чёртова сказочка. Было бы самым логичным отправиться за зеркалом и просто вернуться в свой мир, но шанс уже был упущен. Далеко не факт, что осколок так и валяется там, а ещё Теренс попросту не найдёт дорогу к тому месту. Если он даже во время привалов боится отходить далеко от лагеря, ведь легко потеряется, что уж и говорить о самостоятельном возвращении. К тому же само по себе это действие подсознательно отталкивало: именно там он был в самой большой опасности в своей жизни. А если он найдёт осколок, точно ли он вернётся туда же, откуда прибыл? Может он окажется посреди океана, или вовсе в каком-нибудь третьем мире.        Бейли накрыл лицо ладонями, перед этим сняв со своей ноги хвост лиса. От его шерсти становилось щекотно и жарко. Лунный свет был довольно ярким этой ночью, так что, подняв руки вверх, он мог хорошо разглядеть свои пальцы. Они были изящными, музыкальными, даже с лёгкими следами от давних мозолей, оставленных струнами. Теренс так долго готовился к конкурсу, иногда даже считая это самым большим событием в своей жизни. Думал, что после победы всё наладится, а теперь он даже не попадёт туда. Есть ли шанс на возвращения до прошествия двух недель? Практически невозможно. Он чувствовал, что упускает всё, что имел раньше, весь труд неумолимо утекает сквозь пальцы. Все его умения, мечты, надежды. Осталось лишь выживание. Он выживет, вернётся и потом что? Близких всё равно нет. Когда-то мама радовалась каждой его победе, даже самой незначительной. А теперь, на пороге такого события её нет вовсе…       Будучи ребёнком он мечтал о чём-то таком. Бросить всё это школьное занудство, маму с её нравоучениями, экзамены в музыкальной школе, друзей-ровесников, которых считал идиотами, хотя те лишь были свободнее, и отправиться в мир, где есть магия. Мир, где взмахом руки решаются все проблемы, где каждый признаёт твою силу просто так и преподносит на блюдечке любую хотелку. А теперь оказалось, что место с хотелками на блюдечке был именно там, в детстве, в их с мамой квартире. Но точно не здесь. Парень проклинал тот факт, что когда-то считал себя везунчиком по многим пунктам. Будь это правдой, он бы не оказался в волшебном мире, не имея ни крупицы магии, так ещё и в обстоятельствах, которые делают его наиподозрительнейшей личностью.        Сон пришёл лишь когда Теренс разочаровано убедился в собственных мыслях: лучший вариант — плыть по течению. Чёрт с ним, и будь что будет.       Следующим утром Бейли проснулся последним, но был этому только рад. Завтрак ему любезно оставили на столе, и по прошествии всего часа в дом вновь заявился Эллиот, сообщая, что уже скоро обед и после него пора будет выдвигаться дальше. Дни в дороге тянулись долго и довольно однообразно. Во второй деревне, как и ожидалось, никто не изъявил желания признать Теренса «своим». Ну конечно, с чего бы им? Парня разъедала вина от того, так лис старался его утешить и поднять настроение. В третьем пункте маршрута произошло всё то же самое. Бейли с ужасом ждал этого момента, но, как ни старался, не мог представить что будет, если его так и бросят, к счастью этого не произошло.       Он сидел на скамейке возле какого-то домика, пока хозяйка внутри хлопотала над ужином, и смотрел в небо. Звёзды всё ещё были потрясающе красивыми, но ещё больше дух захватывали две луны: впервые за всё время они появились в поле зрения вместе. До этого Теренсу и в голову не приходило, что их может быть несколько. В сознании укоренилась одна единственная луна со знакомыми кратерами и затемнениями на ней. А теперь он даже не знал как назвать эти два спутника, как будто его интеллект скатился к самому дну за несколько дней. Это ведь должно быть довольно очевидным для людей, живущих в этом мире изначально.       Скамейка рядом скрипнула и сильнее прогнулась под весом Эллиота. — И чего ты сидишь тут один с таким грустным лицом? — оборотень всё так же мило склонил голову, как бы глядя на собеседника под другим углом. Будто в горизонтальном положении становилось понятнее, что происходит. — Ну… Это ведь был мой последний шанс. Теперь придётся думать, как поступить. Куда идти… — Да тут и думать нечего. Разве у тебя есть варианты? Идём с нами! Домой. Погостишь столько, сколько захочешь. Пока, например, память не вернётся, или пока не решишь, чем хочешь заняться. Такие решения ведь не принимают быстро. А захочешь — останешься навсегда.  — Разве я могу?.. Теснить вас всех, сидеть на вашей шее…  — Ой, ну тебя. Какая там теснота? Ты просто этот домище огромный не видел. Мы принимаем много потерявших себя людей. Это тут нас десять. Мы трое: я, Бенни и Лео — основной состав. Остальные же члены банды выходят в такие путешествия по желанию и всегда разные. Там, дома, живут целые семьи, которые могут помогать в таких делах, даже никуда не выходя. Поверь, ты не будешь лишним.  — Боюсь… Что Леонард с тобой не согласится. — Почему нет? — Теренс резко обернулся на голос мужчины, который только что вышел из дома и стоял сейчас у открытой двери, — Я не буду против. Главное будь полезен или хотя бы не вреди. Тогда всё будет в порядке. — Лео! Как всегда подкрадываешься! — воскликнул Эллиот. Ага, кто бы говорил. — Я вышел позвать вас на ужин. Хватит киснуть и идите есть.       Со вздохом облегчения Теренс поднялся с лавки. Хотя он не знал, почему, относясь к тайнам парня с такой опаской, Леонард дал добро на то, чтобы отправиться «домой» вместе, но был рад.       Он не останется один.