Дом для потерянного бога

Байи отошел в сторону и небрежно оперся на палку, ничего не говоря, не подгоняя, позволяя ученику взять чувства под контроль. Локи ненадолго прикрыл глаза. Почему-то именно сейчас, когда все уже решено и сделано, накатила неуверенность и какая-то несвойственная ему робость — хотя, казалось бы, ничего кардинально нового не происходит: прилетало ему не раз и не два. Резкий выдох — и в омут с головой. Бог рывком стянул с себя рубашку простого кроя, трансфигурированную из ханьфу наставника, аккуратно сложил на ближайшем стуле — больше для того, чтобы хоть ненадолго занять руки и успокоить мысли. И, развернувшись, плавно опустился на колени перед учителем, низко склонил голову. Сверху раздалось одобрительное хмыканье, перед глазами скользнули мыски белых мягких сапог, прошелестел подол, едва не мазнув краем по носу. Ощущение чужого присутствия за спиной напрягало, и все же бог не позволил себе оглянуться: вот только показательного недоверия им сейчас не хватало. — Не напомнишь, почему мы здесь? — вкрадчиво поинтересовался даос с на удивление беззлобной насмешкой — и Локи недовольно скривился, не желая озвучивать вслух все свои выводы. — Потому что я — ограниченный идиот, который действует сгоряча, не дав себе труд подумать, — буркнул нехотя, понимая, что, если будет юлить и увиливать, бессмертный попросту не отстанет. Снова хмыканье — и спину без предупреждения ожег первый удар. Бог по инерции качнулся вперед, поморщился, но ничего не сказал, а только стиснул зубы, приготовившись терпеть. А вслед за первым скоро прилетел и второй, и третий. Байи бил четко и размеренно, больно, но не жестоко. Он не требовал считать удары, а Локи и сам не стал, отдавшись на их волю, прикрыл веки, медленно погружаясь в события последних дней. Перед глазами как наяву встал равнодушно-раздраженный взгляд отца, застучало в ушах его холодное «Нет!», в одночасье отрезавшее всякую надежду. Пылающий гневом Тор, замахивающийся на некогда брата Мьелльниром, жалостливо-презрительные лица его свиты. Разочарованные глаза матери, полные такой боли и любви, что сердце екнуло, а в груди разлилась тянущая виноватая тоска. Увидятся ли они с ней еще… Холодный, будто скованный льдом взгляд учителя и равнодушное «Как скажешь, Локи»… Под сердцем скрутился тугой клубок из вины и сожалений, он рос, распирая изнутри, прорываясь в опущенных глазах, до побеления сжатых кулаках — как вдруг неожиданно сильный удар вынудил бога пошатнуться и все же упереться в пол. Палка, казалось, попала по самому клубку — и он лопнул, вышел с судорожным рваным выдохом через стиснутые зубы, и сразу стало ощутимо легче дышать. Байи стоял молча, без лишних просьб давая ученику время собраться с силами, — и Локи, справившись с собой и отдышавшись, оттолкнулся от пола и рывком вернулся в исходное положение. Наказание продолжилось. Бог словно впал в какое-то состояние медитативного транса, как бы со стороны наблюдая, как сердце странным образом успокаивается, в голове проясняется, как ярче и ровнее загорается пламя в глазах. Он настолько потерялся в этих непривычных ощущениях, что даже не сразу осознал, что все закончилось, пока над головой не раздалось: — Вставай! Хватит с тебя, — а стук палки не намекнул на то, что ее убрали в угол. Локи нетвердо поднялся, усилием напрягая затекшие мышцы, на пробу повел плечом и скривился от боли: спина горела огнем, кое-где явно лопнула кожа — но ничего критичного он не ощущал. С его-то регенерацией заживет за пару дней. Хотя так ему, конечно, еще ни разу не прилетало… — Мда, рука у тебя за эти годы легче точно не стала, — мрачно резюмировал бог — на что Байи насмешливо вздернул бровь. — А ты, паршивец, думал: я на старости лет палки в руках не удержу? Уж на тебя мне сил всегда хватит! — низкий голос звучал так многообещающе, что Локи невольно отвел взгляд, скрывая невовремя проснувшуюся неловкость. — Кто бы сомневался, — буркнул себе под нос, будучи уверенным в том, что это наказание запомнит надолго. Его учитель умел быть очень внушительным, если хотел. Ему в лицо бесцеремонно прилетела его же рубашка, которую он рефлекторно поймал. — Иди уже к себе, бестолочь, — даос не глядя махнул на дверь. — Я скоро приду. — Зачем? — сбитый с толку бог оторопело уставился на учителя — тот в ответ посмотрел на него как на идиота. — Колыбельную тебе спою! — низкий голос так и сочился сарказмом. — Сразу за упокой! Ты спину свою вообще видел? Или так охота поваляться в лихорадке? Мне, знаешь ли, и без твоих попыток убиться хватает занятий. — Я не человек. У меня повышенный иммунитет и ускоренная регенерация, — закатив глаза, все же счел своим долгом напомнить Локи — но Байи только презрительно фыркнул. — Замечательно! Значит, промечешься в бреду парой дней меньше! Свободен, — протянул почти по слогам и отвернулся, давая понять, что бесполезный разговор окончен. Локи еще недолго сверлил спину учителя недовольным взглядом, прекрасно понимая бессмысленность этого занятия, прежде чем, наконец, снова закатил глаза и, тяжело вздохнув и выпрямив спину, покинул комнату. Он знал, что не пройдет и часа, как на пороге с чистой тканью и горячей водой заявится раздраженный наставник, всем своим видом недвусмысленно намекая, что если бог не ляжет сам, его просто и без затей обездвижат, — и от этого осознания из груди рвалось смешливое фырканье, а под сердцем подозрительно теплело. Послушаться что ли ради разнообразия?..